Она не отвечает.

— У меня есть еще один вопрос, — говорю я. — Лично к вам.

— У тебя их что-то многовато для девчушки, которая всего лишь приносит чай.

Я пожимаю плечами.

— Любопытство — мой главный порок.

Она качает головой, но произносит:

— Задавай свой вопрос.

Я уже открываю рот, когда дверь распахивается и входит МакКриди с бумагами в руках.

— Миссис Бёрнс, — произносит он.

— Предпочитаю «Клара».

Короткий кивок. Он кладет бумаги на стол.

— Я изучал деловые операции вашего бывшего мужа, мы рассматриваем иные мотивы убийства.

— С этого и стоило начинать, — бормочет она. — Женщины были не единственными жертвами его лжи и обаяния.

— Мы это уже поняли. Я хочу обсудить вот это. — Он пододвигает листы к ней. — Я могу прочесть вам, если…

— Я грамотная, сэр. Всегда считала, что Эндрю Бёрнс на мне только поэтому и женился. Он едва мог разобрать газетную заметку. Все свои деловые бумаги он приносил домой, чтобы я читала их вслух. Я даже писала ответы за него.

Она пробегает глазами бумаги и тычет пальцем в одну из них.

— Помню это дело. Тот человек нашел нашу квартиру, ввалился внутрь и орал на меня, пока Эндрю был в отъезде.

— Должно быть, это было непросто, — вставляю я.

Она пожимает плечами.

— Я не винила беднягу. Он потерял жену и думал, что устраивает ей достойные похороны. Он заплатил Эндрю, чтобы её закопали на два метра под землю, а потом пришел посмотреть на работу могильщиков и обнаружил, что те выкапывают старые тела, чтобы освободить место для его супруги.

— Они выкапывали…? — Я во все глаза смотрю на МакКриди. — Они вытаскивали покойников, чтобы положить новых?

— Места в киркьярдах не так уж много, — поясняет он.

Я замираю, а затем сама читаю страницу.

— И дело закрыли?

Клара хмурится — вероятно, из-за моей «юридической» терминологии, и МакКриди поясняет:

— Суд не дал ему хода.

Я кривлюсь.

— То есть бедняга заплатил, чтобы жену закопали поглубже, и её закопали. Но ему никто не обещал, что она там и останется.

— Да, это обычная практика, — говорит мне МакКриди. — На переполненных кладбищах тела хоронят одно над другим. Если хочешь лежать глубже, ты платишь за это, и тогда других — у кого такой гарантии нет — перекладывают.

— Перекладывают куда? — Я машу рукой, обрывая собственный вопрос. Не хочу знать.

— Я знаю, что церковные дворы переполнены. Для того и существуют частные кладбища.

— Но не всегда легко убедить людей, что такие похороны всё еще гарантируют пропуск в рай. — Он поворачивается к Кларе. — Простите за отступление, мадам. Мисс Митчелл в Эдинбурге недавно, и некоторые вещи требуют пояснений.

— Вы очень любезны, сэр, — отвечает она. — Моя мать говаривала, что о характере мужчины можно судить по тому, как он обращается с животными. Я поняла, что она ошибалась. Мужчина может быть добр к зверью и ужасен с людьми. Куда лучший мерило — его отношение к женщинам. — Её взгляд падает на его руку. — Из вас выйдет отличный муж для какой-нибудь леди.

— О, не уверен в этом, но спасибо на добром слове. Что до дела — часто ли ваш муж занимался продажей таких участков?

— Было время. У него была целая мошенническая схема.

— Он работал один? — спрашивает МакКриди. — Или с кем-то в доле?

Тут до меня доходит. Я вскидываю взгляд на МакКриди, который сохраняет внешнее спокойствие, ожидая ответа.

— Он работал с парой человек, — говорит она. — Они копали могилы.

— Вы случайно не помните их имен?

Теперь уже Клара замирает. Она смотрит на МакКриди.

— Тот человек, что умер до моего бывшего мужа… Он ведь был могильщиком, верно?

МакКриди молчит, но Клара торопливо продолжает:

— Я не помню имен. Это было годы назад. Но я знаю, где Эндрю прятал свои бумаги, если это поможет.

Маккриди улыбается.

— Это поможет безмерно, мадам.

Под его улыбкой она краснеет и начинает нервно тереть руки, явно смущенная своей реакцией. Улыбка у МакКриди что надо, и он пускает её в ход на полную катушку.

— Вы знаете, был ли он всё еще связан с похоронным бизнесом? — спрашиваю я.

Она хмурится, и МакКриди переводит:

— Любой вид деятельности, касающийся смерти: участки под захоронение, кассы взаимопомощи или даже аренда карет для похорон. Если его нынешние дела хоть отдаленно с этим связаны, это может помочь.

Она качает головой.

— Я не лезла в его дела с тех пор, как он ушел. Новая миссис Бёрнс тоже женщина образованная. Она была гувернанткой, пока у неё не… ну, возникли проблемы с хозяином дома. Она читает и пишет даже лучше меня. — Клара касается пальцами чашки. — По крайней мере, я так слышала.

