Лишь немногие из демократов первого и второго «призыва», проложивших Ельцину путь к власти и обеспечивших быстрое развитие нового класса российского общества, сохранили после 1994 года свои места в составе власти. Очень немногие из этих демократов-«романтиков» сумели удержаться в мире крупного бизнеса. Вероятно, один только Петр Авен сменил пост министра внешних экономических связей Российской Федерации на кресло президента одного из крупнейших банков – «Альфа-банка». Вместе с демократами третьего «призыва», которые пришли во власть, в бизнес-элиту стали вливаться и предприниматели третьей волны, которая, по мнению В. Гусинского, является «совершенно легальной, состоящей из нормальной, образованной и энергичной молодежи»[570]. Но не ушли из бизнеса и представители первой волны, а также хозяйственные лидеры 80-х годов. Напротив, именно эти люди доминируют в бизнес-элите 1994–1996 годов. Исследования Института социологии РАН показали, что на конец 1995 года администрация и окружение президента Ельцина на 75 процентов состояли из бывшей советской элиты, то есть из высших партийных, комсомольских, советских и хозяйственных деятелей. Из советской же номенклатуры сформировались на 82 процента региональная элита и на 74 процента Правительство России. Российская бизнес-элита на 61 процент рекрутирована из той же советской номенклатуры, главным образом из комсомольских и хозяйственных руководителей[571].
В настоящее время уже сформировалась ведущая группа российских предпринимателей. Во всех относящихся к ним списках на первое место по экономическому могуществу и политическому влиянию эксперты ставят обычно Рэма Вяхирева, главу «Газпрома». Газовая и нефтяная отрасли, а также энергетика давали в списке пятидесяти наиболее влиятельных предпринимателей России пять человек в 1996-м и семь – в 1997 году. Доминируют в этих списках банкиры, им принадлежали двадцать семь мест в 1996-м и двадцать шесть мест в 1997 году. В списке самых крупных мы находим трех (в 1997-м – четырех) руководителей автомобильных компаний, двух человек из руководства алмазной отраслью и золотодобычей, двух бизнесменов из сферы торговли и экспорта. Реклама, издательский бизнес, шоу-бизнес, воздушные сообщения, цветные металлы давали в этот список по одному человеку, многопрофильные компании – трех (в 1997 году – четырех) человек. Не последнее место в списке занимает Святослав Федоров, глава деловой корпорации «Микрохирургия глаза». В данном случае я привожу данные ежеквартальных экспертных оценок «Независимой газеты». Но и списки, которые публиковались газетой «Деловой мир», не намного отличались от списков «НГ».
Статистика отмечала средний возраст отечественных бизнесменов (36 лет), их семейное положение, малое число женщин в бизнес-элите (6 процентов), число бывших коммунистов (85 процентов), образование (высшее – у 70 процентов; 7,5 процента – кандидаты и доктора наук) [572].
Гораздо труднее оценить личное состояние самых богатых людей России и даже их ежемесячные и ежегодные доходы, которые далеко не всегда декларируются для уплаты налогов. По мнению рядового москвича, достаточно богатым является человек, зарабатывающий около тысячи долларов в месяц. Я говорю о москвичах, так как большая часть российских богачей живет в столице. В провинции и пятьсот долларов в месяц – это хороший доход. Еженедельная газета «Капитал» относит к группе богатых людей всех тех, кто имеет доход в 10 тысяч долларов в месяц. Газета считает, что таких в России около 1 миллиона человек[573]. Я думаю, что это большое преувеличение. Сами бизнесмены считают богатыми тех людей, кто может делать не менее 20–30 тысяч долларов в месяц. Таких людей в России, видимо, не более 10–15 тысяч. И только около тысячи российских граждан, как считается, измеряют свои ежегодные доходы миллионами долларов. По американским, немецким и японским меркам, у нас в стране не так уж много сверхбогатых людей. Американский журнал «Форбс» ежегодно публикует список трехсот самых богатых людей мира. В 1997 году из российских дельцов в первую сотню не вошел никто, кроме Бориса Березовского, состояние которого журнал оценил в 3 миллиарда долларов. В общий список попали также М. Ходорковский, В. Алекперов, Р. Вяхирев, В. Потанин и В. Гусинский. Их состояние «Форбс» оценил суммами от 400 миллионов до 2,4 миллиарда долларов[574]. Никто из упомянутых бизнесменов не стал ни отрицать, ни подтверждать эти сведения. Только Борис Березовский, как государственный чиновник, указал в своей декларации об имуществе, что все, чем он владеет, нельзя оценить даже суммой в миллион долларов.
