Британия выводила свои войска из Петербурга, но только недалёкие ура-патриоты воспринимали это как выдающуюся победу. Остальные понимали, что Британия сосредотачивается[1587] на более важных направлениях. Россия смогла удержать противника от реализации вовсе уж скверного для страны сценария, не более.

Основная задача бриттов выполнена. Петербург с его мощной промышленность ограблен и фактически уничтожен. От города остались закопчённые огнём руины и фундаменты зданий. Балтийские губернии разорены до крайности, по приблизительным оценкам на восстановление довоенного уровня потребуется не менее десяти лет.

Регион предстоит поднимать фактически заново, только вот есть ли в этом смысл? Основное, если не сказать – единственное преимущество Петербурга, это наличие порта, но…

…Кронштадт и несколько ключевых точек в Балтийском море британцы оставили за собой, полностью его контролируя.

Ныне, когда русские суда не могут выйти не только за пределы Балтийского моря, но и Маркизовой Лужи, восстановление порта экономически неоправданно, да и невозможно фактически. Контроль над Балтикой полностью в руках британцев, никто не помешает им снарядить при необходимости огромный флот, уничтожив усилия строителей.

Предстоит выбивать бриттов из Дании и постепенно выдавливать врага из Балтики, строя дорогостоящие форты в ключевых местах и проводя политику блокады. На это потребуются деньги, деньги и ещё раз деньги… Где их взять, если страна разорена?!

А если не вкладывать средства, то огромный регион останется этаким аналогом пустыни, с редкими фермерскими хозяйствами и рыбацкими деревушками. Восстанавливать города и заниматься промышленностью в Балтийском регионе можно только том случае, если этот самый регион контролируешь. Ну или как вариант, пойти на поклон к Хозяевам Морей, прося о хозяйской милости.

Если каким-то чудом Россия сможет изменить ситуацию, Британия просто окуклится на островах, географическое положение её от этого не изменится, она по прежнему запирает Балтику и контролирует Северное море! Крейсерство России и Конфедерации (Франция предпочитает сражаться цивилизованно) сильно ослабили экономическую мощь Британии, но флот её цел.

Цел, пусть и сильно потрёпан, флот Австро-Венгрии, а также ряда вынужденных союзников, вроде итальянской мелочи. А вот у их противников дела обстоят не столь радужно. Балтийский флот России уничтожен, черноморский заперт в Черном море. Русские моряки не дают скучать султану, но за пределы моря внутреннего выйти не могут. И живёт Черноморский Флот ровно до того момента, когда Флот Британии сможет уделить им толику внимания.

Флот Франции постепенно восстанавливается, несмотря на титанические усилия британских моряков добить оный, но и там дела не слишком хороши. Ставка Наполеона на броненосцы вместо крейсерской войны позволяет с горем пополам защищать побережье страны от обстрелов и десантных партий, но по большому счёту, выигрыш это тактический.

Для Европы сильный флот важнее армии, позволяя доминировать на море и контролировать морскую (основную!) торговлю и прибрежные районы. Ныне же ситуация непривычна – русская армия доминирует в Европе, а политический строй не позволяет включить привычный для доминировавшей в России европейской аристократии стон о Едином Европейском Доме.

Ныне дома исключительно национальные, причём строго русские или французские. Прочим странам позволяется разве что присоединиться к интересантам. Не дёрнуться… Некуда деваться и России, в такой войне идти можно только до победного конца. Проигрыш будет означать потерю колоссальных территорий на Северо-Западе, уход с завоёванных азиатских территорий и полное выключение страны из Большой Политики лет этак на пятьдесят.

Франция также настроена идти до конца, перед носом маячит морковка Колоний. Проиграет страна, так от заморских территорий останутся лишь огрызки престижа.

Впрочем, у Прекрасной Франции ситуация не столь безвыходная, как у России. Если вовсе уж прижмёт, шанс на заключение сепаратного мира на приемлемых условиях имеется. Не то чтобы очень большой, но страна может выскочить из войны, сохранив большую часть колоний, кроме самых вкусных, сохранив формальную независимость.

С другой стороны, сохранив верность союзническому долгу, можно надеяться не только на сохранение колоний, но и на некоторое их приращение. В окончательную победу над Британской Империей не верит и сам Наполеон, но отщипнуть кусочек… почему бы и нет?! В союзе с Россией это вполне реально.

Да и объявленная хунтой Промышленная Революция обещает союзникам немало денежных заказов. Состоится она или нет, вопрос большой… но нажиться на революционных событиях можно крепко.

Миру предстоит вздрогнуть от грандиозных баталий, в которых уничтожаются миллионные армии и целые государств… Либо погрузиться в затянувшееся противостояние с вялотекущей войной на истощение и редкими перемириями. Обыденность станут диверсии, убийства политических и военных лидеров враждебных государств и бездна предательства, когда вчерашние союзники вонзают нож в спину.

