Кит проспал до десяти часов утра.

Он даже не думал, что вчера так перенервничает с этим тигром. «Удобная штука, эта живая и мёртвая вода!» — думал он. Ни Семихвостова, ни Златогорова он вчера больше не видел. Счастливые Омутов и Мила увели тигра. Кит только сейчас с интересом подумал, а как они его вели по улицам Кратово? Так просто шли, здороваясь со всеми?

— Добрый вечер!

— Добрый вечер! Какая хорошая зверюшка у вас на поводке!

— Это тигр!

— Какие на нём миленькие цветочки!»

Кит улыбнулся.

За завтраком он сразу предупредил родителей, что часов в шесть уйдёт, типа встретится с друзьями. Часам к восьми-девяти вернётся.

Потом немного помог маме с уборкой, пропылесосил старый ковёр, вынес мусор. Потом оказалось, что родители вчера забыли купить горошек для салата, и Кита отправили в магазинчик на станции…

К шести часам Кит пошёл на почту.

Перед уходом отец дал ему тысячу рублей:

— Вдруг захотите что-то купить с друзьями, ну, или на каток в Жуковском соберётесь.

Заметил, что Фролов с Гулюкиным сидят на остановке, напротив овощного магазинчика. Рыжей собаки рядом с ними не было. Они замахали руками и что-то закричали Киту, но что именно — он не услышал. Просто прибавил шагу, чтобы поскорее добраться до тёмно-синей двери.

На почте пахло пирогами. Марат с Яникой наряжали огромную искусственную ёлку.

— А то у нас здесь как-то неправильно!

На одном из письменных столов лежал огромный деревянный чемодан. Эльвира Игоревна доставала из него шарики, завёрнутые в обрывки старых газет.

Кит взялся ей помогать.

Сначала рассматривал игрушки: в чемодане лежали шары всех цветов и размеров, звёзды, собранные из проволоки и стеклянных бусин, игрушки из ваты, Кит никогда не видел таких: зелёная лягушка с полосатой спиной сидит на пеньке и читает газету; ватный заяц выглядывает из кочана капусты; барышня в белом хрустящем платье качается на качелях; пухлощёкие ребятишки обнимают котов, лыжи, пёстрых курочек. Потом начал рассматривать кусочки газет, в которые были завёрнуты игрушки: вот Александр Третий посетил какую-то открывшуюся выставку, вот на фотографии Николай Первый с молодой женой и младенцем, вот про то, как где-то выступал Ленин, про врагов народа, про разгром фашистских войск под Москвой, про Юрия Гагарина.

— Ого! Да тут кусочки газет интереснее игрушек!

Когда нарядили ёлку, прибежала запыхавшаяся баба Марта.

— Успела? Не улетели ещё? Мы тут пирожок испекли, надо внучке отправить. Если его срочной курьерской доставкой с сортировочного пункта отправят, то как раз к завтрашнему утру будет на месте! Хорошая ёлка! А мы во дворе нарядили!

На сортировочный пункт опять полетели все вместе.

— Но учтите, — строго напутствовала их София Генриховна, — последний раз такое. Со следующего года составлю график, кто в какой день летает! Будете соблюдать очередь!

Опять шёл снег.

На этот раз он был крупный и медленно падал большими пушистыми хлопьями, похожими на каких-то неведомых насекомых. Гуси-Лебеди летели по обычному маршруту, неторопливо взмахивая крыльями. На экране горела привычная надпись: «Следующая остановка: «Сортировочный пункт Андроновка»».

У сортировочного пункта на этот раз разгружали серебристых летучих рыб, но не таких, на которой прилетел курьер из Весьегонска. У той рыбы был прозрачным весь небольшой корпус, как и у Гуся-Лебедя. У этих прозрачной была только часть морды, где сидел пилот. Весь корпус был закрытый, с небольшими круглыми иллюминаторами.

