Прошло какое-то время, а вокруг, совершенно, ничего не происходило. Дакк плохо чувствовал свой новый носитель, так как постоянно заглушал его болевые импульсы идущие в мозг большим потоком и потому уже начинал опасаться за его дальнейшую функциональность. Но со временем болевые ощущения как-то притупились, состояние носителя стабилизировалось, хотя и в стадии очень низкой жизненной активности, напряженность несколько спала и Дакк принялся изучать информационное поле Хоррста, но все же отдавая приоритет контролю над окружающим пространством.

К досаде Дакка Статт Хоррст был четырнадцатым ребенком в своей семье, но к удовлетворению: его родители были людьми небогатыми и, едва он научился ходить, отдали его в военное поселение, школу корегеров и потому он, практически, потерял связь со своей семьей, так как, родственникам, доступ в поселение был запрещен. Так же, до окончания военного обучения, был запрещен и доступ поселенцам на волю.

Военные поселения стронгов представляли собой большие лагеря, практически, без всяких удобств, где воспитывались будущие воины, корегеры, что-то вроде десантников, лишь одному искусству – убивать. Причем, убивать, кроме оружия, они учились с помощью любых попадавших в руки средств: ножей, камней, либо каких-то других предметов, находящихся рядом, а в случае их отсутствия, с помощью голых рук.

Каждая семья стронгов была обязана отдать одного из своих сыновей, а если было желание, то и больше, в такой лагерь. Если в семье не было сыновей, то она или покупала сына у другой семьи, или выплачивала цивилизации большую контрибуцию. Потому так и старались родители Хоррста, так как денег ни на первое, ни на второе у них не было.

Но Хоррст не блистал ни силой, ни ловкостью и к шестнадцати годам слабо освоил профессию убивать и потому дорога в корегеры, ему оказалась закрыта – и в свои семнадцать лет он стал пилотом космического грузовоза – возюком. Возюки занимали, самый нижний иерархический уровень армии стронгов и были всеми презираемы. Родственники, по этой причине, практически, отказались от Хоррста и старались не поддерживать с ним никаких связей. Он остался в полном одиночестве, так как возюки, старались не общаться друг с другом. Поняв свою оплошность, Хоррст всерьез обеспокоился своим положением и занялся перевоспитанием. Два года изнурительных занятий над собой не прошли даром, его усилия, в конце-концов, были замечены и около месяца назад, для совершенствования воли и духа, он был переведен из возюков в патруль третьего ранга и направлен служить на далекую планету красных песков – Родерон. Конечно, град – это не корегер, но уже не возюк. Их положение было неоднозначно: их и боялись, так как они имели право задержать любого корегера, и презирали, так как они никогда не принимали непосредственного участия в боевых операциях, а использовались лишь во вспомогательных. Хоррст не остановился на достигнутом, а с ещё большей энергией начал заниматься своим совершенствованием.

К досаде Дакка, информационное поле Хоррста, кроме фрагментарности, изобиловало большим количеством провалов, хотя и небольших, но ощутимо искажавших информацию. Определенно, это были последствия воздействия на него его поля, за что сейчас Дакк сыпал в свою сторону весьма нелестные эпитеты.

Сколько времени он пролежал неподвижно, Дакк представлял достаточно туманно – наверное сутки, а может и больше и уже начал подумывать над вариантами сообщить как-то о том, что в энергостанции что-то произошло, как, вдруг, он почувствовал стороннее энергополе, которое быстро приближалось. Спрятавшись в среде информационного поля своего нового носителя, он сконцентрировался до предела и замер.

Прошло ещё какое-то время и Дакк почувствовал, как его нового носителя кто-то несколько раз коснулся, затем он взмыл вверх и по нему разлилась приятная истома. Все ещё ощущаемая боль ушла и к своему раздражению, Дакк начал терять контроль над носителем.

Ввели какой-то мощный стимулятор, догадался он, концентрируясь ещё больше, с трудом удерживая носитель под контролем.

Зазвучали чьи-то голоса. Дакк попытался понять, о чем идет речь, но действие стимулятора на носитель было очень сильным и что-то понять с помощью органов чувств носителя было, совершенно, невозможно.

Носитель вновь пришел в движение, но теперь горизонтальное. Дакк почувствовал, что его куда-то погрузили и везут.

Наверняка будут пропускать через молекулярный анализатор, всплыла у Дакка тревожная мысль. Проклятье! Туда никак нельзя. Придется бросать. А если почувствуют? Да, нет. Навряд ли им придет в голову, что носитель захвачен. Лишь бы не потерять его.

Везли его куда-то достаточно долго, не менее полутора часов, насколько Дакк смог соотнести этот промежуток времени с чувством времени своего разума и насколько он уже ориентировался в городе стронгов, то за это время можно было, по крайней мере, три раза пересечь его по диаметру. Значит везли куда-то за город.

Космодром! Молекулярный анализатор! С раздражением утвердился он в своей первоначальной догадке.

Как бы в подтверждении его догадки, перемещение завершилось и он почувствовал рядом сгусток мощных энергетических и биологических полей.

Проклятье!

Дакк метнулся прочь из носителя Статта Хоррста.

Разум Дакка почувствовал препятствие и поняв, что достиг потолка, ослабил защиту и осторожно разбросил свое поле по сторонам: где-то внизу в состоянии покоя находились четыре психотронных поля среднего потенциала, а пятое, совсем слабое, перемещалось в сторону мощного сгустка энерго-био полей.

Это Хоррст. Догадался Дакк. Куда его потом? Если это тот же самый анализатор, то Танн пришел откуда-то со стороны.

Поле Хоррста исчезло и тут же два из четырех полей внизу пришли в движение.

Определенно, они направились за Хоррстом. Всплыла у Дакка ещё одна догадка и он осторожно двинулся вслед за полями.

Вскоре поля остановились и ещё через некоторое время перед ними начало материализовываться ещё одно поле и как только оно полностью вышло из зоны анализа, разум Дакка метнулся к нему.

Быстро пробежав по информационному полю своего нового носителя и убедившись, что никаких заметных сдвигов в нем не произошло, он послал команду глазам – открыться.

Глаза Дакка упирались в лицо безволосого человека. Взгляд его черных беззрачковые глаз совершенно ничего не выражал, лицо без единой морщины было абсолютно бесстрастным. Даже нароста на голове не было. Изваяние, да и только.

Дакк шевельнулся. Лицо, словно получив команду, отдалилось.

– Что произошло? – Донесся грубый, но явно волевой голос откуда-то издалека.

Напружинившись, Дакк попытался встать, но едва оторвался от платформы, как в глазах потемнело и его отбросило назад.

– Помогите! – Вновь раздался тот же голос.

Дакк почувствовал, как две пары рук подхватили его и рывком посадили. Проделали это они столь стремительно, что мозг нового носителя Дакка на несколько мгновений отключился и Дакк потерял над ним контроль.

Проклятье! Дакк остервенело метнул в нейронные сплетения свое поле, возбуждая их – нейроны встрепенулись и Дакк вновь обрел контакт со своим носителем.

Он открыл глаза. Перед ним стоял высокий худощавый стронг в одежде серого цвета, уставившись в него взглядом своих беззрачковых глаз. За ним стоял ещё один безволосый, полный, гораздо ниже ростом, без характерного нароста на голове и с волосяным покровом, покрывавшим заднюю часть головы. Ещё двое стронгов держали Дакка под мышки.

– Ты слышал вопрос трасса Яггура? – Губы худощавого стронга шевельнулись и Дакк понял, что обладателем властного голоса является не он. – Отвечай!

– Не знаю. Не помню. – Дакк медленно поднял правую руку и приложив её ко лбу, постарался изобразить на лице страдальческую гримасу. – Яма. Огромная черная яма и я в неё падаю.

Худощавый стронг повернулся к толстому и что-то негромко произнес. Толстый сделал шаг в сторону и теперь Дакк видел его полностью.

– Твои слова не соответствуют твоему информационному состоянию. – Заговорил он властным голосом. – Ты неадекватен.

Черт возьми! Определенно, они уже успели отсортировать информационное поле Хоррста и выделили из него информацию о произошедших в энергостанции событиях. Зачем им, тогда, мои россказни? Может проверяют мою искренность? Замелькали у Дакка торопливые мысли. Кто их знает, какие требования предъявляются к корегеру. А если Хоррст не может знать, что представляет собой молекулярный анализ и потому не может знать, что им известно? Проклятье! В таком случае нужно все повторить. Всю информацию из информационного поля Хоррста. Конечно не образ в образ, но сюжетная линия должна быть идеально верной. Только бы ничего не добавить от себя. Но если я откроюсь… Кажется я чересчур осторожен, никакого стороннего контроля не чувствуется.

Дакк ослабил защиту и вошел в информационное поле Хоррста.

– Я и Заррт возвращались из патрулирования. – Медленно заговорил он, опуская руку и торопливо скользя по информационному полю Хоррста, отфильтровывая нужные образы. – Проходя мимо станции, Заррт почувствовал в нем стороннее поле. Мы подумали, что по отводящему каналу в станцию проникло какое-то животное и руководствуясь долгом, решили очистить станцию. Но войдя внутрь мы увидели человека. Как он там оказался, я не представляю. Он был странен. Какой-то не наш. Чужой. Мы решили поинтересоваться, кто он и как туда попал и направились к нему, но тут я получил мощный удар в голову и плохо помню, что происходило дальше. Заррт кажется стрелял в него. Я пытался выйти наружу. И дальше ничего. – Дакк покрутил головой – он уперся в провал в информационном поле Хоррста, за которым находились совершенно другие образы.

– Выяснили, кто это был? – Поинтересовался обладатель властного голоса.

Дакк молча дернул плечами, но тут же, поняв, что это не тот ответ, быстро замотал головой.

– Н-не-ет!

– Странно! – Обладатель властного голоса сдвинул брови. – Я понял иначе.

Кто он, черт возьми? Чувствует он сторонний контроль над Хоррстом или же просто пытается подавить его чувства? Как вести себя с ним? Замелькали у Дакка мысли с быстротой молнии. Да, нет, скорее всего он не допускает подобного контроля, иначе бы со мной разговаривал по другому. Что он там мог увидеть в информационном поле Хоррста? Я ведь вычистил все. А если, просто, запугивает?

– Может быть Заррт его и… – Дакк на мгновение осекся, поняв, что если скажет, знал, выдаст себя тем, что видел Заррта мертвым, а этого образа в остатках информационного поля Хоррста он не встречал. – Знает и говорил об этом, но я этого не помню. – Дакк покрутил головой.

– Странно! – Толстяк состроил непонятную гримасу. – Я отчетливо почувствовал нить страсти между вами. Как его звали?

Ну уж нет пузатый болван. Меня ты не проведешь. Дакк скорее механически, нежели осознанно мотнул головой.

– Я все сказал, трасс Яггур. Может быть со временем мне и удастся что-то ещё вспомнить. А сейчас мне больше нечего добавить.

– А откуда тебя знает фаррата?

– Кто-о? Фаррата? – Дакк подался вперед, искренне не понимая, о ком идет речь. – Какая фаррата?

– В информационном поле фарраты, найденной за городом, отпечатался твой образ.

Стараясь не изменять выражения лица, Дакк молча дернул плечами. Он наконец понял, что фарратой была Зетт, но каким образом в её информационном поле мог оказаться образ Хоррста он совершенно не представлял. Если только когда была открыта дверь краппа и был опущен трап стелта. Всплыла у него догадка. Но она же лежала, а Хоррст сидел… Что-то здесь не так. Попытался успокоить он себя. Определенно, Яггур хитрит.

Больше ничего не сказав, толстяк, вдруг, развернулся и пошел прочь. Видимо почувствовав это, худощавый стронг тоже развернулся и пошел вслед за ним. Поддерживающие Дакка стронги отпустили его и он, лишившись опоры, рухнул на спину, ощутимо ударившись затылком, о, вдруг, оказавшуюся жесткой платформу. Лицо его носителя исказилось естественной гримасой боли.

– На реабилитацию! – Раздался над ним скрипучий голос.

Платформа, дрогнула и быстро заскользила по серым коридорам. Дакк покрутил головой – рядом с ним никого не было.

Дакк удивленно хмыкнул. Что это могло значить? Что я выкрутился и меня оставили в покое, удовлетворившись моими ответами или они уверены, что я никуда не спрячусь от них и потому считают излишний контроль необязательным? Что ж, их самоуверенность мне будет не лишней.

Он принялся смотреть по сторонам, пытаясь сопоставить мелькающую обстановку с образами имеющихся коридоров из информационного поля Хоррста, но ничего похожего ему не попадалось, или Хоррст здесь никогда не был или эта информация была утрачена.

Наконец платформа замедлила ход и развернувшись, нырнула в образовавшийся в стене проем. Дакк оказался в небольшом сером зале, стены которого сплошь были увешаны каким-то информационными панелями с бегающими и мигающими таблицами и графиками. Превозмогая боль, он поднялся и развернувшись, свесил с платформы ноги. К его удивлению, они коснулись пола. Опираясь на платформу, он поднялся.

– Проходите сюда, молодой человек. – Донесся неизвестно откуда голос, явно, принадлежащий пожилому мужчине.

Не зная куда идти, Дакк, опираясь о платформу, направился по её ходу.