Варианты наилучшего выхода из сложившегося положения рассматривали все стороны конфликта. По всему выходило, что своё веское слово может сказать Испания, экономика которой вышла из затянувшегося кризиса, а армия и флот стали наконец хотя бы условно боеспособными. Мексика, претендующая на духовное лидерство среди государств Южной и Центральной Америк. Португалия, неплохо нажившаяся на конфликте… и Азия.

Индию и государств Юго-Восточной Азии привыкли рассматривать исключительно в контексте колониальных отношений, как имущество. Ныне же ситуация там изменилась столь стремительно, что аналитики неуверенно поговаривали о шансах этих земель вернуть себе хотя бы частичную независимость.

Жемчужина Британской Империи полыхала мятежами и заговорами. Добрая половина тамошних земель сохраняла британский вассалитет лишь формально, власть утекала у британских чиновников, как рыба в дырявом неводе. Не первый раз… британцы всегда славились мастерской игрой на чужих противоречиях и всегда выходили победителями там, где правили интриги и предательство.

Возвращающиеся из Европы колониальные войска должны поставить точку в индийском мятеже. Только вот поставят ли? Увидев, что их Сахибы ведут тяжёлую войну с ничуть не менее могущественными белыми народами, сохранят ли сипаи, сикхи и африканцы верность поработителям? Кто знает…

* * *

Законодатели в Вашингтоне плясали под английскую дудку, что известно всем, исключая, пожалуй, только фермеров из вовсе уж глухих местечек. Ну да это случаи особые, информации они получают из многократно перевранных слухов на сельских ярмарках, да подобранных там же обрывков прошлогодних газет в клозете.

Обыватели же нью-йоркские мнили себя людьми, искушёнными в политике и наверное, не зря. Довольствовались горожане по большей части всё теми же слухами, зато из первых уст, от проговорившегося в баре сенатора или разговорчивого слуги, подслушавшего недолжное.

Компрадорское правительство Вашингтона мало кому нравилось, но сверху особо не давили и уставший от войны народ довольствовался тем, что его не трогали. Тем паче, англичане вкупе с лоялистами контролировали не только большую часть СМИ, но и промышленность с торговлей.

Как-то так выходило, что умные и порядочные люди, имеющие мнение, отличное от мнения правящей верхушки, не могли вскарабкаться наверх. Политическая карьера, бизнес и отчасти некоторые профессии для инакомыслящих перекрыты пусть не наглухо, но где-то рядом. Да хотя бы врач… есть разница, зарабатывать на безденежных обитателях трущоб или на чистеньких (а главное, богатых!) жителях собственных особняков?

Изменить существующее положение можно, но власть сидит на штыках лоялистов, при поддержке дружественных британских частей. Да и не давят особо народ, Власть Имущие пошли даже на ряд послаблений. Формальных.

А что САСШ всё больше и больше влезало в долги и что под непосредственно британское управление переходил то порт, то кусок железной дороги… Это же совсем другое дело!

Единственной возможностью выбиться наверх, не пресмыкаясь перед Лондоном и Вашингтоном, оставалась политика. Не самая крупная, нужно сказать – власть имущие не терпят конкурентов из враждебной среды.

Уровень районного масштаба для оппозиции стал фактически потолком. Немногочисленные политики высокого ранга, настроенные к Вашингтону и дружественной стране недолжным образом, всё больше из стареньких. Но количество старичков сокращается с удручающей скоростью – один несчастный случай за другим.

Второй возможность сделать себе имя среди нелояльных к Вашингтону горожан, оставалось соглашательство. Хочешь стать политиком не районного, а хотя бы городского уровня? Ищи компромиссы, начинай сотрудничество… Соглашателей не слишком любили в народе, но признавали определённую пользу оных. В конце концов, без прокладки между властью и народом не обойтись. Да и среди простого люда хватало сторонников компромиссов с властью. Кто-то более-менее удачно пристроился, большинство же руководствовалось словами А вдруг ещё хуже будет!?

Среди соглашателей и Мэллори, бывший офицер армии САСШ, которому не нашлось места в рядах после поражения. Послевоенная жизнь так же не задалась, тёплых местечек катастрофически не хватало даже для людей с правильным происхождением. Куда там сыну ничтожного чиновника из департамента образования…

После поражения Севера, Мэллори пытался найти своё место у лоялистов, но за лояльность никто не платил и не предлагал достойной работы. Работа же приказчиком в магазине не устраивала бывшего офицера.

Перейдя в оппозицию, капитан не один год кормился как районный политик, выходило недурно. Собственный домик, доля в нескольких лавочках и какое-никакое, но признание окружающих.

Сейчас уже сложно понять, что толкнуло Мэллори поднять город на дыбы – воспалённое самолюбие или хитрый план какой-то спецслужбы. Нью-Йорк восстал, требуя отделения от САСШ и права Вольного Города.

