Москва вдали светилась и сияла огнями. Небо над ней было призрачного розово-оранжевого цвета, не тёмно-синее, как в пригороде. Снег всё так же летел за окнами. На этот раз он казался не мягким, как птичий пух или шерсть зверя, а напоминал тонкие, длинные иглы, которые проносились с двух сторон железной птицы и растворялись где-то во мраке.

Через двадцать минут Гусь-Лебедь с Китом приземлились у нескольких больших ангаров, стоящих недалеко от железной дороги. На ангарах были надписи: «Экспедиторская компания», «Авиаперевозки» и прочее, понятное и привычное.

«В очках посмотри», — подсказал экран.

Кит опустил на глаза очки, которые дал Харлампыч. Надписи поменялись. На всех ангарах светилась надпись: «Компания «Волшебный Транспорт». Перевозки во все страны мира».

Кит взял папку с документами и вылез из кабины.

У самого большого ангара стоял огромный белый дракон с надписью «Вдали-экспресс» на длинном блестящем боку. Вокруг дракона суетились люди. Присмотревшись, Кит понял, что дракон механический, и из него просто выгружают посылки.

Неподалёку несколько работников, внешностью напоминавших самых обычных грузчиков, затаскивали в соседний ангар огромную сердитую стрекозу. Лапы стрекозы скользили по снегу, а сама она яростно трещала большими прозрачными крыльями.

— Затаскивайте, затаскивайте, — закричал, пробегая мимо Кита, какой-то толстый человек в большой белой шубе. — Замёрзнет же, непривычная она. А вам куда?

Человек на мгновение остановился и посмотрел на Кита.

— Я посылки привёз. И забрать мне это… надо…

— Почтовый курьер? Вам туда. — Человек махнул рукой в сторону ангара, окрашенного синей краской, и побежал к упирающейся стрекозе.

На ангаре было написано: «Волшебная почта России». И чуть ниже: «Сортировочный пункт «Андроновка»». Кит сдвинул очки обратно на шапку. Достал мешок с письмами и бандеролями и потащил его к офису. Нацепил на плечо сумку для писем.

— Вы новый почтовый курьер? — Барышня на ресепшене у входа окинула Кита доброжелательным взглядом.

У барышни были зелёные волосы, кофточка, усыпанная жемчужинами, и ногти, покрашенные в ярко-розовый цвет.

— Вам надо пройти к окну номер семь.

Барышня что-то набрала в компьютере, потом нажала кнопку и выдала Киту сиреневый и почему-то немного влажный талончик.

— Все письма оформляются в этом окне. Бандероли можете сдать туда же. Если есть посылки, то с ними вам к окну три. — Барышня хихикнула и крутанулась на стуле.

— Посылок нет, — вспомнил Кит. — Но мне нужно забрать почту для нашего отделения…

— Тогда вам к окну двадцать два. Вот талончик. Хорошего дня и лёгких крыльев!

У седьмого окна стояло двое ребят. Оба были в синих куртках и оба немного старше Кита. У ног каждого лежал мешок с письмами. На плечах висела такая же, как у Кита, синяя сумка. Кит встал за ними. «Удачно вышло, — подумал он. — Хоть посмотрю, что вообще нужно делать».

Первый, высокий и светловолосый, как раз сдавал письма.

Дама с нежно-салатовыми волосами, в белой блузке и синем форменном шарфике, открыла дверку рядом с окном, взяла мешок и пересчитала его содержимое.

— У вас шестьдесят семь отправлений, так?

Мальчик достал бланк из такой же, как у Кита, папки.

— Всё так.

Дама взяла у него бумаги, поставила на нескольких печать. Часть бумаг оставила себе. Часть — отдала обратно.

Мальчик взял пустой пакет, перекинул через плечо сумку и пошёл к выходу.

— Мне ещё посылки отдавать, — бросил он второму.

