- Не приживаются они у меня. Как с полгода назад прежнего в бою зарубили, так то руку сломают, то ногу, то заболевают чем, - де Граф отставил опустевшую чашечку. - Трое просто отказались, не объясняя причины. Больше недели ни один не продержался. Сейчас и назначать перестал. Пользуюсь, при необходимости, свободными.

Он привычным движением собрал пустую посуду в стопку. Я успела перехватить, присоединив к своей.

- На правах младшего, - пояснила в ответ на удивлённый взгляд, относя грязную посуду на столик к мойке. Вот странный человек. С его положением может спокойно оставлять всё на месте, и никто ничего не скажет. Вон, как тотофицер, например. Пришёл не один, но денщика куда-то отослал, и посуду даже в кучку не собрал перед уходом. Пока выставляла посуду на столик, подошёл парнишка с полным подносом.

- Ты при де Графе? - получив утвердительный кивок, продолжил. - Откажись, пока не поздно. Никто не осудит. С его денщиками разные гадости происходят. Не стоит этот призрачный шанс карьеры здоровья или даже трибунала.

- Спасибо за предупреждение, но я знаю. И не уйду.

- Ну, раз так, тогда обращайся, если что. Я Фредфорд, меня тут все денщики знают.

- От палатки далеко не отходите, чтобы охрана всегда вас видела, - наказал де Граф, уходя. В штабе планировали масштабные наступления, и командующие подразделениями с утра до ночи спорили о деталях. Потому он вчера и вернулся только под вечер.

Оставшись одна, решила заняться снаряжением. Меч после боя кто-то уже хорошо вычистил, одежду всё равно к прачкам нести надо будет, поэтому взялась за седло. В палатке совсем скучно и темновато, поэтому вытащила его на улицу. Почистить и смазать заняло некоторое время.

По пространству между палатками постоянно сновали молодые люди, с любопытством поглядывая в мою сторону. Вроде ходили по делу, но казалось, что маршрут выбирают специально мимо меня. Раз или два снова чувствовала неприятный злобный взгляд и ощущала давление где-то в районе грудины.

С седлом я закончила. Оно стало выглядеть как новенькое, блестя умасленной кожей с заполированными царапинами и потёртостями. До обеда, когда должен вернуться де Граф, осталось ещё достаточно времени. Когда коту делать нечего, он яйца лижет. К полудню вся обувь, оказавшаяся в зоне внимания, сияла, начищенная чуть ли не до зеркального блеска. Я начала поглядывать на кафтан, по нему тоже не мешало бы пройти щёткой. Но, сначала надо отмыть руки от ваксы.

Неприятное ощущение за грудиной снова появилось, стоило только подойти к бочке. Как будто кто-то взглядом с силой давит так, что даже слегка отдаёт в затылке. Воды опять осталось на донышке. Пришлось наклонить тяжёлую бочку, чтобы зачерпнуть. В этот момент резко и неожиданно налетел сильный ветер из ниоткуда и ударил по ногам, подсекая. К счастью, бочка устояла сама и позволила мне удержаться на ногах. Недоумевая, откуда такой ветер, я огляделась, но вокруг никаких следов быстро налетевшего и сразу стихнувшего порыва.

Де Граф вернулся чуть позже обещанного и удивлённо посмотрел на ряд обуви у входа и аккуратно перебранную и сложенную стопкой кучу грязной одежды.

- Обычно этим денщики занимаются, - осторожно заметил он.

- Скучно, - пришлось пояснить. - И всё равно у вас его нет, так что чужую работу не отнимаю. Или это не принято делать самостоятельно? - я вспомнила обещание не позорить род.

- Не волнуйтесь, подобное в порядке вещей. Многие благородные наследники с денщиков начинают. Сам почти десять лет у де Вена отслужил.

- У Криса? - вроде по возрасту совпадает, но не верится, что Крис служил в армии.

- Нет, у его старшего брата. Неплохой тактик был.

- Но почему тогда Крис доменом управляет, если у него есть старший брат?

- Он последний из рода, - грустно ответил де Граф. - Много лет назад какая-то странная трагедия в их имении произошла, все, кроме него погибли. Подробности, извините, не знаю.

Обед прошёл, как и завтрак. Только в самом конце появилось ощущение чужого злобного взгляда в спину. Кольнуло в затылке. Я резко обернулась в ту сторону, откуда чувствовала угрозу, но ничего и никого подозрительного не увидела. Трое гвардейцев только что подошли и раскладывали посуду. Ещё двое сидели спиной, успеть незаметно отвернуться не успели бы. И пара - тучный дворянин с молодым человеком. На нём невольно задержала взгляд, узнав вчерашнего задиру. Но и он спокойно разрезал отбивную. Я снова повернулась к своей тарелке.

- Что-то случилось? - поинтересовался де Граф, естественно, заметив моё движение.

