При рассмотрении комплекса Пуэра мы не можем не заметить в посудной лавке слона по имени Нарцисс. Безусловно, у Пуэра есть нарциссические качества, но делает ли это его нарциссом? Чтобы ответить на этот вопрос, давайте разберемся с данным феноменом.

В отличие от других фигур в этом разделе, нарцисс – не только архетип, часто используемый в кино, но еще и психиатрический диагноз, расстройство, названное в честь мифологического персонажа, и важно понимать эту грань.

На протяжении как минимум 30 лет нарциссизм понимается как расстройство, связанное с чрезмерным самолюбованием. При слове нарцисс мы сразу представляем себе эгоцентричного, манипулятивного, высокомерного павлина.

Но откуда берутся эти идеи? Наше представление о нарциссизме формируется благодаря обратной связи между средствами массовой информации и культурными ожиданиями, что создает упрощенное и неточное представление о том, что такое нарциссизм на самом деле.

Я надеюсь, что к концу этой главы вы по-новому оцените нарциссизм как сложное психическое заболевание, а не как одномерную карикатуру, которую тиражируют в СМИ.

Для примера давайте рассмотрим несколько известных самовлюбленных персонажей из фильмов и телешоу. Проверьте, совпадают ли они с вашим пониманием нарциссизма.

– Гастон из диснеевского фильма «Красавица и чудовище»: он тщеславен, самовлюблен, завистлив, грандиозен, агрессивен, манипулятивен и морально опустошен.

– Миранда Пристли из фильма «Дьявол носит Prada»: она высокомерна, жестока, осуждающа, поверхностна.

– Грегори Хаус из фильма «Хаус»: проявляет низкую эмпатию, грандиозность и высокомерие.

– Серсея Ланнистер – нарциссический и манипулятивный персонаж, который использует свою привлекательность и интеллект в своих целях.

– Фрэнк Андервуд – манипулятивный политик из «Карточного домика», готовый на все ради достижения своих целей, без капли совести и эмпатии.

– Королева из диснеевского мультфильма «Белоснежка»: она тщеславна, завистлива, нуждается в постоянном восхищении и жестока.

Обратите внимание, что большинство этих персонажей – злодеи. Это не просто совпадение – если бы я перечислил больше, соотношение злодеев и героев не сильно бы изменилось. Такие персонажи, как Уолтер Уайт, Джоффри Баратеон, Патрик Бейтман, Кэтрин Трамелл, также изображаются как злодеи.

В культуре мы склонны видеть нарциссов злыми, манипулирующими и одержимыми собой.

В последнее время литература о нарциссизме приняла более мрачный оборот с появлением ресурсов, посвященных «нарциссическому насилию». Взгляните на названия этих книг, помня о том, что это, как предполагается, ресурсы по психическому здоровью, описывающие психическое заболевание: «Нарциссический абьюз, как распознать манипуляции», «Токсичные мудаки: противостоять нарциссам» и т. д.

Американские авторы пошли еще дальше и называют книгу прямо – «Как убить нарцисса». Обратите внимание на подстрекательский язык в этих названиях – они созданы для того, чтобы привлечь читателей, которые чувствуют себя подавленными, как будто они ведут борьбу за выживание с нарциссом в своей жизни. Это обычное чувство для тех, кто находится в отношениях с человеком, страдающим пограничным или нарциссическим расстройством личности.

Однако решение заключается не в том, чтобы подпитывать этот образ мыслей и использовать его для продажи книг. Такой подход только укрепит расчеловечивающую перспективу. Подобно сенсационным заголовкам, которые апеллируют к нашим самым низменным инстинктам, эти книги хорошо продаются, но они также заманивают людей в ловушку менталитета «я против нарцисса».

Такова на сегодняшний день ситуация с популярной литературой о нарциссизме. Конечно, есть и книги, которые придерживаются менее провокационного подхода, стремясь помочь читателям улучшить понимание и сострадание как к себе, так и к нарциссам в своей жизни (например: «Хрупкие люди. Тайная дверь в мир нарциссов») – но они в меньшинстве.

По сути, многие люди читают о нарциссизме, но большинство из них потребляют контент, который стигматизирует это расстройство и изображает нарциссов злодеями. Эта тенденция распространяется не только на книги, но и на растущее число видеороликов на YouTube, посвященных нарциссу как злодею.

Вы можете подумать: «А разве нарциссы не злодеи?»

