По оценкам самих бизнесменов, в 1994–1996 годах наибольшую прибыль в России приносила торговля, особенно торговля сырьем, валютой, электроникой и алкоголем. Но втором месте по доходам стоит банковский бизнес. На третьем месте находится государственная служба. Конечно, заработная плата даже самых высших чиновников в стране не особенно велика. Но бизнесмены знают, что говорят. По данным анонимных опросов, 91 процент бизнесменов утверждают, что при любом соприкосновении с властями они вынуждены давать взятки. Брокерство, которое в 1992–1993 годах давало возможность самого быстрого обогащения, заняло в списке доходов четвертое место. На пятое место по доходности «деловые люди» ставят воровство. Как ни странно, но не только российские, но и западные бизнесмены делят воровство на несколько категорий. Мало кто из солидных дельцов купит украденную шубу или автомашину, хотя и это случается. Легче сбыть украденные музейные ценности, иконы, картины русских и западных мастеров, редкие книги. И уж совсем никто не испытывает угрызений совести, покупая вагонами украденные на заводских складах цветные металлы или нефть, полученную из просверленных на нефтепроводе отверстий. Шестое место в этом списке занимают операции с недвижимостью, седьмое – консалтинг. И только на восьмом месте по размеру прибылей стоит тот бизнес, который составляет основу любой здоровой экономики, – производство товаров народного потребления.

Среди людей, которые сумели создать и поддерживать на высоком уровне предприятия по производству потребительских товаров и строительные предприятия, почти нет особенно богатых людей, «сверхбогачей». Эти люди не входят во второй или даже третий по богатству и политическому влиянию слой российского бизнеса, хотя именно здесь сосредоточена основная часть того, что принято называть национальным капиталом. Бизнесменам-производственникам труднее, чем другим, уклониться от уплаты налогов или зарегистрировать свои предприятия на Кипре. Многие из них удерживаются на плаву только потому, что сами занимаются продажей произведенной ими продукции, соединяя производство, рекламу и торговлю. К этим людям очень редко применяют термин «новые русские», который воспринимался несколько лет назад как похвала, но сегодня звучит уже с оттенком некоторого презрения.

Очень трудным, но и очень нужным стране делом занята в последние годы фирма «Агродорспецстрой», возглавляемая Павлом Голышевым. Подобно Вадиму Туманову Голышев начал строить дороги, главным образом сельские. Уже к началу 1994 года на счету его фирмы имелось более тысячи километров построенных дорог. Эта работа приносила мало прибыли, и Голышев должен был расширить профили фирмы. Она начала вести заготовку леса и добычу золота в отдаленных районах Сибири. Производительность и заработки на фирме Голышева были в три-четыре раза выше, чем у прежних государственных предприятий в этой отрасли. Но подобного рода предприятия не были избалованы вниманием правительства и банков.

«Да, мы процветаем, движемся вперед, – писал Голышев. – Но каких нам это стоит сил! Нас душат неумная налоговая политика, неплатежи, банковский беспредел… Мы могли бы развиваться, приносить гораздо больше, если бы не такие тяжкие экономические условия. Продуктивно, прибыльно работать сейчас почти невозможно, и мы делает это невозможное»[588].

Фирма «Дока-пицца», начав работу в 1991 году при капитале в сорок тысяч рублей, уже через три года владела десятками линий по производству хрустящего картофеля, многими ресторанами, десятками пиццерий в России и странах СНГ. Эта фирма с центром в Тольятти Самарской области, возглавляемая Владимиром Довганем, производила и поставляла во все концы страны сотни мини-пекарен для разных сортов хлеба. Пекарни были не хуже импортных, но в шесть-семь раз дешевле. Фирма выпускала также акции и ценные бумаги, доходы от которых шли в дело, не в убыток акционерам.

«Кормить людей, – говорил Довгань, – самый надежный и стабильный бизнес. Судите сами: в стране живет 160 миллионов человек, которые большую часть своих доходов тратят на питание. К тому же при минимуме вложений здесь высокая оборачиваемость и максимальная отдача от вложенных средств»[589].

