- Будем считать, извинения приняты, - куратору тоже не нужны проблемы со студентами, и он правильно понял моё движение по отдаче инициативы в его руки.

   - Давайте дождёмся возвращения вашего спутника в более спокойной обстановке.

   Рихард отвёл меня в свой коттедж на территории Академии. Я у него была всего один раз, и теперь с интересом осматривалась, ища различия с воспоминаниями. Если они и были, то совсем незаметные, за исключением кучки вещей, прикрытой тканью и прислонённой к ней гитары. Рихард заметил, чем я заинтересовалась.

   - Это всё ваше, - пояснил он. - Я тогда взял на себя смелость и вместе с деньгами забрал всё более-менее ценное. Через несколько дней пришли стражи и конфисковали всё, даже перья и тетради. Мне не удалось выпустить вас даже под залог. Те два первокурсника отделались штрафом в десять золотых каждый, хотя и признались, что именно они продали наркотик сыну губернатора. Судья же даже за пятьдесят отказался разговаривать. Остальные тоже ничего не смогли сообщить, будто вас никогда не арестовывали. Когда Гвенио приехал с отрядом, нет, даже с небольшой армией, и то не сразу смог найти, куда вас дели.

   - И, если бы Рихард вас с самого начала так активно не искал и не пытался вызволить, возможно, и не нашли бы, - воспользовавшись тем, что куратор не запер дверь, в гостиную прошли трое. Де Граф, Эрик и целитель.

   - Ты как? Цел? - я сразу подскочила к Эрику, всматриваясь в его лицо с тремя параллельными шрамами от зубцов вилки, начинающимися сразу у глаза.

   - Глаз не пострадал, а следы через неделю сойдут, - вместо парня ответил целитель. - Ваше величество, позвольте вас осмотреть. Господин Рихард, мы воспользуемся одной из ваших комнат?

   Когда через четверть часа вернулись в гостиную, мужчины обсуждали, где можно достойно отметить возвращение речи. В губернаторском доме, где сейчас жили, повар уволился, нового не нашли и не особо искали, и потому питались из различных таверн.

   - А как насчёт того заведения, - спросил де Граф, слегка нахмурившись, припоминая. - В нём ещё подавали вкуснейший красный суп, не помню название.

   - Ресторан "Берёзка", - Рихард сразу понял, о чём речь. - Борщ там больше не подают, как и всё остальное. Скатился в банальный трактир, стоило только смениться владельцу. Почти полгода уже.

   - Жаль, интересное было заведение. И этого борща хотелось ещё раз попробовать.

   - Могу сварить, - я подсела рядом. Если не следить за собой постоянно, всё время норовлю оказаться к де Графу поближе. Инстинктивно чувствую в нём источник энергии, брачная связь исправно работает. - Надо только продукты и часа два-три времени.

   - А вы знаете рецепт? - на меня уставились четыре пары глаз. - Насколько известно, повар его никому не открыл. Как и рецепты ни одного подаваемого там уникального блюда.

   - Конечно, знаю. Это я его научила, - я посмотрела на удивлённые лица и пояснила - "Берёзка" была моим рестораном. Я его ещё на первом курсе приобрела для будущего зачёта по экономике.

   - А это многое объясняет, - пробормотал де Граф.

   За продуктами послали слугу. Преподавателям, в отличие от студентов, они были положены. Переспросив про свёклу, правда ли её надо брать, ведь она считается кормом для животных, он отправился на рынок. А мне, наконец, рассказали, как меня искали и почему Ютон сменил статус, присоединившись к Анремару.

   Всё оказалось до банального просто. Получив письмо от Рихарда о моём аресте, лорд-защитник взял императорскую гвардию, свою дружину, положенную каждому князю, дружину де Вена с его настояния, элитный отряд из армии и с таким воинством почти в четыреста человек, прибыли на остров. Здесь вежливо попросили предъявить Императора, желательно в живом и целом виде.

   Получив отказ и заявление, что знать не знают никакого императора, оперативно захватили ратушу и здание суда. Ушлые губернатор с судьёй особо не сопротивлялись, хотя и перепугались до икоты - все свидетельства моего ареста, допроса и судилища, как они думали, были уничтожены. И от столь наглых действий имперцев эти двое ожидали ещё и компенсации. Однако, они не учли человеческий фактор.

   Ещё на заседании писарь понял, что дело шито белыми нитками и может запахнуть жареным. Тогда он подменил протокол копией, которую и уничтожили почти сразу же. А вот связаться с Рихардом, сулившим большое вознаграждение за информацию обо мне, испугался. И, только при появлении имперской армии, протокол явился на свет.

