Разум Дакка взвился к потолку. Он бросил свое поле вниз и почувствовал четыре поля живых организмов. Два из них были активны и несомненно принадлежали двум техникам, два же других едва ощущались, но одно из них было стабильно и скорее всего принадлежало Второтту. Он был жив, но его биопроцессы были слабы и если ему не помочь, то сам он, скорее всего не выберется. Последнее поле быстро угасало – носитель Хоррста был мёртв. Разум Дакка метнулся к Второтту.

Никакой нормальной защиты информационное поле Второтта не имело, информация была в достаточной степени упорядочена, а интеллект лежал на поверхности. Информационное поле имело два чёрных провала, но не таких больших, чтобы оказывать заметное влияние на поведение своего носителя, да и свободного места в нём было предостаточно. Оставив его детальное изучение на потом и расправившись с чужим интеллектом, разум Дакка быстро разместился в новом информационном поле и возбудил его.

* * *

Дакк открыл глаза и резко оттолкнувшись обеими руками от пола, вскочил на ноги и тут же наклонившись, схватил с пола рейд.

– Не трогай! – Донёсся выкрик сбоку.

Дакк, вскинув рейд, повернулся на голос – один из техников, видимо тот который произнёс фразу, сделал шаг назад.

– Он угрожал. – Уже тихо произнёс техник.

– К чёрту его угрозы. – Неожиданно для себя громким и четким голосом заговорил Дакк. – Тащите эту падаль в саркофаг. – Он ткнул оружием в мёртвый носитель Хоррста. – Пусть горты сами с ним разбираются.

Молча дёрнув плечами, техники, ухватив неподвижный носитель кроссора за ноги, потащили его по коридору.

У Дакка в голове был полный каламбур и он не совсем твердой поступью шел за техниками, пытаясь привести информационное поле своего нового носителя в соответствие своему. Полного слияния он больше не хотел, так как оно было теперь и ненужно, да и ни к чему хорошему оно, как он понял из слияния с информационным полем Хоррста, не приводило и он лишь поверхностно изучал информационное поле своего нового носителя.

Второтт был уже не молод, он находился в начале зрелого возраста мужчины – ему едва исполнилось тридцать местных лет. У него не было своей семьи, хотя виды на неё он имел серьезные – на родной планете Коре у него была любимая девушка – Ллойт, одна из моделей планетарного масштаба. Но она была изрядно избалована вниманием и потому на её содержание требовался достаточно высокий уровень жизни, которого Второтт пока не достиг и потому без колебаний согласился на эту экспедицию. Он был хорошим капитаном космического флота своей планеты, хотя стал им, всего лишь, чуть более двух лет назад, до этого пройдя весь трудный и извилистый путь иерархической лестницы космоплавания: транспортник, техник, поддпилот, пилот и различные степени подкапитана. Ллойт была ещё молода и хотя отвечала ему некоторой взаимностью, но на данном этапе своего жизненного пути не собиралась связывать себя семейными узами и потому Второтт намеревался вернуться, как раз к тому моменту, когда она сойдёт с публичной сцены и станет более доступной. В эту экспедицию он уговорил пойти весть экипаж своего грузовика, но оказавшись на борту «Серпереса» был поставлен перед фактом быть подкапитаном. Внутренне вознегодовав, он согласился, хотя, догадывался, что, навряд ли, у него был выбор, надеясь, что в столь длинном пути всякое может произойти, что собственно и случилось даже гораздо раньше, чем он мог даже предположить. Подстегнутый столь счастливому продолжению экспедиции, он вознамерился сразу же избавиться от невольного помощника строительства своего счастья – кроссора бешеных, но…

Дакк вдруг остановился, увидев, что техники сворачивают в дверь медлаборатории.

– Стойте! – Он поднял руку. – Куда вас несёт? У него есть свой саркофаг. Там ему и место.

– Галерея уже блокирована. Мы не попадем туда. – Ответил один из техников, поворачиваясь к Дакку.

– Ещё нет. – Дакк мотнул головой. – Уверен. Тащите туда. – Он махнул рукой вдоль коридора и подождав, когда процессия пройдёт мимо него, вновь направился за ней, продолжая изучать информационное поле своего нового носителя.

Около стены, где должна быть дверь, ведущая в галерею анабиоза бешеных, техники остановились и повернули головы в сторону Дакка.

Разбросив своё поле по стене, Дакк отыскал запоры и активировал их – в стене появился проём.

– В чём проблема? – Дакк вопросительно кивнул техникам головой.

