«Нет, от судьбы не уйдёшь…

Я уже была обречённой»[18]

Прошло немало времени, прежде чем поезд, двигавшийся быстро, начал потихоньку замедляться.

– Мы уже подъезжаем к остановке? – удивилась Маргарет.

– Нет, ещё нет. Мы подъезжаем к петле Техачапи[19], – объяснил Уильям.

Она всплеснула руками.

– Тот самый отрезок пути! Ваш триумф, мистер Оллгуд!

Опустив ресницы, он скромно улыбнулся.

– По крайней мере, я сделал всё возможное, чтобы облегчить прохождение этого горного перевала.

– Не умаляйте своих заслуг! – Маргарет обернулась к остальным и затараторила: – Мистер Оллгуд разработал проект, не имеющий аналогов! Уверена, что эта петля обязательно войдёт в список главных достопримечательностей Калифорнии.

– А в чём же суть? – полюбопытствовал Ральф.

– Это железнодорожная спираль, которая расположена на перевале Техачапи, её траектория повторяет естественный ландшафт. Главная особенность заключается в том, что путь имеет постоянный уклон.

В подтверждение её слов состав чуть-чуть накренился. Если бы Маргарет не указала на это, никто даже не заметил бы разницы.

– Филигранная работа! – с восторгом сказала она. – Строительство продолжалось около двух лет, и многие газеты назвали создание петли настоящим подвигом.

Мисс Эймс так и сияла, будто гордилась проектом больше самого Уильяма. Под её влюблённым взглядом Оллгуд несколько смешался.

– Мне приятно слышать, что труд оценён по достоинству.

– Вы заслуживаете намного большего, чем комплиментов от восхищённой журналистки, – горячо сказала Маргарет.

Тихо-тихо, так, чтобы расслышала лишь она, Уильям проронил:

– Они мне всего дороже.

Ральф, слушавший рассказ о разработке сложного участка железной дороги с неподдельным интересом, задумчиво прикусил губу.

– Жаль, что нельзя увидеть эту петлю со стороны.

А во взгляде Джереми промелькнуло лукавство.

– Может, тогда хотя бы заглянем в кабину машиниста? – предложил он. – Всю жизнь мечтал дёрнуть за верёвку и погудеть, чтобы у всех уши полопались!

Снисходительно покосившись на него, точно на маленького мальчишку, Уильям качнул головой.

– Видите ли, мистер Бейкер, путешествие на поезде – это не развлечение, а способ наиболее быстрым и безопасным образом пересечь местность и попасть из точки А в точку Б. Пассажирам не полагается…

– Да ладно вам, Билли, старина! – он сделал заискивающий вид. – Ну пожалуйста… Мистер Оллгуд! Неужели нельзя это устроить по доброй дружбе?

– Исключено, – покачал тот головой.

Судя по обиженной гримасе Джереми, он готовился высказать всё, что думал, но вдруг Уильям приподнял указательный палец, призывая к тишине. Его брови сдвинулись к переносице.

– Подождите… Я не понимаю…

Первой заметила, насколько ощутимо он напрягся, Маргарет.

– Что случилось?

Взгляд Уильяма встревоженно заметался по вагону.

– Мы набираем скорость снова. Так не должно быть! Эту часть пути не пройти на полном ходу. Ни один машинист, если он в здравом рассудке, не станет… – прервавшись, он подбежал к окну. – Расстояние до туннеля ещё есть, но нужно сейчас же замедлиться!

Не раздумывая ни секунды, Олггуд поспешил в кабину.

– То есть мы всё-таки наведаемся туда только не для того, чтобы дать гудок… – пробормотал Джереми.

Хотя Уильям не звал с собой остальных, все последовали за ним, предчувствуя, что проблема может оказаться нешуточной.

Оказавшись в кабине, Джейн на несколько мгновений застыла, рассматривая её. При виде множества неизвестных устройств глаза разбегались. Трубы, клапаны, рычаги… Уильям же, для которого в этой системе не было ничего удивительного, сразу перешёл к делу, строго обратившись к машинисту:

– Что здесь происходит?! Каким образом вы допустили, чтобы в обход всех существующих инструкций состав набрал…

Тот перебил его, огрызнувшись:

– Причём тут я! Глядите сами: все приборы вышли из строя. Я уже сделал всё, что мог, и кочегару велел не подавать пока угля. А толку!

Склонившись над датчиками, Оллгуд растерянно пригляделся к показателям.

– Это же нонсенс! – его глаза расширились. – Такие параметры в принципе невозможны!

– О чём я и говорю. Стоило сказать, что поезд собран неплохо, как всё скунсу под хвост пошло!

Со щёк Уильяма сошла вся краска. Он не верил тому, что видел.

– Всё рассчитано до мельчайших нюансов… – сипло выдохнул он.

– Надо скорее найти способ затормозить состав, верно? – с опаской уточнила Маргарет.

Оллгуд даже не ответил: молниеносно перебирая в уме все возможные варианты, он прикладывал все усилия к тому, чтобы устранить сбой. Несмотря на его старания, попытки оказались тщетными. Джейн видела, как дрожат его пальцы. Ещё несколько минут назад Уильям ощущал себя в своей стихии, а теперь стремительно терял контроль над ситуацией.

– Что нас ждёт, если поезд станет неуправляемым? – отрывисто спросил Ральф.

– Мы не впишемся в поворот, – ответил машинист, даже не пытаясь скрыть страх. – Перед туннелем справа – ущелье. Вот туда как раз и рухнем…

– Надо отцепить вагоны, – неожиданно для всех сказал Куана. – Из того, что я вижу, ясно: без самого первого из них, изрыгающего дым, они не движутся.

– Верно! – воскликнул Уильям, обернувшись к нему. – Это крайне рискованно. Однако… В сложившихся обстоятельствах, это, по всей видимости, единственный выход.

– Люди могут пострадать! – помрачнел Ривз.

– Если ничего не предпринять, жертв будет несоизмеримо больше. – Оллгуду пришлось возразить.