   Отказ в монаршей неприкосновенности и непризнание печати поставили точку в истории независимости Ютона. По давнему договору, остров-государство являлся независимым и неприкосновенным до тех пор, пока не лез в политику. Семь крупнейших на то время держав, подписали договор и чётко его соблюдали, официально не пытаясь склонить ни губернаторов, ни народ на свою сторону.

   А тут провели суд подозрительно поспешно, тайком, не известив государство, откуда родом обвиняемый. И, к тому же, самостоятельно определили "самозванца", опять-таки, никого не известив из заинтересованных лиц.

   Потратив ещё несколько дней на попытки выяснить, куда меня услали, гвардейский отряд и личная дружина де Графа отправились в тур по немногим местным каторгам, остальные остались поддерживать порядок в "захваченной" столице.

   А вот причину столь странных действий судьи и губернатора, так и не выяснили. Сами они не признались, а пытки в Анремаре для получения информации не прижились, уступив место ментальным допросам. Но с собой лорд-защитник таких специалистов не взял.

   После моего сообщения о бывшем владении рестораном, всё стало более понятно. Причина банальна - деньги. Весьма охочий до презренного металла губернатор оставлял немалое его количество в игорных домах. В очередной раз проигравшись, он задумался о лёгких способах получения средств. Взор остановился на "Берёзке", весьма популярном и прибыльном трактире. Новый формат ресторана, ещё не полностью прижился. По иронии судьбы, заведение принадлежало какому-то студенту. Законных способов сменить владельца губернатор не придумал. В самом деле, не покупать же? Налоги и штрафы, что всегда можно выписать, уйдут в казну города, что тоже не устраивало. Взятки показались слишком малой суммой, чтобы их вымогать за что-нибудь.

   Так и облизывался губернатор на "Берёзку" с год, пока родной сыночек не предоставил шанс, едва не померев от передозировки в компании студентов. Срочно провели всеобщий арест, нужного человека задержали, нашёлся судья, коему простили большой карточный долг. Неожиданностью и неприятностью оказалась личность студента, но и с этим тоже справились, хоть и пришлось идти на серьёзный риск. И, как оказалось, всё зря. Персонал "Берёзки" почти весь уволился после смены владельца. Повар тоже отказался работать на нового хозяина, и из преуспевающего оригинального ресторана, заведение снова скатилось в банальную таверну, коих в городе не один десяток.

   Это мне сообщили уже на следующий день, после дополнительного расследования и допросов. Тогда же огорошили известием о прибытии представителей шести государств, с которыми был подписан нарушенный Ютонский договор. И что моё присутствие на собрании крайне желательно. Раньше об этом не говорили из-за психического состояния, но сейчас меня не просто можно, а уже нужно выпускать в свет для лучшей адаптации. Де Граф заверил, что мне не требуется что-либо делать, все переговоры он возьмёт на себя, а я просто отсижу некоторое время и поставлю печать, когда понадобится.

   Собрание состоялось в городской ратуше. Такого количества охраны Ютон давно не видел. По столь важному поводу главы двух государств прибыли лично, остальные четверо прислали не банальных послов-дипломатов. а весьма высокопоставленных и уполномоченных лиц вроде лорда-защитника.

   Естественно, каждый прибыл с сопровождением согласно статусу и охраной. Вся эта пёстрая толпа окружила ратушу и оцепила площадь вокруг неё, чтобы никто посторонний не потревожил господ во время решения важной межгосударственной проблемы.

   В большом зале заседания собралось около двадцати человек. Каждый дипломат прибыл с помощником, некоторые ещё и с секретарём. За столиками, сдвинутыми в форме кольца, сидели все семь представителей заинтересованных стран. За нашими спинами замерли помощники. Секретари и писари скромно пристроились у стенки. Им, из-за особенностей работы, разрешили сидеть в присутствии монарших особ, коих насчитывалось трое. Виновник переполоха, Сорок второй Император Анремара, король Огненных островов Часси Кантон, и кунгис, что дословно означает вожак, Рыжий Волк с севера второго континента.

   Позиция Анремара, озвученная де Графом, была чёткая и однозначная - Ютон в одностороннем порядке нарушил древний договор, бездоказательно обвинив Императора в серьёзном преступлении, отказал в праве монаршей неприкосновенности и не уведомил о судебном процессе Империю. В связи с чем, согласно тому же договори, Ютон лишается независимости и защиты от иностранного вмешательства. А также переходит в собственность Империи, как компенсация за моральный и физический вред, и как военный трофей, захваченный в процессе вызволения Императора из плена.