Второй махнул первому рукой. Потом привычным движением поднял пакет и поставил рядом с дверцей.

Дама опять занялась счётом. «Сорок два, сорок три, сорок четыре…»

— Новенький? — спросил у Кита мальчик. — На испытательном пока?

Кит пожал плечами. Конечно, ему о многом хотелось расспросить. Но дама в окне уже закончила счёт и поставила на бумаге печати. Мальчик поднял с пола второй мешок, стоявший у его ног.

— Удачи тебе! Лёгких крыльев! — И поспешил куда-то дальше.

Кит подошёл к окну.

— У меня… вот…

Он поставил мешок рядом с дверцей. Только сейчас он заметил движущуюся ленту, как у касс в магазинах. Самую обычную ленту, серого цвета. Мешок плавно подъехал к даме. Папку с бумагами Кит положил рядом.

— Так, это у нас кто? Сто тринадцатое? Надо же, нашли наконец курьера! И правильно! А то цирк какой-то у вас. То этот ваш, бородатый, на обычной электричке нашу почту возит. На электричке! То сама София Генриховна прилетает. Непорядок!

Дама пересчитала письма разных размеров.

— Пятьдесят пять отправлений. Всё сходится!

Она достала из папки бланки, расписалась, поставила печати. Два одинаковых бланка вложила обратно.

— Софии Генриховне поклон! Здоровья ей!

Кит взял папку и оглядел зал. Двадцать второго окна в нём не было. Двадцать первое весело мигало зелёными лампочками. Возле двадцать третьего стояло несколько пожилых людей с длинными бородами и резными посохами. На плече у одного из них спал большой чёрный ворон.

Двадцать второго окна не было!

Кит снова подошёл к стойке ресепшена.

— Двадцать второе? Вам надо пройти к во-о-он тому коридорчику, за вот той колонной, и в конце будет нужное. — Барышня доброжелательно махнула рукой и снова крутанулась на стуле. — Да, там же и выход есть, ну, так удобнее, чтобы через зал не идти с мешками.

За колонной в конце зала действительно был коридорчик, который Кит не заметил.

Окошко в конце коридора светилось тёплым жёлтым светом. Рядом с окошком ползла лента конвейера, уходящая в большой тёмный проём. Возле него стояла старинная резная конторка с ноутбуком. За конторкой Кит увидел молодого человека с тонкими, изящно закрученными усиками. Одет он был в строгий тёмный костюм. Перед конторкой стояла высокая немолодая женщина в фиолетовых брюках, пёстрой куртке, высоких ботинках на шнуровке и в настоящем лётном шлеме.

— От отца остался, — сказала она, заметив восхищённый взгляд Кита, и посмотрела на его очки с одобрением. — Хорошая модель, проверенная временем! Ты из какого отделения будешь?

— Из сто тринадцатого.

— Повезло им. А я вот никак не найду хорошего курьера. Один у нас есть, нам второй нужен. У нас большое отделение и Гусь-Лебедь последней модели есть! У тебя какая модель?

Кит не успел ответить. Из небольшой дверки рядом с окошком выехало несколько мешков.

— Много писем в этот раз, — хмыкнула дама.

— Так чего вы хотите, Людвига Ивановна? Праздники скоро. — Молодой человек подкрутил ус. — Проверяйте!

Дама пересчитала содержимое мешков. Перевязала их верёвкой, на которую молодой человек что-то повесил, а потом сел за столик рядом и аккуратно поставил печати на нескольких бумагах.

— Лёгких крыльев!

— Лёгких крыльев!

Дама подхватила мешки и пошла к двери с надписью «Выход».

— Добрый день, сто тринадцатое отделение, — уверенно сказал Кит.

Молодой человек посмотрел на экран ноутбука.

— У вас сорок пять писем, пятнадцать бандеролей и двадцать три посылки.

Тонкие белые пальцы молодого человека пробежали по клавиатуре.