– Нельзя забывать и про лошадей, – добавил Куана. – Они не сумеют выбраться из вагона, если не помочь им!

Внезапно что-то в кабине лопнуло с громким треском, и помещение наполнилось паром.

– Чёрт! – выругался машинист, дуя на обожжённую ладонь.

– Нельзя медлить! – закричал Ральф и рванулся назад, к вагонам, игнорируя то, что любое резкое движение по-прежнему приносило муку: раны, нанесённые медведем, затянулись, но не перестали болеть. Куану и вовсе с трудом держали ноги. По телу разлилась слабость, зрение затуманилось. Он сжал кулаки, силясь преодолеть немощное состояние, возникшее из-за нарушенного табу, и последовал за Лейном.

В купе уже поднялся переполох.

– Вы слышали выстрелы? – переговаривались пассажиры, повскакивавшие с мест. – Кто-то напал на нас!

«Ещё и это?! – вся обратившись в слух, Джейн попыталась различить в общем гуле признаки атаки. Из дальних вагонов послышались крики и стрельба. – Чтоб его! Кто мог напасть на поезд, который несётся как бешеный бизон?!»

Джереми поднял голову к потолку.

– Слышали?

– Как будто кто-то бежит прямо по крыше! – испуганно откликнулась Маргарет.

– Грабители порой перемещаются именно так, мне известны подобные случаи. – Ривз потянулся за револьвером.

– Некоторые бандиты любят появляться эффектно. – Джереми издал короткий смешок.

– По своему опыту знаете? – не удержалась от шпильки Маргарет.

– Не тратьте время на разговоры, нужно сначала отцепить вагоны, – осадил их Куана.

– Да, сосредоточимся на первостепенной задаче, – сказал Уильям. Он по-прежнему выглядел полностью выбитым из колеи, однако пытался держать себя в руках.

Джейн стиснула зубы.

– Нет, если кто-то ворвётся сюда и начнёт перестрелку, всё пойдёт кувырком! Я выберусь на крышу и задержу их.

Никто не успел возразить или задержать её. Она и сама не поняла, откуда взялся этот порыв сумасшедшей отваги, и опомнилась, только уже карабкаясь по хлипкой лестнице, ведущей на крышу. Колени дрожали. Ветер сбивал с ног. Казалось, что Джейн не устоит – вот-вот разожмёт пальцы и полетит под колёса. Она боялась, да и едва ли кто-то на её месте не испугался бы. Тем не менее Джейн упорно напоминала себе о цели, продвигаясь выше, отгоняя подступающую панику. Наконец, она очутилась наверху. Крыша вагона ходила ходуном, заставляя терять равновесие, поезд разогнался до предела. Чтобы устоять, Джейн приходилось прикладывать нечеловеческие усилия. Она молилась всем духам, каких только могла вспомнить, призывая высшие силы на помощь; пыталась рассмотреть в клубах пыли и песка возможных противников, но видела только пар, столбом поднимающийся над локомотивом.

– Стоит обернуться, мисс Хантер, – послышалось за спиной.

Уолтеру не составило труда перекрыть гул состава. Норрингтону даже не было нужды повышать голос: Джейн слышала его всегда. Развернувшись всем корпусом, она заняла боевую стойку, держа оружие наготове.

Ветер по-прежнему бушевал. Клубы пара дымились, окутывая вагоны жуткой пеленой. Поезд нёсся к своей гибели, и все, кто находился внутри, вместе с ним. Они словно мчались прямиком в ворота ада, который вот-вот разверзнется перед ними, и в мире не существовало ничего, способного спасти их. Только Джейн на это короткое мгновение забыла о других: спутниках, лошадях, машинисте, незнакомых пассажирах.

Обо всём.

Она осталась один на один с заклятым врагом и не сводила с него глаз.

– Добрейшего дня, – подмигнул Уолтер. – Надеюсь, успели соскучиться по мне?

Вероятно, он усмехнулся, но утверждать наверняка Джейн не могла, потому что нижнюю часть его лица закрывал чёрный платок, как будто Норрингтон был обычным грабителем, желавшим утаить свою личность. На вопрос она не ответила, зная, что он задан для виду. Это напоминало некую церемонию, своеобразную традицию, и на самом деле Уолтеру не требовалось спрашивать. Он забрался так глубоко под кожу, что Джейн даже при всём желании не сумела бы избавиться от своего грешного влечения. Оставалось самое сложное: прервать пророчный круг, не выдав этого влечения, и, разумеется, не свалиться с крыши под колёса поезда.

– Значит, снова развлекаешься? – Джейн тоже усмехнулась. – Вывел из строя систему управления?

– И возглавил банду, грабящую поезда, – с непосредственным весельем подчеркнул Уолтер.

На миг ей почудилось, что он ведёт себя как ребёнок, столкнувший одну роту деревянных солдатиков с другой, и с восторгом наблюдающий за исходом битвы, которую сам же затеял. «Понимает ли он, что в его руках живые люди, а не игрушки? Или играть живыми людьми интереснее?» – Джейн отогнала нелепую мысль. Безусловно, Уолтер всё прекрасно понимал. То, что для него было шалостью, большинству обычных людей сулило смертный приговор. Он упивался страхом, горем и ненавистью, верша чужие судьбы. Сузив глаза, Джейн смерила его пристальным взглядом. Ей не требовалось вспоминать, как выглядит его лицо, ведь каждая чёрточка уже давно отпечаталась в памяти. И всё же теперь, когда платок оставил открытыми только глаза и лоб, Уолтер притягивал и манил даже сильнее обычного. У него не имелось нужды строить из себя неуловимого преступника или загадочного рокового красавца, не перед кем было разыгрывать спектакль: зрительница всего одна, и она давно изучила все уловки. Однако Норрингтон всё равно так поступал, черпая из своих представлений немалое удовольствие.

– Как долго вы планируете любоваться мной? – нахально поинтересовался он. – Или это вы размышляете, разобьюсь ли я, если сбросить меня с крыши?

