Я родился в Альбукерке, но покинул его, когда мне было три или четыре года, переехал в Техас и в конечном итоге пошел в среднюю школу в Майами, штат Флорида. Я окончил крупную государственную среднюю школу, Miami Palmetto Senior High, в 1982 году. (Вперед, Пантеры!) В моем выпуске было 750 человек. Мне нравилась средняя школа, там было так весело. Меня лишили библиотечных привилегий, потому что я слишком громко смеялся в библиотеке. Я всю жизнь так смеялся. В течение многих лет брат и сестра не ходили со мной в кино, потому что считали мой смех слишком неприличным. Не знаю, почему я так смеюсь. Просто я смеюсь часто и легко. Спросите мою маму или кого-нибудь, кто хорошо меня знает, и они скажут: «Если Джефф расстроен, подождите пять минут, потому что дольше он не может оставаться несчастным». Наверное, у меня высокий уровень серотонина или что-то в этом роде.

Я хотел стать физиком-теоретиком и поступил в Принстон. Я был действительно хорошим студентом, с пятерками почти по всем предметам. Меня приняли на продвинутый курс физики, где вначале была сотня студентов, а к тому времени, когда мы добрались до квантовой механики, осталось около тридцати. Итак, я изучаю квантовую механику, вероятно, на младших курсах, а также компьютерные науки и электротехнику, которые мне тоже нравятся. Но я не могу решить одно действительно сложное дифференциальное уравнение в частных производных. Я позвал на помощь Джо, моего соседа по комнате в общежитии, который тоже очень хорошо разбирался в математике. Мы вдвоем бились над домашним заданием три часа и ни к чему не пришли. Наконец мы одновременно посмотрели друг на друга через стол и сказали: «Йосанта» – самый умный парень в Принстоне. Мы пошли в комнату Йосанты. Он был из Шри-Ланки, и в Facebook, который в то время был настоящей бумажной книгой, его имя писалось в три строки, потому что, я думаю, в Шри-Ланке, если вы сделали что-то хорошее для короля, к вашему имени добавляли дополнительные слоги. Так что у него была очень длинная фамилия, и он был самым скромным, замечательным парнем. Мы показываем ему эту задачу, он смотрит на нее некоторое время и говорит: «Косинус». Я такой: «Что ты имеешь в виду?», а Йосанта говорит: «Это ответ». А я, типа: «Это и есть ответ?» – «Да, давай я покажу». Он усаживает нас и исписывает три страницы подробными алгебраическими выкладками. Все сокращается, и в ответе остается косинус. И я спрашиваю: «Послушай, Йосанта, ты только что проделал все в голове?» А он отвечает: «Нет, такое просто невозможно. Три года назад я решил очень похожую задачу, и мне удалось сопоставить вашу задачу с той, и тогда сразу стало очевидно, что в ответе будет косинус». Это был важный момент для меня, потому что именно тогда я понял, что никогда не стану великим физиком-теоретиком, и поэтому обратился к самоанализу. В большинство профессий свой вклад могут внести 90 % специалистов. Но в теоретической физике вы должны быть одним из 50 лучших специалистов в мире или окажетесь просто бесполезным. Очевидно. Я увидел название факультета на стене и очень быстро сменил специальность на электротехнику и информатику.