Конвейерная лента снова заработала. На этот раз по ней приехали два мешка и куча коробок разного размера. В одном мешке были письма. Кит их пересчитал и сразу положил мешок в синюю сумку. В другом были конверты и свёртки чуть побольше. Кит их тоже пересчитал, сложил в свой мешок и завязал верёвкой, на которую молодой человек тут же повесил маленькую пломбу с нарисованным на ней Гусём-Лебедем.

— Отнесите бандероли и письма, потом вернётесь за посылками. Вот тележка для них. Да, и Гуся-Лебедя в следующий раз ставьте сразу рядом с нашим ангаром. Удобнее будет. Только вы это, поаккуратнее всё везите. У вас там одна посылка шуршит.

Кит прислушался. Действительно, внутри одной посылки что-то двигалось, издавая неприятные шуршащие звуки.

— Оно не опасное?

— Если так отправили — значит, нет. — Молодой человек пожал плечами и стал что-то увлечённо набирать на мобильном телефоне.

Кит взял синюю сумку и мешок, отнёс их к Гусю-Лебедю. Поставил в багажник за сиденьем. Потом привёз посылки.

Дракона с надписью «Вдали-экспресс» на площадке перед большим ангаром уже не было. Вместо него стояло несколько десятков маленьких домиков, похожих на игрушечные избушки с детских площадок. Кит пригляделся — домики не стояли. Они сидели, поджав под себя большие жёлтые лапы, похожие на куриные. В каждый домик молчаливые рабочие грузили какие-то коробки.

Кит отряхнул с шапки снег и снова сел в кабину. На мониторе горело: «Ленинский проспект, дом 41/2. Время полёта 10 минут».

«Последнее на сегодня». Кит снова нажал на кнопку «Взлёт».

К дому на Ленинском проспекте прилетели немного быстрее. Приземлились во дворе. Гусь-Лебедь удивительно хорошо вписался в детскую площадку и как родной встал среди горок и песочниц. Кит посмотрел на дисплее подъезд и номер квартиры. Взял клетку с пассажирского сиденья.

Тот, кто сидел в клетке, задумчиво шелестел внутри. Кит позвонил в домофон, затем поднялся на пятый этаж. У двери, ведущей в одну из квартир, уже стоял невысокий старик с пепельными усами, в сиреневом свитере и чёрных брюках.

— Василь Ефимович Карапетов, — представился старик. — А ты, значит, новый курьер у Софии Генриховны? Славно, славно. Птичку привёз? Нил Петрович что-то в этом году припозднился с ее отправкой.

В квартире царил полумрак. Кит даже не разглядел, сколько в ней комнат и какие они. Здесь повсюду висел плотный осенний туман. Но не сырой, каким бывает туман в настоящем лесу. Этот туман был сухим и тёплым. Пахло грибами, и что-то легонько шелестело, как будто ветер качал последние, уже немного подсохшие листья. Кит прошёл за стариком на маленькую кухню, где на столе стояла старинная зелёная настольная лампа. Старик расписался в бланке доставки.

— Чаю хочешь? Или печенья?

Кит помотал головой, он вдруг подумал, что, наверное, уже много времени и ему давно пора возвращаться.

— Ну тогда хоть посмотришь, кого привёз?

Кит кивнул.

Старик аккуратно снял с клетки клетчатое одеяло, потом ветки, которыми была обложена клетка. Кит думал, что внутри сидит попугай или сова. Должна же там оказаться сова! Или даже дракон? Он бы уже не удивился.

Но внутри сидела, вернее, висела вниз головой огромная толстая летучая мышь.

— Что, — укоризненно ворковал Василь Ефимович, — не смогла долететь сама? Откормилась на вольных хлебах у Степаныча? Совсем разленилась, да? Крылья уже не машут?

— А почему она… это… почему птичка? — только и спросил Кит.

