Я, как и остальные денщики, участвовавшие в защите флагов, кто был в состоянии самостоятельно передвигаться, присутствовала только на заключительной части, где разбирали действия герцога де Преклода, что сбежал с боя. Герцог кривил лицо и старательно делал вид, что обвинение вообще не по адресу.

- Да, я покинул холм, когда увидел всадников, - в этом отпираться ему было бессмысленно, слишком много свидетелей, и не простых солдат, на которых можно рявкнуть "куда ты, сиволапый, на благородного бочку катишь?", а таких же благородных отпрысков - добрая половина денщиков состояла как раз из них, пусть ещё и не окольцованных. - Но то было исключительно для того, чтобы привести подкрепление!

- Нет, подмогу не привёл, - и это тоже легко доказывалось отсутствием в бою кого-либо кроме тех, кто стоял на холме изначально, и кто пришёл с де Графом. - Люди были связаны боем, поэтому вернулся обратно.

Здесь у него было одновременно и слабое, и сильное место в защите. Да, по окончанию боя он точно был у флагов, но, когда туда вернулся, никто не мог сказать с определённостью. Не до запоминания тогда было, кто когда появился. К сожалению, верили всё-таки его словам, а не нашим предположениям. Нет, мне де Граф верил безоговорочно, но, кроме него, в суде участвовали и другие благородные.

А де Преклод не просто изощрённо оправдывался, он попытался даже перевести обсуждение со своей персоны на меня, к сожалению, я сама дала ему такой повод, не удержав язык за зубами.

- Явился к шапочному разбору, - я произнесла это тихо, но по закону подлости именно в этот момент наступила пауза в разговорах, и моё замечание услышали все.

- И это говорит великий полководец под чьим началом полегло две трети воинства, остальные тяжело ранены, зато сам здоровенький, - не удержался поддеть генерал.

- Не буду спорить, первый опыт командования вышел не очень. К сожалению, единственная офицер убежал за подмогой, забыв оставить заместителя или хотя бы инструкции, - я тоже умею кусаться и показывать зубки, меня на это больше года натаскивали.

- "Не очень", - издевательски протянул мужчина, - да любой дурак знает, что здесь магия почти не работает!

- Значит я не дурак, и, тем более, не любой, - с приятным удивлением отметила что я уже не так нервничаю при перепалках, как раньше.

- Не дурак не стал бы посылать за подмогой на дальний фланг!

- Зато оттуда помощь гарантированно пришла, а вы так никого и не привели!

Де Преклод попытался что-то ответить, но его прервал один из офицеров.

- Хватит! Мы не для этого здесь собрались. Молодые люди покиньте собрание, ваше присутствие здесь уже не требуется.

Разочарованными вздохами компания денщиков покинула шатёр, где проходила разбирательства. Мы отошли на несколько шагов и Фредфорд отвесил мне подзатыльник.

- Помолчать не мог? Теперь не узнаем, чем дело кончилось.

- Да ладно, - я потёрла место удара. - Спрошу подробности у де Графа.

- А ты что правда такой храбрый или просто не понимаешь? - спросил другой парнишка. Ему тоже досталось и ходил сейчас с перевязанной головой. - Это же надо с де Преклодом так разговаривать!

- А что такого? Обычный герцог, даже не из пятидесяти великих. И нечего ему было на меня гнать.

- Да, он не из великих, но один из наиболее богатых и к тому же злопамятный. Лично тебе мстить не будет, а вот господину де Графу может попортить жизнь. Через его герцогства проходит один из основных торговых путей из вашего домена. Сам понимаешь перекрыть тракт или поднять пошлины не составит труда, а учитывая, что и без того домен находится на грани разорения, удлинение торговых путей может очень сильно ударить по князю.

- Откуда ты знаешь про разорение?

- У меня знакомый там на псарне работает, он со слугами общается, а они видят, что и как.

Мы разошлись каждый по-своему шатру и я, лёжа на кровати, предалась размышлениям. В том, что я не догадывалась о плачевном финансовом состоянии лорда-защитника не было ничего удивительного. Мне просто не с чем сравнивать. Мало слуг в имении? Так в замке их тоже минимальное количество, как раз хватает, чтобы не зарасти грязью. И то, в имении была всего один раз и то недолго. С другой стороны, в замке слуг мало, скорее всего, от безденежья. Экономим на всём, чем можно. Ходит всего в двух-трёх костюмах? Так и я предпочитаю один любимый. Крис, второй советник, тоже не замечен в частой смене гардероба. Разные драгоценности, украшения, вышивка и прочие атрибуты роскоши де Граф мог не носить не из-за того, что нет средств, а потому что не любит все эти цацки.