Российские газеты пишут об элите российского делового мира чаще всего критически, исключение составляют только журналы «Деловые люди», «Деньги», газеты «Коммерсантъ» и «Капитал». Христианский демократ Виктор Аксючиц полагает, что в пороках нового класса виноваты опять-таки коммунисты. В статье «Светлое будущее номенклатурного капитализма» он писал:
«Капитаписты с коммунистическим аппаратно-партийным менталитетом – где такое видано? Все крупные состояния в России произросли из самых разнообразных источников, за исключением экономических. “Партийные” или “комсомольские” деньги, льготные кредиты Государственного банка, распределение западных кредитов, лицензии на вывоз сырья, государственные заказы, льготные поставки, дотации, допущение к приватизации выгодных объектов государственной собственности по бросовым ценам – что-либо из этого обязательно отыщется в первоначальном накоплении капитала всех отечественных нуворишей. Кому быть более богатым, решал и необъективные законы экономики, а вполне конкретные бюрократические субъекты – чиновники и личные связи с ними. Кроме того, были созданы льготные условия для легализации криминального бизнеса. Поэтому в другом измерении этот капитализм можно характеризовать как бюрократически-мафиозный»[575].
Западные газеты и журналы, напротив, с нескрываемым восхищением рассказывают о наиболее богатых и крупных деятелях российского бизнеса.
«Александр Смоленский, – писала газета “Вашингтон пост”, – в старом Советском Союзе проявлял предприимчивость. Он был наборщиком, который хотел получать больше денег. Как-то он напечатал “налево” Библию. Его обвинили в краже государственной собственности и занятиях “частной коммерческой деятельностью”, так как он истратил 15 фунтов государственной типографской краски на свои собственные нужды.
По приговору суда Смоленский был осужден на 2 года принудительных работ в государственной строительной бригаде. <…>
Сегодня 43-летний Смоленский медленно покуривает “Кэмел”, сидя в элегантной комнате для переговоров в центре Москвы в окружении портретов работы русских и немецких мастеров XIX века и фигурок слонов. Он является главой “СБС-Агро” – одного из крупнейших частных российских банков, в котором работают 43 тысячи служащих и активы которого – 5,2 миллиарда долларов», – так начинается статья.
«Смоленский вспоминает, что он создал банк, не имея ни малейшего представления о том, что такое коммерческий банк. А сейчас банк Смоленского размещает корпоративные евробонды на мировом рынке. Его пластиковыми карточками пользуются члены Российского парламента, его банкоматы установлены в Кремле. Смоленский пожертвовал 116 фунтов (53 кг) золота на покрытие куполов храма Христа Спасителя. Он владеет крупнейшей в стране художественной корпоративной коллекцией и мечтает о том, чтобы превратить свой банк в крупнейший в России банк для частных вкладчиков»[576].
Именно А. Смоленский дал в 1996 году беспроцентный кредит в 3 миллиона долларов Анатолию Чубайсу для создания одного из фондов поощрения частной собственности. Кредит был вовремя возвращен, но и Чубайс смог в течение нескольких месяцев положить на свой личный счет в банке 3,7 миллиарда рублей дохода, из которых ему пришлось, правда, заплатить 550 миллионов рублей налога. Какие-то свои выгоды извлек, несомненно, из этой финансовой операции и банк «СБС-Агро».
