Тут я кое-что вспомнила и, подняв руки, была удивлена, что на моих запястьях нет наручников. Джесса проследила за моим взглядом.

— Ах да, еще один неприятный сюрприз от этого ублюдка. Луи и Тайсону потребовалось около восьми часов, чтобы снять наручники с тебя и Джастис. Мы ничего не могли сделать, пока они не были удалены, потому что твоя сущность была привязана к Кристоффу, и мы боялись, что он сделает что-нибудь, что причинит тебе еще большую боль.

— Кто-нибудь понял, почему Джастис была там? Она…

Меня прервал скрип в дверь. Мы обе обернулись и увидели стоящего там крошечного человечка. Он был едва ли пяти футов (1,52 м) ростом, одет в черно-белую ниспадающую мантию с изображением креста на одном из лацканов. Он определенно был азиатом по происхождению, и у него было старческое лицо, на вид ему было лет шестьдесят. Я на мгновение задумалась, человек ли он. Если он и был сверхов, то древним.

— Рад видеть тебя проснувшейся, моя дорогая. — Его голос был низким и успокаивающим, он звучал на ветру, как аккорды на арфе. — Я не был уверен, что моих навыков хватит на этот раз, но рад видеть, что твоя сверхъестественная сила помогает тебе окончательно исцелиться.

Мой взгляд упал на шрамы на бедре, напоминающие о том, как близко я была к тому, чтобы расстаться с жизнью. Я могла бы никогда больше не увидеть Джессу. Не подержать на руках свою дочь. Не узнать, что я — истинная пара Максимусу.

Так много всего, ради чего стоило жить. Это было ошеломляюще.

Чан пересек комнату и встал с противоположной стороны моей кровати, его взгляд также упал на обожженную кожу.

— Мне жаль, что я не смог сделать больше, чтобы залечить физическую рану. Масло разрушило всю кожу и ткани там. Это было лучшее, что я мог сделать за то время, что у меня было. Продолжение лечения улучшит внешний вид.

Покачав головой, я подняла глаза и посмотрела на доброго парня.

— Пожалуйста, не извиняйтесь. Этот шрам — ерунда. Пока мой ребенок в безопасности, мне все равно, даже если шрамы были бы по всему телу. — Я потянулась и взяла его за руку, и она была теплой и сухой. — Большое вам спасибо, от всего сердца. Спасибо, что спасли ее.

Он сжал мою ладонь, прежде чем отпустить.

— Пожалуйста. У тебя здесь очень особенный ребенок. Я был рад, что масло никоим образом не коснулось ее. Я не знаю, как произошло это чудо, но это было благословением для вас обеих.

Что бы мы с моим волком ни сделали, это, должно быть, сработало. Мы предотвратили попадание масла на нее.

— Что вы имеете в виду, говоря об особенном ребенке? — Скорее всего, он имел в виду силу потомства Компассов, но то, как он это сказал, было похоже на нечто большее.

Прежде чем он успел ответить, на пороге белой комнаты послышались еще чьи-то шаги. Я почувствовала, как что-то сжалось у меня в груди, тепло разлилось по телу. Еще до того, как я поднял глаза, я понял, кто это — Максимус Компасс во всей своей прекрасной красе.

Я не могла оторвать взгляда от его лица. Он ответил тем же жестом, устремив на меня взгляд черных, как смоль, глаз с легким блеском в них, такой темноты, которая отражает окружающую обстановку.

Он не произнес ни слова, направляясь через комнату в мою сторону, он был одет небрежно, но каким-то образом джинсы и рубашка Хенли с длинными рукавами выглядели на миллион долларов дороже. К этому времени Джесса и целитель исчезли. Возможно, они просто ушли, как обычно, а я была слишком очарована Максимусом, чтобы заметить это, но мне показалось, что они растворились в воздухе.

Когда вампир оказался рядом со мной, мы продолжали смотреть друг на друга, энергия между нами практически бурлила. Возможно, я и была новичком в мире сверхъестественного, но я всегда знала, что это нечто большее, чем обычное явление, чем химическое влечение или слепая страсть с моей стороны. Это была судьба. Это была душевная связь. Неделю назад я бы решила сбежать от этого, боясь, что эта слабость может дорого обойтись моему ребенку, как это случилось с Лиендой. Теперь я не была так уверена.

Как я могла отказать ему, когда все в моем теле так сильно желало его? Если бы дело было только во мне, я бы, не колеблясь ни секунды, отдалась ему с головой. Он был достойным мужчиной. Я знала это. Даже если он принимал действительно плохие решения. Но я должна была думать и о нашей дочери. Она заслуживала моего пристального внимания, особенно пока была маленькой.

Я выжду время и посмотрю, как все будет развиваться, не торопясь.

Все мои размышления были прерваны, когда Максимус опустился на колени рядом со мной. Он был таким высоким, что даже стоя на коленях, наши головы были почти на одном уровне.