Описание нарциссического расстройства личности в DSM-5, диагностического руководства по психическим расстройствам. Безусловно, подтверждает эту точку зрения. Диагностические критерии – грандиозность, самодовольство, высокомерие, эксплуатация, отсутствие эмпатии – полностью соответствуют чертам персонажей, которых я показал вам ранее.

Но вот главный вопрос: Правильное ли это описание?

Обратите внимание, что в определении нарциссизма в DSM-5 нет упоминания о страданиях, эмоциональных переживаниях или внутреннем конфликте – только о манипулировании и грандиозности. Это рисует картину человека, которого легко презирать. Но действительно ли таков нарциссизм?

Уже более 30 лет рецензируемые журналы подчеркивают, насколько неадекватным является определение нарциссизма в DSM. Оно не отражает разнообразных проявлений нарциссизма и совершенно не учитывает основные черты расстройства, такие как уязвимая самооценка, чувство неполноценности, тревога и пустота.

На самом деле, когда Американская психиатрическая ассоциация разрабатывала DSM-5, они чуть было не исключили нарциссическое расстройство личности из-за проблематичности его текущих диагностических критериев. В конце концов, они решили сохранить его, но при этом создали рабочую группу для разработки альтернативного определения. Что же в этом определении?

Прежде всего это неустойчивая идентичность, которая сильно зависит от реакции окружающих, а самооценка колеблется между высокими и низкими отметками. Нарциссы часто гонятся за одобрением окружающих, с трудом ставят перед собой собственные цели и воспринимают себя в крайностях – либо как исключительных, либо как никчемных. Они также часто не осознают собственных мотивов, что опровергает мнение о том, что нарциссы – это сознательные злодеи, как на картине Франца фон Штука «Люцифер».

Когда дело доходит до эмпатии, нарциссам трудно распознать чувства других людей, потому что они очень озабочены тем, как их воспринимают. Такая сосредоточенность может привести к тому, что они либо переоценивают, либо недооценивают свою значимость для других. В то время как переоценка может привести к высокомерию, недооценка может стать основой для депрессии.

И наконец, в сфере отношений нарциссам трудно устанавливать глубокие связи с другими людьми, потому что они слишком сосредоточены на собственной самооценке.

Но есть и другие вопросы.

Впервые НРЛ было введено в качестве официального диагноза в DSM – III в 1980 году. В то время критерии были более широкими и всеохватывающими, в значительной степени под влиянием психоаналитических теорий нарциссизма. Однако, когда Американская психиатрическая ассоциация пересмотрела DSM – III в 1987 году, она удалила из диагноза НРЛ все упоминания о динамических конфликтах и эмоциональных расстройствах, посчитав, что первоначальное описание слишком под влиянием психоанализа, который тогда стал не в почете.

Убрав эти элементы, они лишили НРЛ многого из того, что обосновывало его как законное психическое заболевание.

Недавние исследования, оценивающие надежность и валидность определения НРЛ в DSM, показали, что оно обладает низкой временной стабильностью. Это означает, что человек, которому в один день поставили диагноз НРЛ, может не соответствовать тем же критериям месяц или год спустя. Это существенная проблема для расстройства личности, которое должно быть стабильным во времени и не подвергаться легким изменениям.

НРЛ нестабильно, потому что определяется набором поверхностных черт, без рассмотрения глубинных причин, которые порождают эти черты. Распространенность НРЛ крайне низка по той же причине – некоторые исследования показывают, что менее одного процента людей соответствуют критериям DSM для этого расстройства. Несмотря на чрезмерную репрезентацию этого расстройства в популярных СМИ, в реальном мире очень немногие люди отвечают критериям Грандиозного нарцисса.

Наконец, НРЛ имеет низкую клиническую полезность. Потому что нарциссы в грандиозном состоянии редко обращаются за лечением.

В результате большинство терапевтов, за исключением некоторых учреждений, например тюрем, редко диагностируют людей с НРЛ.

Таким образом, мы имеем диагноз, который не описывает психически больного человека, не совпадает со временем, крайне редко встречается в общей популяции и почти не используется терапевтами вне очень специфических контекстов. Как это произошло?