И это при том что его домен, как и домен до Вена, регулярно выплачивал все полагающиеся налоги. Остальные князья в лучшем случае выдавали процентов семьдесят, и то с большими задержками. Может от того и разоряется что налоги непомерные?

Погрузившись в мысли, я не заметила, как вошёл де Граф.

- Вы о чём-то задумались? - спросил он, увидев моё несколько отстранённое состояние

- Да, о финансах, что поют романсы. Сколько у нас в армии человек? - я не стала долго тянуть кота за хвост и сразу перешла к той части, на которой остановилась.

- Точно численности не знаю, примерно три тысячи имперских солдат, ещё столько же пришло в дружинах и просто датными людьми.

- И всем им надо платить зарплату? - а ведь кроме зарплаты ещё и прочее содержание, то есть кормёжка и обмундирование, тоже на государственной казне.

- Нет только имперским солдатам, - успокоил де Граф. - Дружинников и датных содержат их господа, если война до полугода. Далее они вправе или уйти, или переложить содержание на империю.

- И сколько война уже длится? - не то, чтобы не знала, но уточнить не мешает.

- Почти полгода уже.

- До столицы Хайняня сколько войску идти?

- Около месяца, если не будет много встреч с противником, как вчера.

- Так зачем терять время и деньги, если можно быстро закончить эту войну?

- Но ваша карета...

- Она движется быстрее пешего, успеет догнать. А если нет, то вот она я.

- Боюсь, другие офицеры без приказа откажутся покидать позицию, - с сомнением в голосе заметил де Граф.

- Кен де Граф, - чуть снисходительные интонации появились сами по себе. - Вам в каком количестве написать эти приказы?

Через полчаса де Граф вышел из палатки с небольшой запиской с приказом от императора, якобы полученной по птичьей почте. Приказ гласил идти на столицу противника, не теряя времени на ожидание прибытия высокого начальства.

Глава 24.

Карета нагнала нас дней через десять, пребывая в весьма потрёпанном состоянии. В общей сложности на Императора покушались каждые два дня, удивительно, что капитан смог отразить всё и привести отряд хоть израненным, но без потерь. Впрочем, личная императорская гвардия не зря считается элитой и все в ней в той или иной степени владеют магией. А ещё последние дни их сопровождал Эрик со своим отрядом.

Вместе с каретой прибыл и мой двойник - младший сын капитана гвардии, исправно работающий приманкой для покушений и отбивающийся вместе со всеми. В платье и парике он выглядел милой невинной девочкой и, если не присматриваться, весьма на меня похожей.

Де Графу даже не пришлось извиняться за обман насчёт своего брата. Он просто завёл "императора" в свою палатку, пока не приготовили подходящий шатёр, а потом вывел уже меня в платье. Неискушённые мужчины в первую очередь смотрели на одежду, и не заметили подмены.

Дни в ожидании прибытия были похожи один на другой - с утра и до обеда передвигались на новую позицию. Днём, в ожидании обоза и солдат, что шли пешком, проходили собрания полководцев. Вечера я чаще проводила среди денщиков, слушая байки у костра или поигрывая на гитаре. После прибытия Императора в сложившемся расписании почти ничего не изменилось.

Прошло ещё две недели. Большую часть времени Император изнывала от скуки в своём шатре. Пару раз официально посетила совет полководцев, и решила, что это не лучшая идея. Собрания в присутствии Императора стали более цивилизованными, в дебатах часто встречались долгие паузы, когда мужчины старательно подбирали приличные синонимы и опускали крепкие выражения. И это ещё больше затягивало обсуждения, тем более, что в тактике и стратегии я, как ни старалась, разобраться не могла. Поэтому, как и прежде, сзади де Графа тихо сидел Владо. Лорд-защитник не хотел выпускать меня из виду и в императорском шатре большую часть времени проводил двойник.

Во время дебатов полководцев исписала не одну тетрадь разнообразными песнями с раскладкой аккордов. Де Граф хоть и скрывал, и смущённо откладывал гитару, когда кто-то мог его видеть и слышать, но инструмент его покорил.

С прибытием императора армия перешла в более активное наступление, одерживая победу одну за другой. Мне полагалось присутствовать на этих боях, пусть и в отдалении, но всё равно почти что на поле боя. Крики раненых и умирающих, жалобное ржание лошадей, звуки взрывов от использования магии и сами последствия боя, виденные при очередном продвижение вперёд, волновали только первое время. Потом чувствительность притупилась, ужасы войны, пусть и отдалённые, стали какими-то привычными, но по ночам всё равно плохо спалось.