- Весь день будто кто взглядом сверлит, - пожаловалась я. - Вот и сейчас в спину кто-то пялился. Перед бочкой то же самое было.

Пришлось рассказать о происшествии с бочкой.

- Занятно. Кто-нибудь рядом был?

- Не знаю, не до того было. Кен де Граф, а можно определить, применялась магия или нет?

- В момент применения можно. Хотя, ментальную, например, почувствует только тот, на кого направлена, и то при большом уровне сопротивления. В хрониках пишут, что Первый чувствовал и остальные стихии, - де Граф резко замолчал, обдумывая пришедшую мысль. И, неожиданно излишне серьёзно распорядился: - от меня ни на шаг. Если ощущение взгляда повторится, немедленно сообщите.

Протестовать и качать права после всего случившегося попросту глупо. Через четверть часа вдвоём пришли в штабную палатку. Она стояла особняком от всех остальных так, что незамеченным весьма сложно подслушать. Внутри на длинном широком столе валялись многочисленные карты. Иного слова для их положения и не подобрала. Они небрежно перекрывали друг друга, какие-то полу свёрнутые, какие-то вниз изображением, будто бросили и забыли. Чем они тут занимаются, если не используют основу тактики и стратегии? Так как кроме нас с обеда ещё никто не вернулся, я с любопытством развернула один лист. Да уж, в третьем классе дети и то лучше рисуют. Другой лист пестрел украшательствами, завитушками, тщательно нарисованными башенками городов, но тоже оказался неинформативным. Ведь любому понятно, что реки по прямой текут редко и недолго. И, тем более, дороги так себя не ведут. Более-менее приличные карты нашлись почти в самом низу. И то у них явно проблемы с масштабом и отображением рельефа. Но лучшего качества я в Анремаре не видела, разве что та, что в замке под двойной столешницей. Картография пока плохо развита.

Постепенно палатка наполнялась людьми. При первом же вошедшем я скромно уселась на стульчик, поставленный де Графом чуть позади и справа от стула во главе стола. Удачное расположение. Вроде и на виду, но прячется в тени председателя собрания. Со взаимным любопытством оглядывали друг друга со всеми входящими. Знакомых лиц не было, только последним вошёл тот мужчина со столика позади.

Наконец, все расселись вокруг стола. Я насчитала шестнадцать человек, включая нас. Ещё два места в самом конце остались свободными.

- Господин де Граф, - взял слово грузный мужчина с длинными обвислыми усами, - вам не кажется, что присутствие детей здесь несколько неуместно?

Остальные согласно закивали, поддерживая вопрос. Де Граф жестом попросил меня выйти вперёд и положил руку мне на плечо.

- Его зовут Владо. Относитесь к нему, как к моему младшему брату. И его присутствие не обсуждается!

Если присутствие не обсуждается, то само заявление ещё как! Мужчины загудели, обмениваясь мнениями. Из множества версий выделялось удивление, что такой древний род, рьяно пекущийся о чести, позволил заиметь бастарда, к тому же непризнанного, что следовала из особенности представления - просьба относиться как к брату намекала на то, что родство ещё не признали.

- Я вижу, воспитание идёт полным ходом?

Вопрос мощного воина намекал на подбитый глаз. У де Графа получилось лучше, в первый раз, но след всё равно остался. Синяки лечились хуже, чем сломанные кости или раны и только умелые целители или сильные маги могли почти полностью свести их.

- Наши семейные проблемы никого из вас не касаются, - отрезал де Граф, жестом отсылая меня на стул позади себя. На этом вопрос моего присутствия оказался исчерпан.

Дальнейшее сильно напоминало совет министров, только в более агрессивной форме. Командующие особо не стеснялись в выражениях и спорили до хрипоты. Аргументы пошли по третьему кругу, и бывало, что позицию начинали отстаивать и те, кто был категорически против в начале. Я поняла, что они так обсуждают план дальнейшей военной кампании, карты ненужными листами всё также лежали на столе. То ли все и без них прекрасно знали местность, то ли тоже не доверяли их создателям. По поведению де Графа видно, что такое обсуждение происходит не впервые. Он сидел, слегка откинувшись на стуле, со скучающим видом скрестив руки. Часа через три я тихонько встала и собралась на выход.

- Куда? - резкий оклик привлёк внимание командующих. Я даже обиделась, мог бы и потише спросить.

- В уборную, - и язвительно поинтересовалась: - провожать будете?

- Нет, можешь идти, - секунды через две милостиво отпустил князь.

- Сурово. Почему бы ещё поводок с ошейником не надеть? - уже у выхода я услышала чей-то вопрос.

- Надо будет - надену, - ответил де Граф. Было ли продолжение разговора, я уже не слышала. Снаружи из войлочной палатки почти никаких звуков простого разговора не доносилось.