– Смелее, смелее! – Подбодрил его тот же голос.

Подойдя к краю платформы, Дакк, наконец, увидел обладателя голоса – это действительно был пожилой человек, небольшого роста, полный, с головой без нароста, но волосяным покровом, начинающимся у затылка. Хотя сам он был полным, но его лицо было худощавым и покрытым густой сетью глубоких морщин, губы тонки, нос и подбородок заострены, темные глаза сильно прищурены и что они выражали было совершенно невидно. Одет он был в очень светлую серую курточку и такие же брюки.

– Проходите, молодой человек. Садитесь. – Старик отвел руку в сторону.

Дакк повернул голову в том направлении и увидел полулежащее глубокое кресло черного цвета, над которым висел большой черный колпак, удерживаемый изящной дугой, которая вторым своим концом упиралась в нечто, напоминающее большой блестящий цилиндр с ярким красным проемом идущим внутрь его, наподобие того, с помощью которого Дакк портировался в эту галактику.

Наконец-то. Легкая усмешка невольно тронула губы носителя Дакка. Вот и гроты.

– Что-то не так?

Дакк повернул голову к старику.

– Вас что-то смутило? – Брови старика поднялись высокими дугами.

Дакк понял, что старик трактовал его невольную гримасу по своему и постарался придать лицу своего носителя серьёзный вид. К тому же, Дакк, совершенно, не представлял, что будет делать этот черный колпак с головой его носителя и потому решил вначале попытаться это выяснить у старика.

– Может быть можно как-то обойтись без реабилитации. – Дакк, вдруг, вспомнил, куда направили его платформу. – Я себя чувствую уже гораздо лучше.

– У вас очень большая информационная потеря. Её должно восстановить из вашей матрицы.

Состроив гримасу, Дакк поднял плечи.

– А это нужно?

– Вообще-то, это тебе лучше знать. – Старик развел руками. – Но я получил распоряжение о твой реабилитации.

– А нельзя её отложить?

– Наверное можно. – Старик поднял плечи. – Вид у тебя не очень, а эта процедура достаточно утомительна. К тому же у тебя есть какое-то неясное излучение, даже не излучение, а что-то типа вуали, что может помешать реабилитации. Возможно, это последствия от воздействия на тебя мощного стороннего поля.

– Так давайте отложим. – Широко улыбнувшись, Дакк развел руками. – На несколько дней. Я хорошо отдохну, разберусь, в важности своей информационной потери и тогда пройду реабилитацию.

– Я обязан доложить об этом.

Старик отвернулся и шагнув к какому-то пульту склонился над ним. Донесся его негромкий голос. Через какое-то время он выпрямился и вновь повернулся к Дакку.

– Тебе разрешили, но ты должен оставаться дома. – Старик вновь отвернулся и, шагнув в сторону, исчез из вида.

Развернувшись, Дакк направился из зала.

Странно. Принялся размышлять он, медленно бредя по коридору, сам не зная куда. Они прекрасно чувствуют мое психотронное поле, но не придают ему большого значения, будто не считают его опасным. Что это: незнание, беспечность или игнорирование, как нечто несущественного? Но тогда они должны обладать таким нечто, которое на порядок должно превосходить психотронное поле. Что это может быть? Сила внутреннего мира? Другого типа силы я не могу представить. Только лишь сила внутреннего мира способна противостоять совершенному психотронному полю внешнего мира. Но тогда они должны иметь доступ к энергии внутреннего мира. Гроты! Стоп, стоп. А зачем тогда им красный песок? Ерунда какая-то. Чего-то я не понимаю в их мире.

– Хоррст! Хоррст! Хоррст!

Громкий окрик, заставил Дакка остановиться и оглянуться – его догонял тот самый худощавый стронг, который вел с ним беседу около лаборатории молекулярного анализа. Дакк повернулся к нему. Подойдя, стронг остановился. Его лицо выражало явное недовольство.

– Тебе приказано быть дома. – Прохрипел он, со злым оттенком в голосе.

– Я туда и направляюсь. – Состроив гримасу, Дакк дернул плечами.

– Там тупик.

Дакк вытянул губы в усмешке и молча дернул плечами.

– Тебя требует трасс Яггур. Иди за мной.

Повернувшись, худощавый стронг быстро пошел в ту сторону, откуда пришел. Дакк поспешил за ним, но его носитель был не в лучшей форме и он начал отставать. Худощавый шел не оглядываясь, будто забыв о Дакке и свернув в какой-то боковой коридор, скрылся из вида. Дакк постарался ускорить шаг, но дыхание его носителя сделалось глубоким и шумным, ноги словно налились тяжелым металлом. Свернув, Дакк не увидел стронга и остановился. Его шатало. Чтобы не упасть, он оперся спиной о стену. Лоб его носителя сделался влажным. Пред глазами поплыли красные круги. Голова опустилась.

Только бы не потерять контроль над носителем. Всплыла у него тревожная мысль. Здорово же я его долбанул. Может я зря отказался от реабилитации? Куда он делся, черт возьми? Что тут у них за порядки. А может они считают, что корегер не знает усталости.

– Насколько я знаю, ты потому и не стал корегером, что оказался слишком гнил. – Раздался перед Дакком хриплый голос. – Это подтверждается.

Дакк поднял голову – перед ним стоял худощавый стронг с широкой усмешкой на лице.

– Я им стану. Непременно.

Оттолкнувшись от стены, Дакк, пошатываясь, поплелся по коридору. Стронг больше не обгонял его и шел ли он позади, Дакк не знал, так как спрятал свое поле за глухую защиту, а все силы его нового носителя были сосредоточены лишь на том, чтобы не упасть.

Сколько он так шел Дакк плохо представлял и ему уже казалось, что стронг просто-напросто издевается над ним, как, вдруг, в нескольких шагах перед ним в стене коридора образовался ярко освещенный проем и стронг, обогнав его, нырнул в этот проем. Дакк шагнул вслед за ним.

Зал оказался настолько ярко освещен, что Дакк едва переступил его порог, остановился и прикрыл глаза ладонью. Постояв немного, он опустил руку, свет уже не так резал глаза. Он дернул головой по сторонам, осматриваясь.

Зал был совершенно пуст, если не считать двух людей стоявших посреди него. Насколько Дакк мог их рассмотреть в ярком свете – это были стронг, приведший его сюда и тот самый трасс Яггур.

– Знаешь Беллиара Гаанна? – Громким голосом произнес Яггур.

– Нет. – Совершенно не задумываясь произнес Дакк, но тут же у него скользнула мысль, что он, возможно, поспешил с ответом.

– А что ты знаешь о Зеттинини?

– Ничего. – Дакк мотнул головой, поняв, что стронги провели молекулярный анализ уже мёртвых Зетт и Беллиара Ганна.

– Странно. Молекулярный анализ утверждает обратное.

Черт! Неужели действительно что-то осталось? Да нет? Бред. Что-то ещё. А если они что-то нашли в информационном поле Беллиара Гаанна? Проклятье! Я мог быть неаккуратен. Тут просто так не выкрутишься. Но все же нужно стоять на своем. Словно блеск молнии, мелькнули у Дакка мысли, но он тут же подавил их и стараясь придать лицу своего нового носителя удивленный вид, произнес.

– У меня нет знакомых с такими именами.

– Странно! – Трасс Яггур покрутил головой.

Вдруг, откуда-то сзади, словно проявившись, выступил ещё один человек и став по другую сторону от Ягура и повернув к нему голову, шевельнул губами. Дакк узнал старика, у которого отказался от реабилитации.

– Трасс Заттрат утверждает, что эти имена тебе хорошо знакомы. – Продолжил говорить Яггур.

– Это нелепое утверждение.

Носитель Дакка, вдруг, шатнуло и чтобы не упасть, он выбросил руки в стороны. Он понял, что кто-то вторгся в информационное поле его носителя. Ему захотелось найти агрессора и раздавить его, но стиснув зубы, он ещё плотнее сомкнул свою защиту.

Я же только что прошел молекулярный анализ, что нового вы хотите найти? Послал он немую фразу в сторону стоящих перед ним стронгов, хотя полной уверенности в том, что это кто-то из них, у него не было.

Вторжение тут же прекратилось, будто фраза была понята.

Старик вновь повернул голову в сторону Яггура и его губы шевельнулись.

– Можешь идти. – Произнес Яггур и повернувшись, растворился в ярком свете. За ним исчезли и все остальные.

Постояв ещё несколько мгновений, Дакк повернулся и вышел из зала.

Едва он сделал несколько шагов, как чья-то тяжелая рука опустилась ему на плечо. От неожиданности, Дакк вздрогнул.

– Ха-ха-ха!

Тяжелая рука на мгновение исчезнув, вновь опустилась Дакку на плечо.

– Узнаю Хоррста. Все тот же трусливый возюк.

Дакк остановился и оглянулся – чуть позади него, широко улыбаясь, стоял огромного роста стронг в черной одежде. На его груди белело стилизованное изображение широко раскрытой зубастой пасти.

Бешеный! Мелькнула у Дакка мысль и он внутренне сжался, готовясь к новой неприятности.

– Пошли, пошли! – Бешеный, твердой рукой уперся Дакку в спину и подтолкнул его. – Мне приказано постеречь тебя. Уж слишком ты драгоценным стал. Вдруг украдут.

– Что ты несешь? – Дакк поднял бровные складки. – Кому я нужен?

– Тебе лучше знать. – Бешеный, уже не подтолкнул, а откровенно толкнул носитель Дакка в спину.

– Двигай!

Дакк механически сделал несколько быстрых шагов и если бы не стена, то наверняка бы оказался на полу.

– Поаккуратней. Мне и так досталось. – Пробурчал он, возобновляя движение.

Не ожидая подобного развития событий, Дакк не поинтересовался конкретным местом проживания Хоррста, а теперь опасался открыть защиту и потому сейчас шел наугад, лишь бы поскорее выбраться из этого здания. Но появление бешеного осложнило его задачу и он совершенно не представлял, что он должен делать. К тому же он не представлял, кто такой этот бешеный, хотя, как он понял, бешеный Статта Хоррста знал.

Вдруг, его курточка резко пошла вверх, ноги повисли в воздухе.

– Куда! Домой! – Раздался у него над головой голос бешеного.

Носитель Дакка развернулся и, буквально, полетел. Дакк ошалело крутанул головой – приподняв его за шиворот одной рукой, бешеный, нес его по коридору. Впереди виднелись ступеньки, уходящие вверх. Дакк тут же вспомнил космодром, который он посещал в носителе Грабба. Видимо он начал проходить мимо нужного поворота и бешеный, истолковав это по своему, исправил его ошибку.

Бешеный буквально взлетел по ступенькам, с Дакком в руке и оказавшись наверху, отпустил Дакка и грубо толкнул его к, стоящему рядом с выходом, краппу.

– Залезай!

Не устояв, Дакк растянулся на твердом покрытии космодрома.

– Возюк, он и есть возюк. – Раздался над Дакком смеющийся голос.

Дакк в очередной раз взлетел и полетел вперед, прямо в раскрытую дверь краппа. Кресло внутри краппа оказалось прямо напротив двери. В сумеречном свете кабины летательного аппарата, Дакк заметил это слишком поздно и его носитель врезался головой в его жесткую спинку. Этого оказалось достаточно, чтобы Дакк потерял на какое-то время над ним контроль. Наступила темнота…

Дакк чувствовал полет. Голова горела.

Проклятье! Сколько времени я не контролировал себя? Куда он меня тащит? Ах да, домой. Чувствует он моё поле? Скорее всего, нет. Иначе бы он не был так беспечен. А если его… Нет, нет. Только не сейчас. Промелькнул у Дакка рой противоречивых мыслей и проверив защиту своего поля и убедившись в её надежности, он продолжил полулежать в кресле с закрытыми глазами, пытаясь дать своему носителю набраться сил.

Наконец, полет прекратился. Дакк замер, ожидая дальнейшего развития событий. Раздался громкий шелест. Его носитель взвился в воздух Дакк понял, что его куда-то несут. Затем он почувствовал под собой твердую поверхность и его сильно тряхнуло.

– Давай вознюк. Давай. Просыпайся. – Доносился откуда-то издалека грубый голос.

Дакк открыл глаза и повел ими по сторонам – он на чем-то лежал в какой-то небольшой серой полутемной комнатке с плохо различимой обстановкой.

– Возюк, возюк… – Зло скрипел голос.

Дакк повернул голову на голос и увидел рядом с собой бешеного, который сильно тряс его за плечо схватив за курточку, словно желая вытрясти из неё. Даже в сумраке его глаза горели каким-то неестеством.

Не давая отчета своему действию, Дакк освободил свое поле и выстроив его в иглу, ткнул ею бешеному в голову. Вытянувшись, словно перед ним, вдруг, материализовался старший по званию, в следующее мгновение, бешеный рухнул куда-то вниз и Дакк едва успел ухватиться свободной рукой за край своего ложе, чтобы не улететь вслед за ним. Рука бешеного отпустила его курточку и почувствовав свободу, Дакк рывком сел.

В голове сильно шумело, будто в ней кипела мозговая жидкость. Обхватив её руками, Дакк покрутил головой, осматриваясь.