– Я же…

Заговорил техник, предупреждавший о блокировании галереи, вытягивая руку в сторону стены, но его рука оказалась в проёме двери. Видимо ощутив пустоту, он повернулся к стене, затем к своему партнёру, продолжавшему смотреть на Дакка и ткнув у кулаком в плечо, кивнул головой в сторону проёма. Тот повернул голову в сторону стены и издал громкий звук, похожий на хмыканье. Переглянувшись, они потащили тело Хоррста через дверной проём.

Поместив его в анабиозную камеру, они молча уставились в Дакка.

– Отправляйтесь к себе. – Заговорил Дакк. – Я в зал управления. Если пришли координаты, я скорректирую курс и тоже приду. Там и обсудим свои дальнейшие действия.

Молча кивнув головами, техники направились к двери.

Выйдя за ними в коридор, Дакк деактивировал запоры и подождав, когда стена примет идеальный вид, направился в зал управления. Там, повесив рейд на спинку кресла капитана и усевшись в него, он вызвал пульт управления и попытался найти какое-либо сообщение от гортов.

Ведомый информационным полем Второтта, теперь он работал более уверенно, но никаких сообщений не было. Это было более, чем странно, так как корабль находился в пути уже более суток. Вспомнив о том, что Второтт составлял какое-то сообщение, он нашёл его. Это было послание гортам, рассказывающее о событиях на «Серпересе». Причём в самых негативных красках был разрисован капитан и Второтт даже советовал отстранить его от должности. Кроссор упоминался лишь в том плане, что бесцеремонно вмешивается в жизнь экипажа и пытается давать бездарные указания. Второтт просил разрешения у гортов для принудительного усыпления кроссора. И лишь он, подкапитан Второтт, сохраняет самообладание и твёрдость. Послание должно было уйти автоматом, как только откроется канал связи.

Усмехнувшись, Дакк оставил сообщение, как есть. Ему было совершенно без разницы, будут горты знать действительный ход событий на «Серпересе» или нет, так же, как было и всё равно, какой вектор пути будет определён ими кораблю. Если же можно было судить по информационному полю Второтта, то непосредственно «Серперес» он знал плохо, так как взошёл на него всего за несколько дней до старта, но с подобной системой управления космическими кораблями своей галактики был хорошо знаком, так как её упрощенный вариант использовался на грузовых кораблях стронгов. Пользуясь знаниями своего нового носителя, Дакк сориентировал вектор пути корабля на выбранную им галактику, к счастью, она оказалась лишь чуть в стороне, куда он сейчас шёл, включил ускорение и убрав пульт управления, поднялся, снял со спинки кресла оружие и повесив его на шею, направился из зала управления. Свою максимальную скорость корабль должен был набрать в течение восьми следующих суток и время для знакомства с ним у него было более, чем достаточно. К тому же, он чувствовал себя изрядно уставшим и ему был необходим отдых.

Войдя в кают-компанию, он увидел, что в ней находятся лишь два техника его команды, которые таскали по кораблю тело Хоррста. Они сидели в креслах в пол-оборота друг к другу и о чём-то негромко переговаривались. Стол перед ними был чист. Появление Дакка осталось ими незамеченным.

– Где остальные? – Громким голосом, поинтересовался Дакк.

Техники разом повернули головы в его сторону.

– Спят. – Произнёсший это техник, дернул плечами. – Их смена закончилась.

– А вы?

– Вообще-то нам положено быть в главной рубке, но ты…

– Я принял вектор пути и уже сориентировал по нему корабль. – Заговорил Дакк, перебивая техника. – Можете все отправляться в саркофаги. Время – ровно восемнадцать лет со вчерашней даты.

– Но по инструкции… – Заговорил второй техник, вставая.

– К чёрту инструкции. – Дакк постарался вложить в свой голос нотки недовольства. – Я ваша главная инструкция. Я сказал, всем спать, значит – всем спать. Сейчас здесь делать нечего, а вот тогда придётся побегать. Будите остальных и все отправляйтесь в анабиоз. Через час проверю. – Он снял с шеи оружие и шагнув в сторону, указал рейдом на проем двери. – Пошли отсюда.

Пожав плечами и состроив недоуменные гримасы, техники направились из кают-компании.

Выйдя вслед за ними, Дакк направился в каюту капитана. Ложиться в анабиоз, по крайней мере в ближайшие дни он не собирался.