— Тоже хорошая штуковина! — обрадовался Марат. — Может и грузы перевозить, и пассажиров. А некоторые модели могут даже садиться на воду!

На ресепшене, кроме обычных талончиков, Яника взяла ещё, для «ускоренных отправлений».

— Я же в прошлый раз, помните, когда одна летала, как раз ускоренное отправляла!

К окошечку с такими отправлениями была длиннющая очередь из курьеров. У одних коробки и пакеты были самыми обычными, у других — странными. Кто-то передавал в «срочную доставку» аквариум с огромными фиолетовыми ящерицами. Кто-то — белого попугая в огромной старинной клетке. Попугай просил сахарок и рассказывал всем, что он «хор-р-р-роший, хор-р-р-роший». Рядом с дамой в лётном шлеме стояло высокое растение с синими листьями.

Кит не вспомнил имени дамы, но поздоровался. Она приветливо помахала ему рукой.

— Привет! Ты, кстати, в прошлый раз не ответил, на каком Гусе летаешь?

— На сером!

Дама была первым человеком, который не удивился.

— Я так и подумала! С наступающим Новым годом тебя!

— И вас с Новым годом!

Почему она так подумала, Кит не успел спросить. Часть очереди неожиданно метнулась к открывшемуся рядом окошечку.

Посылку сдали быстрее, чем думали. Потом разобрались с бандеролями, письмами и получили почту для своего отделения. Посылок опять было много.

На улице к этому времени началась метель. Снег летел мелкий, колючий, сразу забивался куда-то под воротник. Кит натянул шапку с лисьими ушами. Он почему-то забыл вынуть её из рюкзака после того, как закончились спектакли. Потом пошёл перетаскивать коробки и пакеты.

Марат помогал. Яника отряхивала от снега Гусей-Лебедей.

На обратной дороге снег стал настолько густым, что почти не было видно железнодорожной линии. Птицы медленно плыли в белом шевелящемся пространстве.

На экране мигала надпись: «Кратовское отделение магической почты. Время полёта 10 минут».

На почте на столах у окна на этот раз были постелены красные скатерти. На них стояли пироги и другие угощения.

— Ого! — удивился Кит.

— У нас так принято! — София Генриховна на минуту отвлеклась от беседы с человеком, у ног которого сидела щука.

Харлампыч с Эльвирой Игоревной чокались пластиковыми стаканчиками. Баба Женя резала огромный бело-синий торт, украшенный белыми Гусями-Лебедями.

Кит, Марат и Яника присоединились к веселью.

Посетители сегодня если и заходили, то только поздравить с Новым годом. Все обнимались, поздравляли друг друга.

Потом зашёл Дед Мороз, с большой белой бородой и в джинсах, торчащих из-под шубы. За ним Снегурочка с белым тигром на поводке. И всем подарили по маленькому деревянному шарику, на котором была нарисована Призрачная Сова. Было тепло и уютно…

Кит вышел с почты, улыбаясь. Яника осталась дожидаться деда, который должен был за ней заехать. Марат хотел что-то обсудить с Харлампычем.

Снегопад прекратился. Тучи пропали, и в тёмном глубоком небе засияли звёзды. Кит поднял голову и несколько минут стоял, глядя на них. Потом посмотрел вокруг. У магазина никого не было. Вообще людей на улице не было, что казалось немного странным для новогоднего вечера. Только на остановке что-то происходило. Кит присмотрелся. Там стоял Антошка. В руках он держал поводок, на котором хрипела рыжая собачонка. В другой руке у Антошки была пластиковая бутылка. Перед ним стояли Фролов и Гулюкин.

— Антон, ну отдай собаку, это моя! — явно не в первый раз повторял Гулюкин.

— Она у нас пару часов назад вырвалась и убежала! Фейерверков испугалась!