Комнатка, действительно была маленькая – шага четыре на четыре, не больше. Платформа, на которой он сидел, своими краями почти упиралась в стены, занимая не менее трети комнаты; остальную её часть занимало нечто напоминающее стол на двух ножках, чтобы не упасть опирающийся на стену и старое истертое, покосившееся кресло, на котором не то чтобы сидеть, на него смотреть было неприятно. В одном из улов, от пола до потолка стоял серый металлический пенал, с полуоткрытой дверью, из которой торчал черный ствол какого-то оружия. На столе лежала куча темной одежды; из стены над ним торчал матовый экран. Дакк механически ткнул в него своим полем – никаких полей в нем не чувствовалось, определенно, он был неисправен. Никаких других вещей в комнате не было.

Проклятье! Неужели Хоррст здесь живет? Всплыла у Дакка раздраженная мысль.

Донесся громкий шорох. Дакк резко повернул на него голову, в глазах потемнело, его носитель шатнуло и чтобы не упасть он уперся руками в платформу.

Дакку показалось, что это неконтролируемое состояние его носителя длилось всего лишь мгновение, но когда прозрел, его тут же бросило в жар – над ним стоял бешеный и его две огромные руки-клешни были уже в нескольких сантиметрах от горла его носителя. Не раздумывая, Дакк вонзил иглу своего поля в голову бешеного. Не проронив ни звука, бешеный рухнул на платформу, подмяв под себя Дакка, которому пришлось изрядно повозиться, чтобы выбраться из-под него.

Поднявшись, Дакк попятился, стараясь отойти подальше от платформы с бешеным, чтобы в следующий раз его руки уже не смогли дотянуться до шеи его носителя. Его ноги уперлись в стол. Стол, не устояв на двух ножках, с грохотом упал. За ним, потеряв опору, повалился и Дакк.

Потеряв бешеного из вида, Дакк попытался встать, но оказавшись между столом и стеной, ему это сразу не удалось и он принялся лихорадочно барахтаться с остервенением разбрасывая в стороны одежду, которая мешала подняться. Наконец ему удалось встать на колени. Он тут же впился взглядом в бешеного, но тот неподвижно лежал на платформе лицом вниз. Платформа была ему в пору и у Дакка тут же всплыла мысль – зачем Хоррсту нужна такая огромная платформа? Не дав этой мысли развития, Дакк вошел в голову бешеного. Его лицо исказилось невольной гримасой – в информационном поле бешеного зиял огромный черный провал, навряд ли совместимый с его дальнейшей нормальной жизнью. Дакк почувствовал, как по спине его нового носителя пополз холодок.

Проклятье!

Забыв о своем состоянии он поднялся, перешагнул стол и опустившись в кресло, провел руками по лицу.

Бешеного в таком состоянии оставлять нельзя. Неизвестно, как остальные, а тот старик сразу меня заподозрит. Что-то нужно предпринять. Что-то такое, что не даст ему никакого повода заподозрить меня. Но что это может быть? А кто он, хоть, такой?

Дакк вошел в информационное поле бешеного.

Бешеного звали Аттаракс. Он был настоящим стронгом, родом с Коры – горячей планеты первого внутреннего кольца. Был он уже не молод. Насколько Дакк знал, продолжительность жизни стронгов, едва превышала сто лет, то Аттараксу было около сорока. Как оказалось настоящие стронги были выходцами с планет первого внутреннего кольца, а вторые или второсортные – со второго кольца внутреннего галактического пояса. И как понял Дакк, тот стронг, которого он лечил, будучи в носителе Беллиара, был с одной из планет второго кольца. Информация в информационных полях стронгов была не столь фрагментирована, как у хорралов или эллотов и потому понималась достаточно быстро. Информации о детских годах жизни Аттаракса не было, она или была уничтожена или хранилась где-то в самых дальних слоях его информационного поля. Что касалось его юношеских лет, то они были достаточно однообразны, так как прошли в одном из военных лагерей на Коре. Дальше шел огромный провал в жизни Аттаракса и Дакку удалось распознать лишь несколько образов, связанных с какими-то военными действиями, в которых Аттаракс бежал по какой-то зелено-коричневой поверхности, беспрерывно стрелял из огромного лучевого оружия, весьма похожего на то, ствол которого выглядывал из пенала в углу комнаты. Затем шла длинная череда образов военного поселения, где Аттаракс муштровал молодых стронгов. По-видимому, там Хоррст и узнал его, а может и был в его подразделении, хотя его образ ни разу Дакку не встретился. Затем, ещё через один провал шли образы из жизни Аттаракса на Родерон, где он командовал подразделением бешеных, занимающихся разборками стронгов с хораллами и эллотами. Как понял Дакк, жизнь Аттаракса была достаточно бурной, но в тоже время особым разнообразим не отличалась: семьи у него не было; не встретил Дакк и ни одного женского образа в его информационном поле, который бы говорил о близости с бешеным; уровень его жизни был не высок, как и интеллект; у него, практически, не было и друзей – с подчиненными он был груб, с противником безжалостен, начальству предан и исполнителен. К тому же и без того свой невысокий уровень жизни он или оставлял за игорными столами, которые довольно часто мелькали в его образах или в каких-то грязных подозрительных заведениях, где, по-видимому, он загонял себя в глубокий транс. И как понял Дакк, эта комната, где он сейчас находился, была ничем иным, как жилищем Аттаракса. Видимо испугавшись, что Хоррст долго не приходит в себя, он и притащил его сюда, в надежде привести в чувство, оттого и его голос здесь был не таким грубым, как на космодроме.

Покинув информационное поле Аттаракса, Дакк вновь задумался.

Однозначно, оставлять Аттаракса здесь, в таком виде, было рискованно, а скорее всего губительно для него. Нет, конечно, можно было бросить и его и носитель Хоррста и найти себе какой-то новый, но стронги не так глупы, как их считают хораллы и нет никакой гарантии, что они не устроят тотальный молекулярный анализ на планете. И тогда ему будет обеспечено пребывание здесь лет на десять, если не больше. Нет, Дакк покрутил головой, нужно действовать иначе – тоньше, деликатнее. До сих пор я шел слишком шумно, даже напролом, оставляя за собой слишком много следов и стронги если, уже, не пошли по ним, то, определенно, их, уже, почувствовали. И если сейчас бросить Аттаракса и Хоррста в их теперешнем состоянии, то значит ещё больше встревожить стронгов. Дакк перевел взгляд на Аттаракса. А если воспользоваться его носителем? Да, нет. Дакк усмехнулся. Скорее всего, его мозг без транса жить, уже, не может и навряд ли, даже, я смогу его нормализовать. Да и образ его жизни уж, чересчур, своеобразен. Навряд ли, я его смогу выдержать, а его резкая перемена может насторожить стронгов. Да и Хоррст ближе мне по характеру. А то что он не слишком воинственен, это поправимо, тем более, он сам к этому стремился. Но что тогда делать с Аттараксом? Ещё один молекулярный анализ, пожалуй, будет лишним. А если?

Дакк поднялся и ещё раз осмотрев комнату, разбросил вокруг свое поле и принялся анализировать окружающее пространство. Ничем особым оно не выделялось, за исключением лишь того, что все энергополя располагались где-то вверху. Складывалось впечатление, что он находился под землей.

Состроив гримасу недоумения, Дакк провел полем по стенам и нащупав поле двери, деактивировал его – в стене образовался проем. Подойдя к нему, Дакк осторожно выглянул из него – за дверью были ступеньки, идущие вверх. Он поднял голову – там было темно.

Держа поле наготове, он поднялся по ступенькам и окунулся в ночь чужого города; мрак вокруг него едва рассеивался и лишь, где-то вдалеке сияло зарево света. Он покрутился, пытаясь сориентироваться, но где он сейчас находился, он, совершенно, не имел никакого представления. Неподалеку серел контур какого-то сооружения. Дакк двинулся к нему и лишь когда, едва, не уткнулся в него носом, понял, что это крапп. Он пошел вдоль него и вскоре наткнулся на проем двери. Он вбросил внутрь поле – там никого не было.

Вдруг Дакк почувствовал приближающееся биополе живого организма. Он повернулся к крапу лицом и вжавшись в его стенку, замер.

Вскоре донесся глухой стук и затем громкие слова, явно нелестного смысла. Еще через несколько мгновений, что-то бормоча, мимо него прошел человек. Его поле было всклокочено и остервенело металось по сторонам, однозначно показывая на неестественность состояния своего носителя. За этим полем, прошли ещё два, взбудораженные ещё больше.

В той стороне что-то происходит неординарное. Всплыла у Дакка догадка. Что это может быть? Да что гадать, если можно дойти и узнать. Решил он. Скорее всего, это, где-то, недалеко.

Подождав, пока последние поля отойдут подальше, он оторвался от краппа и пошел в ту сторону, откуда шли поля.

Идти пришлось достаточно долго, вдоль каких-то приземистых строений. Хорошо, что под ногами было твердое покрытие и идти было нетрудно. Навстречу попались ещё несколько человек с всклокоченными полями и Дакк, пропуская их, прижимался к строениям, но носители всклокоченных полей проходили мимо, совершенно или не чувствуя его или им было не до него. Через какое-то время он почувствовал впереди уже не отдельные поля, а их сгусток и сконцентрировавшись ещё больше, замедлил ход. Но чем он ближе подходил к скоплению этих всклокоченных полей, тем больше уверовался, что он их совершенно не интересует. Видимо, в конце концов, он стал невнимательным и, в буквальном смысле, споткнувшись о лежащего на дороге человека, растянулся на земле, осушив руки. Он хотел тут же вскочить, но вспыхнувший в десятке шагов впереди бледный точечный источник и последовавший возглас заставили его прижаться к земле.

– Тут никого нет. Тебе показалось. – Донесся негромкий голос.

– Я никогда не ошибаюсь. – Ответил ему второй. – Я их за тысячу лот чувствую.

– Может это Аттаракс?

– Я ему сказал, чтобы он пустой тут больше не появлялся. Иначе я ему мозги вышибу.

Источник света сделался ярче и скользнув по земле, уперся в Дакка.

– Кто это? Я не узнаю его?

Вспыхнул второй луч и скользнув по Дакку ушел дальше.

– Наверное, эта падаль, своего очередного дружка приволокла. Разлеглись гады, посреди дороги.

– Убери их!

Дакк напрягся, готовясь к худшему.

– Руки гадить. Проспятся, сами уползут.

– А если…

– Уже поздно. Думаю сегодня больше никого не будет. Можно сворачиваться.

Источники света погасли и Дакк погрузился в темноту. Подождав некоторое время, привыкая к темноте, он осторожно поднялся и обойдя лежащую, как оказалось, женщину, быстро пошел назад.

Как ему показалось, у него появилась отличная возможность свалить его атаку на Аттаракса на держателей притона трансов. Пусть выкручиваются.

Спустившись по ступенькам и войдя в жилище Аттаракса, Дакк склонился над бешеным и толкнул его в плечо. Стронг вяло шевельнулся. Он был жив. Дакк вошел ему в мозг и возбудил нейроны. Аттаракс заворочался и сделал попытку встать. Дакк принялся ему помогать.

Стронг был огромен и тяжел и Дакк изрядно взмок, когда, подпирая Аттаракса помог ему подняться по ступенькам. На улице уже было легче – подпирая стронга под плечо и подталкивая, он повёл его в нужном направлении. Стронг шел не упираясь, бормоча что-то бессвязное, скорее всего, не понимая, что с ним происходит. Подталкивая Аттаракса, Дакк же думал лишь об одном, чтобы их никто не увидел, но, видимо, уже было поздно и им, действительно, никто не встречался.

Шли они, как показалось Дакку, вечность и у него уже начала закрадываться тревожная мысль, не напутал ли он что-либо. Он раскинул свое поле и тут же почувствовал впереди, совсем рядом, одинокое биополе живого организма. Он выбросил свое поле дальше и тут же отдернул его назад – там находилось скопление всклокоченных полей. Дакк шумно вздохнул.

Наконец-то!

Отыскав в темноте лежащую на дороге женщину, он аккуратно положил за ней Аттаракса, стараясь его расположить так, как лежал он сам, затем став над бешеным, вошел в его мозг и охватив его своим полем со всех сторон, сжал. Аттаракс дернулся и ни проронив ни звука, затих. Освободив его мозг, Дакк попытался нащупать его информационное поле – но на его месте зиял лишь огромный черный провал. Развернувшись, он пошел назад.

Вновь оказавшись в комнате стронга, Дакк отыскал среди груды тряпья два ремня и поднявшись наверх, залез в крапп, сел в одно из кресел и помогая себе зубами, привязал себя ремнями к креслу.

Изрядно намучившись, он откинулся на спинку кресла и почувствовал, что действительно устал. Прикрыв глаза, он тут же провалился в пустоту.

* * *

Носитель Дакка трясся, будто к нему подключили вибратор. Он открыл глаза и увидев прямо перед собой черные бездонные глаза, попытался отшатнуться, но его голова упершись во что-то твердое осталась на месте. Он хотел поднять руку и оттолкнуть от себя черную бездонную пропасть, но рука, лишь слабо шевельнувшись, тоже осталась на месте.

– Где я? – Прошелестели его губы.

Глаза отдалились и Дакк увидел перед собой светлый квадрат дверного проема. Он тут же всё вспомнил и сконцентрировавшись, приготовился к очередным беспристрастным проверкам.