Если бы Джейн ответила честно, ей пришлось бы признаться: она думала о том, что будет, если сорвать с его лица платок, прижаться губами к губам, выпить эту ядовитую усмешку, оборвать язвительные смешки и на пике опасности поцеловать его, точно не существует ни ревущего поезда, ни смертельной опасности, а есть только они двое. Доставлять Уолтеру такое удовольствие Джейн не стала.

– Ну же, мисс Хантер, отчего вы так долго молчите? Я бы не сказал, что у вас много времени на обдумывание своих слов.

Коварный блеск в его глазах провоцировал. Джейн находилась в шаге от того, чтобы послать остатки здравого смысла к чёрту и действительно поцеловать Уолтера. По-настоящему. Крепко. В последний раз.

«Нет, больше никогда!» – мысленно оборвала себя она и вскинула револьвер.

– Будете стрелять? – с небрежным удивлением спросил Норрингтон.

То, что никакие пули его не возьмут, не подлежало сомнению. Единственное, на что Джейн могла рассчитывать, – отвлечь Уолтера, задержать, пока остальные отцепляют вагоны. Она положила палец на спусковой крючок и с ненавистью выплюнула:

– Увидишь.

Уолтер не дал ей выстрелить: один шаг, и расстояние между ними стёрлось. Не ожидавшая такого, Джейн оступилась, потеряв и без того хрупкое равновесие. Он подхватил её, не позволяя упасть.

– Я держу вас. А теперь обернитесь, мисс Хантер.

Что-то в его тоне подсказало, что лучше подчиниться. Джейн оглянулась и в ужасе ахнула: туннель оказался совсем близко. Вагоны шатались всё сильнее, не выдерживая нагрузки. Она живо представила, как где-то там Уильям судорожно пытается отцепить их, как остальные помогают ему или сражаются с бандитами, а Куана старается вызволить лошадей. Ей даже почудилось, что она слышит отчаянные выкрики и ржание. Гибель приближалась быстрее, чем секундная стрелка отсчитывала мгновения. Вернув взгляд на Уолтера, Джейн широко распахнула глаза.

– Твоя игра зашла слишком далеко. Ты не допустишь этого!

– Почему же? – его лицо выражало искреннее недоумение.

– Я нужна тебе живой! – выпалила она.

– Уверены, мисс Хантер?

Что-то лязгнуло с оглушительной громкостью.

Удар.

Невыносимый, разрывающий уши грохот.

Джейн не увидела, получилось ли у её спутников сделать хоть что-то, потому что вагон, на котором она стояла, сошёл с рельсов, катясь под откос. Миг – и она уже летела кубарем вниз. Всё вокруг взрывалось и грохотало, вопли и скрежет слились в один жуткий гул.

– Не-е-ет!!!

Мир завертелся перед глазами. Джейн успела подумать лишь о том, что ни одной целой кости внутри не должно остаться, как вдруг падение резко прекратилось и она осознала, что висит над пропастью, а единственное, что удерживает её от гибели, – железная хватка Уолтера.

– Что скажете теперь, моя маленькая? – с мягкой, почти нежной иронией спросил он, заглядывая в её распахнутые от ужаса глаза.

В груди не осталось воздуха, поэтому Джейн не вымолвила ни слова в ответ. Ноги болтались в пустоте, тело трепыхалось тряпкой, безвольное и потяжелевшее. Ущелье, о котором предупреждал машинист, рисковало вот-вот стать могилой для Джейн. Норрингтон нависал над ней подобно грозовой туче. Её жизнь сосредоточилась в его руках и зависела исключительно от его воли. Жалобно захрипев, Джейн приоткрыла рот, пытаясь сделать вдох. Ничего не получалось.

– Сейчас вы так похожи на обычную жалкую смертную… Коей и являетесь, – безжалостно прокомментировал Норрингтон.

Наконец она выдавила:

– Вытащи… меня…

– А попросить вежливее? – с неприкрытой издёвкой предложил он. – Впрочем, не утруждайтесь. Исход не изменится.

И Уолтер гулко рассмеялся, разжимая пальцы. Джейн рухнула в бездну.

* * *

Джейн падала. Тело летело вниз, не встречая никаких преград, набирая всё больше скорости. Внутренности же поднимались к самому горлу, и казалось, что они вот-вот выйдут наружу через рот. Тошнотворное, омерзительное ощущение, с которым ничего нельзя было сделать, ведь ни одним своим движением Джейн сейчас не управляла. Громоздкий мешок, тяжёлый и бесформенный. Не хотелось бы умереть, чувствуя себя так, только Уолтер не спрашивал о её желаниях, сбрасывая в пропасть.

«Он отпустил меня… Не спас…» – Эта обрывочная мысль не успела развиться во что-то чёткое. В голове сгустился туман, в висках гудело и стучало, дыхание застряло где-то в лёгких, и разомкнуть губы, чтобы глотнуть хотя бы немного воздуха, не удавалось. Руки и ноги скорчились, как у перевёрнутого на спину жука, и судорожно подёргивались. Перед глазами плыла кромешная тьма. Грудную клетку накрепко сковало, как будто кто-то сжал сердце в тисках и безжалостно сдавливал всё сильнее и сильнее. Единственное, на что оставалась надежда: смерть будет быстрой, и даже боль, когда тело раскрошится, разлетится в клочья при столкновении с землёй, вряд ли продлится дольше мгновения. «Скорее бы уже… – Джейн не искала смерти, но начинала желать её, потому что нескончаемое падение было хуже. Она не знала состояния ужаснее и молила, чтобы оно прекратилось. – Это ведь должно произойти за долю секунды! Почему я всё ещё жива?..»