Кит невольно подумал о том, что идея с Призрачными Совами была не такой плохой. Он вдруг сложил два и два и теперь точно знал, что сов выпускал Златогоров. Как Эдик и говорил перед тем, как разбили тигра. Больше некому. И у него тоже был «Звёздный порошок»! Потому что именно его он получал на почте в тот день, когда Кит пришёл туда первый раз. И именно этот порошок попал на пол, про что ругалась баба Женя, и высыпался у двери почты. Он же сразу сказал, что не любит, когда палят в праздники.

— Антон, ну отдай собаку! Нам домой нужно!

— Неа-а-а-а!

Гулюкин попытался вырвать поводок, но Антошка неожиданно сильно оттолкнул его, и Гулюкин полетел в снег.

— Его дома будут ругать! — чуть ли не плакал Фролов.

Кит, сам не зная зачем, подошёл ближе.

— Это же их собака! — Он и сам не понимал, зачем ввязывается во всё это, но мысль, что опять какая-то зверюга попала непонятно к кому, его разозлила.

Фролов и Гулюкин заметили его.

— Вот, даже Никитос говорит, что это наша собака!

— А вот и моя, раз я её поймал! Я с ней сейчас на электричку пойду и по ва-а-агонам! По ва-а-а-а-агонам пойду! Наверняка её кто-то купит. Новый год всё-таки. Все типа до-о-о-обренькие! Надо только, чтобы вид у неё был пожалостливее!

Антошка начал поливать собаку водой.

Фролов кинулся на него, но тоже полетел в снег.

Антошка недобро прищурился на Кита.

— Что, тоже хочешь получить, как эти двое?

Кита трясло, но он постарался успокоиться:

— А давайте я её у вас куплю! У меня это… у меня есть немного денег…

— Привыкли, гады, что мне копейки подавать можно! — вдруг заорал Антошка и со злостью дёрнул за поводок.

Собака заскулила.

Кит расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана тысячу, которую дал ему перед уходом отец.

— Маловато!

Кит снял рюкзак, достал кошелёк и выгреб из него несколько пятидесятирублёвых бумажек и какую-то мелочь.

— Малова-а-а-ато!

Антошка ударил Кита по руке, и деньги полетели в снег. Отдавать собаку он явно не собирался. Вдруг он заметил свисток, который висел у Кита на шее.

— Чё, свисток при себе носишь, полицию вызывать будешь? Думаешь, я по-о-о-о-олиции отдам эту собаку? — Антошка вновь дёрнул за поводок и оттолкнул Гулюкина, который попытался освободить собаку, решив, что Антошка отвлёкся на Кита.

Гулюкин опять отлетел в сторону.

И тут Кит, сам не зная почему, дунул в свисток.

— А вот и вызову! — Он знал, что полицию Антошка не любит, да и полицейские его не любили. Он не один раз видел, как Антошка ругался с местным участковым.

Но Антошка разозлился ещё больше.

— Запугивать меня вздумал? Да я сейчас вообще порешу эту вашу шавку и тебя вместе с ней…

И вдруг Кит услышал шум крыльев. Это точно был шум крыльев, он всего несколько дней летал на Гусе-Лебеде, но точно теперь не мог перепутать этот звук с каким-то другим.

На остановку спикировала огромная серая птица…

Как потом писали в местных газетах, «В новогоднюю ночь металлическая конструкция остановки не выдержала тяжести нападавшего снега…»

Но Кит точно знал, что снег был совершенно ни при чём!

…Кит успел метнуться вперёд и выхватить из-под падающей конструкции рыжую мокрую собаку. Вместе с ней упал на снег, рядом с Фроловым и Гулюкиным — и их всех осыпало мелкими осколками. Одни осколки были мелкими, квадратными, но некоторые, почему-то, обычными, острыми.

На несколько секунд Кит как будто выпал из реальности. Потом до него донёсся голос Антошки:

— Вот же зараза, застрял. Памагите-е-е-е-е-е!

Антошка был живой, бодрый, его немного оцарапало осколками, а ногу прижало к земле упавшей конструкцией.