– Этот жив. – Донесся голос, откуда-то со стороны. – Но вид у него – не позавидуешь. Видимо Аттаракс, вчера был совсем в плохом настроении. Освободите его.

В проеме показался безволосый и приблизившись к Дакку, что-то снял со своего пояса. Блеснула голубая полоса и Дакк почувствовал, что руки его носителя, будто, оторвали от чего то, будто бы, они до сих были приколочены. Он попытался поднять их, но они словно плети, лишь сползли с подлокотников ему на колени.

Перестарался! Мелькнула у него досадная мысль.

– Идти можешь? – Раздался у него над головой голос.

– Могу. – Прохрипел Дакк и попытался подняться.

Это получилось у него неуклюже и если бы не чья-то твердая рука, схватившая его за предплечье, он, неизменно бы, оказался на полу.

– Пошли.

Рука потянула его в сторону и вяло шевеля ногами, Дакк последовал за ней.

Оказавшись на улице, он прижмурился, но, видимо, было очень раннее утро и потому свет не резал глаза. Идя за тянувшим его безволосым, Дакк крутил головой, пытаясь понять, где он находится. Улица была неширокой, с черным матовым покрытием и крапп Аттаракса занимал едва ли не половину её. Во все стороны простирались невысокие серые здания, большей частью вплотную прижатые друг к другу и больше похожие на ангары, нежели на жилые дома. В том направлении, куда его вел безволосый, стояли ещё трое безволосых и лишь когда Дакк подошел к ним почти вплотную, он понял, что один из безволосых – женщина.

Дакк невольно уставился в неё. Он впервые видел женщину стронга и оказался несколько обескуражен. Даже несмотря на то, что её голова была совершенно без волос, она была красива: примерно одного роста с носителем Дакка, среднего телосложения; большие круглые черные глаза; круглое, немного бледное, лицо; яркие, сочные губы; небольшой прямой нос; мягкий подбородок, тонкая высокая шея. Её лицо выражало какую-то легкую усталость и словно безразличие, ко всему происходящему.

Стоявшие рядом с ней стронги – мужчины, тоже имели достаточно приятные светлые лица, не пример тем, которые Дакку доводилось видеть до сих пор – большей частью грубые и коричневого цвета. Насколько мог предполагать Дакк, эти стронги были достаточно молоды, так как никакого нароста на их головах не было, высоки, стройны; одеты они были в светло-серые костюмы, светлые рубашки, светлую обувь. Но выражения их лиц были не столь безразличны, они, явно, были напряжены.

Да это же та женщина, что спала ночью на улице и видимо те двое, что выходили со светом. Всплыла у Дакка мысль. Зачем меня тащат к ним? А если им предложат опознать меня? Но ведь женщина же меня не видела Но эти двое…

– Стой! – Громкий возглас прервал размышления Дакка.

Тянувший Дакка стронг, отпустил его и повернул к нему свое лицо, но смотрел он не на Дакка, а куда-то поверх его головы. Сзади донесся стук. Дакк оглянулся – в их сторону шел ещё один стронг, держа в руке какой-то предмет со светящейся верхушкой.

Подойдя, он ткнул предметом в сторону Дакка. Дакк напрягся, ожидая какого-либо анализа.

– Хоррста домой. Её в лабораторию. – Предмет ткнулся в направлении женщины. – Этих… – Предмет сместился в сторону стронгов. – В распределитель.

Дакк невольно вздохнул, поняв, что предмет не представляет для него опасности, по крайней мере сейчас и перевел взгляд на стоящих рядом провинившихся стронгов: красивые губы женщины вытянулись, явно выражая усмешку; лица молодых стронгов изменились гораздо сильнее – они потемнели и выражали, явный испуг; их губы заметно дрожали. Видимо их дальнейшая судьба представлялась, совсем, не в радужном цвете.

– Пошли! – Рука с предметом, описав в воздухе дугу, вытянулась в сторону.

Дакк повернул голову и только сейчас увидел, что за краппом Аттаракса, посреди улицы, стоит ещё один крапп, цвета, совершенно не отличающегося от цвета улицы.

Стронг с предметом, повернувшись, направился в сторону этого краппа, второй стронг, обведя всех задержанных взглядом, молча кивнул головой в том же направлении. Состроив гримасу, Дакк направился за первым стронгом. За ним, видимо, пошли и остальные, так как он отчетливо слышал за спиной звуки шагов: частые и громкие и более редкие и глухие.

В краппе Дакк занял кресло рядом со стронгом-пилотом, так как второй стронг расположился где-то позади и это кресло оказалось свободным, тем более, что ему никак не хотелось сидеть рядом с кем-то из ночной компании.

Крапп резко оторвался от земли и быстро заскользил по улицам Остуда, видимо благодаря тому, что в такое раннее время движения по улицам почти не было. Куда они сейчас направлялись, Дакк мог лишь гадать, так как свое поле он плотно закрыл и потому информационным полем Хоррста пользоваться не мог. Все молчали, кроме тех стронгов, которым предстояло посетить распределитель. Они, сидя позади Дакка, очень громко шептались, пытаясь обвинить друг друга в ночном происшествии.

По-началу их, как казалось Дакку бессмысленный, шепот, лишь досаждал, но через какое-то время, уже встревожил. Один из них, постоянно оправдываясь, пытался доказать второму, что на улице со стронгой лежал, отнюдь, не Аттаракс, уж его бы он узнал бы гарантированно и что тот был даже чем-то похож на сидящего впереди. Как понял Дакк, он имел ввиду носитель Хоррста.

Дакк сжался и постарался спрятаться за высокую спинку кресла. Насколько это ему удалось он мог лишь догадываться, но шепот стронгов для него стал неразборчив.

Погрузившись в тягостные размышления о своих возможных действиях, если те двое начнут ассоциировать носитель Хоррста с ночным происшествием, Дакк, как-то отстранился от окружающей обстановки, рассеянно скользя по пробегающим за окнами краппа зданиям и вернулся в реальность лишь от толчка в плечо.

– Выходи!

Дакк ошалело крутанул головой по сторонам и увидел, что крапп висит над улицей пристыковавшись к эстокаде. Его дверь открыта и рядом с её проёмом стоит стронг.

– Уснул! – Стронг вновь толкнул Дакка в плечо. – Пошли!

Дакк поднялся.

– Сам дойду. – Буркнул он, шагнув к двери.

– Приказано довести.

Стронг развернулся и пошёл от краппа. Дакк вышел наружу и направился за ним. Позади раздался шелест. Он оглянулся – дверь краппа была закрыта. Дакк повернулся к стронгу, пытаясь изобразить на лице гримасу удивления, но вспыхнувшая в правой щеке боль, заставила его изменить гримасу.

– Ты остаешься? – Все же задал он, интересующий его вопрос.

Стронг оглянулся, его вытянулось и Дакк понял, что сказал недопустимую фразу. Пытаясь как-то реабилитироваться, он решил переменить тему разговора.

– Что у меня с лицом? Мне трудно говорить.

– Сам увидишь. Видать ты здорово досадил Аттараксу, если он так тебя отделал. С таким лицом только прохожих вечером пугать.

Дакк попытался провести рукой по правой щеке, но едва дотронулся до неё, как его пронзила острая боль.

– Пошли! – Стронг кивнул головой в сторону дома, напротив которого они стояли и возобновил к нему свой путь.

Дакк пошел за ним. Видимо стронг знал где живет Хоррст и потому шел впереди не оглядываясь. Это было кстати, так как Дакк совершенно не представлял, куда нужно идти.

Внутри дома стронг поднялся по лестнице на два уровня вверх и остановившись около одной из стен, кивнул головой в её сторону.

– Дальше сам. Советую обратиться в реабилитационный центр, иначе проблем не оберешься. Климат тут, совсем дрянь. – Шагнув в сторону, он развернулся и быстро пошел в ту сторону, откуда пришел.

Дакк повернулся к стене и принялся её внимательно изучать.

Собственно, ничего оригинально стронгами придумано не было – на уровне его плеча в стене была пластинка, подсвеченная зеленым цветом на которой более ярким цветом выделялась строка незнакомых символов. Символы были совершенно не похожи на знаки письма из кораблей гротов. Дакк состроил гримасу, но вспыхнувшая боль, заставила тут же погасить её. Крутанув головой по сторонам и убедившись, что за ним никто не наблюдает, Дакк вошел в информационное поле Хоррста.

Наст, сорок восемь. Вскоре прочел он строку символов.

Молча хмыкнув, он дотронулся до пластинки правой рукой – в стене мгновенно появился дверной проем, за которым вспыхнул яркий свет. Дакк шагнул в проем. Сделав несколько шагов, он оглянулся, проема уже не было. Он разбросил по стене свое поле – энергополе двери ощущалось превосходно и насколько он мог судить, никем не контролировалось. Дернув плечами, он принялся осматривать жилище Хоррста.

Квартира была небольшой и состояла всего из двух комнат, среднего размера и санационной, в которой висело голографическое зеркало. Дакк взглянул на себя и попытался усмехнуться, но вспыхнувшая боль заставила его погасить гримасу, через всю правую часть лица шла яркая красная вспученная полоса. Удивительно, как остался цел глаз. Чуть левее и нос, непременно, оказался бы сломанным.

Чувствовал себя Дакк уставшим и решил немного взбодриться прохладным душем, но решив вначале проверить его работу, тронул кран.

– В действии отказано. – Донесся металлический голос, неизвестно откуда.

Проклятье! Что ещё за проблема. Дакк ткнул рукой в кран снова и опять тот же голос озвучил отказ. Черт возьми! Может у него долги? Всплыла у Дакка раздраженная мысль. Нужно сейчас же разобраться с его уровнем жизни.

Дакк направился в комнату, которая, насколько он понял, служила комнатой отдыха. К её одной из стен, стояла прижатая спальная платформа, рядом с которой стояло потертое рыжее кресло и дальше шкаф с одеждой. Открыв его, Дакк насчитал всего шесть комплектов различной одежды, что было весьма скромно – у него, в прежние годы, тоже пилота грузовика, на Ригане их было более двадцати. Ещё к одной из стен стоял прижатый стеклянный шкаф, весь забитый какими-то прямоугольными предметами.

Открыв шкаф, Дакк взял один из предметов. Его брови невольно подскочили вверх, вызвав неприятный приступ боли – это была книга. Он раскрыл её и перелистал несколько страниц: в принципе, она ничем не отличалась от книг его галактики, которые он видел в музее Риганы, да и, практически, такой же, какая была в каюте Марка Дубровина на «Эридане». Дакк вернулся к титульному листу и попытался прочесть её название – буквы были совершенно не похожи на знаки письменности из кораблей гротов, но ему они уже были знакомы. Книга называлась – «Пространственная навигация».

Негромко хмыкнув, Дакк поставил книгу на место и взял другую – она тоже была по навигации. Он просмотрел ещё несколько книг – все они имели отношение или к галактической навигации или к космическим грузовикам. Видимо Хоррст не хотел быть плохим пилотом.

Закрыв шкаф, Дакк направился в первую комнату, в которую он попал, войдя в квартиру. Это была самая большая комната и видимо, служила и гостиной и кухней и всем остальным, чего не было в других комнатах – посреди стоял квадратный стол с двумя креслами около; у стен несколько полупустых шкафов с какими-то и понятными и не совсем предметами; в одну из стен был вделан небольшой экран, который сейчас безмолвствовал. Подойдя к нему, Дакк хотел его включить, но постояв несколько мгновений, передумал и направился к одному из шкафов, в котором лежали несколько прозрачных упаковок, содержимое которых напоминало еду. Дакку тут же захотелось есть.

Разорвав один из пакетов, он поднес его содержимое к носу – запах был вполне съедобный.

Откусив небольшой кусочек, он осторожно потер его языком. Это было похоже на мясо, которое он ел из деревенского ресторана, находясь в носителе шур Шина, только богаче приправленное.

Есть пришлось медленно и аккуратно, так как любое движение мышц на лице, причиняло боль.

Съев содержимое двух пакетов, в другом было, практически, тоже, только с другими приправами, Дакк направился в санационную, но вновь получив отказ в воде, прошел в комнату отдыха, взял из книжного шкафа первую попавшуюся книгу и сев в кресло, положил книгу на колени и откинувшись, прикрыл глаза.

Он не спал. Спать ему совершенно не хотелось, так как он крепко проспал почти всю предшествующую ночь. Соединив воедино своё и информационное поле своего носителя, он вживался в его жизнь, так как его прежнее, практически, поверхностное изучение жизней своих носителей, здесь, в мире стронгов, жёстком и жестоком, где, при желании, становился известен каждый шаг, каждый вздох, было недопустимо. В их мире можно было жить, лишь, став одним из них…

* * *

Дакк вяло открыл глаза и лениво шевельнулся. Долгий и нудный писк в конце-концов вернул его в реальность и заставил привлечь внимание.

Бросив книгу на пол, он поднялся и неожиданно для себя прежнего принялся махать перед собой кулаками, будто перед ним был невидимый противник, сопровождая каждый удар резким гортанным криком. Закончив упражнение, он встряхнулся и направился в гостиную, откуда доносился этот нудный писк. Подойдя к экрану, он подтянулся и замер – с экрана на него смотрел трасс Яггур.

