Когда инспектор вернулся в университетский городок, уже начинало смеркаться. В пропитанном синевой холодном воздухе стали летать крупные снежные хлопья. Темные громады интернатов стремительно обрастали желтыми огнями, лившимися из квадратных окон. Имре присмотрелся: во втором слева окне на третьем этаже интерната № 1 горел свет. Значит, Петру Бирдян был у себя в комнате.

Фазекаш постучал в дверь. На пороге появился подтянутый юноша с длинными, свисавшими до ушей темными волосами, симметрично разделенными на голове прямым пробором, маленьким острым носом и дерзко смотревшими исподлобья черными живыми глазами.

— Добрый вечер! — небрежно проговорил студент.

— Здравствуйте! Инспектор Фазекаш, — Имре начал доставать удостоверение.

— Можете не показывать мне документы, — остановил инспектора Петру. — Проходите.

Фазекаш оказался в просто обставленной комнате. На столе, поверхность которого была сплошь усеяна пересекавшимися цветными кругами от различных емкостей, располагались штатив с множеством пробирок, горелка, несколько колб и реторта. В углу темнел массивный ящик с реактивами.

— Я собирался уходить, поэтому попрошу вас сразу перейти к делу, — сухо заметил Бирдян.

— А куда вы уходите, если не секрет? — спросил инспектор.

— К моему товарищу, будем вместе готовиться к занятиям.

— Я не отниму у вас много времени. Вы слышали о крушении дирижабля недалеко от Девы три дня назад?

— Конечно, слышал.

— Когда вы об этом узнали?

— Вчера вечером.

— Кто вам об этом рассказал?

— А какое это имеет значение? — возмутился студент. — Не помню.

— Попытайтесь вспомнить, что происходило в ночь катастрофы. Место ночевки вашей группы находилось как раз недалеко от Девы. Может, вы слышали или заметили что-нибудь необычное в ту ночь?

— Нет, ничего необычного я в ту ночь не заметил, — снисходительно ответил Петру. — Я спал. Что-нибудь еще?

— Это все. Не буду вас больше задерживать, — заключил Имре. — До свидания!

— До свидания! — произнес Бирдян, поворачиваясь спиной к инспектору.