Попытавшись хотя бы на дюйм повернуть голову, Джейн поняла, что не способна даже на это. Она раскрыла рот, силясь исторгнуть крик. Может, тогда ей стало бы легче? Не получилось издать ни звука, лишь тошнота сдавила глотку новым спазмом. Сердце упрямо билось, и так неистово, словно готовясь вот-вот разорваться, освободиться из невидимых когтей, но и этого не происходило. Джейн подумала, что даже если она не ударится о камни, то всё равно погибнет просто потому, что ни один человек не в силах выносить такие муки. В её случае смерть явилась бы милосердием. Увы, тому, кто наблюдал за её агонией, оно было неведомо, и Джейн продолжала падать. Никогда прежде она не ощущала такого непреодолимого отчаяния. Ни один затянувшийся ночной кошмар, не дающий проснуться, не сравнился бы с этим медленным умиранием, растянувшимся до бесконечности, уничтожавшим её, но не полностью, оставлявшим крупицу жизни, чтобы казнь длилась, и длилась, и длилась.

«Я больше не могу!» – мысленно взмолилась она.

– Не можете? Вы падаете пару минут, мисс Хантер, не более. А я падал столетиями…

Голос Уолтера раздался яростным воплем в ушах.

Затем всё оборвалось.

Первое, что почувствовала Джейн, приходя в сознание, – холодную ладонь на щеке. Потом резкий вдох. Воздух, проникнув внутрь, опалил горло.

– Кха-кха! – она затряслась, закашлявшись.

– Тише.

Уолтер находился слишком близко и в своём истинном обличии. Древний дух, чьё присутствие означало смертельную опасность для человека. Его глаза источали красное свечение, прожигая наскозь, и Джейн, которая только что молила о смерти, всё равно испытала неосознанное желание отшатнуться. «Впрочем, убежать от Уолтера в любом случае невозможно», – напомнила она себе, попытавшись приподняться.

– Сейчас вам лучше не вставать и даже не двигаться, – хладнокровно заметил он. – Я ещё не закончил.

«Не закончил что?..»

Ответом стала тянущая, ноющая боль в груди. Только теперь Джейн поняла, что её сердце по-прежнему будто держит кто-то. Она скосила глаза, пробуя рассмотреть, правда ли это, и с губ сорвался жуткий крик: рука Уолтера тонула в её теле, проходя прямо сквозь рёбра. Джейн в ужасе вжалась в землю.

– Не дёргайтесь, – приказал он.

Как бы ей ни хотелось поскорее вытащить из себя ладонь, погружённую внутрь, она усилием воли заставила себя покориться.

– Пока ваше сердце в моей руке буквально, стоит проявить осторожность, – сказал Уолтер и добавил, слегка улыбнувшись: – Хотя, если ваша мольба о смерти всё ещё в силе…

Джейн одними губами прошептала:

– Нет.

– Тогда я отпускаю.

Он медленно принялся разжимать палец за пальцем. Пусть Джейн не могла этого увидеть, зато чувствовала каждое движение слишком явственно, пугающе отчётливо. Норрингтон жадно следил за сменой эмоций на её лице.

– Это не такая уж сложная процедура, мисс Хантер, вам нечего бояться. И провожу я её далеко не в первый раз.

– Я уже становилась свидетелем? – неожиданная догадка пришла сама собой. Хотя Джейн всё ещё не хватало воздуха, чтобы продолжить, Уолтер понял, о чём она говорит.

– Разумеется, вы наблюдали такое, правда, в прошлый раз я не показывал это наглядно… – Он указал взглядом на свою кисть, которая с тихим присвистом вышла из груди девушки. – На этот раз решил, что вам будет полезна подробная демонстрация.

Сомкнув веки, Джейн прислушалась к негромкому стуку сердца. Ровный, спокойный пульс, и не скажешь, что пару мгновений назад оно летело в бездну, а одно мгновение назад трепетало в пальцах Уолтера.

– Старый, старый обряд, подвластный далеко не всем духам. – В интонацию Норрингтона вкрался отголосок хвастовства, который Джейн не различила, поскольку целиком и полностью сосредоточилась на собственных ощущениях. – До тех пор, пока я придерживаю сердце человека, он не умирает. Получил ли увечья, лишившие бы жизни любого, оказался ли погребён под огромным валуном, истекает ли кровью после прицельного выстрела – всё одно: будет жить, пока я не решу иначе.

– Мой отец… Карла… – вырвалось у Джейн.

– О да, например, они. Не уверен, что это приятное чувство: хрупкий орган, отвечающий за жизнь, попадает в тиски, и если сжать чуть сильнее…

Он усмехнулся, не завершив фразу, и склонил голову набок, заключая:

– Зато это шанс ещё немного задержаться здесь. Для тех, кто страшится смерти, такой исход всегда предпочтительнее.

Нащупав ладонями неровную почву, Джейн аккуратно приподнялась. Спина, отделившись от земли, сразу заныла. Мышцы едва держали, зрение до сих пор не обрело ясность. Тем не менее Джейн различила слетевшие с рельсов вагоны. Их было меньше, чем тех, что остались на путях.

– На помощь! Нас придавило! – кричал кто-то.

– Сейчас, сейчас! Я тут один, а вас десятки, – бурчал машинист. – Лучше б тоже придавило, валялся бы себе, поджидая, пока спасут…

Многие пассажиры уже выбрались из поезда и теперь пытались как-то оклематься. Кто-то взялся помогать машинисту вызволить других, кто-то горестно стенал, кто-то смотрел в пустоту. Подслеповато щурясь, Джейн безуспешно искала взглядом своих спутников.

– Их нет среди этих людей, – оповестил Уолтер.

– Погибли? – одними губами прошептала она.

– Весьма вероятный вариант развития событий, учитывая, как безрассудно они рисковали головами, – чуть скривился Уолтер. – Зато скучный. Пришлось немного подправить траекторию…

Он простёр руку, указывая на туннель. Вход в него оказался завален камнями, обрушившимися сверху, когда паровоз врезался в скалу. «Они там, внутри!» – Джейн попробовала встать – Норрингтон ей не позволил.

– Спешить некуда. Ваше пребывание между жизнью и смертью продлилось чуть дольше, чем может перенести человек, не ослабнув при этом. Оставайтесь на месте.

