– Эйрин на рифы налетела! – Раздался голос с высокой деревянной вышки, стоявшей на каменном фундаменте, и толпа старателей загудела. Новость из самых скверных, снабжение маленькой ирландской общины, обосновавшейся на Береге Скелетов, постоянно висело на грани.
– Может, туман искажает? – Донёсся до наблюдателя полный надежды голос снизу.
– Нет, парни! На море туман рассеивается, сверху нормально видно!
– Твою же мать! – Выразил общее мнение немолодой ирландец, дёрнув нервно головой, – опять с водой проблемы!
– Что делать, Том, – вяло отозвался такой же немолодой мужчина, стоящий по соседству, – знали, на что шли, – Хорошо ещё, через ИРА работаем, а не поодиночке. Пусть фении забирают почти девяносто процентов от заработанного, но зато централизованное снабжение бесплатное, да алмазы через них за справедливую цену уходят.
– Эт да, – согласился молодой парень, явный родственник матерщинника, – как представлю, сколько бы торгаши могли за воду заломить, да за какие копейки нашу добычу покупали, так аж дурно делается. Так-то тяжко, а было бы…
– Хуже, чем в Калифорнии, – согласился с ним отец, – мы-то считай под конец старательской лихорадки попали, и то успели всякого навидаться. Говорят, поначалу совсем худо было, стреляли друг друга только так. А уж цены торгаши задирали… Если уж в Калифорнии, где как ни крути, а прожить можно. А здесь никак, пустыня на сотни миль, да с моря к берегу не особо подойдёшь.
– Хорош базар устраивать, – прервал начавшееся стихийное собрание фений, – с Эйрина сигналят, что не всё так плохо, есть шансы снять судно с рифов.
– Да хоть груз выручить, и то славно! – Воодушевился коренастый богатырь, – а то снова по пинте[1445] воды в день до нового завоза, это жопа! Айда, парни!
Судно удалось подвести к берегу, но ясно уже, что Берег Скелетов станет для Эйрин последним причалом. Вытащив драгоценный груз, старатели начали споро разбирать судно на доски, всяко пригодятся.
Капитан, отшучиваясь и отругиваясь, руководил работами, и только по их завершению пошёл на доклад к руководству. Впрочем, далеко идти не требовалось, руководство старательской общины пахало вместе с рядовыми её членами.
Отойдя чуть подальше, моряк вытащил вересковую трубку и закурил, медленно роняя слова. Новости нерадостные, о месторождении алмазов, которые в буквальном смысле можно грести лопатой, прознали.
– Французы, значит, – протянул Мактавиш, оскалившись и ёжась от надвигающегося языка холодного тумана, – вот же сволота! Сколько у нас времени?
– Месяц, может два, – чувствуя себя виноватым, сказал капитан, с силой затянувшись, – надеюсь, руководство отыграет ещё немного времени, но пока уверенно сказать нельзя.
– Скверно, – с механической интонацией, произнёс молодой горный инженер, руководивший работами, – мы как раз вышли на… впрочем, уже неважно. С французами можно будет сотрудничать хотя бы поначалу, или лучше бежать, не дожидаясь артиллерийского обстрела и высадки солдат?
– Лучше подготовится к бегству, – уверенно сказал Мактавиш, – что Наполеону в голову стукнет, сказать не сможет и он сам. Но что ограбят нас, это к гадалке не ходи, да и на каторгу кое-то из парней попадёт под разными предлогами. Хм… и не всегда надуманными, народ у нас всё больше с прошлым. Вытащим, конечно, но вот всех ли успеем, да и время… Нет, лучше не рисковать.
Посмеялись невесело, бросив солёные шуточки о французском императоре и снова стали говорить всерьёз.
– Можно будет подготовить всё к эвакуации, но не вызвать переполох у парней и работать до последнего дня? – Поинтересовался глава старателей.
Инженер прикрыл ненадолго глаза и уверенно ответил:
– Не без проблем, но можно. Выработка чуть снизится, но не критично. Справимся.
– Тогда так и делай, – приказал Мактавиш, – ладно… мы в общем-то продержались дольше, чем я рассчитывал в самых смелых мечтах. Шутка ли, почти на двадцать миллионов фунтов[1446] выручки, да непроданных алмазов два раза по столько!