Оказавшись в каюте, Дакк положил рейд на стол и принялся за тщательное изучение каюты, так как в информационном поле Второтта о ней, практически, никакой информации не было, словно он и не был здесь ни разу, но к своему недоумению, Дакк ничего существенного в ней не нашел – это была обычная жилая каюта с небольшой станций связи на столе. Это было более, чем странно, так как на кораблях его галактики, как военных, так и гражданских, каюта капитана всегда представляла собой уменьшенное отражение зала управления и капитан всегда владел состоянием корабля в реальном времени.

Осмотрев каюту, он с чувством досады уселся на диван и откинувшись, прикрыл глаза и принялся за очередное изучение информационного поля своего нового носителя, все же надеясь прояснить загадку «Серпереса»…

Дакк открыл глаза. Было сумеречно. Он привычным движением приподнял руку и тут же хмыкнул, но хронометр оказался на месте. На сколько он смог сориентироваться, его сон длился около полутора часов. Поднявшись – он непроизвольно потянулся и мысленно чертыхнувшись, направился из каюты. Никакой отгадки «Серпереса» в информационном поле Второтта найти не удалось и он был, в какой-то степени, раздражён.

Оказавшись в коридоре, он, вдруг, услышал громкие крики доносившиеся из открытого дверного проёма медлаборатории. Он направился туда и чем ближе подходил, тем отчётливей и громче становились крики, к которым стали добавляться какие-то глухие звуки, похожие на звуки ударов. Оказавшись в проёме двери он замер на пороге – два техника, громко крича, нещадно лупили друг друга кулаками. Их лица уже были разбиты до такой степени, что при каждом ударе кулака соперника кровь из них фонтами брызг разлеталась во все стороны. Белый пол медлаборатории уже был изрядно испачкан. Ещё два техника стояли по сторонам от дерущихся, молча наблюдая за ними. Следов побоев на их лицах не наблюдалось.

Не раздумывая, Дакк разделил свое поле и ткнул им в головы дерущихся. Их ноги тут же подкосились и они рухнули на пол. Два других техника, тут же приподняв руки и сжав кулаки, двинулись навстречу друг другу.

– Прекратить бардак! – Громко произнёс Дакк приподнимая руку. – Я приказал всем спать!

Техники тут же замерли и повернули головы в сторону двери. Их руки опустились и они замерли, словно окаменели.

Дакк уже понял, что происходило – шла борьба за то, чья команда уйдет спать последней. Дело было в том, что процесс анабиоза у гортов был автоматизирован не в полной мере и присутствие стороннего наблюдателя было желательным.

– Взяли их… – Дакк ткнул указательным пальцем в лежащих на полу техников. – И спать. – Он вытянул руку в сторону анабиозных камер. – А вас, я сам уложу.

Техники, опустив головы, направились к лежащим на полу техникам и взяв их за шиворот, потащили к камерам. Их возня затянулась надолго и Дакку пришлось наблюдать за ними не менее часа, но он терпеливо стоял в проёме двери, не двигаясь с места и лишь когда за двумя последними техниками опустились крышки камер, он подошёл к ним и убедившись в их герметичности, направился прочь. Он, вдруг, захотел есть.

Полазив по шкафам кают-компании, он к своему недовольству отметил скудность пищевых запасов – их ему хватит не более, чем на год. Значит ему тоже предстояло ложиться в анабиоз. Конечно, он мог бы усыпить лишь свой носитель, а сам бодрствовать, но почти восемнадцать лет жить без носителя он не хотел.

Оставив решение этого противоречия на потом, он взял несколько упаковок с продуктами и съев их содержимое и запив тоником, направился в зал управления, удостовериться, что корабль точно следует заданному курсу.

Зал управления встретил его мраком – видимо система слежения, в отсутствие здесь живых организмов, решила сэкономить, приглушив освещение, которое, однако, при появлении Дакка, не восстановилось.

Дакк громко хмыкнул, но тут же изменил свое желание – перед его глазами предстала величественная картина пространства, отображаемая пространственным сканером, которую он уже успел подзабыть. Завороженный, он сел в кресло и уставился в совершенсвеннейшее создание Природы мироздания – галактику гортов: «Серперес» уже удалился от неё и она теперь двумя большими раскинутыми звездными рукавами сияла в нижней части экрана во всей своей красе.

Своими очертаниями галактика показалась ему знакомой, но как он ни старался, найти её в своём информационном поле не смог. Мысленно выругавшись, за свою слабую внегалактическую энциклопедичность, он вызвал пульт управления и убедился, что пространственный вектор корабля тот же, что он и задал и что корабль ускоряется хорошим темпом, в то же время отметив, что несмотря на то, что его скорость уже составляет несколько световых, пространственный сканер прекрасно справляется со своей задачей. Полюбовавшись некоторое время величественной галактикой гортов, Дакк убрал пульт управления, поднялся и покинул зал управления.

