Я пнула его просто потому, что была на пределе, а когда этот подонок с усмешкой пнул меня в ответ, я чуть не спалила весь ресторан.

— Кончайте оба! Живо на задний двор, у меня есть для вас дело.

Я тихо выругалась и сбросила вызов.

Когда с тобой связывается кто-то из «сильных», это не к добру. Обычно они ни в ком не нуждаются, а если нуждаются, то наверняка просто не хотят марать руки.

Азазель был демоном мести, одним из мятежных ангелов, последовавших за безумными идеями Люцифера и разделивших с ним падение; они рухнули вместе, дав начало династии демонов. В человеческой культуре нет никакой разницы между Сатаной и Люцифером, на самом же деле она была: когда Люцифер пал, его встретил Дьявол.

Эта зловещая фигура существовала уже давно, с тех пор как Бог создал Адама и Еву, зная, что человек со временем станет лишь еще более жестоким.

Ад появился из-за людей, и Уильям Шекспир зрел в корень, когда написал свою знаменитую фразу: «Ад пуст, все дьяволы здесь».

Так или иначе, Адом правили Сатана — его король, Люцифер, Вельзевул и Астарот — адская триада, Азазель — демон мести, и все остальные павшие ангелы за ними.

С раздраженным видом я встала, вынужденная оставить тарелку с салатом почти полной. Я положила под нее купюру, чтобы закрыть счет, под скептическим взглядом сидящего напротив демона.

— Ты на меня так пялишься, потому что автограф хочешь, или что?

— Я пялюсь, потому что за все мои годы жизни, а их было немало, ни разу не видел, чтобы демон оплачивал счет, даже если съедал всё дочиста. Что с тобой не так?

Я торопливо прошла мимо парочки, целовавшейся на грани приличия. Мне стало интересно, был бы этот человек так же счастлив, узнай он, какая тварь скрывается за нежным личиком женщины перед ним.

— Мне не нравится обманывать людей, которые этого не заслужили. А если тебе нравится, то вопрос скорее в том, какие проблемы у тебя.

Он первым открыл дверь запасного выхода и одним взглядом заставил умолкнуть надрывную сирену сигнализации.

Тогда я поняла, что он из тех демонов, кто натаскан в совершенстве использовать силу коэрчизионе. Должно быть, на то, чтобы полностью её подчинить, ушли столетия — не всем это удается, и большинство сдается гораздо раньше.

Сила коэрчизионе была абстрактной энергией, способной подавить разум любого человека или существа, — такое принуждение, что исключало любое сопротивление.

Чем слабее твой разум, тем легче тобой манипулировать.

Все демоны могли применять это на людях, но лишь те немногие упрямцы, что тренировались до полного контроля, способны были воздействовать даже на предметы.

— Кажется, твоя проблема в слишком мягком сердце.

Я зло зыркнула на него. — А твоя — в том, что у тебя его нет.

Он посмотрел на меня нечитаемым взглядом, полностью скрывая свои мысли.

Я стала подниматься по лестнице на крышу с пустотой в животе от тревоги, а демон за спиной продолжал неумолимо следовать за мной. Мое глубокое раздражение к нему росло с каждой ступенькой, и я не понимала почему.

Единственное, чего мне хотелось — это увидеть его уходящую спину и больше никогда с ним не встречаться. Но это случится только после встречи с демоном мести, так что я прибавила шагу.

Как только мы вышли, Азазель обернулся к нам, и по его серьезному виду я поняла: случилось что-то очень паршивое.

Его лицо хранило классическую грубую красоту нелюдей. Его аура была одурманивающей, опасно притягательной в человеческом облике. Но, в отличие от него, его общий вид был куда более опрятным, я бы даже сказала — почти дружелюбным по сравнению с другими высокопоставленными существами.

Это не было странным, учитывая его роль: то, что он делал, было более чем правильным в каком-то извращенном смысле — он казнил грешников. За всю свою жизнь я видела его раза два, от силы три, как и всех остальных, кто стоит на вершине демонической иерархии.

Я держалась подальше от неприятностей.

Азазель редко заявлялся на Землю, и его визиты не сулили ничего хорошего.

Я откашлялась. — Чем можем быть полезны?

— Мне нужна ваша помощь.

Данталиан резко вскинул голову. — Надеюсь, ничего запредельно опасного?

Тот поморщился. — Я бы хотел сказать «нет».

— Зашибись, — буркнула я с сарказмом.

Данталиан чувствительно пнул меня сапогом, осаживая, за что получил в ответ испепеляющий взгляд. Тоже мне, папочка нашелся.