— Я умер тысячью смертей за последнюю неделю. Каждый шрам на твоем теле. Каждая секунда испытываемой тобой боли. — Он опустил голову, и что-то похожее на стыд и страдание исказило его широкие черты. — Я подвел тебя как любовник, как друг, как отец нашего ребенка и как истинная пара. Связь установилась, когда я спас тебя, когда я использовал свою кровь, чтобы попытаться замедлить действие масла Лунарти. Связь, о которой я всегда должен был знать, и которая доставляет мне величайшую радость.

Я судорожно сглотнула. Он уже испытывал мою решимость. Его прекрасные слова. Его истинное горе. Я не смогла удержаться и протянула руку и коснулась его виска. Он поднял глаза и встретился со мной взглядом.

— Это девочка, Макс. У нас будет дочь.

Он замер, а затем одинокая слезинка скатилась из уголка его темных глаз. Я смотрела, как она скатывается по его лицу, и боролась с желанием наклониться и поймать ее языком. Мой волк хотел, чтобы я это сделала, но человеческая сторона во мне этого не понимала. Максимус протянул руку и нежно положил ее мне на живот, который, казалось, увеличился вдвое за последнюю неделю.

— Ты благословила меня безмерно. Мы будем семьей, Миша. Я не могу потерять тебя снова. — Он глубоко вздохнул. — Я знаю, тебе нужно время, чтобы снова научиться доверять нам. Связь между настоящими партнерами еще не полностью сформировалась. Я пока не слышу твоих мыслей, и, думаю, это потому, что ты еще не совсем готова к нашей связи. Я могу ждать столько, сколько тебе нужно. Просто знай, что еще до того, как эта связь установилась, я уже знал, что не смогу жить без тебя. Я уже выбрал тебя.

Наконец-то он произнес слова, которые я ждала месяцами. Он выбрал меня. Мое самое заветное желание. Хотя он был прав, нам многое нужно было преодолеть.

— Макс… — Я начала медленно, тщательно подбирая слова. — Эта связь приносит мне огромную радость, но также и страх. Однажды я потеряла себя из-за тебя, и это причинило боль людям, которых я люблю. Теперь у меня есть дочь, о которой нужно беспокоиться. Я не могу потерять себя снова. Но невозможно отрицать то, что между нами. Может быть, нам стоит просто начать с восстановления нашей дружбы?

В его темных глазах снова появился блеск, и я на секунду растерялась, когда на его лице появилась улыбка.

— Миша Леброн, мы с тобой будем лучшими друзьями. Но мы также будем истинными партнерами и любовниками. Ты можешь избегать этого сколько угодно. Я понимаю, почему ты пока не веришь в нас, но ты поверишь. Я обещаю, что в недалеком будущем ты будешь моей во всех отношениях.

У меня вырвалось фырканье.

— Очень высокомерный?

Он склонил голову набок.

— Мне нравится думать об этом как об уверенности в наших отношениях. И тебе не нужно беспокоиться о нашей дочери. Вместе мы будем оберегать ее. Она познает больше любви, чем возможно вынести. Никто больше не поднимет руку ни на тебя, ни на Агнес.

Тогда я совсем потеряла самообладание. Смех перешел в бурю веселья, и мне пришлось схватиться за живот, опасаясь, что у меня начнутся схватки. В конце концов я перевела дыхание.

— Мы не будем называть нашу дочь Агнес, — сказала я вампиру с блестящими глазами.

— А как насчет Мэвис? … Сесиль? — Его дерзкая улыбка и ямочки на щеках были на виду у всех. — Я изучал человеческие имена. У них есть несколько действительно забавных.

Я покачала головой, и, хотя знала, что это плохая идея, я не смогла удержаться и обняла его за плечи.

— Спасибо, что спас нас. Я действительно с нетерпением жду встречи с лучшим другом.

Так и было. Максимус был моей семьей, и это казалось правильным.

Я услышала, как он прочистил горло, крепко сжимая меня в объятиях, и, прежде чем я успела возразить, он поднялся на ноги, поднял меня с кровати и заключил в свои объятия, держа так нежно, что мои ноги болтались в нескольких дюймах от земли.

Когда его тепло и запах окутали меня, все события прошлой недели разом нахлынули на меня. У меня сдавило грудь и ком в горле душил, пока я пыталась контролировать свои эмоции. Зажмурив глаза так сильно, как только могла, я пыталась сдержать подступающий поток слез, но они все равно просачивались наружу и безудержно бежали по щекам. Вместе с ними подступали рыдания. Я пыталась остановить их, но в тот момент, когда Максимус почувствовал мои слезы и начал шептать мне успокаивающие и прекрасные слова, я полностью потеряла самообладание.

Впервые в моей жизни, когда я развалился на части, кто-то был рядом, чтобы поддержать меня. Это было самое невероятное чувство в моей жизни. У меня никогда не было такого, никогда не было поддержки. Я был не одна.