– Я понимаю твое состояние. – Сдвинув узкие черные брови, без предисловий, заговорил Яггур. – Но долг требует преодолеть себя. Жду немедленно.

– Слушаюсь, трасс Яггур!

Дакк склонил голову, а когда поднял, экран был пуст. Постояв в застывшем состоянии ещё несколько мгновений, он выдохнул и автоматически приподнял левую руку, на которой был прикреплен старенький, но надежный полумеханический хронометр – было утро. Но не то утро, когда его патруль доставил домой, а утро через сутки. Объединение двух информационных полей оказалось очень долгим, но зато эффективным.

Покрутив головой, Дакк направился в санационную. Теперь он и сам наверное не смог бы сказать, кого в этом носителе сейчас больше – стронга Хоррста или зенна Дакка. Пожалуй – это был идеальный симбиоз.

Войдя в санационную, Дакк разделся и прошел под душ. Стоя под прохладными струями воды, он усмехнулся своим первым попыткам открыть воду – Хоррст мог пользоваться водой один час утром и два часа вечером. Закрыв воду, Дакк включил сушку. Обсохнув, он подошел к зеркалу.

Его лицо выглядело уже не так ужасно, как вчера. Хотя красная полоса уже подсохла и даже покрылась темной коркой, но была все ещё припухшей и просматривалась отчетливо. Дакк попытался состроить гримасу – острой боли не было, но и приятно не было тоже. Оскалив зубы, он замер от неожиданности – их оказалось четыре ряда: два – сверху и два – снизу; правда зубы второго, внутреннего, ряда были гораздо меньше зубов наружного ряда, но у людей, он такое встречал впервые. Сомкнув губы и постояв в каком-то бестолковом раздумье несколько мгновений, он захотел одеться, но взяв курточку, увидел на ней несколько темных пятен у ворота. Определенно – это были пятна крови. Бросив одежду в корзину, он направился в спальную комнату.

Открыв шкаф Дакк, принялся перебирать одежду, пытаясь решить, какая подойдет больше к визиту к шефу службы безопасности. Перебрав несколько раз гардероб Хоррста, он, наконец, остановился на одежде черного цвета, весьма похожей на ту, в которую был одет Аттаракс. Одевшись, он подошел к шкафу с продуктами и отыскав там упаковку с едой и с каким-то напитком, напоминающим тоник, позавтракал и проверив надежность своей защиты, покинул квартиру и вышел на улицу.

В суматохе последних дней, он как-то не замечал жаркого климата планеты и лишь сейчас он напомнил о себе – несмотря на ранее утро, уже было достаточно жарко, хотя в городе хоралов духоты не ощущалось, но это, видимо, благодаря куполу, которого не имел город стронгов. Покрутив головой, Дакк увидел неподалеку припаркованный крапп-возчик и направился к нему.

Несмотря на то, что транспорта на улицах было не много, крапп добирался до космодрома более часа, который оказался очень далеко от квартиры Хоррста. Хотя Дакк теперь хорошо знал город и представлял, где он находится, но все же старался внимательно рассматривать улицы, по которым скользил крапп. Его пилот всю дорогу молчал, не досаждая какими-либо пустыми разговорами, что Дакка, превосходно, устраивало.

Указав пилоту на космодроме, где нужно его высадить, Дакк протянул ему карточку. Пилот сунул карточку в щель пульта управления и нажал несколько клавиш на нем. Дакк мысленно чертыхнулся – снятая сумма была достаточно внушительной.

В принципе, насколько он знал, Хоррст никогда, прежде, не пользовался услугами возчиков: или ходил пешком или его всюду за собой таскал его старший дуэте, Занн.

Оказавшись на космодроме, Дакк осмотрелся – неподалеку стоял длинный ряд коричневых краппов, точно таких же, какой был у Аттаракса. Сердце его носителя невольно дрогнуло – определенно, это были краппы бешеных. Шумно вздохнув, он направился к ступенькам, ведущим под космодром.

Теперь Дакку не приходилось задумываться, куда нужно идти – ноги, буквально, сами несли его в нужном направлении. Свернув несколько раз по коридорам, он на мгновение остановился у нужного дверного проема, который почему-то был открыт и расправив плечи, шагнул внутрь.

Сделав пару шагов, Дакк остановился. Он находился в большом светлом зале, заполненном людьми. Присмотревшись, он понял, что все они одеты в одинаковые темные курточки, похожие на ту, в которую сейчас был одет и он, только на груди у них белела раскрытая пасть какого-то фентезийного животного.

Бешеные! Всплыла у Дакка тревожная мысль. Зачем они здесь? А если за мной?

Он не успел додумать, как в стене напротив образовался проем и в нем появился трасс Яггур. Дакк замер.

Бешеные засуетились и через несколько мгновений они уже были выстроены в две шеренги и лишь Дакк остался стоять один, не зная, как ему поступить, так как, насколько он помнил, Хоррст в подобной ситуации никогда не был. Яггур направился в его сторону. Дакк напрягся.

Подойдя к нему вплотную, Яггур, вдруг, положил руку ему на левое плечо.

– Тебе выпала большая честь, стать одним из избранных. – Заговорил он громким, отрывистым голосом, смотря словно через Дакка. – Я горжусь, что говорю это тебе. Уверен, ты будешь смел и бесстрашен в бою и безжалостен к врагам. Рад!

Его вторая рука, вдруг, оказалась на уровне груди Дакка и Дакк увидел какой-то предмет в ней с разгорающимся торцом. Он даже не успел подумать, что это может быть, как Яггур ткнул предметом ему в левую часть груди. Донеслось негромкое жужжание. Яггур убрал предмет. Дакк опустил голову – на груди белела оскаленная пасть фентезийного зверя, под которой красовалась широкая яркая полоса, такая же, какая была и у Аттаракса.

– Ра-ад!

Громкий многоголосый хор, заставил Дакка резко повернуть голову – это кричали бешеные. Видимо у них это был возглас восторга или приветствия, хотя Дакк не помнил, чтобы Хоррст когда-либо так выражал свой восторг, но возможно это осталось в провале его информационного поля.

– Рад! – Громко произнес Дакк, хотя понятия не имел, нужно ли это делать.

Яггур повернулся лицом в бешеным. Тоже самое сделал и Дакк и тут же заметил, что вторая шеренга бешеных длиннее первой – в первой не хватало одного человека.

Это место Аттаракса. Тут же сплыла у него мысль. Значит теперь я, должен занять его. Но почему я? Неужели они не нашли более подходящей кандидатуры? Или я, чего-то не понимаю?

– Наступил момент, которого мы ждали с нетерпением. – Громко заговорил Яггур, ведя взглядом вдоль шеренг. – Вам предстоит принять участие в величайшем из походов, которого ещё не знала наша раса, вам предстоит совершить бросок в чужое пространство и сломив там сопротивление враждебных рас, завладеть энергетическими ресурсами галактики. Уверен, вы сделаете это. Рад!

– Ра-ад! – Раздался дружный хор, но Яггур, повернувшись, уже шел к проему, из которого вышел.

На Дакка словно вылили огромную емкость ледяной воды. Даже когда Яггур уже скрылся в проеме и тот исчез, он продолжал стоять, будто окаменел.

Стронги готовили нападение на его родную галактику и он только сейчас узнал об этом и понятия не имеет, каким образом передать эту информацию. Мало того, он даже будет принимать участие в этом нападении.

– Статт Хоррст! Статт Хоррст!

Громкий голос у самого уха заставил Дакка легонько вздрогнуть и крутануть головой – в нескольких сантиметрах от его лица горели два больших черных круга. Он отшатнулся и если бы кто-то не схватил его за предплечье, возможно бы и потерял равновесие.

– Окаменел от восторга! – Черные круги отдалились и Дакк увидел, что это глаза стронга. – Следуй за мной!

Отпустив его предплечье, стронг повернулся и пошел к выходу. Дакк механически направился за ним, продолжая размышлять о только что услышанном.

Стронг долго петлял, казалось, по бесконечным коридорам, пока, наконец не остановился. В стене напротив него тут же появился проем и он шагнул в него. Дакк последовал за ним.

Он оказался в небольшом светлом зале, посреди которого стоял стол и два кресла. Стронг прошел и сел в кресло за столом, кивнув подбородком на свободное.

– Садись! Предстоит обсудить некоторые формальности.

Ничего не говоря, Дакк сел.

Сунув руку куда-то под стол, стронг достал прямоугольный предмет и раскрыл его – это было что-то напоминающее большую книгу.

– В качестве компенсации за причиненный Аттараксом ущерб, ты становишься владельцем его собственности. – Заговорил стронг.

– Как-к-кой ущерб? – Поперхнулся словами Дакк.

– Он у тебя на лице. – Красивое лицо стронга исказилось усмешкой. – Думаю, ты не будешь претендовать на большее, тем более, что Аттаракса уже нет. Конечно, собственность у него не очень: ангар и крапп. Но крапп превосходный и его можно продать, весьма, выгодно. Только сделать это нужно в течении сегодняшнего дня. Тебе не разрешат взять его с собой. Ангар дрянь, лучше не связываться. Поставь оттиск, что согласен.

– А что произошло? Почему, вдруг, такая спешка?

– Есть опасение, что наши планы станут известны чужим и фактор внезапности будет утрачен.

– Чужим? – Дакк попытался состроить гримасу, но вспыхнувшее лицо, заставило отказаться от неё. – Каким чужим? – Он дернул плечами.

– Скоро узнаешь.

По лицу стронга скользнула усмешка. Он подвинул к Дакку раскрытую книгу и Дакк увидел, что в ней лежит лист бумаги с каким-то текстом, что-то напоминающее на листы скринвейра, на которых он заключал контракты в своей галактике. У него перед глазами тут же всплыли образы, в которых Хоррст заключал сделку на покупку своей квартиры, прижимая к листу бумаги под текстом указательный палец левой руки. Ничего не говоря, Дакк ткнул нужным пальцем в нижний край листа. Когда он убрал палец, на листе темнел неровный овал.

– Что ж, проблема успешно разрешилась. Рад! – По лицу стронга скользнула ещё одна усмешка, он подвинул раскрытую книгу к себе. – В таком случае я предлагаю тебе решение ещё одной проблемы – продажи уже твоей собственности.

– В каком смысле? – Дакк вскинул брови, но почувствовав боль, подавил гримасу.

– Я предлагаю взять реализацию твоей собственности на себя. Тем более, что за один день, тебе будет сделать это, достаточно, сложно.

– А ты сможешь? – Дакк вопросительно кивнул головой.

– Я ведь никуда не ухожу отсюда. – Стронг развел руками.

– А…

– Ты их получишь немедленно.

Стронг видимо предвидел вопрос о стоимости. Он отложил в сторону лист бумаги на котором Дакк оставил оттиск своего пальца, под которым оказался ещё один исписанный лист.

– Твоя квартира оценивается в двенадцать тысяч галлов, крапп в девять тысяч, ангар в пятьсот. – Продолжил говорить он. – Это хорошее предложение.

Дакк задумался. Он не знал кто перед ним, но хорошо знал из информационного поля Хоррста, что квартира обошлась ему почти в тридцать тысяч – практически все его накопления за время работы пилотом грузовика. Помогал её купить ему Занн, который постоянно сетовал на дороговизну жизни на Роддерон и даже пошутил, чтобы купить Хоррсту крапп, ему придется позагорать здесь не менее пяти лет и тогда выходило, что крапп Аттаракса, если верить словам, один из лучших, имел совершенно другую цену. Выходило, что стронг, просто напросто обирал его. Но с другой стороны, Дакк понимал, что за день выгодно продать свою недвижимость сам он, навряд ли, сможет. Хотя, в городе, наверняка, есть какие-то агентства по недвижимости, но где гарантия, что они не знают его состояние и не предложат ещё меньшую стоимость.

О чем это я? Что за бред? Зачем мне вся эта галиматья? Моей галактике грозит опасность. Что это со мной? Вдруг всплыли у него раздраженные мысли. У меня отличный шанс легально вырваться отсюда, а я пытаюсь выторговать уровень жизни для мертвеца. Возвращаться сюда я не собираюсь.

– Тебя не устраивает моё предложение. Жаль! – Стронг закрыл книгу.

– Секунду! – Дакк поднял руку и замер, словно окаменел.

Он, вдруг, осознал, что сказал слово из лексикона Марка Дубровина и которого совершенно не было в лексиконе этой галактики. Он не знал, как выкрутиться.

– Не понял. – Рука стронга нырнула под крышку стола.

– Я согласен, согласен. – Дакк поспешно закивал головой. – Я, лишь, подумал о своей библиотеке. Я её очень долго собирал, таская за собой повсюду. В ней очень редкие книги. Мне жаль терять её и я не знаю, как поступить.

– Я сомневаюсь, что она теперь тебе, когда либо понадобится.

Рука стронга вернулась на крышку стола. Он вновь раскрыл книгу и двинул один из листов к Дакку.

– Оттиск!

Дакк ткнул указательным пальцем в край листа. Стронг сложил листы и закрыв книгу, поднялся.

– Здесь нет банка. Придется идти в город.

Он вышел из-за стола и направился из своего кабинета. Вскочив, Дакк пошел за ним.