— Так имя у неё такое! Птичка! Имя! — И старик стал осторожно вытаскивать из клетки толстую летучую мышь.

До почты долетели быстро. Гусь-Лебедь аккуратно спланировал в открытые двери гаража и сел рядом со своими белыми сородичами.

Кит набрал на клавиатуре «Спасибо!», и оно зелёными буквами замигало на мониторе. Потом открыл верх кабины и вылез. Погладил железную шею птицы. Ещё раз посмотрел в её немигающие изумрудные глаза.

Харлампыч уже стоял рядом, осматривая Гуся.

— Нормально всё прошло?

— Да. — А что ещё он должен был ответить? Нормальная ночь, железного дракона видел, домики с куриными лапками видел, летучую мышь отвёз, нормальная такая ночь. Кит нервно усмехнулся. А потом вдруг громко засмеялся. Несколько минут он хохотал, прислонившись к Гусю-Лебедю, и никак не мог остановиться. Потом вытер выступившие слёзы.

— Ничего, привыкнешь! — Харлампыч понимающе хмыкнул.

Кит взял лежащую на стуле у стены большую тряпку и стал протирать Гуся. Гусь был весь мокрый от растаявшего снега.

— Зачем? — удивился Харлампыч.

— Так я это… велосипед же я протираю, если под дождём катался.

— Велосипед — другое дело. А этому-то что от воды будет?

Но Кит всё равно насухо протёр кабину снаружи, крылья и шею Гуся.

Потом достал из кармана яблоко, которое ему дала баба Марта, и протянул Гусю.

Гусь внимательно и не мигая посмотрел на Кита, потом на яблоко. Потом снова на Кита и снова на яблоко. Потом, как показалось Киту, усмехнулся и аккуратно взял яблоко железным клювом.

— Нам сюда. — София Генриховна уже стояла у открытой двери. Эта дверь вела не в общий зал с посетителями, а в ту часть, где сидели операторы. — Посылки сейчас Харлампыч принесёт.

На почте всё было вроде бы по-прежнему, но не совсем. Старик, которому Кит помог с Птичкой, уже ушёл. Толстая тётка в куртке с крокодилами ставила на стойку последние коробочки. Длинноносая строгая дама напротив что-то печатала.

Перед другим окошечком, у которого сидела светловолосая девушка, стоял высокий статный старик с белыми усами и небольшой, аккуратно подстриженной бородой. На старике было серое пальто и шляпа из советских времён. На полу рядом стояла потёртая сумка-тележка. На плече старика дремал большой растрёпанный филин. Старик осторожно укладывал в сумку какие-то мягкие пакеты.

Кит застыл с мешком, рассматривая филина.

— Больше ничего нет? Вот и ладно. Мне бы, барышня, теперь пенсию получить, раз уж я дошёл до вас.

Девушка в окошке начала что-то смотреть в компьютере. Потом протянула старику бумагу, чтобы тот расписался.

За окном, где-то совсем близко, раздался взрыв фейерверка.

— Опять палить начали, — неодобрительно заметил старик.

— Так Новый год же скоро, Тихон Карлович, чего вы хотите!

— Птицы пугаются!

Старик неторопливо расписался в бумагах. Кинул быстрый взгляд на Кита. Глаза у старика оказались чёрными и пронзительными. Потом старик обернулся и посмотрел на то, что творится у него за спиной.

Там, за одним из столиков, темноволосый мужчина, которого Кит уже видел раньше, что-то неторопливо писал пером на зелёном бланке. Мужчина расстегнул пальто, положил рядом белоснежный шарф. Перед ним высилась целая гора разноцветных исписанных бумажек. Несколько скомканных листов бумаги валялось на полу у его ног.

— Сюда, сюда ставь, не отвлекайся! — София Генриховна показала Киту на небольшой столик. — И можешь посидеть, чайку выпить.

Она протянула Киту большую красную кружку.