Неожиданно вокруг появились люди. Кто-то вызывал скорую, кто-то полицию. Кто-то заорал про кровь. У Фролова была расцарапана вся щека. Кит поднялся, какие-то продавщицы из магазина забрали у него из рук поводок.

— Мы видели в окно, как этот негодяй поливал водой собаку. Но к нему разве сунешься, когда он пьяный? Сейчас мы собаченьку высушим, у нас фен есть! Мы полицию сразу вызвали, но высшие силы всё знают, вон как удачно его придавило!

Кит удивился странности этой логики и ещё большей странности в действиях «высших сил», но промолчал.

Потом вспомнил, что Гуся-Лебедя может видеть только он.

Гулюкин пошёл за собакой и продавщицами.

— Спасибо, братан! — бросил он, проходя мимо Кита. — Спасибо за собаку!

Фролов вдруг повалился на снег.

Какая-то женщина закричала, что нужен врач.

И вдруг в руки Киту сунули что-то маленькое и тёплое.

Это была крошечная пушистая собачка белого цвета с ушками, покрашенными в зелёный цвет.

— Подержите, Буранин! Вы, как я вижу, любите разных зверушек. А ты, Гроза, посиди тут!

Семихвостов шагнул к Фролову.

— Я врач!

Он сел на корточки, начал щупать пульс.

Кит удивлённо погладил собачку.

— Значит, ты, мелочь, и есть Гроза?

Потом оглянулся.

В толпе, неподалёку от него, стоял Златогоров с несколькими учениками. Тихон Карлович опирался на старинную трость и смотрел на Семихвостова.

Кит поднялся, подошёл к нему поближе.

— А если бы были Призрачные Совы, этого бы не произошло! — невозмутимо заметил Златогоров.

Кит хотел сказать, что он знает про порошок, но Тихон Карлович его опередил.

— Неужели вы, Буранин, думаете, что я буду бегать по посёлку и запускать этих сов? Зачем, если это хорошее задание для моих ребят?

Кит посмотрел на учеников Златогорова.

А ведь точно! Все на площадке тогда говорили про невысокого человека на мостике, а Златогоров — высокий. И когда они шли с Деметрой Ивановной по Нижней Береговой, встретили бегущих мальчишек. Точно! Кит вдруг сообразил, что он их видел, когда испытывали Гусей-Лебедей!

— У нас в прошлом году несколько сов пропало после этих салютов.

— И два филина пострадали! — Какой-то синеглазый мальчишка с вызовом смотрел на Кита.

— Да и упражнение интересное!

— Хотите, присоединяйтесь к ним? Я видел, как вы оживили тигра, но видел также, как вы его до этого собрали мёртвого. И то, что одну силу вы почувствовали больше, чем другую, я тоже увидел. Да и Гусь у вас серый, значит, вы можете нарушать правила…

Кит погладил собачку.

— Нет, спасибо! Мне обычной школы выше крыши хватает!

Только сейчас он почувствовал, что у него болит рука.

Он отошёл от Златогорова.

Фролов уже не лежал, а сидел на сугробе. Рядом кто-то из взрослых предлагал отвезти мальчишек с собакой домой. Несколько дядек пытались приподнять железную конструкцию. Непонятно откуда взявшаяся тут Деметра Ивановна сидела рядом и что-то говорила Антошке. Подъехала скорая…

— Пойдёмте, Буранин, — подошёл к нему Алексей Петрович.

Снял с шеи белый шарф.

— Руку перемотайте, если хотите дойти до почты, а не уехать сейчас в больницу с вашим другом. На почте мне проще будет её залечить.

На почте в большом зале никого не было. Все столпились в гараже. София Генриховна ругала серого Гуся-Лебедя.

Гусь неподвижно стоял на своём месте у стены, и его изумрудные глаза светились в полумраке.

— Ну и что ты, змей длинношеий, сделал? Что, я тебя спрашиваю? Знаешь же, что нельзя вам, железякам безмозглым, летать без человека!