Большая часть того, что мы знаем о нарциссизме, получена в результате исследований с использованием единственного инструмента – «Опросника нарциссической личности» (NPI). NPI был разработан на основе описания нарциссизма в DSM, и 77 % всех исследований нарциссизма, начиная с 1980-х годов, использовали этот инструмент. Однако все версии NPI фокусируются исключительно на грандиозном нарциссизме – крайне редком варианте нарциссизма, который не связан с какими-либо эмоциональными страданиями или дистрессом.

Исследователи все чаще соглашаются с тем, что NPI на самом деле не измеряет психические заболевания. Вместо этого он измеряет черты характера, которые могут быть адаптивными в определенных ситуациях. По мнению команды, разработавшей тест, NPI выявляет людей энергичных, экстравертных, стремящихся к острым ощущениям, с грандиозной самооценкой, которые часто воспринимаются окружающими как эгоисты и тщеславные. Другими словами, NPI, основной инструмент, используемый для исследования нарциссизма, не описывает психические заболевания – он описывает таких людей, как Стив Джобс или многие другие высокоуспешные бизнес-лидеры.

Был ли Стив Джобс нарциссом? Вероятно. Было ли у него расстройство личности? Возможно. Но он также был эффективным лидером и провидцем, изменившим мир.

В этом и заключается проблема NPI и, как следствие, последних 30 лет исследований нарциссизма, которые на него опираются. Показатели NPI редко связаны с признаками серьезных психических заболеваний и дистресса. Именно поэтому мы часто считаем, что нарциссы на самом деле не являются психически больными.

Короче говоря, последние 30 лет исследований нарциссизма с использованием NPI могут быть в корне ошибочными, а это значит, что на самом деле мы ничего не знаем о нарциссизме.

DSM и Опросник нарциссической личности (NPI) создают петлю обратной связи: DSM дает описание, а NPI генерирует данные, которые поддерживают новые версии DSM. На эти конструкции затем ссылаются авторы и сценаристы, чтобы создать вымышленные образы нарциссов как злодеев, что еще больше подпитывает рынок нарциссического насилия, на котором появляются такие названия, как «Как убить нарцисса».

Вы когда-нибудь слышали, чтобы какое-либо другое законное психическое расстройство обсуждалось подобным образом? Представьте себе, если бы депрессия или тревожность рассматривались так же, как нарциссизм. По иронии судьбы, когда речь заходит о нарциссизме, мы все можем страдать от недостатка эмпатии.

Итак, если DSM ошибается, NPI ошибается, а популярные СМИ ошибаются, то кто же прав? Что же такое нарциссизм?

Концепция нарциссизма восходит к началу XX века, к знаменитой работе Зигмунда Фрейда «О нарциссизме». Во второй половине XX века нарциссизм стал чрезвычайно важным понятием в психологии, поскольку он считается одним из двух полюсов, вокруг которых развивается личность.

Есть полюс отношений – то, как мы относимся к другим, и полюс нарциссизма – то, как мы относимся к себе. Важно отметить, что существует такое понятие, как здоровый или адаптивный нарциссизм.

Это означает, что у вас сформировалось здоровое, стабильное и реалистичное представление о себе. Однако существует и нездоровый или патологический нарциссизм, когда самовосприятие повреждено или искажено. Это искажение может проявляться двумя способами: в позитивном направлении, приводя к грандиозности, или – и это очень важно – в негативном направлении, приводя к самоуничижению.

Это негативное искажение известно как уязвимый нарциссизм, и только сейчас оно начинает получать заслуженное признание. Оно встречается гораздо чаще. Именно с такими нарциссами сталкиваются терапевты в своей практике, но зачастую они не признают их таковыми. Вместо этого они навешивают на них ярлыки депрессивных, тревожных или пограничных.

Когда человек тратит чрезмерное количество времени и энергии на поддержание позитивного самовосприятия негибкими и дезадаптивными способами, мы называем это патологическим нарциссизмом.

Уязвимая сторона нарциссизма отсутствует в нашем диагностическом понимании и в наших национальных разговорах об этом расстройстве. Уязвимый нарциссизм включает в себя осознанное переживание беспомощности, пустоты, низкой самооценки и стыда.

Фигура Нарцисса из древнегреческой мифологии – часто изображаемого, с обожанием смотрящим на собственное отражение, – является первоначальным символом нарциссизма, и расстройство названо в его честь. Но этот образ не учитывает сложности и страдания, которые могут скрываться под ним.