Кит поместил мешок с бандеролями на невысокий стол, взял кружку. Он как раз устраивался в большом старинном кресле у стены, рядом с аккуратно сложенными коробками и конвертами, похожими на посылки обычной почты, когда мужчина в чёрном пальто поднялся и подошёл к свободному окошку.

— Вот, заполнил!

Девушка в окошке устало взяла у него бумаги, и Кит заметил, что перед ней уже лежит гора похожих бумаг, видимо, заполненных раньше.

— Алексей Петрович, ну неужели вы думаете, что после вашего письма что-то найдётся? Мы же вам все посылки отдали!

— Точно отдали! — поддакнула дама в соседнем окне.

— Но самого нужного там не было! А оно должно было быть!

— Там есть ещё несколько пакетов для вас, в том, что я привёз, — вспомнил вдруг Кит, — я успел прочитать фамилию на упаковках.

— А это кто? — Мужчина внимательно посмотрел на Кита. — Вы же говорили, что моего ученика возьмёте!

— Или моих! — Старик снова зыркнул в сторону Кита, на этот раз взгляд был более пронзительным и долгим.

— Не подошли!

— Так мой сегодня должен был прийти! — удивился Семихвостов.

— Я думала, этот — ваш!

София Генриховна невозмутимо достала из большого пакета несколько небольших свёртков.

— Опять «Вдали-экспресс». Значит, сейчас и выдадим! Только вы, господин Семихвостов, сразу всё проверьте! У вас ведь электронная подпись есть? Значит, быстренько всё получите.

Она сама села за компьютер и начала оформлять бандероли.

Семихвостов продолжал смотреть на Кита.

— Странно, очень странно, — бормотал он. Глаза у него были серые и внимательные.

Потом принесли посылки. Мужчина начал аккуратно вскрывать ножницами каждую бандероль. Заглядывал внутрь, шептал что-то, кажется: «Грозе это понравится», «Гроза любит такое» — и складывал всё в большую чёрную сумку, которую достал из кармана пальто.

— Вот. Все ваши девять пакетов! Всё хорошо?

Семихвостов помолчал.

— Но их должно было быть тринадцать! Тринадцать! Опять, опять нет того же самого предмета! А я его точно заказал!

Он нахмурился — и в зале одновременно мигнули все лампочки.

София Генриховна ещё раз посмотрела на экран компьютера.

— Нет, больше ничего пока не пришло. Вы когда делали заказ? Может быть, ещё не успели отправить?

— Я у вас сижу два часа! Специально дожидался курьера, надеясь, что придёт нужное. А у вас тут… — Семихвостов мрачно и устало посмотрел на Кита.

— Наверняка это он потерял посылку! — вдруг встрял старик, продолжая рассматривать Кита. — Взяли непонятно кого, непонятно откуда!

Кит даже задохнулся от возмущения:

— Я точно ничего не терял!

София Генриховна махнула рукой, мол, ничего, бывает, молчи!

— Хорошо, Алексей Петрович, приводите завтра своего ученика. А вы, Тихон Карлович, — своих! Если кто-то подойдёт — прекрасно, у нас наконец будут положенные по штату курьеры и почтальоны. Если нет — ну простите!

Высокий старик величественно кивнул головой, взял сумку на колёсиках и вышел. Минут через пять ушёл Семихвостов.

София Генриховна посмотрела на часы, потом на Кита:

— Поздно уже, вам, молодой человек, точно уже пора домой. Бандероли будем разбирать в другой день.

Кит допил чай. Надел лисью шапку, куртку и вышел на улицу. Перед дверью сверкала небольшая россыпь из блёсток и звёздочек, видимо, высыпавшихся из хлопушки, которую запустили совсем рядом.

Только на улице Кит первый раз за всё это время посмотрел на экран мобильного. На экране светилось время 00:10. Шёл снег. Ни Гулюкина, ни Фролова рядом не было.