Поднявшись на космодром, он увидел, что из всего ряда краппов, остался лишь один. Стронг направился к нему.

В краппе стронг занял кресло пилота и положил книгу в соседнее, Дакку ничего не осталось, как сесть в кресло второго ряда.

Стронг, видимо, очень торопился и крапп шел очень быстро. Лицо Дакка часто искажалось гримасой, от угрозы столкновения с другими краппами, но стронг, несомненно, был хорошим пилотом и мастерски избегал столкновений. Он больше не разговаривал, молчал и Дакк, рассеянно скользя взглядом, по проносящимся за окнами зданиям.

Стронг вел крапп в центр города, который разительно отличался от его окраин. Здания здесь были сверкающими, высокими и островерхими, такими, какими Дакк видел их в информационном поле шур Шина. Выходило, что колдун был здесь не раз. Но зачем, Дакк мог лишь гадать.

Стронг припарковал крапп напротив одного из блестящих зданий и взяв книгу, молча вышел наружу и направился к зданию. Дакк пошел за ним и войдя в здание оказался в огромном холле.

– Жди! – Указав рукой в сторону, стронг ушел.

Отойдя к стене, Дакк принялся рассматривать холл. Колер холла был выполнен с красных тонах, что несколько давило. В нескольких местах в стены были вделаны большие экраны, по которым скользил планетный пейзаж, переходя от одного экрана на другой, словно кто-то снаружи снимал пейзаж камерой и в реальном времени передавал на экраны, но присмотревшись, у Дакка закралось сомнение в своем домысле, так как пейзаж, разительно отличался от пейзажей Родерона. Скорее всего это была другая планета, так как, иногда, по экрану мелькали водоемы и проносились яркие птицы. К тому же из травы выглядывали красочные бутоны цветов.

Когда Дакк зашел в холл, то в нем находилось не более десятка человек, но сейчас он, вдруг, понял, что народа значительно прибавилось и, практически, все стоят уставившись в его сторону. Его охватило некоторое беспокойство, что-то он делает не так, чем привлекает внимание.

Может слишком пристально рассматриваю экраны, мелькнула у него раздраженная мысль, но что в этом может быть странного? Может что-то с одеждой? Он опустил голову и незаметно осмотрел себя – его взгляд остановился на белой звериной морде. А если дело в ней? Всплыла у него догадка. Видимо бешеный у них загадочная личность, если сбегаются посмотреть на него, как на диковину.

– Сделка утверждена. – Донесся голос откуда-то сбоку и подняв голову, Дакк увидел рядом с собой стронга, рука которого указывала в сторону невысокого аппарата, стоявшего неподалеку. – Забери галлы.

Повернувшись он направился к аппарату. Дакк тоже подошел к нему и увидел, что стронг уже держит в руке карточку, конец которой находится около щели аппарата. На другой стороне аппарата находилась ещё одна щель.

Видимо для моей карточки, догадался Дакк и достав свою карточку, сунул её в свободную щель. Карточка исчезла. Аппарат пискнул и в нем вспыхнул экран. Стронг шагнув вплотную к аппарату, принялся тыкать в него пальцами. Через какое-то время он повернул в сторону Дакка свою голову.

– Активируй.

Что это такое Дакк теперь знал и молча ткнул указательным пальцем в серый кружок рядом со щелью, в которой исчезла его карточка. Через несколько мгновений аппарат пискнул ещё раз и из щели показалась его карточка. Забрав карточку, Дакк отвернулся от аппарата и тут же заметил, что народу в холле стало ещё больше. Состроив гримасу, он быстро пошел к выходу.

Оказавшись на улице, Дакк едва не налетел на пару каких-то проходящих мимо здания прохожих, что-то бурно обсуждавших и размашисто жестикулирующих. Столкнувшись с Дакком, один из них вытянул руку в сторону Дакку и открыл рот, видимо хотел что-то сказать, но, вдруг, застыл в своей позе с открытым ртом, будто, мгновенно, окаменел. Его спутник попятился и стал за ним, словно спрятался.

Проклятье! Видимо бешеные вызывают у них не только любопытство, но и страх. Скользнула у Дакка мысль. Как нужно себя вести в подобной ситуации? Толкнуть его или отойти, будто ничего не произошло. Пожалуй, отойду, но с достоинством.

Смерив застывшего стронга продолжительным взглядом, Дакк шагнул в сторону и пошел к краппу, но подойдя к нему, остановился.

Ведь сделка завершена. Я лишился всего. Зачем я ему теперь? Всплыли у него мысли.

Он повернулся и столкнулся со стронгом.

– Я хотел бы взять несколько книг. – Не зная зачем произнес Дакк.

Губы стронга вытянулись в широкой усмешке.

– Я ведь уже говорил: они тебе больше никогда не понадобятся. Я это, гарантирую.

Он нырнул в крапп и через несколько мгновений из двери показалась его рука, сжимающая оружие – мощный черный рейд.

– Забери. – Донесся голос стронга.

– Это не мое. – Дакк покрутил головой.

– Это оружие Аттаракса. Оно не продается. – Рука разжалась и Дакк едва успел поймать падающее оружие. – Твои собираются в Раннодоле.

– Но меня заберет первый же патруль.

– Тебя! – Из краппа донеслось громкое хмыканье, его дверь закрылась и отчалив от эстакады, он быстро исчез из вида.

Проклятье! Куда теперь. В Раннодоле. Вспомнил он. Это ведь самый дорогой и престижный ресторан города. Значит бешеные будут там всю ночь просаживать свои состояния. Видимо и я должен быть там, иначе меня не поймут. Но куда сейчас?

Он взглянул на хронометр – наступил день, скорее всего, его последний день, на первой из планет чужого мира. Механически взяв оружие за верхнюю скобу, на удивление, оно оказалось не очень тяжелым, Дакк повернулся и медленно пошел вдоль улицы, пытаясь решить для себя проблему занятости.

Через какое-то время он остановился.

У Хоррста ведь есть какая-то девушка. Всплыла у него мысль. А если с ней провести этот день? Где я сейчас?

Он поднял голову, в надежде сориентироваться и увидел, как идущие ему навстречу прохожие, стараются обойти его подальше, буквально, втираясь в стены зданий.

По лицу Дакка скользнула усмешка. Стронг прав, навряд ли какой-то патруль захочет связаться с вооруженным бешеным, да ещё с таким лицом. Не говоря уже о девушке. Она, определённо, умрет от страха. Его взгляд замер на причалившем неподалеку краппе-возчике. А это, пожалуй, хорошая идея.

Он, поднял свободную руку и сорвавшись с места, побежал в сторону краппа. Крапп, будто дикое животное, отпрыгнул от причала.

– Стой! – Дакк замахал рукой, призывая возчика остановиться, но тот продолжал уводить крапп все дальше от причала.

Неожиданно для себя Дакк остановился и вскинув рейд, направил его на крапп. Крапп тут же замер и через мгновение пошел к причалу. Не опуская оружия, Дакк пошел к нему и заметил, что теперь уже никто не идет ему навстречу, а все пятятся и разворачиваясь, идут в обратную сторону. Тоже происходило и с транспортными средствами – их, будто, неведанной силой отбрасывало к противоположной стороне улицы.

Носитель меняет меня. Всплыла у Дакка с одной стороны тревожная, с другой удовлетворенная действием мысль. До сих пор, в таких ситуациях я использовал свое поле. Сейчас это допустимо, но лишь бы не переросло в привычку.

Дакк и крапп подошли к месту причаливания одновременно. Дверь краппа открылась. Опустив оружие, Дакк сел и повернул голову в сторону возчика – тот был белый, будто его натерли мелом. Он, явно, был не стронг, а напоминал реанимированного переработчика.

– Надеюсь твой агрегат достаточно быстр. – Заговорил Дакк кладя реддер себе на колени. – Мне нужна далекая прогулка. Очень далекая. Но я сегодня должен вернуться. За услугу даю две тысячи галл. Это хорошие деньги. – Дакк достал из кармана карточку и протянул её возчику. – Можешь взять, прямо, сейчас.

Возчик, будто заведенная кукла, безостановочно закивал головой.

– Поторопись! – Дакк повысил голос.

Возчик взял карточку и сунув её в щель на пульте управления, нажал несколько клавиш и вернул карточку Дакку.

– Вот и отлично. – Дакк кивнул подбородком в сторону лобового стекла, пряча карточку назад, в карман. – В промышленный город.

Толи возчик был столь напуган, что не понимал, что делал, толи он делал, так, как понял желание пассажира, но крапп несся с такой скоростью, что Дакк невольно вцепился в подлокотники, с замиранием провожая проносящиеся мимо, будто разряды молнии, другие летательные аппараты, а когда они покинули Остуд, крапп понесся ещё быстрей, несмотря на довольно интенсивное движение, невольно вызвав у Дакка чувство удовлетворения в том, что он не ошибся, выбрав этого возчика.

Рассеянно смотря на стремительно мелькающее под краппом полотно дороги, Дакк пытался сосредоточиться на предстоящей войне стронгов с галактикой зевсов, пытаясь сопоставить силы сторон, но военной мощи стронгов он, практически, не знал, но понимал, если они смогли покорить все расы своей галактики, то она должна быть внушительной. Конечно, у зевсов есть, что противопоставить, но с военными космическими кораблями у них большой дефицит, что сможет возыметь весьма большую негативную составляющую в противостоянии. С другой стороны, у него не выходил из головы вопрос о гротах – все технологии, которые он уже видел здесь и о которых слышал, разительно отличалось от тех технологий, которые были в кораблях гротов, а кардинально их изменить за несколько лет после военного конфликта было невозможно, да и не так уж они были плохи, чтобы отказываться от них. К тому же, он до сих пор не встретил ни единого знака письменности, хотя бы как-то напоминающего знак письма гротов. Конечно, по одной планете, да к тому же не являющейся авангардом галактических цивилизаций, судить было сложно, но здесь были представлены, практически, все высокоразвитые цивилизации галактики, за исключением нескольких мелких и ни одна из них никак не сопоставлялась с гротами. Правда оставалась ещё загадочная цивилизация гортов, которую стронги считали очень могущественной, но что она из себя представляла, пока можно было лишь гадать, так как из отрывочных и порой противоречивых сведений из информационного поля Хоррста понять что-либо было, весьма, сложно.

А может этот, что-то знает? Вдруг всплыла у Дакка мысль.

– Ты знаешь гортов? – Произнес он, повернув голову к возчику.

Возчик в свою очередь повернул голову в его сторону, его глаза значительно увеличились в размере, рот приоткрылся, лицо вытянулось и приняло выражение ненормального человека. Краем глаза Дакк увидел, что крапп начал сползать с дороги и опасаясь, что они врежутся в одно из деревьев, растущих вдоль дороги, кивнул головой в сторону лобового стекла.

– Следи за дорогой.

Отвернувшись, он вновь уставился в лобовое стекло, подсознательно поняв, что своим вопросом вызвал у возчика некоторую оторопь или даже страх.

Прошло ещё какое-то время, Дакк посмотрел на хронометр, они шли уже более полутора часов. Он покрутил головой по сторонам, пытаясь сориентироваться. Информационное поле его носителя подсказывало ему, что они уже близко к нужному месту.

Хоррст, несмотря на то, что всего несколько месяцев жил на планете, уже неплохо её знал. Видимо сказалось и то, что он некоторое время возил с Родерон энергомодули и с высоты в какой-то мере изучил её, лишь дополнив, затем, свои знания видом подробностей из кабины краппа.

Покрутившись ещё некоторое время, Дакк ткнул рукой в край лобового стекла.

– Скоро будет перекресток. Не пропусти. Свернешь.

Крапп тут же сбавил скорость и возчик лихорадочно закрутил головой по сторонам. И, действительно, вскоре показался широкий прогал в деревьях и дорога, уходящая в сторону.

– Сюда! – Дакк кивнул головой в сторону прогала.

Крапп свернул и понесся быстрей. Подождав, когда они отойдут на приличное расстояние от основной дороги, Дакк высвободил свое поле и тут же почувствовал мощное энергополе, стремительно идущее за ними. Он оглянулся – вдали темнела большая квадратная точка, которая, определенно, шла за ними.

Проклятье! Грады! Что мы нарушили? Нет, встреча с ними мне совсем ни к чему. Хотя, возможно, увидев бешеного они и отстанут, но все же, нет. Замелькали у него раздраженные мысли.

Он отвернулся и покрутил головой по сторонам.

– Видишь вон ту расщелину? – Он ткнул пальцем в край лобового стекла. – Сворачивай в неё.

Посмотрев в указанном направлении, возчик молча направил крапп туда.

Хорошо, что не любопытный. Всплыла у Дакка удовлетворенная мысль. Иначе бы… Его губы вытянулись в легкой усмешке.

Проскочив несколько расщелин среди холмов, они уткнулись в предгорье, где расщелины стали до такой степени уже, что возчик, чтобы пройти сквозь них, буквально, ставил крапп на бок. Их скорость продвижения резко замедлилась и вскоре Дакк почувствовал, что патруль градов стал значительно ближе: или он хорошо знал эти горы или его пилот был настолько опытен, что несся по узким расщелинам, как по широкой дороге. Они забирались все дальше и дальше, гряды гор становились все выше, а их скорость все ниже. Теперь Дакк ориентировался, исключительно, полагаясь на информационное поле Хоррста, стараясь, с одной стороны, хоть как-то выдерживать нужное направление, с другой – пытаясь оторваться от патруля. Возчик или был терпелив или напуган, но молча выполнял все указания Дакка, даже нисколько не пытаясь возражать.

