Папа позвонил ближе к вечеру.

Кит стоял и слушал, как мама говорит с ним. Смотрел, как она то плачет, то улыбается.

Он кинул в рюкзак тетрадь, новую ручку. Заглянул в местные новости. Все обсуждали дядю Мишу и дядю Гришу. Дачные кражи, кажется, никогда раньше так эффектно не раскрывали, и это вызвало бурю ликования и обсуждений.

Сегодня он привезёт посылки, а завтра — завтра надо будет зайти к Тихону Карловичу.

«Вот как он умудряется всякий раз не отвечать на мои вопросы? — думал Кит. — Ни про перемещения по перекрёсткам, ни про что-то другое. Да и про серую хмарь он так ничего и не рассказал».

Кит вышел на улицу, проехал одну станцию на электричке и сошёл в Кратово. На новенькой остановке, поставленной недавно прямо перед продуктовым магазином, сидел Антошка. Перед ним лежал батон белого хлеба. Антошка лепил из хлебного мякиша какие-то корявые фигурки и аккуратно расставлял их на лавке.

Кит поздоровался, потом пошёл дальше и не заметил, как одна маленькая фигурка перед Антошкой вдруг начала вертеть головой и двигать тремя тонкими ручками.