— Я понимаю, — говорю я. — Но раз вы недавно с ним общались, возможно, когда он заходил в надежде на ужин, он мог упомянуть свои нынешние дела. Если вы об этом подумаете на досуге…

— Я непременно подумаю. Вы правы, мисс. Может, я и вспомню что-то полезное позже — или про дела, или про тот пудинг.

МакКриди вскидывает бровь, глядя на меня, но я игнорирую его взгляд.

— Это было бы чудесно. Полагаю, у детектива МакКриди больше нет к вам вопросов?

— Нет, — подтверждает он. — Если вы пообещаете мне, что будете дома и пришлете весточку, если что вспомните, я не вижу причин вас задерживать.

— Благодарю, сэр. — Она косится на чайник и сахарницу. — Можно мне еще чашечку?

— Конечно, — отвечаю я, поднимая чайник. — И если вы вспомните что-то важное, я уверена, что смогу найти целый пакет сахара, чтобы отправить его вам с тем, кто принесет нам сообщение.

Она улыбается.

— Вы знаете путь к женскому сердцу, мисс.

***

Клара ушла. Мы в другой комнате, где Грей с нетерпением ждет новостей. Я ввожу его в курс дела.

— Она почти наверняка прячет вторую миссис Бёрнс, — резюмирует Грей. — От которой вы надеетесь узнать происхождение пудинга и то, не были ли дела Бёрнса связаны с тем, что интересовало лорда Лесли и мистера Уэйра.

— Именно, — подтверждаю я. — Я подкупила её сахаром.

МакКриди добавляет:

— А еще она расскажет нам, где искать деловые бумаги Бёрнса, что может вывести нас на связь с мистером Янгом.

— Для этого потребуется еще сахар? — спрашивает Грей.

— У вас дефицит?

— О, так это моим сахаром вы тут торгуете, не так ли?

МакКриди выдвигает стул и садится.

— Ну, уж точно не тем сахаром, что закуплен полицией на народные деньги.

— Так народ хочет, чтобы отравителя поймали, или нет? — парирует Грей.

— Зависит от обстоятельств, — вставляю я. — Если целью будут и дальше такие типы, как Янг, Бёрнс и Лесли, то, может, и нет.

Грей качает головой.

— Я шучу насчет сахара. Можете забрать хоть фунт, если это поможет. Вам только придется пронести его мимо миссис Уоллес.

— Вы ведь шутите, да? Вы знали, что она была цирковой метательницей ножей?

МакКриди смеется.

— Лучше не позволяйте миссис Уоллес услышать ваши шуточки.

— О, я не думаю, что это просто…

Дверь распахивается, в комнату врывается молодой человек, он слегка запыхался, и я беру на заметку: не стоит сейчас педалировать тему цирка. Это не значит, что я её заброшу; я добьюсь ответа на этот вопрос… рано или поздно.

МакКриди встает.

— Сэмюэл…?

Молодой человек, почти мальчишка, хватается за спинку стула, пытаясь перевести дух. — Я ходил поговорить с тем малым. Клерком, который снял новую контору.

— Сайрус Моррис, да. Что…? — МакКриди осекается, его лицо бледнеет. — Он в порядке?

— Д-да, сэр. То есть он в добром здравии. Сайрус Моррис, я имею в виду. Он в полном порядке.

— Хорошо…

— Но он ничего не знает о визите в контору мистера Уэйра этим утром.

МакКриди хмурится.

— Он утверждает, что его там не было?

— Его там не было, сэр. Он сказал, что понятия не имеет, о каком «срочном подписании аренды» я толкую, поскольку всё уже было подписано и доставлено вчера. Он был крайне сбит с толку и очень расстроился, узнав, что мистер Уэйр скончался.

— Можете описать мистера Морриса? — спрашиваю я.

Молодой констебль переводит взгляд с меня на МакКриди.

— Пожалуйста, Сэмюэл, — говорит МакКриди.

— Мисс Митчелл была той, кто встретил его в конторе, когда просматривала бумаги мистера Уэйра.

Сэмюэл кивает и мельком смотрит на меня, прежде чем его взгляд замирает где-то в районе моего лба.

— Да, мисс. Ему около тридцати лет, волосы каштановые.

— Бакенбарды? — я быстро поправляюсь: — Бакши?

— Я не заметил никаких.

— А его рост, телосложение?

— Он был довольно дородным, мисс.

Я смотрю на МакКриди.

— В контору приходил не он.

Глава Тридцать Вторая

Итак, парень, пришедший в контору Уэйра, был самозванцем. Самозванцем, который знал имя одного из клиентов Уэйра и был в курсе, что этот самый человек как раз оформляет договор аренды офиса. Это серьезно сужает круг подозреваемых, и у нас с МакКриди появилась пара идей. Первая: липовый мистер Моррис знаком с настоящим. МакКриди собирается проверить это и возвращается к нему вместе с Сэмюэлом. Мы же с Греем отработаем другой вариант.