– На такое и рассчитывать не мог, – согласился инженер, невольно улыбаясь. Недавний выпускник Горного факультета стал по-настоящему богатым человеком. А ведь года не прошло с момента выпуска! Нет, за ИРА держаться нужно. Что с того, что ирландская кровь в нём разбавлена так, что дальше некуда, одна фамилия кельтская осталась? Кто университет оплатил? ИРА!
Ныне он богатый человек, а Мактавиш открытым текстом говорит, что на него у ИРА планы. Худо ли? Новая работа… может, не столь денежная, но ничего. Можно и самому вложиться в какое предприятие – благо, капиталец ныне есть.
И супругу найти из кельтов – так, на всякий случай. Говорят, у Мактавиша дочки прехорошенькие, хм… приданое, опять же, связи…
Покушение, по большому счёту, осталось расследованным только по верхам. Увы, это только в книгах о гениальных сыщиках по мельчайшим уликам распознают детали преступления и заставляют преступников признаваться, поразив их тонкой игрой ума.
В жизни обычно всё прозаичней и грубей, да и как подобраться к всесильному генерал-губернатору Москвы? Владимир Андреевич и в мирное-то время фактически царствует в древней столице. Недаром его называют удельным князем, ох недаром!
Если б имелась возможность обратиться к жандармам, да надеяться на их искреннее участи в деле, то… да и то вряд ли. Персоны такого ранга фактически неподсудны, причём не только де факто, а частично и де юре. Шутка ли, двадцать одна награда Российской Империи, да пятнадцать иностранных[1447]!
Некоторые ордена дают вполне реальный иммунитет к судебному преследованию, давая возможность требовать правосудия непосредственно от императора. Поскольку императора сейчас нет, то законно прищучить генерал-губернатора нет никакой возможности.
А незаконно…
Попаданец пытался проанализировать действия Долгорукова на посту генерал-губернатора и всё больше понимал, что князь зажился. Если бы речь шла о личных разборках Фокадана и Долгорукова, мог бы проглотить гордость и просто-напросто уехать из Москвы и России под благовидным предлогом.
В том-то и дело, что если бы. Прекрасный генерал-губернатор, искренне любимый москвичами, после дворцового переворота Владимир Андреевич всё больше и больше начал становиться удельным князем в полном смысле этого слова.
Долгоруков уверенно ломал настроения москвичей, старательно формируя новое государство. Сложно сказать, какие мотивы двигали человеком, всю жизнь искренне работающим на благо Российской Империи, а ныне не менее искренне уничтожающим страну.
Шанс возвысится для семьи, став правителями пусть урезанного, но своего царства? Или это очередной Хитрый План, по спасению страны? Сложный маневр… а потом как выскочит, как спасёт всех!
В последнем, впрочем, попаданец закономерно сомневался. Циничный выходец из двадцать первого века успел наесться обещаний правителей и прогнозов придворных аналитиков о возрождении страны. Если верить им, то страна крепла и развивалась день ото дня, а всё увеличивающееся количество олигархов и сокращающееся число школ и больниц, это модернизация на пользу Родине. Но армия сильная, да… по крайней мере, басмачей уверенно гоняет.
Так же и с Хитрым Планом Долгорукова: может, он и в самом деле имеется, но надеяться на это не стоит. Такие сложные планы требуют нешуточного интеллекта, самоотверженности и единомышленников. Владимир Андреевич же, несмотря на незаурядные личные качества, на титана мысли не тянет, да и соответствующей команды не наблюдается
Откусить Царство Московское от Империи Российской ему может быть и позволят. Но вот создать новую Империю не дадут.
– СССР уничтожили на глазах людей, которые в большинстве своём плохо понимали, что происходит. Те немногие, кто понимал суть происходящего, в большинстве своём не делали ничего. Авось пронесёт… В лучшем случае ждали команды сверху или же пытались противодействовать разрушителям плакатиками и письма в инстанции. Не сработало.
– Здесь и сейчас происходит всё то же самое – разрушают страну. Пусть это не вполне моя Родина, но быть безучастным не могу и не хочу. Брать на себя ответственность за судьбы Отечества… пожалуй, не потяну. Но кое-что сделать могу.
– Келли, – негромко сказал он сидящему неподалёку секретарю, – пометь себе: Долгорукова нужно уничтожить.
