Народности, то есть традиции и особенности разных рас и этносов, изучали сообща, привлекая представителей этих самых рас, благо, на первом курсе проходили наиболее распространённые народы.

   Вечером, когда учебное здание закрывалось, мы оккупировали холл своего крыла общежития. Расселяли не по группам, но курс получал в своё распоряжение почти всё крыло, потому собирались примерно посередине - на третьем этаже. Естественно, толпа студентов, занимающихся непривычным для Академии делом - учёбой - привлекала внимание. Мы бы и рады перебазироваться в другое место, но в гостиную квартирок такое количество людей не помещалось. Первое время другие студенты ходили на экскурсию. "А правда, вы учитесь?", "ой, точно, вся группа занимается", - подобные фразы слышали постоянно, но, сжав зубы, терпели. Практика игнорирования принесла плоды - не прошло и недели, как от нас отстали. И ещё некоторые однокурсники попросились к нам подтянуть свои знания.

   Неприятней всего проходили визиты коменданта. Меня она невзлюбила с первого же дня, и регулярные столкновения любви не добавляли. Женщина страдала ярко выраженным синдромом вахтёра, мелочностью и маниакальным желанием урвать монету со всего, до чего могла дотянуться. Я же упорно заставляла её выполнять обязанности как положено в полном объёме и бесплатно там, где это предусмотрено. Вызов сантехника к протекающему крану - извольте за счёт Академии. Это не разбитая раковина и не носок в унитазе, а старая рассохшаяся прокладка. Аренда посуды? Да вы шутите - базовый набор предоставляется без оплаты, вот, в памятке указано, и у вас на стенде то же самое висит. Оплата за второе ведро мусора за день и на мытьё фойе, так как натоптали, а уборщица только что помыла? Покажите утверждённые официальные расценки и допустимые объёмы, или мне это уточнять у ректора? А еженедельная смена белья после первого же раза растянулась с двух минут до получаса. А всё потому, что "получите бельё и не задерживайте остальных", зато "вот вы наволочку сдаёте, а здесь у неё шов разошёлся, платите штраф". На вторую смену, узнав, что подобное не единичный случай, принимала всё под опись. Это, и ещё несколько подобных случаев, заставлял женщину смотреть волком, хотя до открытого подгаживания она не опускалась. Всё-таки сдерживала разница в социальном положении.

   Вот и сейчас, стоило только начать регулярно собираться, как объявилась комендант. И столы мы поцарапали, и стулья с креслами просидели, и ковры чернилами заляпали. И вообще, холл не место для собраний, а вы ещё и тишину не блюдёте и порядки нарушаете.

   Сессия, как принято, подкралась незаметно. Совсем недавно разбирали новые темы, а уже пора выдать на-гора то, что запихнули в распухшие мозги.

   Первой в расписании стояла математика. Письменный экзамен сдавали сразу всем курсом, заполнив лекционный зал почти целиком. Я слегка нервничала. Абсолютно уверенная в себе (ха! что мне этот уровень начальных классов средней школы?) я волновалась, смогут ли сдать наши двоечники. Да, их хорошо подтянули, но сомнения оставались. Всё же нужны минимум четвёрки.

   Ровно в девять, когда экзамен должен был начаться, в аудиторию зашла странная процессия. Сам преподаватель - средних лет мужчина с ярко выраженным пивным брюшком. Ректор, изъявивший желание лично присутствовать и контролировать процесс. Куратор нашей группы тоже вроде ожидаем. Следить за ректором, чтобы не валил, хотя экзамен письменный, но мало ли что. И последний вошедший - целитель Академии с каким-то ящиком в руках.

   - Господа студенты, - привлёк к себе внимание ректор. - Так как эта сессия определяет ваше дальнейшее обучение в стенах Академии, то перед каждым экзаменом у вас будут проверять наличие посторонних веществ в крови. Я хочу быть уверен, что вы самостоятельно, - он выделил последнее слово, - знаете материал. Вы понимаете, что я имею в виду.

   Конечно, понимаем. Был тут один препарат - зажуёшь пластинку и часов двенадцать наслаждаешься идеальной памятью. Потом наступало жуткое похмелье и почти всё выученное под памятником, забывалось, иной раз с частью других знаний. Стоил памятник дорого, частое употребление грозило слабоумием, но студенты всё равно его приобретали для особо сложных экзаменов.

   Пока ректор говорил, целитель достал из ящика прибор, похожий на весы с рынка.

   - Подходите по одному. Кладите руку на определитель, - ректор указал на весы. - Если в крови есть что-то лишнее, к экзамену не допускаетесь.

   Студенты шумно заволновались. Кто-то с утра похмелялся, кто-то выпил для храбрости, некоторые приняли успокоительное, остальные волновались за компанию и на всякий случай. Я же, наоборот, успокоилась. С моим коктейлем юного наркомана к определителю можно и не подходить. Интересовало только, успеет ли всё вывестись из организма к следующему экзамену и выдержу ли две недели сессии без обезболивающего и успокаивающего.