Ещё раз оглядевшись, Джейн вдруг осознала, что он имеет в виду не только её истощение. Навсегда остановившийся поезд, погнутые рельсы, пострадавшие пассажиры – всё это находилось недалеко, и всё же незримый барьер отделял её от места крушения. «Я вижу людей, а вот видят ли они нас с Норрингтоном? Мы словно в другом измерении… Я ещё не совсем здесь. – Понимание никоим образом не способствовало спокойствию. Ледяной холодок заструился вдоль позвоночника. – Мне нужно время, чтобы восстановиться… И провести его придётся в обществе Уолтера».

Откликаясь на невысказанное опасение, Норрингтон наклонился, ловя подбородок Джейн в плен тонких пальцев. Его касания, когда он был в обличии духа, а не человека, воспринимались иначе. Объяснить разницу она едва ли сумела бы, но ощущала её со всей остротой.

– Я с лёгкостью прочту всё в вашем мечущемся взгляде и в вашей смятённой душе, только приятнее услышать рассказ из ваших уст. Поведайте мне, мисс Хантер, каково это – провалиться в бесконечность?

Уолтер заставил Джейн заново пережить испытанный по его же вине кошмар, выпытал всё до мельчайших деталей, наслаждаясь тем, как её бросает в холодный пот, а затем с картинной заботой оттёр проступившую на её лбу испарину.

– Надеюсь, вы на меня не в обиде. Я должен был провести вас через это испытание, ведь в ином случае… Вы не поняли бы меня.

– Понять тёмного духа? Разве такое возможно? – наивный вопрос вырвался непроизвольно. «О чём ты только думаешь, Джейн! – одёрнула она себя. – Норрингтон не заслуживает попыток понять его. Нельзя мерить это существо человеческими мерками и проявлять сочувствие!»

Уолтер отнял пальцы от её кожи.

– Вот и узнаем. Я лишь хотел познакомить вас с тем, что пережил сам.

Его тембр неуловимо изменился. Теперь Джейн ощущала, как всё внутри вибрирует вместе с каждым произнесённым им словом. Человек никогда бы не звучал так: всепроникающе, распространяясь гулким эхом, вытесняя все остальные звуки. Чтобы слушать духа, не сжимаясь и не забиваясь в угол, нужна была определённая смелость. Впрочем, у Джейн просто не имелось выбора: она не сумела бы сбежать, поскольку силы всё ещё не вернулись к ней.

– Агония, растянутая во времени. Беспрерывное падение. Пустота, сменяющаяся пустотой. – Уолтер ронял слова как камни.

Всё это слишком живо напомнило Джейн то, что она испытала совсем недавно.

– Хватит! – не выдержала она.

– А я и не дал вам по-настоящему погрузиться в это… Ничто. Повторяющийся цикл без начала и без конца. Вы не вытерпели даже нескольких минут, – снисходительно отозвался Норригтон.

– Они показались мне вечностью.

– Теперь представьте, каково это – попасть в такое заточение на годы… Десятки лет… Сотни… Падать в кромешной тьме и знать, что никогда не достигнешь дна пропасти, потому что его не существует. Ощущать, как твоё могущество обращается в пыль. Лишиться всего того, что питало тебя. Угодить в круговорот, из которого нет выхода, и превратиться в беспомощную песчинку перед лицом времени.

Хотя Уолтер не повышал голос, речь набирала силу. Слова разносились над перевалом, будто завывания урагана. Джейн догадалась, что всё сказанное предназначалось лишь ей: никто из людей, копошившихся у поезда, не замечал происходящего. Сам Норрингтон, казалось, погряз в воспоминаниях, позабыв о том, что у его ног скорчилась маленькая смертная. Когда их взгляды встретились, Джейн убедилась, что ошиблась. Он ждал, что она ответит. Язык ощущался чужим и едва ворочался, но, преодолевая сухость, сковавшую горло, Джейн сипло откликнулась:

– Ты не мог не знать, что ходишь по краю. За все твои злодеяния рано или поздно пришлось бы заплатить.

– Так сказал хранитель Золотого Змея? А если не повторять бездумно его слова?

– Он говорил другое. О балансе, который не должен нарушаться.

В глазах Норрингтона вспыхнул огонь, делая его оскал почти безумным.

– Разумеется… Всё та же старая песня про баланс.

Он за миг наклонился так близко, что его зрачки превратились в чёрно-красные омуты, засасывающие внутрь.

– Разве равновесие не подразумевает существование как добра, так и зла? Разве заточить зло – значит достичь гармонии?

Её губы дрожали, и всё-таки Джейн выдавила:

– Великому Духу пришлось пойти на это, чтобы защитить людей от твоего произвола.

– Чудесное решение, мудрое и справедливое, – с безграничной иронией процедил он. – Я был создан как хаос, Джейн Хантер. Моё нутро таково, и иное существование мне не подвластно.

Волны ярости, исходившие от него, грозили испепелить её, поэтому Уолтер отстранился.

– Мы уже говорили об этом в начале нашего знакомства, и теперь я повторю: в чём моя вина?

Прямо сейчас она едва ли была в силах найти правильные слова для ответа. Тогда Норрингтон задал другой вопрос.

– Раз Великий Дух обрёк меня на заточение, то… Как должен выглядеть истинный баланс при таком раскладе?

Джейн широко распахнула глаза. Воздух опять закончился в лёгких. Осознание настигло внезапно и неотвратимо. Теперь она удивилась, что поняла это только сейчас.

– Ты… Ты вынашиваешь план мести! Хочешь отплатить той же монетой.

Его рот изогнулся в ухмылке, непостижимым образом и торжествующей, и горькой одновременно. Комментировать догадку Уолтер не спешил, давая время осмыслить её более полно.

– Ты хочешь, чтобы Великого Духа постигла такая же участь… – Несмотря на то что это желание придавало всей истории с Золотым Змеем совсем иной размах, Джейн вдруг хмыкнула, осознав ещё кое-что. – Получается, ты не так уж отличаешься от людей. Мстительное существо, не способное смириться с тем, что над ним одержали верх. Ты… помешан на мести, да? Это сжирает тебя изнутри, заставляя возиться со смертной, которую в противном случае ты бы давно уже раздавил как букашку.