Азазель постучал длинными тонкими пальцами по подбородку. — Я вызвал вас, чтобы вы взяли под защиту мою дочь, Химену. Ей недавно исполнилось двадцать, и она понятия не имеет, как устроена эта вселенная. Я дал ей возможность жить как человек, потому что знал: она не создана для нашего образа жизни. Однако все попытки скрыть её оказались тщетны, и её выследила парочка демонов, которые, приняв её за обычную девчонку, решили «поразвлечься». С того дня их стало появляться слишком много, чтобы это было совпадением. За этим интересом стоит что-то темное, что-то масштабное. Несмотря на все мои меры предосторожности, они её нашли.

Я нахмурилась в недоумении. — «Они» — это кто?

— Вот это мне и хотелось бы выяснить. Понятия не имею, но её ищет кто-то могущественный. Слишком много демонов, слишком много легионов.

Данталиан, казалось, задумался, кивая собственным мыслям. — В этом есть смысл. В таком возрасте гибриды начинают проявлять первые способности. Слишком много совпадений для одной случайности.

Тут он был прав.

Выражение лица Азазеля внезапно изменилось. — Она не гибрид!

— Очевидно, я пропустил тот момент, когда ты сказал, какова её природа.

— Вам достаточно знать лишь то, что наполовину она демон, как и вы. И ничего больше.

Я вытаращила глаза. — Ну уж нет, этого недостаточно! У демонов разные силы, и мы двое — живое тому доказательство.

Демон мести оставался абсолютно невозмутим, словно мы обсуждали за чашкой чая с печеньем будущее швейной лавки. — С завтрашнего дня я требую, чтобы вы защищали мою дочь. И не только это. Я хочу, чтобы она начала тренировки и получила навыки, необходимые для самообороны на всю оставшуюся жизнь, и это — даже ценой вашей собственной шкуры.

Я посмотрела на Данталиана, чтобы понять, не ослышалась ли я.

Тот посмотрел на меня в ответ, но без каких-либо эмоций.

— Что я с этого получу? — спросил он.

— А мне плевать на выгоду. Я ни за что не возьмусь за это задание.

На лице Азазеля проступила ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего.

— Вообще-то, я не помню, чтобы давал вам выбор.

Лицо Данталиана превратилось в маску холода. — У меня выбор есть всегда.

— У тебя — да, но Арья должна мне огромную услугу.

Моя бровь поползла вверх.

У меня не было долгов. Никогда. И ни перед кем.

— Поблагодари своего дорогого папашу за долг, который он не может вернуть уже несколько столетий. Во время войны за власть в Аду и во время восстания Мемноха я встал на его сторону, рискуя жизнью. Я сделал это, и он сам сказал мне, что с того момента он мой должник. А я ответил, что однажды воспользуюсь этим.

— Какая херня! Ты сделал это, потому что знал, что он победит, а не из преданности. У вас в то время даже отношений никаких не было.

Он безразлично пожал плечами. — Твой отец сказал, что отплатит, а не я. Этот день настал. Остальное меня не волнует. Спроси Астарота — ты же знаешь, он всегда знает всё о будущем, — и он скажет тебе, что уже знает всю эту историю, потому что так вершится судьба.

— Я не знаю, что сказать. Серьезно.

Данталиан, казалось, впал в транс. Он сверлил взглядом бетон, нахмурившись, а его грудь тяжело и часто вздымалась.

Он выглядел совершенно потрясенным, но чем?

Внезапно он скрестил руки на груди. — А я-то здесь при чем?

— Ты волен выбирать, принц-воин, но я много о тебе слышал и знаю, чем тебя купить. Награда ждет обоих.

Я прищурилась. — Ты же только что фактически сказал, что я обязана согласиться?

— Это не значит, что я такой уж ублюдок и не заплачу тебе.

Настроение демона резко переменилось. — Объяснись.

— В обмен на защиту моей дочери я позволю вам оставаться в земном мире без ограничения по времени. Никому из вас больше не придется возвращаться в Ад, чтобы соблюдать Равновесие.

Я удивленно приоткрыла рот.

Равновесие было единственной вещью, которая заставляла нас ненавидеть свою «работу».

Чем больше времени мы проводили в земном мире, тем дольше были обязаны находиться на «нижнем ярусе» — так мы его называли, — чтобы восстановить так называемое «равновесие». Речь шла о количестве времени, которое мы отсутствовали там, где теоретически должны были находиться и где демон рангом ниже подменял нас в деле наказания грешных душ.

На самом деле это было пыткой для обеих сторон: и для нас, и для них.

Жар был почти обжигающим, он наваливался на тебя, словно каскад кипятка, а пелена черного дыма, исходящая от обугленных фигур грешников, мешала разглядеть, что происходит вокруг, погружая в состояние помутнения. Крики, полные боли, выгрызали дыру в желудке, а вонь крови и горелой плоти становилась меньшей из проблем.

В Аду, однако, никакая милость не давалась без ответной кары: во время восстановления равновесия наше тело чувствовало ту же боль, которую мы причиняли проклятым душам.