В 1995–1997 годах Владимир Довгань сумел значительно расширить свою продовольственную империю. Под новым названием корпорация «Довгань» начала производство многих новых продуктов и продажу их в десятках городов России, а также на Украине и в Молдавии. Водку «Довгань» можно купить во Франции, Германии, Нидерландах, в Англии и в Польше. В рекламе корпорации говорится: «С начала 1997 года корпорация “Довгань – защищенное качество” реализует большую программу выпуска продуктов питания повседневного спроса с товарным знаком “Довгань”. “Корзину” корпорации наполняют товары более 120 наименований: прохладительные напитки и соки, молочные, мясные, рыбные, кондитерские изделия, чай и кофе, майонез и растительное масло, макароны и чипсы, пиво, вино и знаменитая водка “Довгань”, блестяще выигравшая роль пилотного продукта. Все продукты отвечают самым строгим требованиям качества, имеют новую, экологически чистую упаковку, дизайн которой выполнен на высшем уровне, гарантированы от подделки системой защитных мер. Новая технология бизнеса помогает решать важнейшую задачу поддержки отечественных товаропроизводителей и обеспечения населения страны продуктами здорового питания». Корпорация создала Издательский дом «Довгань»; здесь были подготовлены и выпушены в свет книги о рекламном бизнесе и о торговле: Ч. Фатрела «Основы торговли», К. Бове и У. Аренса «Современная реклама», У. Никелса, Дж. Макхью и С. Макхью «Постижение бизнеса», А. Кромптона «Мастерская рекламного текста», Л. Якокка «Карьера менеджера» и другие. Издана книга и самого В. Довганя «Франчайзинг», а также ряд книг о Японии и Тибете, очерки о русских святых и деятелях церкви, об истории французских вин.

Успешно конкурирует с «ножками Буша» директор, а затем и владелец мордовской птицефабрики Иван Андин. Фабрика реализует на рынках соседних городов 9 тысяч тонн мяса птицы в год. Уже в 1996 году на филиалах этой фабрики было произведено 900 тонн колбасных изделий, 160 тонн пакетированного молока, 200 тонн куриного фарша. Несколько миллиардов рублей прибыли приносила и созданная Андиным звероферма. Почти во всех магазинах фирмы Андина у прилавков стоят давно забытые в России очереди – цены здесь ниже, а качество товаров лучше[590].

Производство продуктов питания и напитков лежит в основе акционерной корпорации «Анис», которую создал Анис Мухаметшин. Начав с шоу-бизнеса и продолжая лидировать в нем, Анис вложил немалые средства в производство мороженого; только один из его заводов производил до ста восьмидесяти тонн мороженого в день, которое при отличном качестве продавалось вдвое дешевле продукции западных фирм. Анис также построил под Москвой сигаретную фабрику, завод по производству ликера и коньяков и фармацевтический завод. И здесь его товары в несколько раз дешевле, чем их западные аналоги. Под Москвой он завершил строительство завода замороженных продуктов, а в Татарстане – большого завода по производству минеральной воды «Анис-кола». Анис не берет пример с Эндрю Карнеги или Михаила Ходорковского, которых так восхвалял журнал «Форбс».

«Сорокадвухлетний татарин, прошедший в юности “узбекскую школу”, одну из самых суровых школ жизни в бывшем СССР, – писал журнал “Деловые люди”, – Анис получил закалку в изнурительных и беспощадных сражениях и именно этим кардинально отличается от подавляющего большинства удачливых российских предпринимателей, впадающих в нервный транс из-за мелких неприятностей. Многие из повадок одинокого волка Анис сохранил и сегодня. Он не доверяет ни прихлебателям, ни консультантам, ни поварам, ни шоферам, ни телохранителям. Он всегда один – как в бизнесе, так и за рулем своего бронированного “мерседеса”, за которым не мчится кавалькада машин охраны. Его дом всегда полон гостей, и Анис, не утруждая никого, приготовит для них шурпу и плов… Многие из старых друзей Аниса уже давно в Европе и Америке, на крайнем юге Африки – они предпочли взращивать свой бизнес на менее каменистой почве, под более благодатным солнцем. Анис строит свои заводы и дома, мечети и православные храмы, театры и единственную в своем роде школу для глухонемых детей не для того, чтобы уехать. Он делает это для того, чтобы остаться»[591].