Люди часто ошибочно полагают, что история Нарцисса – это история о тщеславии или любви к себе. Хотя это правда, что он влюбился в собственное отражение, он не понимал, что обожает именно свой образ; он верил, что это другой человек. Каждый раз, когда он пытался протянуть руку и дотронуться до идеальной фигуры, которую видел в воде, она исчезала.

Наша культура зацикливается на идее, что Нарцисс был влюблен в свой собственный образ, но настоящий урок заключается не в этом. Он потратил свою жизнь впустую, гоняясь за иллюзией – фантазией о совершенстве, – которая в конечном итоге привела к отчаянию, пустоте и депрессии. Хотя многие из нас знают начало этого мифа, мало кто знает о его трагическом конце, где Нарцисс умирает от голода на берегу реки.

Зеркальный образ распадался на части каждый раз, когда Нарцисс пытался его охватить, в результате чего он впал в меланхолию и, в конце концов, умер. Изначальный Нарцисс был скорее ранимым, чем высокомерным, скорее истощенным и отчаявшимся, чем поглощенным собой. Его история, как и расстройство, носящее его имя, – это трагедия.

Интересно, что в диснеевском фильме «Красавица и чудовище» два нарциссических персонажа, хотя большинство людей думают только об одном. Гастон – очевидный грандиозный нарцисс, идеально соответствующий определению DSM и популярному представлению о нарциссизме. Но вы можете не понимать, что Чудовище тоже нарцисс. Он страдает от испорченной самооценки, навязчиво размышляет о своей внешности и постоянно сравнивает себя с идеализированной версией своего молодого принца. Он ревностно оберегает увядшую розу, которая кажется ему последней связью с тем утраченным образом совершенства.

Он очень чувствителен к критике, легко раздражается и скрывает свои истинные чувства из страха быть отвергнутым. Поначалу он разрешает Белль остаться в замке только потому, что верит, что это может снять заклятие и вернуть ему былую красоту. По сути, использует ее, чтобы спасти свою самооценку.

Пожалуй, по сравнению с Гастоном Чудовище более психически нездоров – то есть у него больше симптомов. Гастон хорошо защищен своей грандиозностью, но Чудовище, как и разрушающийся замок, в котором он живет, разваливается на части. Именно это мы подразумеваем под уязвимым нарциссизмом.

Как же на самом деле выглядит уязвимый нарциссизм? Его не так легко ненавидеть. Уязвимый нарциссизм часто связан с депрессией и тревогой.

Современные исследования изучают взаимосвязь между грандиозностью и уязвимостью. Эти термины описывают то, как человек управляет своей нестабильной самооценкой. Важно отметить, что это не отдельные типы нарциссизма. Вместо того чтобы думать о них как об отдельных горячих и холодных кранах, представьте себе один кран, в котором грандиозность и уязвимость смешиваются в зависимости от ситуации.

Основной чертой патологического нарциссизма является не грандиозность, а скорее дефекты регуляции самооценки, приводящие к обоим состояниям. Люди с патологическим нарциссизмом колеблются между ними: одни могут проводить в чем-то больше времени, в зависимости от того, насколько хорошо они защищаются.

Грандиозность выступает в качестве защитного искажения в ответ на глубоко укоренившиеся чувства неполноценности, зависти, гнева и стыда. Когда эта грандиозная защита разрушается, обнажается лежащая в основе уязвимость. С некоторыми нарциссами такое случается редко.

Другие проводят свою жизнь в состоянии почти постоянного распада, но большинство существует где-то между. Но что произойдет, если пациент в уязвимом нарциссическом состоянии войдет в кабинет психотерапевта? Как ему будет поставлен диагноз?

Ошибки в диагнозе:

– Глубокая депрессия

– Дистимия

– Зависимости

– Тревожное расстройство

– Пограничное расстройство личности

– Расстройство адаптации

Такому пациенту может быть поставлена любая комбинация диагнозов – каждый из которых может быть технически точным, но при этом не затрагивать основную проблему.

Итак, какие же общие черты нарциссизма следует искать специалистам? Вот список, взятый из клинической и исследовательской литературы, хотя лишь некоторые из них совпадают с критериями DSM-5.

– Межличностное эксплуататорство. Это тенденция использовать других людей, сознательно или бессознательно, для поддержания чувства собственного достоинства.

– Самоотверженное самосовершенствование. Включает в себя совершение благотворительных действий, комплиментов или добрых поступков в надежде, что это положительно отразится на нарциссической личности.