Никто не умирал, страдали все.

Прошла вечность, прежде чем Данталиан ответил. Но сначала его взгляд остановился на мне. Когда он снова посмотрел на бетон, его голос прорезал шум уличной толпы и автомобильных гудков.

— Я согласен.

Надежда больше никогда его не видеть разбилась о крышу этого здания. Что?!

Азазель выглядел довольным выбором демона, будто всё шло точно по его расчетам. Он сцепил руки за спиной и улыбнулся.

— Отлично, ребятки. Вы станете моими глазами и руками. Следите за каждой тварью, умоляю вас. Если я тем временем прознаю что-то о легионе тех говнюков, вы узнаете первыми. С этого момента вашей единственной заботой должна стать моя дочь. Она и её безопасность, она и её обучение. Места для чего-то другого не останется, ясно?

Я стиснула челюсти с жестким выражением лица, но кивнула. — Где она сейчас?

— Скоро приедет вместе с еще двумя нанятыми мной демонами. Они будут в черном фургоне, который отвезет вас на виллу — я купил её специально для вас, чтобы вы ни на секунду не выпускали её из виду.

Он обратился ко мне мягким тоном. — Арья, разумеется, Эразм может остаться с вами. Я знаю, что вы неразлучны, да и в любом случае его присутствие мне на руку. Я знаю, как он работает, и знаю, что он мастер своего дела.

Я с облегчением выдохнула. Расставание с братом не входило в мои планы.

— Спасибо. — Я присела в изящном реверансе.

На лице Данталиана проступило любопытство — он, вероятно, гадал, кто это такой.

Демон мести продолжал говорить без умолку. — Также я жду от вас определенной осмотрительности, особенно в том, что касается доверия к тем, кто будет вступать с вами в контакт. Никто не должен знать об этом задании, только вы. И под «вы» я имею в виду только вас двоих. Арья, ты можешь доверять только ему.

В этом не было ничего хорошего. Особенно для меня: я вечно металась между полным недоверием и излишней доверчивостью, когда мне было комфортно с человеком.

— С какой стати мне ему доверять? Я его до этого момента и десяти минут не знала.

Данталиан пробормотал: — Какая ты драматичная.

— Потому что… у меня есть для вас кое-что еще. Еще одно маленькое «поручение», назовем его так.

Я скривила губы. — Надеюсь, не еще одна дочь.

Оба едва сдержали смех, но я не шутила. Я говорила серьезно.

— Нет, не волнуйся. Остальные и сами прекрасно умеют за себя постоять.

Азазель подошел на несколько шагов ближе. — Я свяжу вас узами Дивиде эт Импера.

Я снова посмотрела на демона, чтобы убедиться, что не ослышалась, и по его лицу поняла: всё я услышала правильно.

— Я не собираюсь выходить замуж за человека, которого не знаю. Демонический брак — штука серьезная и на всю жизнь, поэтому я предпочла бы выйти замуж по любви.

После нескольких секунд оцепенения, в своем обычном стиле, демон фыркнул. — Мы только что поклялись защищать незнакомку ценой собственной жизни, а тебя вот это беспокоит?

— Дивиде эт Импера не менее серьезна, Данталиан! Это связь, охватывающая все точки тела, как физические, так и ментальные, и единственный способ её разорвать…

— Это смерть одного из двоих! — перебил он меня без лишних церемоний. — Думаешь, я не знаю? Так или иначе, конец нашего пути может привести нас к смерти. Если это полезно и может облегчить работу, зачем останавливаться сейчас?

Азазель согласился. Очевидно. — Я убежден, что это пойдет на пользу. Не только потому, что у вас будет ментальная связь, которая позволит скрывать ваши разговоры от любых других существ, даже от такого демона, как я, но и потому, что на физическом уровне вы всегда будете знать, где находится другой. Никто не сможет вас разлучить. И если один окажется в опасности, другой сразу это поймет, почувствует внутри себя.

Демон повернулся и уставился мне прямо в глаза. Его ледяной взгляд заставил меня затаить дыхание — настолько сильными были нахлынувшие эмоции.

И ни одна из них не была приятной.

Я чувствовала себя так, словно иду на плаху.

— Если мы выберемся из этой заварухи живыми, обещаю, мы больше никогда не увидимся. Разве это цена, которую не стоит платить?

Я с трудом сглотнула горький ком.

Вся эта история не вызывала у меня восторга и не давала чувства безопасности. Однако это было правдой: выбора у меня не было.

Мой отец действительно задолжал Азазелю: когда и как — не имело значения, особенно теперь, когда он отошел от дел в Аду, и разгребать его долги пришлось мне.

Могло достаться задание и получше, конечно, но могло и похуже, так что тянуть не было смысла.

Брак, через который нам предстояло пройти, был единственным минусом, который меня пугал.