Оказавшись в коридоре, он покрутил головой по сторонам, пытаясь определиться, чем заняться? Поразмышляв, он решил обследовать корабль, так как Второтт, если можно было судить по его информационному полю, знал его посредственно: в большей степени верхний уровень и весьма поверхностно нижний. Повернувшись, Дакк направился к лестнице, решив, что лифтом пользоваться совершенно не к чему, так как времени у него более, чем достаточно.

Оказавшись на нижнем уровне, он с удивлением отметил, что он гораздо интереснее верхнего – это был своего рода огромный ангар, заполненный всевозможной, как летательной, так и наземной техникой, предназначенной для ведения военных действий наступательного характера.

Большую часть ангара занимали три огромных спула, стоящие поперек, с торчащими из них бесчисленными разнокалиберными орудийными стволами. Были здесь и с десяток краппов, среди которых особенно выделялся один – он был больше остальных и имел более яркую расцветку и вероятно предназначался для кроссора. Находилось здесь и множество наземной техники, в своем большинстве колёсной, что немало удивило Дакка, так как до сих пор ничего подобного в галактике гортов он не встречал. Практически вся наземная техника несла на себе какое-то оружие, а некоторая даже имела целые связки стволов, но грозный морт он увидел лишь на одной из машин, что тоже было странным. Находились здесь и стеллажи, забитые индивидуальным оружием, в основном рейдами, от небольших, до огромных, не менее, чем раза в три превосходящих по размерам рейд, который достался ему от Аттаракса. Были здесь стеллажи с чем-то ещё непонятным, что могло быть чем угодно. Чувствовалось, что бешеные приготовились к вторжению основательно.

Но все же, навряд ли, они могут рассчитывать на серьёзный успех в галактике зевсов. Всплыли у Дакка саркастические мысли. Пара космических заградителей без особого труда превратит их десант, со всей их разнокалиберной техникой в ужасную субстанцию из плоти и металла.

Если только… Дакк поднял голову и посмотрел в потолок. Не подоспеют их другие корабли. Сколько их всех придёт – сто, двести, тысяча? Проклятая неопределённость. Может зря я поспешил?

Опустив голову, он направился на верхний уровень.

* * *

Дни тянулись медленно. Дакк бесцельно таскался по кораблю, изучая его уже безо всякой охоты. Скорость корабля достигла максимальной и он больше не ускорялся. Экран пространственного сканера побледнел и информации на нём, совершенно, никакой не просматривалось. Превратился ли корабль в пылающий болид, Дакк мог лишь догадываться, но внутри с каждым днём становилось всё жарче и жарче. С перебоями начала вести себя и система жизнеобеспечения корабля. Единственное место, где было как-то терпимо, была медлаборатория, но смотреть на застывшие физиономии раккернов Дакку было противно и он, постояв некоторое время посреди зала медлаборатории, уходил, так и не решаясь занять оставшуюся единственную пустую анабиозную камеру. Но все же настал такой день, когда выбора у него не осталось.

Первым, помигав, погасло освещение. Дакк в это время находился на нижнем уровне. Подождав некоторое время и не дождавшись света, он направился в зал управления, благо, как таковой, свет ему был необязателен.

Когда он оказался около закрытой двери зала управления, то пот катил по его телу, буквально, ручьями, несомненно, стало ещё жарче. Он шумно дышал. Дверь оказалась закрытой, хотя он не помнил, чтобы закрывал её. Дакк нетерпеливо переминался с ноги на ногу, но создавалось впечатление, что она открываться и не собиралась. Потеряв терпение, он разбросил вокруг неё свое поле и вдруг с ужасом осознал, что теперь он не сможет открыть ни одну дверь, так как энергии, питающей их запоры нет. Он бросился в медлабораторию.

Её дверь была открытой. Вбежав внутрь, он остановился в полнейшем недоумении – хотя света здесь тоже не было, но прохлада была прежней и к тому же в темноте ярко светились панели контроля анабиозных камер. Постояв некоторое время, он подошел к пустой камере и набрав на панели контроля нужное время, на полторы сотни часов меньше того времени, которое система управления определила для начала торможения при подходе к выбранной им галактике и более чем на полгода меньше времени уснувших техников и забравшись внутрь, прижался к задней стенке камеры. В темноте не было видно, когда закрылась крышка, он лишь почувствовал, как его носителю стало холодно.