Армия подошла почти к самой столице Хайняня, но маор упорно не сдавались, даже потеряв больше трети территории и почти всю армию, кидая против нас уже совсем оборванных ополченцев. Маор гибли даже не десятками, сотнями. Сражались и совсем старики, и почти дети. Казалось, их королю хотелось избавиться от населения, а не остановить войну. Даже наши солдаты стали роптать, не желая участвовать в бойнях.

Наконец, к середине лета до нас дошло радостное известие. Король Хайняня скоропостижно скончался, отравившись ядовитыми грибами, которые в это время года не растут. Его наследник поспешно прислал послов с мольбой о мире и предложением контрибуции.

Несколько дней длились ожесточённые торги, но бумаги всё же подписали. Война официально закончилась, и армия возвращалась домой.

Неясная тревога, возникшая ещё давно, когда только перешли в победоносное наступление, не уходила. Наоборот, только усилилась, и исходила откуда-то с запада. Я всё чаще смотрела в ту сторону, потирая зудящую грудь. Что-то сильно нехорошее происходило там, вдалеке.

- Вот и всё. Ещё недели две и будем дома!

Ко мне подошёл Эрик. Он слегка хромал, берёг левую руку и всё время пытался почесать свежий порез на лице. Целителей на всех не хватало, и они только наскоро латали раны, оставляя тщательное излечение на будущее.

- Вы уже придумали, что делать с новыми землями, на которых ни один каор не захочет поселиться надолго?

Эрик прав. По эту сторону хребта земли представляли нам мало интереса. Не плодородные, без полезных ископаемых, зато с пониженным фоном и сложным контактом с остальным Анремаром. Я подумывала в будущем вернуть их Хайняню в обмен на что-нибудь более нам полезное, ведь сейчас побеждённой стране просто нечего предложить ничего другого.

К нам подошёл де Граф. С подписанием мирного договора он слегка расслабился, и стало заметно, насколько он устал. Надо будет в приказном порядке отправить его куда-нибудь отдохнуть на месяц, как только вернёмся домой.

- Тено, сборы закончены. Вы поедете в карете или верхом?

Я уже хотела ему ответить, но сильное жжение в области солнечного сплетения не дало это сделать. Пару мгновений спустя меня будто туда ударили, и я упала на колени, хватая ртом воздух и держась за грудь. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Сквозь них видела встревоженные лица мужчин, что-то спрашивающие. Но что, я не слышала, вслушиваясь в далёкий голос, возникший в голове.

- Печать... сорвана... - на выдохе повторила за голосом. - Неделя, максимум полторы, и Властелин выйдет. Остался только страж... Первый... и Крис уже выезжают.

Голос замолчал. Приступ прекратился также внезапно, как и начался, но накатила сильная слабость. Меня поддержали в четыре руки, но я не смотрела на взволнованные лица, уставившись в далёкую точку на западном горизонте.

- Что случилось? Тено, вы в порядке?

- Первый связался, - всё ещё в некоторой прострации пояснила я. - Сосуд найден и скоро будет открыт. Мне срочно надо туда.

Мужчины синхронно перевели взгляд на запад.

- Далеко? - деловито осведомился де Граф.

- Не знаю, - я помотала головой. - Но должны успеть, если не задерживаться. Я чувствую только направление.

- Я соберу людей, - де Граф поднялся. - Эрик?

- Понял. Мои всегда готовы.

Отряд, численностью около семидесяти человек, споро двигался на запад вдоль пройдённых войной территорий. Лошадей то пускали рысью, то переводили на шаг, поднимая изредка в галоп. Как бы меня не тянуло к сосуду с душой Властелина, приходилось мириться с таким ритмом. Если запалить лошадей, то совсем никуда не успеем.

К концу пятого дня повернули северней, а на седьмой встретились с отрядом де Вена, также спешащим к неизвестной точке где-то в степях Хайняня. Тревога и нервозность всё усиливались и начали передаваться остальным. Можно было бы списать возникающие склоки на усталость после войны и вынужденную задержку вместо возвращения домой, но Первый настаивал, что это влияние ауры души Властелина, просачивающейся из-под сорванной печати. Во времена его жизни влияние доходило до того, что солдаты сражались друг с другом, не только с противником, а с каждой смертью сила Властелина только росла.

Наконец, в середине десятого дня, мы вышли к своеобразной арене - большому круглому кратеру, обнесённому примитивным плетнём. Вокруг него равномерно распределилось около сотни людей в балахонах разных оттенков красного - от малинового до цвета обожжённого кирпича. Они до последнего момента стояли у плетня, затем, как по команде, развернулись и бросились на отряд.

Что и как происходило в этом бою, я не смотрела. Меня магнитом тянуло к арене. Рядом шли все трое моих мужчин, охраняя от случайных ударов. Первый покинул свой медальон, что нёс Крис, и тоже целенаправленно двигался вперёд.