   - Так как вы не были заранее предупреждены, - продолжал речь лектор, наблюдая, как студенты проходят проверку, - то этот предмет не допущенные смогут сдать с любой другой группой и курсом.

   Из почти сотни студентов прибор не пропустил пятерых. Из моей группы пока ни один не провалился. Дошла очередь и до меня. Даже не подходя к столу, повернулась к двери.

   - Молодой человек, вы куда? - остановил слегка насмешливый голос ректора.

   - На пересдачу, - я пожала плечами, озвучивая и так понятное.

   - Всё же попрошу соблюдать формальности, - ректор пригласительно указал на прибор.

   Я подошла и со снисходительной улыбкой положила руку на определитель. В палец что-то кольнуло, и стрелка немедленно зашкалила. У остальных она заходила в запретную область максимум на четверть. Выходя из аудитории, заметила, что лекарь что-то шепчет ректору, указывая рукой в мою сторону. Наверно, пытается доказать, что мои лекарства не повлияют на результаты экзаменов. Наивный, так этот старый извращенец его и послушает.

   Освободившись, первым делом изучила расписание всех экзаменов. Единственный подходящий для меня вариант пересдачи, не пересекающийся с остальными предметами, выпадал на последний день сессии с выпускной группой.

   Через два часа экзамен закончился, и меня окружили одногруппники.

   - Владо, ты что, в самом деле жуёшь памятник? - возмущённо спросил Куомо. Ему учёба давалась с огромным трудом, и потому он не верил, что я реально учусь без особых усилий.

   - Уверяю вас, - я обращалась уже ко всей группе. - Памятник мне не нужен, тем более, на математику. И, обещаю, подобное в эту сессию не повторится. Если и вылетим, то не из-за недопуска. Расскажите лучше, как написали?

   Ребята загалдели, делясь впечатлениями и переживаниями. Задачи не отличались от тех, что с лёгкостью решали при подготовке, но волнение никуда не девалось, и некоторые боялись, что могли ошибиться не в решении, а в его записи. Плохо было то, что результаты станут известны только завтра, до этого придётся мучиться в неизвестности вместо повторения материала следующего экзамена.

   Вечером я достала оба своих пузырька и задумалась. Оставлять у себя нельзя. Вдруг, приму по привычке или не удержусь, когда станет тяжело терпеть. В свою силу воли я не верила. Выкинуть - жаба давит. Всё-таки серьёзные деньги заплачены. Оставалось отдать на сохранение, но кому? Более-менее доверяю лишь Лияне и Часси. Но на девушку легко надавить, и она отдаст обратно в любой момент. А Часси всё-же глава другого государства, и знает, кто я по титулу. Не стоит его посвящать в такие личные проблемы императора Анремара. Сдать на хранение в лазарет рискованно. Там хлипкие замки на шкафчиках, легко могут прихватить случайно в набеге на изготовление того же памятника. Или на продажу. Лекарь как-то жаловался, что периодически разные препараты пропадают. А тут в составе даже синяя пыль есть. Наркоманы будут только рады такому подарку. Оставался ещё один вариант.

   - Прошу прощения за визит, - я стояла на пороге апартаментов куратора. Преподаватели тоже проживали на территории Академии, но в отдельных коттеджах чуть в стороне.

   - У меня к вам личное дело, - продолжила уже в гостиной, куда пригласил куратор. - Вот, - я выставила на столик пузырьки, - прошу сохранить до конца сессии и ни под каким предлогом не отдавать раньше.

   - Это то самое, жизненно необходимое, о чём говорил лекарь? - поинтересовался мужчина, рассматривая на просвет тёмное стекло, будто сквозь него мог понять, что там.

   - Не жизненно, но необходимое. Две недели без этого, думаю, не страшно, - я постаралась придать голосу уверенность, которой совсем не было. В конце концов, почти месяц в замке прожила без них, пока не сообразила пойти к целителю.

   - Хорошо, я возьму их на сохранение, - куратор поставил бутылочку обратно на столик. - Но, если увижу, что вам без них совсем плохо, лично заставлю принять. Не стоит обучение здесь жертв здоровью и жизни.

   Следующие дни показали, что я была права, отдав лекарства. Сначала с утра, по привычке, тянулась к ящику стола, где они обычно лежали. Будь бутылочки на месте, точно бы приняла. Потом действие ранее принятых таблеток закончилось. Раньше ни разу не пробовала полностью отказаться от обезболивающего. Несмотря на лекарства и заклинания, боль всё равно немного, да присутствовала, но привычно, и её легко получалось игнорировать. Сейчас казалось, что в спину натыкали зубов и все они враз разболелись.