Норрингтон мрачно усмехнулся.

– Путь прощения мне не подходит, верно. Эту стезю выбрали себе вы, мисс Хантер. Сострадание, умение сочувствовать, намерение понять мотивы любого, кто вас окружает… Что вы скажете о моих? Мне кажется, я достаточно доходчиво объяснил, даже помог вам встать на моё место, чтобы вы уже наверняка прониклись моей судьбой и оценили в полной мере, через что я прошёл. Теперь, когда вы испытали на себе, что за муки я претерпевал, мне нужно ваше честное мнение.

Джейн задержала дыхание, когда он впился в её лицо требовательным взглядом.

– Высшее создание распорядилось жизнью духа, пойдя на поводу у человека. Раз случилось так, что дух обрёл свободу вновь… Каким должно быть возмездие? – не прекращал допытываться Норрингтон. – Или вы считаете, что милосердие работает только в одну сторону? И со мной могли поступить как угодно, а я должен простить?

Сделав глубокий вдох, Джейн попробовала успокоить мысли. Пережитое падение никак не способствовало ясности ума, тем не менее Уолтер не дал бы ей медлить, в этом она не сомневалась.

– Вопросы бессмысленны, – тихо произнесла она. – Если твоя природа – тьма и хаос, ты не простишь, даже если захочешь. Точнее, ты даже не сможешь захотеть.

– Правда. Но я желаю знать, как рассудили бы вы, мисс Хантер.

– Я не стану выносить суждение.

Норрингтону не понравилось сказанное.

– Боитесь запятнать свою светлую душу? Пытаетесь увильнуть от сложных решений? – Нотки гнева заставили её сжаться. – Этот мир устроен иначе. Вам придётся сделать выбор.

Он поднялся во весь рост и устремил взгляд на людей, которые суетились у вагонов. С точки зрения Норрингтона, они являлись насекомыми, без толку снующими туда-сюда, жалкими и беспомощными, сосредоточенными лишь на том, как бы спасти свою шкуру. Это стремление – выжить любой ценой – делало их одинаковыми и скучными, поскольку действия в итоге сводились к одному: выкарабкаться. Но раз уж ничего другого они предпринять не пытались, интерес заключался в следующем: сталкивать их в яму вновь и вновь, чтобы узнать, какие способы они выберут на этот раз и как быстро потеряют человеческий облик в погоне за спасением. Он так внимательно наблюдал за пассажирами, что легко было заподозрить, и вовсе позабыл о Джейн. Не без труда встав, она держалась чуть поодаль, ожидая, когда Норрингтон соблаговолит вернуть внимание на неё.

Спустя некоторое время Уолтер нарушил тишину.

– Вы можете понаблюдать вместе со мной. Попытки людей цепляться за жизнь приедаются, и всё же есть в этом нечто завораживающее. Видите, как они отпихивают друг друга, стараясь поскорее разыскать свой багаж?

– Вижу, – сухо ответила Джейн. – А вон кто-то пытается помочь ребёнку освободиться из-под завалов.

– Ну разумеется, вы смотрите иначе, чем я, – усмехнулся Уолтер. – Не обольщайтесь: это работает лишь до тех пор, пока прямой угрозы жизни нет, или до тех пор, пока на другую чашу весов не легло что-то более ценное…

Норрингтон обернулся к девушке и предложил ей руку для опоры. Джейн так и сделала, ощутив, как пальцы тонут в огромной ладони.

– Вы не раз сталкивались с примерами, подтверждающими мою правоту, – продолжил он. – Взять хоть губернатора Перкинса, который всегда гордился своими либеральными взглядами, что не помешало ему пойти на сделку со мной.

– Ты поставил его в такие условия, по сути, лишающие выбора.

– А я об этом и веду речь: когда человек зажат в тиски, он выберет себя. Тем не менее выбор у губернатора имелся. Разве я требовал инсценировать нападение на резиденцию и подвергнуть риску гостей? Нет, лишь намекнул, что при любом другом раскладе его репутация окажется под угрозой, стоит кому-то разузнать о его причастности к похищению леди и её переправке в лапы беспощадного преступника. И вот сэр Перкинс уже сам решает разыграть спектакль, лишь бы отвести от себя всякие подозрения.

Джейн задумчиво склонила голову, сделала медленный вдох, прежде чем заговорить. Наконец-то слабость, владевшая телом, отступила, дрожь из ног ушла, сердце билось свободно. Отголоски пережитого ужаса ещё не раз дадут о себе знать, в этом она не обманывалась, но сейчас всё равно испытала облегчение.

– В тебе действительно немало человеческого, – сказала Джейн. – Ты сам разыграл целый спектакль, причём уже в который раз. Такое нагромождение действий, и ради чего? Только ради того, чтобы я полностью прониклась твоей философией и стала твоим послушным инструментом?

Уолтер промолчал. Он слишком хорошо знал, что некоторые вопросы лучше оставить без ответа, чтобы человек раз за разом обращался к ним в своих мыслях, погружаясь в дебри.

– Так или нет? – Джейн умела быть настойчивой.

– Думаю, вы достаточно умны, чтобы самостоятельно сделать нужные выводы, мисс Хантер. – Губы Норрингтона сложились в провокационную улыбку. – Рад буду услышать их, когда мы встретимся в Долине Смерти.

Упоминание этого места заставило её задать очередной вопрос, несмотря на то что он рисковал повторить участь предыдущего.

– Почему именно там? Что такого в этих землях? Отчего именно они должны стать главной ареной?

– О, вы поймёте, если попадёте туда. Пока вам не мешало бы проверить, остался ли в живых кто-то из вашей доблестной команды…

Сердце снова сбилось с ритма. Разговаривая с Уолтером, Джейн словно находилась в другом измерении, отрезанная от остальных. Теперь же он беспощадно вернул её в действительность, а сам исчез, оставаясь лишь шёпотом ветра.