Прошло значительное время. Гонка продолжалась и Дакк начал жалеть, что выбрал такое продолжение своего путешествия, а не направился по знакомой дороге. Конечно, можно было бы подняться выше гор и постараться уйти, взвинтив скорость, но была опасность, оказаться замеченным ещё одним или даже несколькими патрулями и тогда ситуация, однозначно, вышла бы из под его контроля. К тому же скорость летательных аппаратов градов, наверняка, была гораздо выше скорости обычных краппов.

Но как ни пытался, Дакк оторвать свой крапп от патруля, это не удавалось. Он чувствовал его близость, патруль был совсем рядом, где-то за соседней расщелиной. В конце-концов, не выдержав, он оглянулся – через ту расщелину, которую они только что прошли, шел патрульный корабль стронгов с торчащим из-под его днища орудийным стволом. Выстрела можно было ожидать в любое мгновение.

Дакк не знал, что было бы, если бы патруль задержал его: может бы отпустил восвояси, поняв, что перед ними бешеный, может быть задержал бы, с последующим молекулярным анализом, но ни то ни другое ему не было нужно, он, совершенно, не хотел связываться ни с каким патрулем. Он перевел взгляд на возчика – тот сидел уставившись в лобовое стекло и было непонятно, знал ли он, что их преследует патруль.

– Влево и стоп! – Громко произнес Дакк.

Возчик послушно исполнил его команду – крапп резко свернул и через несколько мгновений остановился. Дакк вновь оглянулся – патрульный корабль исчез за поворотом. Отвернувшись, Дакк нащупал своим полем поле пилота патрульного корабля и вонзил в него иглу своего поля.

Энергополе патрульного корабля заметалось по сторонам и нырнув вниз, исчезло. По лобовому стеклу краппа заметались яркие блики и через несколько мгновений крапп подпрыгнул, будто его приподняла набежавшая волна.

Дакк повернул голову в сторону возчика, тот в пол-оборота смотрел на него. Состроив гримасу, Дакк молча дернул плечами. Возчик отвернулся.

Дакк принялся определяться с местонахождением: в принципе, они отклонились не так уж и далеко от нужного направления. Покрутив головой по сторонам, он выбрал нужную расщелину и приказал возчику двигаться в её направлении.

Петлять им пришлось ещё очень долго и когда крапп, наконец выскочил на равнину, оба солнца уже были у самого горизонта. Вскоре должно было стемнеть и Дакк начал опасаться не сорвётся ли задуманное им мероприятие.

У рощицы, он приказал возчику остановиться и повесив рейд на спинку кресла, вышел и прошел сквозь рощицу несколько раз, но в ней никого не было. Вернувшись к краппу, он, вдруг, увидел торчащий из двери ствол реддера. Среди деревьев металась яркая точка лазерного прицела. Видимо в сгустившихся сумерках возчику было плохо видно, что делается в рощице, а покинуть крапп он опасался и просто, пытался угадать, откуда появится его пассажир. Дакку смерть возчика была не нужна. Подойдя к границе рощицы он остановился и выстроив из своего поля защиту, громко произнес.

– Повесь оружие и вернись на своё место.

Яркая точка прицела метнулся в его сторону и уперлась ему в плечо.

– Я уничтожу тебя раньше, чем ты успеешь нажать на спусковой крючок. – Произнес Дакк ещё одну фразу.

Точка прицела дернулась и погасла. Ствол оружия исчез из дверного проема.

Дакк вернулся в крапп и будто ничего не произошло, занял свое кресло и приказал возчику включить прожектор и медленно двигаться над ведущей в сторону ущелья, тропинкой. Возчик молча выполнил его приказ, но сколько Дакк ни всматривался в тропинку, никаких предметов ни на ней, ни рядом не наблюдалось.

Когда крапп поднялся вверх, картина под ним была довольно удручающей – повсюду на поляне лежали белые человеческие скелеты. Дакк раскинул по поляне свое поле, никаких полей живых организмов поблизости не чувствовалось. Он повернул голову к возчику.

– Высади! И можешь размяться.

Возчик повернулся в его сторону и молча затряс головой, словно в неё вдруг сунули вибратор.

– Как хочешь. – Дакк дернул плечами. – Повторять свое желание не советую. Проиграешь в любой ситуации.

Возчик ничего не ответив, посадил крапп и открыл дверь. Дакк вышел и направился к пещере шур Шина.

Уже достаточно стемнело, но Дакк ещё хорошо помнил все изгибы тропинки и потому шел уверенно, но когда до пещеры осталось пару десятков шагов, вдруг, остановился и выбросил в сторону пещеры свое поле – вход загромождало что-то очень большое и непонятное. Анализ ничего не дал – никаких полей живых организмов, кроме поля возчика, вокруг по-прежнему не ощущалось. Дакк возобновил путь, но шел он теперь осторожнее, максимально сконцентрировав свое поле и лишь подойдя вплотную ко входу, понял, что его загромождало – это был скелет тупи.

Дакк долго стоял с опущенной головой, вспоминая проведенные с тупи дни. Ему было искренне жаль, что животного больше нет. Наконец, глубоко и шумно вдохнув, он поднял голову и шагнув к скелету вплотную, толкнул его ногой, пытаясь освободить вход. Кости осыпались и, вдруг, среди них мелькнула розовая искра. Сердце носителя Дакка всколыхнулось. Он бросился к останкам тупи и разгорнув их, увидел темный продолговатый предмет с розовым свечением – это был он, катран. Дакк принялся тщательней перебирать кости, но других катранов среди них не было, видимо тупи растерял их по дороге сюда.

Взяв найденное оружие, Дакк выбрался из груды костей и вплотную задвинув катран в чехол, чтобы не было голубого свечения, снял курточку и обернув ею катран, вернулся к краппу.

Возчик ждал, сидя в своем кресле, рейд висел на спинке кресла, занимаемом Дакком.

Усевшись в кресло, Дакк приказал возчику возвращаться в город.

Обратный их путь прошел без приключений. Вначале они шли по коричневой дороге, затем по дороге от деревни и в город вернулись уже по основной трассе, по тому пути, который намечал Дакк и уходя из города и с которого их заставил свернуть патруль. Как возчик ни гнал, но в город они вернулись за полночь. Дакк приказал высадить его у Раннодола. Выполнив его приказ, возчик стремглав удалился. Завернув в курточку и свой рейд, Дакк направился в ресторан.

Войдя, он подошел к голографическому зеркалу и взглянул на себя – на его темной тельняшке белела оскаленная пасть. Он оттянул ворот – на коже носителя был такой же отпечаток.

Вот от чего было жжение. Если бы на мне был десяток одежд, то наверное бы все пропитались. Всплыли у него невеселые мысли. Пожизненное клеймо. Отвернувшись от зеркала, он вошел в зал.

Зал был пуст, если не считать группы бешеных, расположившихся по центру зала за сдвинутыми столами. Одно кресло было свободным, видимо оно было приготовлено ему. Бешеные были уже порядком пьяны и громко орали, стараясь перекричать друг друга, но появление Дакка не осталось незамеченным, бешенные, будто по команде, умолкли и уставились в Дакка. В зале, на какое-то время, воцарилась мертвая тишина. Наконец один из них встал и ударом ноги отшвырнув свое кресло, шатаясь, направился к Дакку. Остановившись в метре от Дакка, он уставился в него своими черными беззрачковыми глазами, руки приподняты и сжаты в кулаки, нижняя челюсть ходит туда сюда, будто он что-то пилит в зубах.

Дакк напрягся. Его руки были заняты держанием завернутого в курточку оружия и в случае нападения его пришлось бы бросить на пол, что ему совершенно не хотелось, но и самому оказаться на полу от удара бешеного, ему тоже не хотелось. Оставалось поле, пользоваться которым тоже было нежелательно, так как краями глаз он видел стоявших поодаль нескольких безволосых стюардов, которые, определённо, почувствуют его поле. Оставалось надеяться лишь на реакцию и верткость своего носителя. Развязка не заставила себя ждать.

Кулак бешеного метнулся Дакку в лицо. Дакк отклонил голову. Кулак просвистел мимо, лишь чикнув по уху, но тут же навстречу Дакку уже несся второй кулак бешеного. Дакк выгнулся, но все же кулак на своем излете достал его скулу в месте шрама. Хотя тычок получился не сильным, но очень болезненным и заставил Дакка сделать пару шагов назад. Он очутился в фойе. Щека вспыхнула. Дакк начал злиться.

Он оказался перед выбором: либо принять бой и достойно ответить, либо постараться, как-то успокоить бешеного, либо повернуться и уйти. Скандала Дакк не хотел, бешеный же, скорее всего, не хотел никакого мира. Но отступать было не в правилах Дакка. Значит, оставался бой.

Между тем, глаза бешеного заметно посветлели, видимо он превращался в бешеного, уже настоящего. Он двинулся вслед за Дакком, но двери для его шатающегося носителя оказались тесноваты и он ткнувшись плечом в косяк, отшатнулся и вновь ринулся в проем, но теперь уже ткнулся в косяк с другой стороны. Его снова отбросило и он на какое-то время замер, видимо пытаясь понять, что происходит.

Эта заминка бешеного дала Дакку возможность сориентироваться. Он крутанул головой по сторонам – справа от него стояла какая-то тумба. Он шагнул к ней, бросил на неё свой сверток и шагнув назад, оказался лицом к лицу с бешеным, который все же смог сориентироваться и попасть в проем двери.

Дакк не стал ждать, когда бешеный выйдет из проема и окажется в более свободном пространстве, тем более, что он был гораздо мощнее носителя Хоррста, сделав короткий замах левой рукой, он ткнул кулаком бешеному в глаз, который на мгновение замер, видимо пытаясь осознать, что произошло. Этой заминки Дакку хватило, чтобы врезать кулаком правой руки ему во второй глаз. Если от первого удара бешеный даже не шелохнулся, то от второго его голова дернулась назад, он махнул рукой перед собой, будто отгоняя какое-то насекомое.

Но Дакк уже потерял над собой контроль – его кулаки замелькали словно молнии, обрушив на лицо бешеного град ударов, которые, скорее всего, не оказывали на того сколь либо ощутимого действия, так как его голова лишь слегка дергалась, а сам он стоял уцепившись руками за дверные косяки.

Дакк это понимал. Но он так же понимал, что если остановится, то бешеный может выбраться на свободное пространство и преимущество уже перейти к нему. Нужен был мощный и эффектный удар, который бы потряс противника. И он нашел его. Вдруг, подпрыгнув и в полете развернувшись, он нанес бешеному удар твердым каблуком своего ботинка меж глаз. Ему показалось, что что-то хрустнуло и каблук вошел бешеному в голову. Пошатнувшись, тот рухнул навзничь.

Сжав кулаки, Дакк переступил неподвижный носитель бешеного, по лицу которого обильно расползалась красная жидкость жизни и направился к своему пустующему креслу, старясь придать своему лицу как можно белее свирепую гримасу, обводя остальных бешеных тяжелым взглядом.

Все они были на ногах. Двое из них, сжав кулаки, двинулись в сторону Дакка, двое – расставив руки встали у них на пути, остальные вытянув губы в широких усмешках – аплодировали. Видимо этот эпизод был для них обычным событием.

Едва Дакк оказался у своего кресла, стоящий рядом бешеный, перестал аплодировать и взяв со стола бутылку с какой-то розовой жидкостью, наполнил ею пустой бокал, стоявший перед пустым креслом и взяв его, протянул Дакку.

– Рад! – Выкрикнул он.

– Рад! – Прокричал хор аплодировавших.

Дакк немного оторопел. Он не знал, что в бокале, но скорее всего это был какой-то хмельной напиток, так как на столах стояли такие же, полупустые бутылки. Никакого хмеля он не хотел, так как совершенно не представлял, его воздействия на свой молодой носитель, но в тоже время он прекрасно понимал, что если не выпьет его, то вся эта пьяная свора может наброситься на него и тогда он просто так не отделается, а может будет и ещё хуже, он никуда не уйдет отсюда. Выбора не было.

Взяв бокал, он открыл рот и задержав дыхание, вылил туда содержимое бокала и проглотил. У него сложилось впечатление, что он сунул внутрь своего носителя раскаленный стержень. Он застыл, словно окаменел.

Прошло несколько мгновений, прежде, чем огонь чуть поугас и он смог вздохнуть. Поставив бокал на стол, он сел и крутанув головой, увидел перед собой большую тарелку полную чего-то сьедобного и подвинув её к себе схватил двурогую вилку и начал торопливо пихать в рот содержимое тарелки.

Вновь раздались аплодисменты. Дакк поднял голову – аплодировавшие его победе, аплодировали опять. Он молча кивнул головой и снова склонился над тарелкой, содержимое которой было достаточно вкусным, а его носитель – зверски голоден.

Через какое-то время перед его лицом появился бокал с хмельным розовым напитком, а в ухо дул поток горячего воздуха.

– Ты герой. За два дня уделал двоих наших, за просто так. Мы не подарок, а они полные отморозки. Я тебя уважаю. – Донеслись слова.