Возвращаясь, снова почувствовала взгляд, на этот раз более долгий и опасный. С его направления успела увидеть поспешно удаляющуюся спину. Я прибавила шагу. Не думаю, что лорд-защитник просто так встревожился, да и все неприятности здесь начинались с этого ощущения взгляда. Шагов за двадцать до штаба я споткнулась на ровном месте, как будто кто-то поставил подножку. С трудом удержавшись на ногах, едва не налетела на кого-то, неожиданно вышедшего наперерез.

- Опять ты?

Вчерашняя ситуация повторялась, только теперь категорически нельзя делать ничего провокационного и доводить до драки.

Парень, однако, справлялся и без моей помощи. Как и вчера, он только и искал повода почесать кулаки. От неуклюжего замаха легко увернулась, жаль, не в ту сторону. Между мной и штабом находился задира, и обойти его казалось сложно. Я шаг вправо, он в ту же сторону. Я влево, он снова перегораживает дорогу.

Охрана с интересом наблюдала за манёврами. Скучно сидеть на посту, а тут хоть какое-то развлечение. Пока не подойдём вплотную к штабному шатру, ничего не предпримут. Знаю уже, проходили подобное.

Парню надоело топтаться на месте, и он снова попробовал напасть. Долго так продолжаться не может. Когда-нибудь я не сумею увернуться. Убегать тоже не лучшая идея. Палатки в штабном лагере расставлены свободно, не спрятаться. Разве только домой, в шатёр де Графа. Охрана пропустит, но не знаю, как там с честью рода и всё такое. Вроде раз меч носишь, то уже отвечаешь за себя и свои поступки. А в армию явно неопоясанных не пошлют. Пока раздумывала, парень ударил в очередной раз. Снова мимо, но я не удержала равновесие и упала на дорогу. Охрана сдержанно улыбнулась. Парень незамедлительно подскочил и пнул то место, где мгновение назад находилась я, рывком уйдя от удара, и вскочив на ноги. Годы тренировок не прошли даром.

- Позовите де Графа! - попросила охрану. Мы приблизились к палатке совсем близко, но парень всё равно перекрывал к ней подход.

- А не положено по пустякам господ отвлекать, - язвительно сообщил задира.

Один из охраны виновато развёл руками, подтверждая его слова. Мол, хотел бы позвать, но нельзя, не положено.

Оставался ещё один способ вызвать подмогу. Им я собиралась пользоваться только в крайнем случае, так как считала девчачьим и позорным. Но снова ломать рёбра очень не хочется. И, что-то не вижу денщиков, спешащих за дежурным офицером. Отскочив от парня подальше и поближе к штабной палатке, я громко и вдохновенно завизжала. И пусть палатка сделана из плотного войлока, такой громкий и резкий звук стены пропустят. К тому же мне казалось, что де Граф с нетерпением считает минуты до моего возвращения.

Визг оборвался, не достигнув самой высокой ноты. Парень воспользовался моментом и залепил хороший хук справа. Но вызов сработал. Выскочив из палатки встревоженный лорд-защитник, сопровождаемый заинтересовавшимися полководцами, узрел, как меня, лежащую на земле, пытаются добить кулаками в лицо. Везло, что бил не прицельно и попадал по подставленным в защиту рукам. Встать я не могла - парень сел сверху, а скинуть двукратный вес мне не хватало сил.

Через минуту мы оба стояли перед командованием. Нас оперативно развели по сторонам стражники, исполнив короткий приказ "разнять". Нападавший стоял с нахальным и самоуверенным видом. Раньше ему с рук всё сходило, и он уверился, что так будет всегда. Я же, по обыкновению, опустила голову. Всё равно никто и никогда мне не верит, так смысл оправдываться или что-то изображать?

- Что. Здесь. Происходит, - чётко отделяя каждое слово спросил де Граф. Не знающим его могло показаться, что он спокоен, как удав, но я, бросив на него короткий взгляд, увидела и потемневшие глаза, и чуть играющие желваки. Мужчина определённо взбешён, но великолепно держит себя в руках.

- Этот... - парень слегка замялся, подбирая слово, - щенок меня преследует! Сбил с ног и отказался приносить извинения!

Он обвиняюще указал на меня рукой.

- Врёшь! - оправдываться не буду, но ложь надо пресекать. - Сам наперерез выскочил и до тебя ещё два шага оставалось!

- Да кого вы слушаете?! - воскликнул парень, видя, как окружающие с сомнением переводят взгляды с него на меня. Своего колобка он не заметил, иначе отреагировал бы на отчаянные жесты и мимику. Кажется, это пара отец-сын, вон, как толстяк волнуется. За простого денщика так не переживал бы. И похожи они лицами, только парень ещё не успел жиром заплыть.

- Понабрали курсантов из швали всякой, они что угодно скажут!

- Ты за словами следи!

- А то что? Папочке пожалуешься? Если мамаша его вспомнит из всех клиентов! - парня явно несло, иначе сразу бы заметил изменившуюся атмосферу. Договорить он едва успел. Звонкая пощёчина поставила точку в его монологе.