Джейн сделала несколько шагов к путям. Идти быстро она пока не рисковала, хотя ноги держали её уже неплохо. В горле саднило: видимо, кричала, пока падала, хотя и не помнила этого. «Сосредоточься, – велела себе она. – Норрингтон сказал, что отбросил людей в туннель… Но Куана ведь собирался выпустить лошадей, он должен быть в другом конце поезда. Если ему всё удалось, он давно бы уже вернулся, чтобы отыскать нас…» Запоздалая тревога поднялась удушливой волной. Джейн огибала вагоны, боясь увидеть среди пострадавших Куану. Приходилось всматриваться в каждое тело, распластавшееся на земле.

– Таабе! – Заслышав родной голос, она ускорила шаг и вскоре разглядела знакомый силуэт. «Жив! – невероятное облегчение сменилось новой волной страха. – А Бурбон?» Перейдя на бег, она думала только об одном: с конём не должно ничего случиться. Куана успел, помог, значит, всё благополучно! Холмистая местность затрудняла обзор, но уже через пару мгновений показался, наконец, вороной мустанг. Он стрелой помчался ей навстречу, оставляя за собой клубы пыли, и остановился как вкопанный, когда Джейн обхватила его за шею.

– Всё уже позади, ты тут, с нами, всё хорошо, дружок.

Немного отстранившись, она внимательно оглядела мустанга. Никаких ран или ссадин Джейн не обнаружила и счастливо выдохнула, снова прижавшись к нему.

– Слава духам, ты не пострадал…

Он всем своим видом показывал, что такой восхитительный конь никак и не мог попасть в беду. Подошедший Куана тепло улыбнулся.

– Бурбон – молодец: когда я добрался до вагона с лошадьми и раскрыл двери, он первый ринулся на волю, показывая пример остальным.

Джейн приблизилась к индейцу и расцеловала его.

– Ты настоящий герой.

Храбрость и смелость возлюбленного поражали её. То, с какой самоотверженностью он рисковал собой ради защиты тех, кто ему дорог, или ради тех, кто не мог защитить себя сам, вызывало трепет. Каждый раз она думала, что любить сильнее уже невозможно, и каждый раз оказывалось, что предел ещё не достигнут. Куана с жаром отвечал на поцелуй, перебирая пальцами её волосы, лаская шею, ключицы, запястья, убеждаясь, что она тоже цела и невредима. Но когда он оторвался от неё, Джейн заметила тревогу в тёмных глазах.

– Нам надо найти остальных. Я задержался, сражаясь с теми, кто напал на поезд. Шестеро преступников, все убиты. Ты видела кого-то из нашего отряда?

Джейн указала на туннель, с запинкой сообщив:

– Они… Они там.

– Под завалами? – Куана слегка побледнел.

– Надеюсь, что по другую сторону.

Подойдя ближе, Куана издал клич, прислонившись к нагромождению камней. Изнутри послышался приглушённый голос Джереми.

– Мы здесь! Темно как у гризли в желудке, зато все целы.

Валуны, слишком крупные, чтобы просто сдвинуть их с места, вынуждали искать другой способ решения проблемы. «Попробую прислушаться к духам». – Приложив ладонь к шершавой поверхности глыб, Джейн закрыла глаза. Человек, ищущий отклик у камня, в глазах других выглядел бы безумцем, однако для неё это не имело значения. Она твёрдо знала, что у валунов есть голос – нужно лишь чутко слушать. Её шаманские навыки крепли пусть медленно, зато непрерывно, и Джейн чувствовала себя весьма уверенно, обращаясь к природным силам. Сейчас, однако, произошло то, чего она никак не ожидала: по всему телу прокатился мощный импульс, на кончиках пальцев закололо. Ничего подобного прежде она не испытывала: отклик духов обычно не ощущался так буквально.

– Вот здесь! Здесь камни прилегают друг к другу неплотно! – воскликнула Джейн, не понимая, откуда взялась такая уверенность: ладони сами потянулись к нужному месту. Её словно направлял кто-то неведомый. Сердце забилось чаще. «Связано ли это с намерением Куаны передать мне часть своих сил? Неужели сработало?..» Пока она прислушивалась к непривычным ощущениям, индеец негромко предупредил:

– Встань подальше, я постараюсь оттащить один из них.

Он напряг мышцы, стальными канатами вздувшиеся на руках, но тут же пошатнулся и схватился за виски, тихо застонав.

– Тебе плохо… – Эйфория от новых возможностей сменилась отчаянием, и Джейн прильнула к Куане, не зная, как помочь, если из-за нарушенного табу он действительно лишится сил. Пока её терзали горькие думы, с другой стороны завала раздался стук.

– Да, я нашёл камень, о котором речь… – донеслись слова Ральфа. – Есть шанс, что сумею сдвинуть его. Расступитесь, чтобы не задел вас!

– Разрешите поучаствовать в аттракионе, капитан, – хмыкнул Джереми.

– Вместе точно сумеем, – поддержал Ривз.

Несколько томительных минут – и камень с жутким скрежетом откатился в сторону. Теперь оставалось лишь расширить образовавшийся проход, поэтому дело пошло быстрее.

* * *

Карла надеялась никогда не увидеть Долину Смерти, ведь она сделала невозможное: вырвалась на свободу, покинув банду Норрингтона. До неё никто не рисковал даже попытаться. Принимая людей под своё крыло, Уолтер ясно давал понять: отсюда нет пути обратно. «Теперь мне точно придёт конец, – безрадостно усмехнулась Гутьеррес, осматривая безжизненные пейзажи пустыни. Уезжая из Лос-Анджелеса, Карла не думала о том, куда направится дальше: путь охотника за головами обычно не предугадать заранее. В итоге ей не удалось даже выехать за пределы Калифорнии. Возмездие настигло её. – Идиотка… Возомнила, что сумела оторваться, запутать следы, или просто обманывала себя, убеждала, что никто не станет искать, пока самого Норрингтона нет». Бутч и Харви напали ночью, застигнув врасплох. Как ни странно, они не старались причинить охотнице явный вред, просто связали и взвалили на лошадь. Дорогу Карла запомнила плохо. Солнце жгло так нещадно, что она то и дело проваливалась в забытьё. Поили и кормили её редко и скудно, сил почти не осталось. И вот наконец она очутилась там же, где и остальные члены банды.