   Естественно, это не улучшало настроение, тоже оставшееся без медикаментозного контроля. И, для полного счастья, началась ломка. В составе обеих таблеток, пусть и в малых дозах, находились наркотические вещества. Этого всего хватило, чтобы к последнему экзамену я держалась только чудом. Спала урывками, избегала общения, подолгу стояла под ледяным душем и в щепки крошила тренировочные манекены на полигоне. В общем, делала всё, до чего додумалась, чтобы успокоиться и не срываться на окружающих. Но внешне мало чем отличалась от своего прежнего поведения и куратор, внимательно наблюдавший за мной, не вмешивался.

   Группа с трудом, но сдала сессию без троек. Подозреваю, что преподавателям был дан неофициальный приказ натягивать до четвёрок. Перед каждым экзаменом проходила проверка на вещества. На второй стрелка резво скакнула в сторону "запретной" зоны, но замерла буквально в волоске.

   И вот, последний день. Последняя оценка, которую может получить группа.

   Полная уверенности, я прошла в класс. Пятнадцать человек выпускной группы, с которыми должна пересдавать, удивлённо смотрели на меня. Я же сидела на первой парте, стараясь ни на что не отвлекаться, чтобы не потерять сосредоточенность. Мне сказали, что преподаватель выдаст задание, а ректор с куратором подойдут чуть позже.

   - Молодой человек, что-то я вас не помню, - старичок-преподаватель, сощурившись, разглядывать меня сквозь толстые стёкла очков.

   - Вы правы, ранее мы не встречались, - я терпеливо ответила, - я с первого года, на пересдачу.

   - А, да, ректор что-то там говорил, - дедок удовлетворённо отошёл к кафедре. - Студенты, у вас два часа на решение, - он взял стопку со стола и медленно двинулся по проходу между партами, раздавая по листу каждому. Подошёл ко мне и замер, буравя взглядом.

   - И всё-таки, вы злостный прогульщик, - вынес он вердикт. - Никак вас не вспомню. Так что, молодой человек, прошу, без подготовки, к доске.

   Слегка недоумевая взяла предложенный лист с задачами и вышла к черной доске. Задачи показались более сложными, чем те, к которым готовила группу, но меня это не волновало. Сейчас существовала только доска и запись решения. Всё равно использовались только четыре действия, а задачи сводились к торговым вида "купец приобрёл мешок зерна определённого веса по одной цене, перевёз в соседний город, затратив столько-то денег, и продал на развес по другой цене. Какую купец получил прибыль?"

   Мел безостановочно двигался по доске, замерев лишь однажды, в самом конце. Третьей в билете была задача по геометрии, требовалось определить площадь поля для расчёта налогов с него. Пришлось немного притормозить, припоминая местные соотношения единиц измерения площади.

   - Ну что ж, молодой человек, - сообщил старичок, едва ли не носом протерев доску, изучая решение, - свою тройку вы заработали. Поздравляю.

   Он вернулся за кафедру и что-то написал в моём экзаменационном листе, пока я в ступоре стояла у доски. Как тройка? Почему? Всё же верно! Может, пошутил так? Но в листке, что взяла чуть дрожащей рукой, чёрным по белому прочла приговор "исчисления - удовлетворительно".

   - Почему? - только и смогла спросить.

   - На занятиях надо появляться! Я ещё на первом предупреждал, что прогульщики больше тройки не получают. А вас я не помню.

   - Но я даже не с этого курса! Меня и не могло быть на ваших занятиях!

   - Вот, сами признались, что прогуливали, - не сдавался дедок. - Выйдите из аудитории, не мешайте остальным.

   Остальные ещё в самом начале нашего разговора отвлеклись от решения своих билетов. Кто-то попытался поддержать меня, подтверждая, что я не с их курса, и вообще, здесь на пересдаче, но дедок будто слышал только то, что хотел слышать, и ещё пригрозил, что за шум во время экзамена снизит оценку.

   Листок выпал из руки и спланировал на пол перед крайней партой. Не замечая ничего вокруг и не обращая ни на что внимания, я побрела в свою комнату. Это катастрофа. Единственная тройка в группе. И у меня. К тому же по школьному курсу математики! Меня линчуют, стоит только остальным узнать результат.

   ...

   Ректор находился в хорошем расположении духа. Пятая группа первого курса, которой он опрометчиво и необдуманно выставил условие сдать сессию без троек, с задачей справилась. Основная заслуга принадлежала их старосте - странному пареньку из неизвестного рода, но ведущему себя минимум как герцог. Именно он, по сведению ректора, гонял одногруппников в хвост и гриву, заставляя учиться, помогал отстающим и договаривался с преподавателями о репетиторстве. Последнее оказалось весьма удачным ходом - на экзаменах репетиторы более лояльно отнеслись к группе и некоторых на четвёрки всё же натягивали даже без просьб со стороны ректора.