– Грандиозные фантазии. Вера в то, что человек лучше других или более достоин. Важно отметить, что это убеждение может быть как осознанным, так и неосознанным.

Нарциссизм по своей сути является компенсаторным, то есть служит для поддержания неустойчивой самооценки. Давайте разберем некоторые ключевые черты, связанные с компенсаторным поведением.

– Ранимость. Основывая свое самовосприятие и самооценку на реакции окружающих, нарциссы часто кажутся чрезмерно чувствительными.

– Неискренность. Нарциссы могут скрывать свои подлинные мысли, потребности и чувства из страха, что их выражение приведет к травмирующему отвержению или отказу от них.

– Обесценивание. Это включает в себя чувство превосходства над другими или отказ от людей, когда они перестают удовлетворять потребности нарцисса в самоуважении. Интересно, что нарциссы могут обесценивать и самих себя, что приводит к депрессивным эпизодам и даже суицидальным мыслям.

– Вспышки гнева. Нарциссы часто реагируют на воспринимаемые угрозы защитной яростью. Эта ярость может быть направлена как вовне, на других, так и внутрь, где они могут нападать на себя и обесценивать себя за то, что не соответствуют требованиям.

– Пустота. Нарциссы часто испытывают глубокое чувство внутренней пустоты из-за нестойкой идентичности, что является общей проблемой для людей с расстройствами личности. Эта пустота проистекает из отсутствия стабильного, интегрированного ощущения я.

– Отсутствие целостности. Они основывают свою самооценку на нереалистичных идеалах совершенства, часто из-за ранней травмы в отношениях, которая нарушила развитие реалистичной самооценки. В результате их самооценка хрупка и склонна к фрагментации.

Когда это происходит, нарцисс погружается в ужасающий мир, наполненный тем, что известный психоаналитик Дональд Винникотт назвал «примитивной агонией». Это переживания немыслимой тревоги, которые иногда могут привести к злоупотреблению психоактивными веществами, насилию или даже самоубийству.

– Перфекционизм и идеализация. Нарциссы часто испытывают непреодолимую потребность быть совершенными и склонны идеализировать других людей как продолжение своего собственного идеального, совершенного «я». Считается, что эта модель поведения связана с детским опытом, когда им не давали тепла и принятия, что заставляет их верить в то, что они должны быть идеальными, чтобы их любили.

– Стыд – это чувство, что человек считает себя плохим, нежеланным или недостойным. Это токсичная эмоция, которая может привести к тому, что человек начнет враждовать с самим собой. Стыд стимулирует грандиозность как защитный механизм и может привести к депрессии, когда созданный ими идеализированный «я» не соответствует невозможным стандартам.

Нарциссизм гораздо сложнее, чем образ павлина или злой мачехи. Хотя он может проявляться и таким способом, чаще это тихая депрессия или тревога человека, который чувствует, что никогда не сможет оправдать собственные нереалистичные ожидания. Это человек, у которого, казалось бы, есть все, но он внезапно лишает себя жизни, потому что у него нарушено представление о себе и он чувствует, что не соответствует тому, кем должен быть. Это ребенок, которого эмоционально игнорировали самовлюбленные родители, и он вырос, полагаясь на фантазии о самодостаточности, а во взрослом возрасте ощущает себя хронически невидимым, пустым, подавленным и злым.

Нарциссизм – это крепость, построенная вокруг глубоких эмоциональных ран. Независимо от того, хорошо ли функционирует эта крепость или разрушается, те, кто борется с нарциссизмом, несут в своей основе глубокую эмоциональную боль. Нарциссы часто являются «использованными детьми» – людьми, чьи основные потребности в постоянной любви и одобрении были либо отвергнуты, либо искажены в детстве.

Большинство людей, которых мы называем нарциссами, не являются злодеями-манипуляторами, ищущими свою следующую жертву. Они скорее похожи на тонущих в море людей, которые в панике могут наступить кому-то на голову, отчаянно пытаясь удержаться на плаву. Они похожи на голодающих, которые готовы на все ради пропитания, которого их лишили в годы становления.

Они так жаждут чего-то, что поддержало бы их хрупкую самооценку, что не могут думать ни о чем другом. Их эгоцентризм обусловлен выживанием, а не избытком любви к себе.