Перестав есть, Дакк повернул голову – к нему, перевалившись через свое кресло, склонился сосед и держа в обеих руках по бокалу с хмельным напитком, громко шептал слова. Дакку показалось, что его шепот такой громкий, что его должны слышать все остальные бешеные. Он обвел застолье взглядом, но его опасения оказались напрасными, все были заняты своими делами: двое пытались привести в чувство избитого Дакком бешеного, посадив его в кресло и поливая его голову хмельной жидкостью и теперь было непонятно, что текло по его лицу, толи кровь, толи хмель; ещё двое – обнявшись, орали во все горло, видимо таким образом проявляя свои певческие способности; остальные сидели уткнувшись головами в стол, видимо уже спали; из проема двери выглядывали несколько стюардов, но они были далеко и навряд ли слышали, о чем говорил Дакку его сосед.

– Ты держись меня. Я сам по себе. Маккрас ни с кем. Свободен. Но тебя уважаю. – Продолжал шептать сосед, балансируя бокалами. – Вместе, мы сила.

Бокал в его правой руке, вдруг лопнул, видимо от того, что он решил показать, какая они сила. Разжав ладонь, он уставился на пустую руку, затем, отстранившись от Дакка, взял стоявший с другой стороны полный бокал и вновь повернулся к Дакку.

– Рад! – Прохрипел он, протягивая Дакку бокал.

Дакку ничего не осталось, как взять бокал и выпить его содержимое. Маккрас тоже выпил и поставив свой бокал, отстранился от Дакка и уставился в пустую тарелку, стоявшую перед ним на столе. Дакк вновь принялся за еду.

Покончив с содержимым этой тарелки, он поставил перед собой следующую, но едва начал есть, как всё перед ним поплыло и он ткнул вилкой мимо тарелки…

Дакк очнулся от толчка в плечо. Он открыл глаза и поняв, что сидит согнувшись, встрепенулся и выпрямившись, покрутил головой – он сидел за столом в своем кресле, рядом сидел Маккрас с выпученными глазами и расплывшейся на все лицо, кривой улыбкой.

Что было с ним после второго выпитого бокала Дакк помнил плохо, в памяти остались лишь какие-то рваные кадры проведенной за столом ночи: он ещё несколько раз пил с соседом за дружбу; что-то ел, тыкая вилкой в какие-то тарелки; даже что-то кричал, возможно, это была какая-то песня, а как его голова оказалась на столе, хорошо, хоть не в тарелке, этого в его памяти не было.

В голове шумело, в горле стоял неприятный ком. Дакк провел руками по лицу – заныл шрам. Он потрогал его – то место куда вчера попал кулаком бешеный, было припухшим. Он повел глазами по сторонам, пытаясь его увидеть, но его за столом не было, как не было и ещё нескольких человек. Остальные сидели с хмурыми лицами, тряся пустыми бутылками над своими бокалами, но выпито было все и в бокалы падали лишь бледные капли. Но стюардов почему-то никто не звал.

В руке Маккраса откуда-то появился флакон с какой-то желтой жидкостью. Открыв его, он вылил большую часть его содержимого в свой бокал, оставшуюся часть – в бокал Дакка. Выпив, он передернулся и зажал рот рукой. Посидев так некоторое время, он опустил руку и повернулся к Дакку.

– Пей! Не пожалеешь!

Дакк взял бокал и едва поднес его к лицу, как в нос ударил отвратительный запах. Состроив гримасу, он отставил руку.

– Пей! Иначе сдохнешь при транспортировке. – Прохрипел сосед.

Задержав дыхание и прикрыв глаза, Дакк выплеснул желтую жидкость в рот.

Такого букета вонючестей он, в своей жизни, ещё никогда не осязал – самые гнусные отходы, которые он до сих пор знал и то имели более приятный запах. Открыв рот он, буквально, остолбенел.

Он не знал сколько времени продолжалось его это состояние, наверное не меньше минуты, но когда он вышел из ступора, то тут же понял, что чувствует себя вполне сносно – в голове прояснилось и даже всплыли более пространные события ночного застолья, оказывается он пил не только с соседом, но и с другими, лояльно настроенными к нему бешеными, ком из горла исчез и даже появилась какая-то бодрость.

Состроив гримасу он повернулся к Маккрасу.

– Благодарю! – Дакк попытался улыбнуться.

– Не стоит. – Маккрас кивнул головой в сторону. – Много не давай. Перебьются.

Дакк перевел взгляд в ту сторону, куда кивнул Маккрас – около одного из бешеных стоял стюард и бешеный совал в небольшой аппарат, стоящий перед ним на столе, свою карточку уровня жизни.

Когда свою карточку в аппарат совал Маккрас, Дакк, вытянув шею, пытался увидеть его манипуляции с клавишами, но аппарат был развернут от Дакка и он не смог ничего увидеть, единственно, что он понял, тычков в клавиши было немного.

Когда же аппарат оказался напротив него, Дакк механически сунул руку в нагрудный карман и… Он, вспомнил, что каточка осталась в кармане его курточки, которую он оставил на какой-то тумбочке.

Он поднялся и выйдя из зала, увидел, что его сверток лежит на том же месте, где он его и оставил. Подойдя к нему, он растормошил его, но лишь настолько, чтобы карманы курточки оказались свободными и принялся лазить по ним, но карточки ни в одном из них не было. Он пошарил по карманам брюк, но карточки там тоже не было. Тогда он ещё больше развернул курточку, но карточки ни в одном из карманов не нашлось, хотя он прекрасно помнил, что после расчета с возчиком, сунул карточку в левый карман курточки и больше её не доставал. Выпасть она не могла, так как карман имел автозастежку. Механически пошарив по этому карману, Дакк застыл в недоумении – он пытался вспомнить, куда он мог деть свою карточку, но кроме того, что он положил её в карман, другого образа у него не всплывало. Где сейчас могла быть его карточка уровня жизни, он совершенно не представлял. Такого с ним ни в его родной галактике, ни здесь, ещё не было и теперь он, совершенно, не представлял, что нужно делать.

В проеме двери показался Маккрас, за ним шел стюард. Бешеный подошел к Дакку.

– Мне все равно, но это слишком вызывающе. – Негромко заговорил он. – Немногие решались вести себя столь нагло. Аттаракс таким был. Ты у него успел набраться?

– У меня проблема. – Дакк покрутил головой. – Моя карточка исчезла.

– Я не завидую тебе. – Губы Маккраса вытянулись в широкой усмешке, он повернулся к стоящему за ним стюарду. – Убирайся! – Он опять повернулся к Дакку. – Я не представляю, кто может воспользоваться ею, но получить другую большая проблема, тем более, что нам уже пора. – Он взмахнул подбородком.

Дакк оглянулся – напротив ресторана стоял большой крапп. Мимо них из зала потянулись другие бешеные. Ушел и Маккрас. Поплотнее завернув в курточку свое оружие, Дакк вышел последним.

Заняв в краппе место, полностью свободного, последнего ряда, Дакк принялся размышлять, где он мог потерять свою карточку, но как ни анализировал, неизменно приходил к одному и тому же результату – сам он потерять карточку не мог, тем более, что он вспомнил все произошедшие с ним ночью в ресторане события – желтая вонючая жидкость подействовала превосходно: из-за стола он несколько раз вставал, но в фойе ресторана не выходил. Выходили ли другие бешеные или стюарды, он однозначно вспомнить не мог, так как постоянного наблюдения ни за кем не вел. Тот бешеный, с которым он выяснял отношения, в конце-концов очнулся и о чем-то шептался с другими двоими бешеными, видимо, со своими друзьями. Его лоб был заклеен салфеткой. Дакк не чувствовал на себе их взглядов, но понимал, что теперь это его враги, о чем ему недвусмысленно несколько раз намекал и Маккрас. Можно ли было доподлинно верить Маккрасу, Дакк ещё колебался, так как поведение того было не однозначно – он несколько раз за ночь подходил к избитому Дакком бешеному и о чем-то шептался с ним, будто докладывал о какой-то, выведанной у Дакка, очередной тайне. Были ещё и стюарды, но Дакк сомневался, что кто-то из них мог отважится украсть её. Выходило, что это был кто-то из бешеных.

Весь путь до космодрома все молчали, видимо осмысливая предстоящие события. Дакк, скользя взглядом по их безволосым головам, торчащим из-за спинок кресел, пытался определить виновника своего состояния, но пользоваться своим полем он не решался и потому, мог лишь гадать, но все же, более всего он подозревал друзей избитого им бешеного, так как тот, что он хорошо помнил, по крайней мере, пока не уснул, со своего кресла не вставал.

Крапп пошел на снижение и мягко коснувшись опорами космодрома, замер. Дверь открылась и бешеные, заторопились – выскакивая из краппа, они куда-то убегали.

Дакк покинул крапп последним и быстро крутанув головой по сторонам, увидел, что находится в, совершенно, незнакомой ему части космодрома: поодаль возвышалась огромная мачта с массивным кольцом – портатор понял он; немного в стороне от него стояло серое приземистое здание, к которому бежали бешеные. К нему побежал и он.

Внутри, дальняя по мрачному серому коридору дверь, была открыта. Дакк направился к ней. Она вела в небольшой зал, где сейчас находились бешеные. Вдоль одной из стен зала стоял ряд шкафов, около которых копошились бешеные, натягивая на себя одежду и обвешиваясь всевозможными принадлежностями и лишь дверь одного шкафа была закрыта.

Мой! Догадался Дакк и направился к нему.

Шкаф оказался разделен на два вертикальных отсека, один из которых был разделен ещё и горизонтальными перемычками. Сплошной вертикальный отсек был пуст, а на полках другого лежала черная курточка, чёрного цвета головной убор, широкий чёрный пояс и какие-то пеналы с пристежками.

Вдруг, что-то ткнулось в него. Он глянулся. Рядом с ним стоял избитый им ночью бешеный и ствол его рейда упирался Дакку в бок. Бешеный был почти на голову выше носителя Дакка и смотря на Дакка сверху вниз, ухмылялся. Его лоб был уже восстановлен и лишь чуть более светлая молодая кожа показывала, где была рана.

Это лишь недвусмысленное предупреждение, догадался Дакк. Если бы он хотел убить, не привлекал бы внимания. Что ж, значит война. Но где я оставил след, если все они думают, что это я уничтожил Аттаракса. Надо бы разобраться в этом. Он молча отвернулся и потянул с полки куртку. Давление ствола рейда исчезло.

Куртка оказалась очень большой, да другого быть и не могло, в неё, пожалуй можно было одеть двух Хоррстов сразу. Такой же был и головной убор. Вернув их на место, Дакк бросил быстрый взгляд вокруг себя – почти все бешеные уже оделись и потянулись к выходу. Его соседа не было. Отвернувшись, он аккуратно развернул свой сверток, одел курточку, затем достал пояс и обернув им себя почти два раза, попытался повесить один из пеналов, но тот оказался тяжелым. Мысленно выругавшись, Дакк снял пояс и швырнул назад. Повесив рейд на шею, он, вдруг, спохватившись, застыл в недоумении: куда деть оружие аборигенов. Оставить здесь? Но не затем он провел вчерашний день на грани риска, чтобы просто так с ним расстаться.

Он принялся лихорадочно перебирать в шкафу оставшиеся предметы, пытаясь приспособить какой-то из них. Ему повезло – на самом дне вертикального отсека для оружия лежал какой-то старый пыльный чехол. Для чего он предназначался было непонятно, да и гадать было некогда. Он был длинноват, но по ширине катран превосходно разместился в нем. Никаких пристежек у него не было, но был небольшой ремень.

Перебросив его через плечо Дакк направился к выходу, так как в зале уже никого не было.

Катран в чехле неприятно бил по ноге и его пришлось придерживать, что оказалось неудобным – одна рука была постоянно занята. Разборку с удобством его ношения пришлось отложить, так как бешеные уже стояли перед кольцом. Перед ними стоял тот самый безволосый, который купил у него вчера имущество и что-то говорил, периодически взмахивая рукой. Дакк побежал. Но как только он оказался рядом со всеми, безволосый закончил говорить и отошел в сторону. Находящийся ближе всех к портатору бешеный, шагнул под кольцо.

Портатор работал совершенно не так, как портаторы зевсов: от кольца вниз падала какая-то белая пелена, закрывая зону портации, а когда она поднималась, круг был уже пуст и в него тут же устремлялся следующий бешеный. Цикл портации длился порядка трех-четырех зевских минут.

Когда Дакк остался один и поравнялся с провожающим, он, вдруг, увидел у него в руках какой-то прибор с небольшим экраном и несколькими рядами клавиш под ним. На экране отображался белый цилиндр с таявшей в его середине серой тенью.

Он наблюдает процесс портации. Всплыла у Дакка мысль. Оригинально. У зевсов такого нет.

Он вытянул шею, пытаясь получше рассмотреть изображение на экране. Безволосый, видимо, почувствовав, что за ним наблюдают, повернул голову, его надглазные складки подпрыгнули чуть ли не до середины его безволосого черепа.

– Что за маскарад? – Произнёс безволосый.

Дакк не стал объясняться. Белая пелена перед ним исчезла и он поспешно шагнул в серый круг зоны портации.