Политическую и социальную напряженность в России в 1990-е годы, несомненно, снижала и смягчала та система демократических институтов, которые были созданы в нашей стране еще в период с 1989 по 1994 год. Главными из этих институтов были свобода слова и печати, выборы и возможность создавать самые различные партии и общественные организации.

Было бы нетрудно доказать ограниченность и ущербность всех этих демократических институтов. Можно было бы указать при этом на тесные связи главных каналов телевидения, а также большинства газет и журналов с большим бизнесом. Нетрудно было бы привести примеры коррупции, которая проникла не только в системы исполнительной, но также законодательной и судебной власти. Как в экономике, так и в политической жизни новой России продолжали сочетаться или соседствовать как мощные блоки наследуемой нами системы авторитарного государственного социализма, так и вновь возникшие блоки демократических структур. Это было неизбежно, так как страна оказалась в условиях переходного, или «транзитного» режима. И тем не менее относительная свобода слова и печати, а также свобода поиска и распространения информации у нас уже существовали, как и система относительно свободных выборов. Россия была уже многопартийной страной, и в ней не слишком эффективно, но уже работала система представительных и законодательных органов на разных уровнях.

Несмотря на все свои недостатки, демократические институты в России уже в середине 1990-х годов превратились в такую политическую ценность, которой общество дорожило и которую оно готово было защищать. В условиях свободы слова, свободы манифестаций и демонстраций, свободы забастовок народные массы получали новые и более рациональные способы и возможности для выражения своего недовольства или несогласия. Демократические институты позволяли дать выход накопившимся в стране эмоциям, не позволяя им перерасти в неуправляемый бунт. Многие дебаты переносились с улиц и площадей на разного рода круглые столы и в стены Государственной думы. Тяжелое положение, о котором можно было говорить, писать, даже кричать, уже не казалось многим таким безвыходным. Пружины власти не были сжаты до предела, инакомыслие открыто не преследовалось.

Одним из примеров являлось появление именно в середине 1990-х годов популярной телевизионной программы «Куклы». У программы имелась жесткая оппозиционная линия, но эмоции телезрителей не выходили за пределы их квартиры. Еще в 1950-е годы в Японии в условиях роста забастовочного движения и социальной напряженности во многих японских фирмах в специальных комнатах у выхода были размещены резиновые куклы главных менеджеров и владельцев этих фирм. Рабочие и служащие после трудного рабочего дня могли вдоволь поколотить эти резиновые куклы дубинками. Ту же самую, в сущности, функцию выполняла и телевизионная программа НТВ «Куклы». Смягчала социальную напряженность в стране и система выборов. «Мы же сами выбрали этого президента», – говорили одни. «Мы покажем ему на выборах», – говорили другие.

Известный журналист и многолетний руководитель факультета журналистики МГУ Ясен Засурский справедливо отмечал в одном из своих интервью: «Несмотря на все разговоры о том, что взрыв близок, что демократия несовершенна, именно демократия и свобода слова стали тем спасительным ресурсом, который эти взрывы предотвратил. Котел кипит, но пар выходит»[659]. Применительно к России 1990-х годов это было верное суждение.