Тем не менее, нарциссизм остается одним из немногих психических расстройств, над которым до сих пор открыто насмехаются и приравнивают к злу. В последнее десятилетие эти вопросы изучались в нескольких исследованиях, что в итоге привело к разработке методики, которая, судя по всему, значительно превосходит NPI. Этот новый инструмент, получивший название Опросник патологического нарциссизма, оценивает как грандиозные, так и уязвимые аспекты нарциссизма. Он также коррелирует с другими показателями эмоционального дистресса, неустойчивой самооценки и признаками значительной патологии личности.

Другими словами, мы наконец-то начинаем понимать нарциссизм как психическое заболевание, а не как моральный или личностный дефект. Нынешняя DSM-модель НРД, пожалуй, приносит больше вреда, чем пользы, способствуя путанице в диагностике и исследованиях и косвенно поддерживая растущую индустрию, основанную на очернении и стигматизации уязвимой группы населения.

Многие нарциссические личности обращаются за лечением из-за сильного чувства никчемности, депрессии, тревоги, проблем в межличностных отношениях и стыда. Этим людям не поможет ни искаженная и неточная диагностическая модель, ни общественное осуждение.

Несмотря на то, что Пуэра и Нарцисса часто путают, словно двух одинаково стриженных призывников в военкомате индивидуации, – различия между ними принципиальны. Их можно было бы назвать братьями, если бы один не пытался вечно уйти в будущее, а другой – не цеплялся мертвой хваткой за свое отражение в настоящем.

1. Идентичность и вектор движения

Пуэр – это дитя горизонта. Его существование развернуто в сторону того, что еще не произошло, но уже окутано сиянием потенциальности. Он не столько живет, сколько примеряется к жизни – как человек, долго стоящий перед зеркалом в магазине, не решаясь купить костюм взрослости.

Нарцисс, напротив, это персонаж, застигнутый в точке совпадения с самим собой. Он не развивается, потому что, по его внутренней логике, развитие подразумевает несовершенство настоящего. А несовершенство – это угроза образу, который необходимо охранять как икону. Поэтому он всегда «уже», а Пуэр всегда «еще нет».

2. Отношения с другими

Пуэр ищет других, как ищут вдохновение: не для того, чтобы соединиться, а чтобы отразиться. Его коммуникация – это способ проверить, не пропустил ли он еще какую-то возможность быть кем-то иным.

Нарцисс в этом смысле абсолютно автономен – если автономию понимать как закрытую, самоподдерживающуюся систему. Его Другой – это всегда декорация, обрамление, подтверждение. Он не допускает близости: ведь она может нарушать глянцевую гладь его самовосприятия.

3. Отношение ко времени

Пуэр бежит вперед – не потому что знает куда, а потому, что в настоящем слишком тихо, а в прошлом уже было. Его время – это возможность, не факт. Он живет ее как черновик, постоянно сохраняя файл под новым названием.

Нарцисс – это фигура, растворенная в настоящем, но не в его потоке, а в его замершем кадре. Его время – это вечное «сейчас», законсервированное и неподвижное. В будущем он не заинтересован: оно по определению угрожает морщинами и ошибками.

4. Свобода и фиксация

Пуэр стремится к свободе не как к условию творчества, а как к самому содержанию существования. Он боится структуры. Любая форма определенности для него – это потенциальная ловушка, способная превратить его неограниченность во «что-то одно».

Нарцисс, в свою очередь, зафиксирован на себе с таким упорством, которое способно вызвать уважение, если забыть о его последствиях. Он не просто не свободен – он не нуждается в свободе. Его идеальность требует постоянной фиксации.

5. Потенциал и развитие

У Пуэра есть возможность стать. Именно это делает его фигурой потенциально трагической, но и – в редких случаях – подлинно преобразующей. Он может, при определенных обстоятельствах, стать тем, кем мечтал быть, если сумеет умереть как тот, кто вечно мечтал.

Нарцисс же завершен. Его развитие невозможно, потому что оно расценивается как угроза идентичности. Вся его энергия уходит не на становление, а на стабилизацию. Он поддерживает форму – как скульптура, оставленная на солнце.

Таким образом, если Пуэр – это возможность, не оформленная в форму, то Нарцисс – это форма, отказавшаяся от возможности. Один – горизонт, другой – зеркало. Один пытается стать собой, другой уже стал образом и держится за него изо всех сил. Мы знаем множество нарциссов, не являющихся инфантильными, и инфантилов без особого нарциссизма, важно это понимать.