Это были самые обыкновенные деревянные кубики. Я не знала, существовали ли такие игрушки в этом мире, но надеялась, что еще нет. И кажется, не ошиблась, потому что на лицах моих собеседников снова отразилось удивление.

— Вы полагаете, что это кто-то станет покупать, миледи? — с сомнением спросил мистер Харрисон. — Это же обычные деревяшки. Такие кубы своему ребенку может сделать любой папаша, у которого есть доска и пила.

— Но это не совсем обычные кубы, — возразила я. — Во-первых, они будут гладко отполированы, и ребенок не сможет поцарапаться ими или подцепить занозу. Во-вторых, на каждой стороне куба будет что-то нарисовано. В большом наборе это могут быть буквы из нашего алфавита, в маленьком — цифры. С помощью таких игрушек удобно учить детей читать и писать. А для самых маленьких можно сделать кубики побольше и нарисовать на них животных или птиц. Из этих кубиков можно строить домики.

Но, кажется, это их не убедило. Наверно, если бы я не была хозяйкой фабрики, они просто подняли бы меня на смех.

— Давайте сделаем пробную партию таких кубиков и посмотрим, будет ли это продаваться. А в каждую коробку мы положим небольшую инструкцию.

Не слишком охотно, но они согласились. А что еще им оставалось делать?

А я выложила на стол следующий рисунок. Это была разноцветная пирамидка для малышей. И снова мужчины посмотрели на меня с недоумением.

— Такая игрушка развивает мышление и память ребенка, координирует движение. И играть в нее можно с самого раннего возраста. Дети будут знакомиться с разными цветами и понимать, что такое больше и меньше. И ведь ее совсем не сложно сделать, правда? Так почему бы нам не попробовать?

Они снова кивнули безо всякого энтузиазма.

Тогда я достала третий рисунок.

— На прямоугольной досочке нужно будет нарисовать какую-то картинку, а потом разрезать ее на определенное количество квадратов, — принялась объяснять я. — А потом ребенок или даже взрослый должны будут собрать картинку из этих частей. Поверьте, это очень увлекательно! И поскольку процесс производства таких игрушек довольно прост, мы сможем сделать их совсем недорогими. И их смогут купить своим детям не только аристократы.

— Значит ли это, ваша светлость, — холодно осведомился мистер Харрисон, — что мы перестаем производить хорошие игрушки, которые у нас брали обеспеченные покупатели?

Я предпочла не обратить внимание на тот смысл, который он вложил в слово «хорошие», заранее посчитав мои игрушки не таковыми.

— Разумеется, нет, сэр, — сказала я. — Но те игрушки, которые производятся сейчас, я тоже предлагаю доработать.

— Доработать? — взвился теперь уже мистер Берч. — Но как именно, миледи?

— Я предлагаю сделать Щелкунчика более ярким и приветливым. Разве какой-то ребенок захочет держать рядом с собой куклу с таким злобным выражением лица? А форму солдатиков в наборе можно раскрашивать в два разных цвета, словно они принадлежат к разным армиям. А лошадь нужно будет оснастить красивыми гривой и хвостом и сделать ее более привычной масти — серой, рыжей или вороной. И можно сделать не только лошадь на колесиках, но и лошадь-качалку.

— Всё это будет не так-то просто, миледи, — покачал головой мастер.

— Конечно, — согласилась я. — Но нам нужно запустить в производство новые игрушки как можно скорей, чтобы они успели поступить в магазины еще до праздников.

— А вы уверены, ваша светлость, что магазины захотят у нас их взять? — вздохнул управляющий. — Не окажется ли так, что мы отправим товар в столицу, а наши оптовые покупатели вернут его назад? Ведь договор у нас на поставку совсем других игрушек.

А вот в этом он был прав. С нашими оптовыми покупателями мне следует поговорить лично. Без моих пояснений товар и в самом деле может им не понравиться.

— Не беспокойтесь, мистер Харрисон, я сама поеду в столицу и покажу наши новые игрушки владельцам крупных магазинов.

Осталось только найти для этого деньги. Сегодня же вечером мне следует поговорить с Бэрримором и отвезти в ломбард что-то еще из ценных вещей. Конечно, мне ужасно не нравилось это делать, но другого способа получить нужную на поездку сумму я пока не нашла.

— Такое путешествие весьма недешево, ваша светлость, — мистер Харрисон издал еще один вздох. — И, если позволите, я осмелюсь напомнить вам о том, что в конце недели нам снова нужно будет выплачивать рабочим жалованье.

Да, про это я помнила слишком хорошо. И это сводило меня с ума. Вот только показывать это своим подчиненным я не собиралась.

— Не беспокойтесь, мистер Харрисон, я помню об этом. Но без поездки в столицу не обойтись. Но для того, чтобы эта поездка имела смысл, мне нужны будут пробные партии всех наших новых товаров. Когда вы их сможете сделать, мистер Берч?

Он ответил не сразу и долго шевелил губами, высчитывая что-то в уме.

— Полагаю, что к следующему понедельнику, миледи! Но я не могу обещать вам, что они получатся именно такими, как на ваших рисунках.

— Я понимаю, сэр, — сказала я. — И я хотела бы завтра понаблюдать за производственным процессом, чтобы рабочие могли сразу что-то исправить.

— Но, миледи! — воскликнул управляющий. — В производственном цехе ужасный шум! И там слишком грязно, чтобы туда могла отправиться благородная леди.

— Ничего страшного, — возразила я, — я приеду завтра на фабрику в одежде попроще.

— Ну, что же, миледи, как вам будет угодно, — наверняка мистер Харрисон сожалел об отсутствии лорда Ларкинса куда больше, чем я. — Но в таком случае оденьтесь потеплей — там не только грязно, но еще и холодно.

Когда я поднялась и сказала, что отправляюсь домой, мне показалось, что мои собеседники вздохнули с облегчением.

Но по дороге я решила заехать еще в одно место — в публичную городскую библиотеку на улице Больших каштанов. Должна же я была хоть что-то узнать про ту столицу, в которую я собиралась! Ведь пока я не знала даже ее названия.