Мы идем к дому Уэйра. Новость о его смерти еще не попала в газеты. Это значит, что в его таунхаусе тихо, если не считать экономку, миссис Гамильтон, и зашедшую к ней служанку из соседнего дома. Миссис Гамильтон сидит в гостиной и отрешенно смотрит в пустоту.

— Миссис Гамильтон? — говорит соседка. — Полиция хотела бы с вами поговорить.

Та вздрагивает, поднимает взгляд и видит нас. Не скажу, что она выглядит облегченной, но, поднимаясь, она быстро берет себя в руки.

— Входите, доктор Грей, — произносит она, заглядывая нам за спины.

— Мы одни, — говорит Грей. — Мы сказали вашей соседке, что работаем с полицией, и она нас неверно поняла. Тем не менее, мы здесь по официальному делу.

— Разумеется. — Она жестом приглашает нас к креслам. — Могу я принести чаю?

— Нет нужды, — отвечает Грей. — Мы зашли ненадолго.

Она опускается в кресло.

— Как вы, возможно, помните, моя ассистентка, мисс Митчелл, помогала полиции проводить обыск в комнатах мистера Уэйра.

— Да.

— Заходил джентльмен, чтобы забрать срочный документ, и, поскольку он предоставил все данные, подтверждающие его право на этот документ, она его отдала. С тех пор мы выяснили, что это был самозванец.

Её глаза округляются, взгляд метнулся ко мне.

Грей продолжает:

— Вины мисс Митчелл в этом нет. Моя сестра тоже была там, и молодой человек действительно назвал имя клиента и информацию из его бумаг. Это дает нам надежду, что вы сможете опознать его как коллегу мистера Уэйра. Возможно, другого солиситора.

— О, я не знаю коллег мистера Уэйра, сэр. Моим делом был дом.

— Можем ли мы описать вам его внешность? Вдруг мистер Уэйр принимал его здесь?

— Он не принимал здесь никого, — отрезает она. — Ни гостей, ни друзей, ни коллег. Мы всегда были вдвоем. Он выходил в свет, конечно, но почти никогда никого не приводил к себе.

— Будем надеяться, что этот раз был исключением.

Грей кивает мне, и я описываю молодого человека.

— О! — восклицает миссис Гамильтон. — Я определенно его знаю, и это многое объясняет. Он был в курсе всех дел мистера Уэйра. Это его клерк, мистер Фишер.

Я стараюсь не поморщиться. Клерк Уэйра. Ну, конечно. Никто не знает дела моей матери лучше, чем её клерки. Такое дело, как договор аренды, Уэйр, скорее всего, полностью перепоручил бы этому юноше. Оформление бумаг закончилось вчера, и мистер Фишер знал, что в папке осталась копия.

— Спасибо, — говорю я. — Где нам найти этого мистера Фишера?

— Понятия не имею, мисс. Как я уже сказала, я ничего не знаю о делах мистера Уэйра.

Грей давит сильнее. Может ли она сообщить хоть что-то: название улицы, район или хотя бы паб, в который они могли заглядывать после работы? У миссис Гамильтон есть только имя: Джон Фишер.

— Он работает на мистера Уэйра всего несколько месяцев, — говорит она. — Я видела его едва ли больше полудюжины раз. Он заглядывал сюда, в комнаты внизу, время от времени, чтобы забрать ланч для хозяина.

— Всего несколько месяцев? — уточняю я.

— Может, четыре или пять? Прежний клерк ушел на покой.

— Можем ли мы еще раз взглянуть на кабинет наверху? — спрашиваю я. — Вдруг там есть адрес мистера Фишера?

— Разумеется.

— Значит, клерк прикинулся клиентом, — рассуждает Грей, когда мы входим в кабинет.

— Хм.

— Если бы ему просто нужна была информация, он мог бы представиться должным образом. Это наводит на мысль, что ему нужно было что-то другое, а похищение документов мистера Морриса было лишь отвлекающим маневром.

— Хм.

Мы входим в кабинет, и Грей оглядывает стопки бумаг.

— Да, — говорю я. — Всё так и было, когда вошел Фишер. Вы ведете себя очень осторожно, кружа вокруг очевидного вопроса: насколько внимательно я за ним следила. Была ли у него возможность что-то украсть. Ответ: я не оставляла его одного в комнате, но и не сверлила его взглядом хищника.

Я подхожу к столу.

— Когда я протянула ему документы по аренде, он попросил бечевку, чтобы их перевязать. Чтобы взять её, ему пришлось подойти к столу, заваленному бумагами. Он «случайно» смахнул одну из стопок. Пытался сам всё убрать, но я не собиралась позволять клиенту рыться в юридических документах. Однако…

— Пока вы их собирали, у него был доступ к столу и разложенным на нем страницам.

— Да. Айла ушла в соседнюю комнату. У Фишера было не так много времени, но если он заранее заприметил на столе то, что ему нужно, он мог схватить это и добавить к своим бумагам в портфеле.

Грей раскладывает на столе несколько папок.

— Здесь слишком много бумаг. Я не жду, что вы поймете, чего именно не хватает.

— На самом деле, вполне могу. Я составила список имен клиентов и характера их дел, когда просматривала папки. Список остался в особняке.