В Долине Смерти.

Само место, какие бы дурные слухи о нём ни ходили, не пугало Карлу, зато пугала мысль о том, что здесь она проведёт остаток дней, оставаясь заложницей своей ошибки. «Ты сама решила присоединиться к Норрингтону. Надежда найти отца сделала тебя слепой как крот. За все решения нужно платить». – В мыслях Карла была к себе беспощадна.

Заслышав шаги за спиной, она обречённо обернулась, встречаясь взглядом с Фрэнком Дулином.

– Кто к нам вернулся! – с фальшивым радушием поприветствовал её бывший шериф. – Наша блистательная сеньорита! Господин Норрингтон будет рад узнать, что вы передумали.

Он откровенно насмехался: понимал ведь, что её привезли против воли. Подавив желание задушить его голыми руками, Карла выдавила из себя ухмылку.

– Далеко вы забрались, та ещё дыра.

Выражение его лица стало сальным.

– Ничего, вам найдётся применение.

Что-то в тоне Фрэнка насторожило Гутьеррес.

– Я сама разберусь.

Это был блеф. Карла не питала иллюзий: после побега не приходилось рассчитывать, что ей дадут свободно перемещаться. Скорее всего, её ждало жестокое наказание. Просто темперамент не позволял проглотить пренебрежительное отношение, поэтому она давала отпор. Фрэнк изучающе оглядел охотницу с ног до головы.

– Наш городок растёт: уже появился салун, внутри есть игорная зона… Не достаёт девиц, которые будут ублажать наших трудяг. Когда с утра до ночи гнёшь спину в шахте, нужны хоть какие-то способы сбросить напряжение.

Очевидный, прозрачный намёк заставил содрогнуться. Карла подумала в первую очередь не о себе, а о Чони. В своё время юная индианка наотрез отказалась бежать, когда Гутьеррес предложила ей это: поклялась, что останется здесь и отомстит своим обидчикам. «Ей это вряд ли удастся, а вот столкнуться с чем-то похуже пыток она рискует, если уже не столкнулась», – пронеслось в мыслях. Спрашивать у Дулина напрямую Карла не стала: лишний раз говорить с этим человеком, чья душа давно прогнила, ей претило. Пусть она и признавала, что за ней самой грехов немало, Фрэнк вызывал сильнейшее отвращение.

– Пока вас не было, я забавлялся с нашей индейской пленницей… – сказал он, подтверждая опасения. – Увы, у неё слишком буйный нрав, поэтому она скорее умрёт, чем подпустит к себе. Может, вы окажетесь посговорчивее?

Думая о том, каких усилий Чони стоило защитить свою честь, Карла мрачно промолчала. Фрэнк, не дождавшись от неё ответа, только фыркнул.

– До возвращения господина Норрингтона ваша участь под вопросом. Пока будете помогать в салуне, а если попытаетесь ещё раз сбежать или выкажете неповиновение… Тогда уж придётся заняться вами, не откладывая.

Внутри Карла клокотала от ярости, но постаралась придать голосу безразличие.

– Ясно.

– Идите, в салуне вас встретят. Да не вздумайте дурить, я за вами пригляжу.

Следовать за ней Фрэнк не стал, и тем не менее Карла спиной ощущала его липкий взгляд. Передёрнув плечами, она зашагала быстрее.

На ступеньках подле салуна сидел Аски. Завидев мальчика, Карла кинулась к нему:

– Малыш!

Его она тоже хотела забрать с собой, когда бежала, но Аски не согласился, сказав, что станет обузой и их двоих наверняка поймают быстрее, чем её одну. Его слова, не по-детски серьёзные, тогда заставили сердце обливаться кровью. Теперь Карла прижала мальчика к себе, мысленно обещая, что больше не оставит его, даже если придётся увести силой: ребёнок не должен расти среди тех, кто больше похож на зверей, чем на людей.

Аски обнял её за шею.

– Я рад видеть тебя! Только это значит… Тебя всё-таки схватили.

Сглотнув, Карла покачала головой: правда его расстроила бы.

– Нет, нет, мой маленький, я вернулась сама.

Но Аски был слишком смышлёным для своих лет.

– Ты бы не вернулась. Я видел, как ты надеялась вырываться на свободу, я знаю это чувство. Тебя нашли…

Погладив его по волосам, Гутьеррес подавила горький вдох. Когда-то она мечтала о братьях и сёстрах, потом, когда не сбылось, – о том, что сама создаст большую семью. Потом выросла, и путь завёл её не туда. У неё уже могли бы появиться свои дети, она могла бы подарить жизни, а вместо этого отнимала чужие.

– Это и к лучшему, Аски, – слабо улыбнулась Карла. – Я не должна была бросать тебя одного. Ты попал сюда недавно и не застал главаря банды, но когда он вернётся…

Наморщив нос, мальчик возразил:

– Тогда и будем думать.

Створки дверей скрипнули, и показалась Чони.

– Охотница! Ты действительно здесь.

– И рада, что вы с Аски целы. – Карла обернулась, убеждаясь, что Дулина уже нет поблизости, и всё равно понизила голос: – Боялась, что твоя попытка отомстить обернётся против тебя же.

– Я умею выжидать, – отозвалась Чони. – Жаль, что духи не скрыли твои следы от преследователей, но, возможно, это знак и ты не зря сюда попала. Вместе мы выпотрошим кишки обидчиков. Не оставим им шанса.

Жестокость, с которой Чони говорила, была Карле знакома не понаслышке, и осуждать индианку за это она бы не посмела. «Вот только всё меняется… Придётся действовать не так, как я привыкла, – резко и быстро, – размышляла она. – Нужно аккуратно выяснить, нет ли ещё тех, кто тоже сожалеет, что находится здесь».

– Обдумаем позже, что нам делать. – Карла мягко сжала плечо Чони. – А сейчас покажите мне, что за салун тут организовали…