Молоко и молочные продукты производит фирма «КОМО», созданная в Твери инженером Михаилом Орловым. В 1995 году этой фирме принадлежало более 50 процентов молочного потребительского рынка Твери. В 1996–1997 годах фирма начала поставлять свою продукцию и на рынки Москвы. Как и многие другие бизнесмены, Михаил Орлов расширяет свое «дело» и за счет других отраслей. В конце 1996 года он купил в Твери большую швейную фабрику, которая никак не могла вписаться в рыночную экономику и была близка к банкротству. Сейчас эта фабрика может считаться если не процветающей, то благополучной.

Пожалуй, наиболее успешно работает в производстве почти всех видов текстильной продукции российский концерн «Панинтер», с работой которого я лично знакомился в марте 1996 года. Во главе концерна стоит один человек – сорокашестилетний Александр Паникин, математик по образованию, в недавнем прошлом театральный администратор. Он начинал свое дело в 1988 году с несколькими швейными машинами и с двадцатью пятью тысячами рублей. Но уже в 1994 году на текстильной фабрике «Панинтер» при семистах рабочих местах производилось более миллиона изделий в год. Эффективная организация труда, высокая производительность, но, главное, высшие стандарты качества обеспечивают концерну быстрый сбыт продукции. Этому способствуют, конечно, и цены – в два-три раза ниже, чем у аналогичных западных моделей. На «Панинтере» работают лучшие российские модельеры, а вся продукция реализуется через свою же сеть магазинов. Весь полученный товар продается здесь за два-три дня. И это при том, что текстильная промышленность страны не может выйти из кризиса, а ее склады ломятся от непроданной продукции. Магазины «Панинтера» открыты в Санкт-Петербурге, Красноярске, на Урале и в других областях. Быстро расширяется и производство, и не только текстильное или прядильно-мотальное. В дальнем Подмосковье концерн создал товарную ферму, с которой в Москву уже поступает молочная продукция. В структуре «Панинтера» работает Центр практического предпринимательства, который сделал уже несколько выпусков курсантов, приехавших сюда из многих регионов России. Немалые средства концерн выделяет на благотворительность. Это и регулярные выплаты двумстам пенсионерам из соседних домов, озеленение и благоустройство близлежащих кварталов, помощь школам и детскому культурному центру, различного рода встречи, круглые столы. Выходит газета «Панинтер» с материалами о жизни концерна, но также и с большими статьям ведущих политиков разных направлений. Сам Александр Паникин активно участвует в поиске путей, способных вывести Россию из кризиса. Его собственные предложения небесспорны – помочь успешно действующим предприятиям превратиться в транснациональные компании. За успех «Панинтера» в этом направлении он уверен, была бы поддержка правительства. Но нельзя перескакивать через такие ступени роста рыночной экономики, которые наша страна еще не прошла. Хотя, конечно, правительство должно было бы активно поддерживать уже появившиеся в стране точки роста, а не давить их налогами и поборами, это ведь все та же порочная советская система, при которой одно успешное предприятие поддерживает и кормит десяток убыточных.

Вот уже несколько лет я внимательно слежу за успешной работой промышленной группы «Хоббит», которую основали в Москве несколько молодых научных сотрудников – моих друзей и бывших парламентских помощников. Начав с мебельного производства и металлоконструкций более пяти лет назад, «Хоббит», наладив связи с одной из немецких фирм, организовал производство пластиковых окон и дверей, обеспечивающих хорошую звуко- и теплоизоляцию. При тяжелых климатических и экологических условиях России потребность в герметичных пластиковых окнах оказалась даже более высокой, чем в Западной Европе. Стремительное внедрение новых строительных технологий ограничивает только общий экономический кризис и, как его следствие, падение покупательной способности населения. Тем не менее в сравнительно благополучной Москве спрос на новые окна оказался достаточно высоким. Несмотря на сильную конкуренцию, в подмосковных Люберцах «Хоббит» построил завод на 400 рабочих мест. Многие сотрудники промышленной группы, которая сегодня дает работу почти одной тысяче человек, прошли обучение в Германии и сейчас выполняют весь цикл работ: от изготовления дверей и окон до их монтажа заказчику.

