Студент математического факультета Василе Карча жил в старом двухэтажном доме недалеко от центра города. Фазекаш поднялся по скрипучей деревянной лестнице наверх и постучал в квартиру. Дверь открыла пятидесятилетняя женщина с заколотыми в узел волосами. Она вопросительно посмотрела на инспектора неподвижным взглядом серых, как будто потухших глаз.

— Здравствуйте! Инспектор Фазекаш.

— Добрый день!

— Мне нужен ваш сын Василе Карча.

— Что он натворил? — испуганно сказала мать.

— Ничего. Мне нужно задать ему несколько вопросов, — объяснил Имре.

— Проходите.

Комната, в которую женщина привела инспектора, не отличалась богатством интерьера. Узкая кровать в углу, простой письменный стол, заваленный книгами и тетрадями, два старых венских стула, покосившийся платяной шкаф, оклеенные пожелтевшими бумажными обоями стены — все указывало на то, что в квартире поселилась бедность, терпеливо переносимая ее жителями. За столом сидел, согнувшись над нотами, Василе Карча. У него была густая темная шевелюра и продолговатое худое лицо с пробивавшимися усами. Палец студента плавно передвигался по нотному стану. Дойдя до конца страницы, Василе поднял голову.

— Здравствуйте! Инспектор Фазекаш, — вновь повторил Имре.

— Здравствуйте, — отстраненно ответил на приветствие Карча, словно его голова все еще была занята музыкой.

— Что вам больше по душе — математика или музыка? — поинтересовался инспектор.

— Мне нравится и то, и другое, — оживленно произнес студент. — Я не разделяю эти сферы.

— Как же вы их совмещаете? — удивился Фазекаш.

— Я не вижу здесь никакого противоречия. Разве фуги Баха или симфонии Моцарта производили бы такое впечатление, если бы они были созданы не в соответствии с законами математики? Шпенглер, например, и вовсе считает, что математика — это не наука, а искусство. Пожалуй, в этом я с ним солидарен.

— И на чем же вы играете?

— На фортепиано и органе.

— А вы любите ходить в походы?

— Вы, вероятно, намекаете на последний поход? — усмехнулся Василе. — Я пошел туда не подумав. Мне было тяжело, все-таки лыжи — не мое.

— Вы слышали, что во время вашего похода возле Девы потерпел крушение дирижабль?

— Слышал.

— Когда вы об этом узнали?

— Родители рассказали, когда я вернулся домой.

— Во время катастрофы дирижабля вы как раз ночевали в нескольких километрах от Девы. Может, вспомните что-нибудь необычное в ту ночь?

— Нет, ничего.

— Может быть, что-нибудь разбудило вас ночью?

— Нет.

— Тогда…

— Послушайте, инспектор! — раздраженно перебил инспектора Карча. — В тот день я прошел на лыжах двадцать с лишним километров, из последних сил добрался до места ночевки, поэтому сразу после ужина заснул и проспал всю ночь.

— Это все? — вздохнул Имре.

— Все, — развел руками студент.

— Ну что ж, — почесал усы Фазекаш, — спасибо, что уделили мне время.

Он попрощался с Василе и неспешно покинул квартиру.