Морда Гуся ничего не выражала.

— Знаешь, не прикидывайся! И всё равно полетел!

Тут она увидела Кита и Семихвостова и замолчала. Гусь мигнул и, как показалось Киту, чуть улыбнулся. Потом отключился.

Оказалось, что Кит поранился не сильно. Куртка спасла. Мила сбегала за аптечкой. Марат и Яника с лёгкой завистью слушали рассказ Кита: кто же знал, что что-то интересное может оказаться и не на почте!

— А вы что думали, Буранин? Что тут все колдуны и волшебники и занимаются непонятно чем? — Семихвостов прищурился, перевязывая руку Кита. — Я действительно врач, хирург. Златогоров — археолог, историк с мировым именем. Деметра Ивановна в детском садике работает. У Степана Михайловича Затонского, ну, у которого теперь живёт ручная щука, есть свой магазин со шляпами и старинной одеждой, винтажной, как теперь принято говорить. Хотя какая она винтажная, у него же маленькое ателье в Весьегонске, где всё шьют по старым лекалам и технологиям. У нас же в стране нет чёткого деления на волшебный и не волшебный мир. Просто некоторые организации, такие, как «Волшебная почта», удобнее для тех, кому надо пересылать что-то… гм… слишком необычное…

Эльвира Игоревна наконец отдала Семихвостову забытую и самую нужную часть посылки.

Все по очереди гладили Грозу.

— Я думала, у вас, Алексей Петрович, какая-то громадная страшная зверюга живёт! А у вас вон какое пушистое чудовище! — София Генриховна нежно перебирала шерсть на зеленых ушках Грозы. — Но ведь это, если я правильно понимаю, гм… не совсем собака?

Семихвостов улыбнулся.

Кит и не думал, что Семихвостов умеет так хорошо улыбаться, не ехидно, как обычно.

— Ну, да, вы правильно понимаете, оно просто выглядит как маленькая собака. Так проще. — Семихвостов снова улыбнулся.

— Довезёте его домой? — София Генриховна кивнула головой в сторону Кита. — А то он опять найдёт какие-нибудь приключения. Гуся можете завтра пригнать или даже в понедельник, всё равно пару дней одна Яника полетает, пока у него рука не заживёт. Вот адрес.

— Довезу, конечно!

Алексей Петрович поднял с пола Грозу, прочитал адрес и прошёл в гараж. Там взял из коробки первый попавшийся свисток.

Кит, ничего не понимая, пошёл за ним.

Семихвостов свистнул — и серый Гусь-Лебедь ожил!

Семихвостов уверенно забрался в кабину.

— Садитесь, Буранин. — Он похлопал по пассажирскому сиденью и что-то набрал на клавиатуре.

Кит залез в кабину.

— Но как?…

Гусь-Лебедь вылетел из гаража и полетел в сторону Есенинской.

— Потому что это мой Гусь! — ответил Семихвостов. — Я на нём летал, когда был такого же возраста!

Оставшуюся дорогу летели молча.

Только когда приземлились на улице, перед его домом, Кит спросил:

— А до вас кто?

Семихвостов усмехнулся.

— До меня — София Генриховна!

Кит почему-то даже не удивился.

Уже подходя к калитке, он вдруг вспомнил, что хотел задать ещё один вопрос.

Он кинулся обратно к Гусю.

— Ну что там у вас ещё, Буранин? — приоткрыл крышку Алексей Петрович.

— Я это… простите, конечно… я понимаю, что, наверное, нельзя спрашивать… Но что было в этой прямоугольной посылке?

Семихвостов долго молчал, Кит уже было подумал, что он не ответит.

— Там был чехол для зубной щётки! Должна же зубная щётка где-то храниться!

Крышка захлопнулась.

Гусь-Лебедь взлетел над улицей.

Кит несколько минут смотрел ему вслед и улыбался.

А потом пошёл домой, к родителям, праздновать Новый год!