Американский журнал «Форбс» посвятил большую статью другому российскому предпринимателю – М. Ходорковскому.
«Михаил Ходорковский, – писал “Форбс”, – один из самых богатых людей в России. Он маленькими глотками пьет кофе, сидя в своем кабинете, на полу которого лежит роскошная шкура уссурийского тигра… Ходорковскому всего 31 год. Первую финансовую поддержку он получил от московских райсоветов, которые контролировали коммунисты. Потом явно откупился от райсовета. Сейчас смуглолицый молодой человек управляет огромным конгломератом. В него входят банк “Менатеп”, дюжина других банков, “Московская недвижимость”, металлургический завод, один из крупнейших в России производителей титана, а также компании пищевой и химической промышленности. “Мы не инвестируем в компании, торговый оборот которых составляет менее пятидесяти миллионов долларов”, – с ухмылкой говорит Ходорковский. Михаил Ходорковский – это своего рода российский эквивалент тех, кого ошибочно называли “баронами-казнокрадами” и кто играл доминирующую роль на раннем этапе развития американского капитализма: способные, энергичные люди, проницательные, но безжалостные, такие как Корнелиус Вандербильд, Джон Рокфеллер, Эндрю Карнеги, Джеймс Хилл, Джей Гоулд, Морган. Эти люди обрели контроль над колоссальными богатствами не воровским путем, как было принято считать, а благодаря своим организационным талантам и финансовым рычагам… Российские “бароны-казнокрады”, как и их американские предшественники, ничего не создают и не строят, они занимаются сколачиванием империй и реорганизацией, иными словами, это скорее капиталисты, чем промышленники. Они перестраивают структуру существующих предприятий на капиталистический лад»[577].
Через два года немецкий журнал «Виртшафтсвохе» писал о том же Ходорковском более откровенно:
«На лбу директора нефтеперерабатывающего завода в Самаре Михаила Радаева выступили капли пота. Но не из-за жары. Около часа он водил своего гостя – неказистого на вид интеллигента-очкарика в вязаной куртке – по заводу, раскинувшемуся на площади свыше четырех (здесь, видимо, ошибка. – Р. М.) гектаров. Но огромные трубы и гигантские котлы не произвели большого впечатления на гостя из Москвы. На каждое предложение об улучшениях он отвечал одними и теми же словами: “Что это нам даст, какую это принесет прибыль?” Инспекционная поездка 33-летнего Михаила Ходорковского по его империи показала, что столкновение двух миров – не только теоретическое умозаключение. Всего за несколько лет этот банкир скупил около пятидесяти предприятий с персоналом, насчитывающим более трехсот тысяч рабочих и служащих, и оборотом более чем в 12 миллиардов марок. Его методы не всегда элегантны. Свою жемчужину, вторую по величине нефтяную фирму “ЮКОС”, которой принадлежит и нефтеперерабатывающий завод в Самаре, Ходорковский приобрел у правительства, заплатив за нее гораздо меньше, чем она стоила. С тех пор как этот сторонник Ельцина, химик по образованию, в 1987 году начал в подвале одного дома продавать компьютеры, он поддерживает прекрасные отношения с любыми властями. Сначала он уговорил ректора своего института открыть кафе. Затем этот комсомольский активист упросил советское правительство дать ему лицензию на учреждение банка и основал один из первых коммерческих банков страны “Менатеп”.
До 1995 года, в годы гиперинфляции, банкиры поумнее ухитрялись с помощью валютных сделок и кредитных спекуляций, когда проценты по займам достигали нескольких десятков в день, разбогатеть в буквальном смысле за одну ночь. Ходорковский и здесь пошел на один шаг дальше. Он давно уже помогал заключать сложные финансовые сделки с правительством. Одно время Ходорковский отвечал за реорганизацию нефтяной промышленности. Когда в 1992 году началась приватизация российской экономики, он приобрел по смехотворной цене самые аппетитные куски в сырьевой, химической и легкой промышленности – в тех отраслях, которые в случае подъема экономики первыми будут приносить прибыль»[578].