Успешно работает в строительном бизнесе и саратовский предприниматель Камиль Аблязов. Его заводы выпускают кирпич и стекло, только в переоборудование стекольного производства Аблязов вложил 10 миллиардов рублей по ценам 1997 года. Но саратовский фабрикант владеет также мебельной фабрикой, продукцию которой покупают даже во Франции. Его предприятия перерабатывают нефть и зерно, но он не позволяет вывозить нефть за границу. Свой собственный дом Аблязов построил только через пять лет после того, как основал свое первое предприятие. По его словам, он не имеет счетов и недвижимости за рубежом, все его немалые деньги находятся и работают в России[592].

Говоря о бизнесменах-производственниках, надо сказать и о Владимире Брынцалове. Его образ жизни и многие рассчитанные на эпатаж заявления явно вредят ему как общественному деятелю. Но свой бизнес он построил не на спекуляциях валютой и дешевых кредитах, а на производстве лекарств, полностью перестроив пришедший в упадок химико-фармацевтический завод им. Карпова. Правда, государственное объединение «Мосмедпрепараты» передало или продало за бесценок Брынцалову и успешно работавший завод «Антиген», занимающий территорию в 80 гектаров. Но и в этом случае я бы не стал осуждать Брынцалова. Сотни других приватизированных предприятий, перешедших в 1993–1995 годах в частные руки, стали работать гораздо хуже. Этого нельзя сказать обо всех предприятиях Брынцалова, объединенных в АО «Ферейн».

Успешно работают в России и многие другие производственные фирмы, фабрики, новые заводы, рекламные агентства, информационно-издательские группы, хозрасчетные поликлиники и больницы и т. п. Почти все успешные отечественные предприниматели в той или иной форме поддерживают деловые связи с западным бизнесом. «Панинтер» использует на своих предприятиях высокопроизводительное западное оборудование. Фирма Павла Голышева покупает шведские обогатительные фабрики, а также итальянскую дорожно-строительную технику. Фирма «Дока-пицца» использует методы организации бизнеса, разработанные фирмами «Макдоналдс», «Кока-кола». Анис Мухаметшин размещает на Западе заказы на оборудование и даже на этикетки. Фирма «Хоббит» сотрудничает с немецкой фирмой «VЕКА», не только используя немецкие технологии, но и продавая их во многих регионах страны. Мы должны отличать в данном случае паразитическое компрадорство, самую худшую форму российского бизнеса, заботящегося только об интересах западных фирм, от разумной и взаимовыгодной интеграции.

Предприниматели-производственники не избалованы большими доходами. Многие из них продают свои товары в Москве, но переводят часть предприятий и офисов в Подмосковье или в г. Обнинск Калужской области, где гнет чиновников все же слабее. Российский бизнесмен Анатолий Климин зарегистрировал свою фирму «Том Клайм» в Канаде. Он начал создавать первые коллекции деловой одежды, имея всего около десяти тысяч долларов. Теперь у фирмы магазины в США и Мексике, в Нидерландах и Франции. В Москве «Том Клайм» имеет свой филиал, а за костюмами этой фирмы стоят очереди в ГУМе. Налоговая политика российского правительства душит национальное производство, и многие предприятия продолжают работать только потому, что не делают отчислений на социальные нужды, не платят за электроэнергию, а то и большую часть налогов. У предприятия с объемом продаж 5,5 миллиарда рублей в месяц и с хорошей прибылью в один миллиард рублей в месяц после уплаты всех основных налогов должно остаться лишь 105 миллионов рублей. «Это фактически ноль, – пишет Александр Паникин, сделавший подробный анализ работы среднего предприятия в существующей экономической системе. – Еще нужны ведь расходы на страховку, на рекламу, на непредвиденные обстоятельства и т. п. Но, главное, инвестиции в такую экономику не могут пойти по определению, потому что предприятия имеют балансы с огромными долгами. Даже если доходы от финансовых игр в стране снизятся до 10 процентов годовых, все равно банковский капитал в такое производство прийти в принципе не может. И если инвестиции сюда всё же притекают, значит они завязаны на различные внеэкономические условия»[593]. И это называется в России строительством рыночной экономики и созданием класса новых собственников.