Наконец в его словах прозвучало отчаяние.

— Миша. Миш, пожалуйста, перестань плакать. Я не могу видеть, как тебе больно. Я убью Кристоффа, когда найду его. Я заставлю его страдать за каждую секунду, проведенную с тобой. Он будет молить о смерти, прежде чем я с ним закончу.

В конце концов мои слезы высохли, но я не отпустила его. Я хотела еще несколько мгновений насладиться теплом его огромного тела, когда оно обнимало меня. В человеческом мире я никогда не чувствовала себя особенно маленькой или хрупкой, но мужчины-супы умеют заставить тебя почувствовать себя по-настоящему миниатюрной.

Грудь Максимуса слегка дрогнула, и я услышала его смех.

— Как у тебя дела с «просто друзьями»? Потому что для меня грань становится немного размытой.

Я могла сказать, что он шутил. Вроде.

Затем, когда он отстранился и поднял руку, чтобы стереть остатки влаги с моих щек, его улыбка погасла. Что-то горячее промелькнуло на его лице и вспыхнуло в глазах. У меня была секунда, чтобы пискнуть, прежде чем его губы прижались к моим, а затем я потерялась во вкусе и запахе вампира, потерялась в мужчине, который должен был принадлежать мне с самого начала, но был жестоко украден у меня.

Я не уверена, сколько времени мы целовались. Мне показалось, что прошли недели. Должно быть, не меньше нескольких часов, потому что к тому времени, как его мягкие губы оторвались от моих, у меня закружилась голова и перехватило дыхание. У меня закружилась голова, и я поняла, что ноги меня не удержат. О чем мне не стоило беспокоиться, потому что он продолжал обнимать меня, даже не дрогнув, несмотря на то, сколько времени он выдерживал мой вес, а мой маленький животик был зажат между нами.

Я открывала и закрывала рот, пытаясь придумать, что сказать. Я знала, что должна возразить или что-то в этом роде, но в голове у меня была полная каша. На самом деле я просто хотела поцеловать его еще раз.

Макс прижался своим лбом к моему.

— Я бы извинился, но на самом деле это не так, — сказал он и когда наклонился ближе, я поняла, что он собирается поцеловать меня снова. И я хотела, чтобы он это сделал. Сильно. И это не замедлило сказаться. Я уже теряла себя, и это было нехорошо.

Я толкнула его в грудь, и он отпустил меня, положив обратно на кровать.

— Помедленнее, помнишь? Я уже позволила слабости нашей связи сокрушить меня. Мне нужно знать, что я достаточно сильна, чтобы быть матерью и партнером.

Что-то первобытное промелькнуло в его взгляде. Ему понравилось, что я произнесла слово «партнер».

— Я еще не совсем понял, как мы можем быть настоящими друзьями. Обсуждаются теории, но ничего конкретного.

Точно! У меня была информация, которой я могла поделиться с ним.

Во второй раз за этот день я объяснила все, что сказал мне Кристофф. С каждым новым откровением тело и лицо Максимуса каменели, и вскоре он стал похож на статую. Когда я закончила рассказывать подробности о его фальшивой связи с Кардией, он издал сердитое рычание и ушел. Он двигался так быстро, что не успела я сделать первый шаг, а его и след простыл. Он был уже за дверью, и все, что я могла слышать, — это свист, с которым он умчался прочь.

Вскочив с кровати, я поморщилась от продолжающейся боли в теле. Игнорируя ее, я побежала вразвалочку так быстро, как только могла, следуя за ним. Коридор за моей комнатой, казалось, тянулся по всей длине здания. Там было несколько комнат, но я не стала заглядывать ни в одну из них. Я бы услышала, как Максимус открывает дверь.

Он пошел прямо вперед.

Мне не потребовалось много времени, чтобы дойти до жилой зоны. Здание было очень похоже на элитный склад — высокие потолки, открытая планировка, диван в одном углу и огромная кухня со скамейкой-островом в другом. Кроме того, можно было пообедать как на открытом воздухе, так и в помещении, с выходом в крытый внутренний дворик.

Была ночь. Я и не заметила. В моей комнате не было окна, и я не могла определить время. Когда я пошла дальше, в поле зрения появилась Джесса. Должно быть, она была на кухне. Большой сюрприз.

— В чем дело? — спросила она, присоединяясь ко мне. — Ты рассказала ему о связи «истинной пары» и Кардии?

Я кивнула.

— Он заслуживал знать. Это не только моя, но и его жизнь, была испорчена.

Сестра взяла меня за руку, и мы поспешили покинуть склад. Мне бы хотелось побольше времени, чтобы осмотреть промышленные помещения. Открытые балки. Настенные рисунки в деревенском стиле. Огромные пушистые ковры на цементном полу. Но все, что я могла видеть, — это огромную тень на ухоженной лужайке.

— Дай мне с ним поговорить, — сказала я, крепко обнимая Джессу.