Купить по «смехотворным ценам» можно было в 1993–1994 годах немало предприятий. Но как наладить их эффективную работу? Ходорковский обещает сделать это лишь в течение нескольких поколений. У меня, как у владельца десяти акций «Московской недвижимости», не принесших моей семье и двадцати копеек дивидендов, иное мнение о порядочности этих новых финансовых магнатов и даже об их компетентности. Что делает сегодня корпорация «Московская недвижимость», которая принадлежит Ходорковскому, для своих акционеров? Не знаю, насколько верно было применять к основателям американских финансово-промышленных династий термин «барон-казнокрад». Но можно с уверенностью сказать, что ни Моргану, ни Рокфеллеру, ни Карнеги и Вандербильду не помогали на ранних стадиях их бизнеса никакие райкомы комсомола или райсоветы. Американский журналист Дэвид Ремник, написавший несколько книг о России, был гораздо ближе к истине, когда после многих репортажей о самых крупных российских предпринимателях заметил, что «капитализм в нынешней России породил куда меньше Генри Фордов, чем Аль Капоне».
Характерна для западной печати и статья французской газеты «Фигаро» о владельце «ОРТ-реклама» Сергее Лисовском, который в последнем списке самых влиятельных бизнесменов России занимал 19-е место[579].
«Его репутация, – пишет “Фигаро”, – столь же сомнительна, сколь обширна его экономическая империя. В 36 лет Сергей Лисовский олицетворяет собой типичный пример того “успеха”, какого можно достичь на российской земле. Его состояние исчисляется в миллионах долларов. Он владеет примерно тридцатью фирмами, под его непосредственным началом находится 3500 человек. Участвует в организации авторалли Париж – Дакар.
Лисовский – часть маленькой финансовой олигархии, которая держит в руках все богатства России. Близкий к Анатолию Чубайсу, новому сильному человеку в правительстве, он может похваляться тем, что принадлежит к тому же кругу, что и глава “Газпрома” Рэм Вяхирев или предприниматель Борис Березовский, который сегодня занимает пост заместителя секретаря Совета безопасности.
Однако Сергей Лисовский не испытывает чувства удовлетворения. Ему надоели эти “злобные” СМИ, которые “не перестают обливать его грязью, обвиняя в преступлениях”, которых он не совершал. Поэтому он хотел бы улучшить свой имидж.
Лисовский сделал классическую карьеру. Будучи комсомольским деятелем, он стал организовывать концерты рок-музыки, открыл дискотеку. Заработал так много денег, что вызвал озабоченность коммунистических властей. В 1988 году вся его собственность была конфискована.
Начав сначала, он бросил шоу-бизнес и занялся рекламой. Его пресс-агентство монополизировало телевизионную рекламу, и в частности Первого канала “Останкино”, на котором оно, в условиях полного отсутствия контроля, предоставляло время тому, кто больше заплатит. Заработки были астрономическими. Приватизация ОРТ, а затем убийство Листьева, который хотел навести порядок в системе, ничего не изменили. Лисовский снова на коне. Он подтверждает свои монопольные позиции, в то время как Борис Березовский остается главным акционером канала.
Лисовский говорит, что может уехать из России. Однако у него масса планов и он убежден, что будущее страны зависит от его поколения, которое поняло, как функционирует система: “Если нас заставят уехать, то кто останется? Политики? Одни продаются, другие мечтают вернуться к временам коммунистических привилегий…”
Ну а как же обездоленный народ, который не верит ни бывшей, ни нынешней элите? Лисовский говорит о нем мало. Вернее, не говорит совсем»[580].