Риан невозмутимо кивнул, сделав пометку в блокноте, и стараясь не обращать внимание на странные слова шефа, явно не предназначавшиеся для ушей секретаря:
– Если бы эту меченую суку пристрелили, то у страны появился бы шанс. Маленький, потому что предателей было слишком много… но шанс.
Сжав кулаки до хруста, Фокадан несколько секунд сидел так, уставившись в пространство отсутствующим взглядом. Выдохнув шумно, тряхнул головой и сказал вовсе уж тихо:
– По возможности, с родственниками.
Откладывать мероприятие не стали, но с изобретением изящных ходов не складывалось. Подходы к генерал-губернатору имеются, но сомнительные, рисковать же не хотелось.
Многочисленные слуги и лакеи продавались легко из-за лакейской сущности, но угадать нормального лакея и человека, считающего своего хозяина скорее сюзереном, сложно. Будь в запасе хотя бы полгода, а лучше год, кельтам не составило бы особого труда организовать вокруг Долгорукова настоящую агентурную сеть. Собственно, работы по её созданию уже велись и отнюдь не безуспешно.
Но времени не хватало, и ничего не оставалось, кроме как действовать максимально жёстко.
– Иного варианта я не вижу, – подытожил Фокадан после мозгового штурма, – будем рвать. Взрывчатку я обеспечу, ровно как и необходимые расчёты.
– Акцию беру на себя, – живо отозвался Бранн, – что смотрите?! Не лично, найду смертников, уж не сомневайтесь. Они и знать не будут, чем занимаются.
– Принято, – отозвался попаданец, нимало не сомневаясь в словах телохранителя. Бранн Данн ещё в бытность рейнджером прославился фокусами такого рода, мастерски используя других людей в своих целях.
Стравить конкурирующие банды умел, ещё когда щетина током не росла. Ныне Бранн мог бы дать фору матёрому оперу времён расцвета МУРа[1448],этакий кукольник. Алекс не раз становился свидетелем, как телохранитель простыми вроде бы действиями вынуждал совершенно незнакомых людей делать нужные ему вещи. Да так, что только пристрастный наблюдатель мог (теоретически!) понять суть происходящего. Куклы же искренне считали себя самостоятельными.
С такими талантами бывший рейнджер мог легко достигнуть куда больших высот, но как это водится с гениями, не всё так однозначно. В обыденной жизни гениальный оперативник и кукловод становился похож на компьютер в энергосберегающем режиме – лампочка горит, но процессы заторможены.
Попаданец в меру своего понимания поправил мозги гению, но не лишком удачно. Бранн просто переключился, приняв Фокадана в качестве ведущего. По большому счёту, не самые здоровые признаки, говорящие как бы не о шизофрении… но что есть.
Взрывчатку попаданец сделал без особого труда, всё-таки в провинциальном городишке вырос, а в таких-то условиях и не проводить интересные эксперименты… смешно, право слово. Что-то помнил из Занимательной химии, что-то из многочисленных сайтов[1449] анархического направления. Ну и эксперименты, куда без них.
Доставку взял на себя Бранн, растолковав предварительно схему. Взяв коньяк, Фокадан уселся в кресло, вскоре к нему присоединились ближники. Сидели молча, время от времени поглядывая на часы.
Шестнадцать ноль-ноль, извозчики доставляют к резиденции генерал-губернатора подарки от благодарного купечества. Купечество и правда скинулось на подарки благодетелю, пусть и недовольно его нынешней политикой. Добавить ирландские подарки труда не составило, понятие безопасности в этом времени фактически отсутствует[1450].
Шестнадцать тридцать, подарки с сюрпризами в зале, расставлены так, чтобы гости имели возможность увидеть материально выраженную любовь горожан.
Семнадцать ноль-ноль, Долгоруковы, их ближайшие родственники и особо доверенные гости-соратники собираются в зале. Малый приём, только для своих.
Семнадцать тридцать…
Взрыв донёсся до Мясницкой, зазвенели оконные стёкла. Мужчины молча, не чокаясь, выпили за упокой.
Учитывая количество взрывчатки, можно быть уверенным, живые в зале если и остались, то исключительно… даже не чудом, а попущением Божьим. Аминь.