Если отбросить политику, то статус Вольного города давал Нью-Йорку очень неплохие возможности для экономического роста. Удачно расположенный огромный порт с развитой промышленностью, что может быть лучше?! Но вот политика отбрасываться не желала.

Квартирующие в городе войска почти поголовно остались верны правительству. Революционеры почти не принимали их в расчёт, довольствуясь низкой моралью гарнизона. Только вот Мэллори и Ко не учли, что несмотря на низкую мораль, добрая половина гарнизона Нью-Йорка являлась ветеранами войны Севера и Юга.

Пьющими, опустившимися, зачастую не лучшими представителями воевавшей армии. Но всё-таки воевавшей. Армейская же структура, будь она сто раз разложившейся, всегда на голову превосходит мятежников просто потому, что представляет собой организацию, с нужными структурами и уставом.

Но и горожане оказались не таким уж разрозненными, а принципы самоорганизации известны ещё со времён Зачистки Банд, организованной ИРА. Атаковав гарнизоны, восставшие успели частично перебить, частично разоружить армейцев. Полученное оружие раздавали прямо на улицах, запустив параллельно вовсе уж дикие слухи.

В них фигурировали дивизии КША и Мексики, которые уже вот-вот, на подходе… Армия САСШ, почти в полном составе (нью-йоркский гарнизон не в счёт, там одни предатели!) перешедшая на сторону народа и законного правительства. Некоторые уличные проповедники, среди которых всегда хватало откровенных психов, заврались до того, что объявили Англию поражённой чумой и проказой.

Бред… но горожане, как оказалось, доведены до крайней степени отчаяния. Затянувшийся кризис, перешедший в экономическое пике, ударил почти по всем семьям. Выхода же впереди не предвиделось… самое время для лжепророков и аферистов.

Слухи сыграли свою роль и город восстал. За оружие взялись даже те, кто в нормальных обстоятельствах применял бы его разве только для самозащиты от грабителей, но никак не для революции.

Не сказать, что все горожане встали на сторону революционеров, вот уж нет. По большей части началась банальная самоорганизация из-за опасения за свою жизнь и жизни близких. Ну а позже кто поддался слухам и решил взлететь на мутной волне революции, кто сводил счёты с соседями или ещё что.

Власти не стали особо разбираться, объявив всех горожан скопом мятежниками. В нормальной ситуации такое объявление напугало бы большую часть сепаратистов, заставив если не перейти на сторону властей, то хотя бы затаиться, прекратить активность.

Мэллори и Ко, в рядах которых мелькали уши французских агентов, сработали успешней официальных властей. Лавина слухов задавила возражения здравомыслящих людей и большая часть горожан проявила чрезмерную активность.

Именно так стали именовать акты чудовищной жестокости по отношению к врагам. Попавшие в плен солдаты городского гарнизона, этнические меньшинства… убивали по самым надуманным поводам. И как!

Самыми популярными казнями стали различные варианты огненной – от банального сожжения на костре, до сожжений с выдумкой. Далее шли такие вещи, как четвертование и прочие изыски.

Справедливости ради, первые казни совершали откровенные психопаты, далее началось коллективное сумасшествие, хорошо известное всем историкам, изучавшим периоды Смутных Времён. Эпидемия.

Людей здравомыслящих настораживала организованность психопатов, их способность появляться в нужное время в нужном месте. Понятно, что действуют они не сами по себе… но кто слушает здравомыслящих людей в интересные времена?!

Лоялисты, напуганные поначалу столь нечеловеческой жестокостью, быстро помнились и начали отвечать жестокостью ещё большей. Когда же на помощь немногочисленным британским частям, расположенным в Нью-Йорке, сняли британские полки, квартирующие на границе с КША, горожанам пришлось совсем плохо.

Британцы с их колониальными привычками никогда не отличались терпимостью и великодушием. А тут ещё и повод дали… мятежники!

Начавшись в Нью-Йорке, в САСШ постепенно разгоралась Гражданская война, версия вторая. И кто бы ни был её поджигателем, сработал он на славу. САСШ вышли из войны, притянув к разгорающемуся пожарищу Гражданской британские части. Части откровенно второсортные, колониальные, но… части белые, в которых как никогда нуждалась Великобритания.

Бросить же на произвол судьбы САСШ королева Виктория то не могла, то ли не хотела. Гражданская война могла перекинуться на Канаду, где и так мутили воду франкоязычные канадцы вкупе с некоторыми индейскими племенами.

Возможно, Британия не хотела терять ресурс белого населения в свете индийского мятежа. Где ещё британцы смогут вербовать солдат для колониальных войн, учитывая пошатнувшуюся надёжность цветных? Возможно, ими двигали соображения престижа, высокой политики, экономики… или самоуверенной глупости.

Весы Судьбы качнулись и встали в неустойчивом равновесии.