   Остальные сочувственно кивали, соглашаясь, что Ютон поступил нехорошо, но продолжали настаивать на его разделе. Ведь договор-то вместе подписывали тысячу лет назад, так что и результат нарушения договора тоже должен быть разделён на всех. Звучали ещё несколько не менее фантастических требований, кто-то даже предположил, что это такой хитрый ход со стороны Империи, чтобы прибрать остров к рукам.

   За меня вступился Часси, предложив особо ретивым съездить на рудник поработать недельку. Я тоже задумалась, слушая дебаты. Ради ресторана, стоимостью в сотню золотых, пусть и с ежемесячной прибылью чистыми до десяти золота, так рисковать? Или губернатор с судьёй не знали про договор и были свято уверены, что концов не найдут, либо за этим стоял кто-то ещё. Древний договор всем стоял поперёк горла, но нарушать его странами-участниками слишком накладно. Вот если бы это сделал сам Ютон...

   Дебаты переросли почти что в базарный ор. Думать в такой обстановке стало сложно, к тому же прошло пара часов, в зале ощущалась духота, и от всего этого я устала.

   - Я выйду, воздухом подышу? - я повернулась к стоящему рядом де Графу, с невозмутимым видом наблюдающим за разгорающимся скандалом. Мужчина согласно кивнул. Мне бы его выдержку. А ещё лучше этим дипломатам. Ведут себя как базарные бабки в торговый день. Хотя, нет. Бабки именно ругаются, с оскорблениями и переходами на личности. Эти же просто спорят на повышенных тонах, пытаясь перекричать собеседника. Особенно старался Рыжий Волк. Насколько я знаю по его соотечественникам, такое поведение у них норма. Агрессивные, воинствующие, чем-то похожие на викингов. Но честь и правду ценят много выше материальных ценностей. Волк тоже принял сторону Империи и не претендовал на Ютон. Нам и самим этот остров очень неудобно осваивать, но и просто так отдавать большую территорию, где без проблем могут жить каор, тоже нельзя.

   - Я дальше приёмной не уйду, - предупредила лорда-защитника, получив в ответ ещё один кивок. Увлечённые спорщики, кажется, не заметили моего ухода, только Часси вопросительно посмотрел на де Графа и, получив в ответ взгляд "всё в порядке", вернулся к составлению варианта нового соглашения.

   В приёмной царила приятная, оглушающая после бурных дебатов, тишина. Массивная оббитая кожей дверь не пропускала ни звука из зала заседаний. У открытого окна сразу стало легче. Как ни крути, но даже от простого сидения в душном и шумном помещении, успела устать. Сейчас бы прилечь на часик, но нельзя. И долго отсутствовать тоже нежелательно, путь я там и элемент декора.

   Стукнула входная дверь, и в приёмную под моим удивлённым взглядом, уверенно вошёл студент, с которым совсем недавно чуть не подрались в столовой. Промелькнула мысль "и что он тут делает?", сразу сменившаяся другой "как его пропустили?". Узнав меня, парень несколько снисходительно поклонился.

   Я вернула приветствие и, почти сразу, едва успев распрямиться, получила удар в челюсть. Не удержавшись на ногах, упала на мягкий пушистый ковёр. Ничего не понимая, что происходит, встала и сразу получила ещё удар в солнечное сплетение. Воздух вылетел из лёгких, сильная боль пробежала по туловищу, ноги подкосились, и я снова упала на ковёр, не в состоянии ни вдохнуть, ни выдохнуть. Но парню этого показалось мало, и он продолжал наносить удары куда придётся, уже сапогами.

   ...

   Де Граф рассеянно слушал спорщиков. Аргументы у них пошли уже по третьему кругу. Ещё полчаса, максимум час, и можно перейти к осмысленному и продуктивному обсуждению. Отдавать Ютон на раздел нельзя, вернуть прежний статус - тем более. Империя не должна показывать и намёк на слабость. Предполагалось оставить остров в составе Империи, но с особым статусом. Его-то и надо обсудить.

   Лорд-защитник прислушался к себе. Влада недавно покинула собрание и мужчина, почему-то, волновался. Что может случиться в здании, полностью окружённом охраной?

   Внезапно он почувствовал сильную слабость. Такие приступы уже случались и раньше и означали одно - её Императорскому величеству стало очень плохо, и она тянет жизненную энергию из связанным брачным ритуалом супруга.

   Незамедлительно он выбежал из зала заседаний без каких-либо извинений. Влада, как и обещала, не ушла из приёмной, но её увлечённо пинал какой-то незнакомый молодой человек. Девушка, скрючившись, лежала на ковре, тщетно пытаясь закрыться руками от ударов.

   Сильным рывком де Граф отшвырнул парня едва ли не к противоположной стене. Но тот не спешил останавливаться, и снова пошёл в атаку. На совет все явились безоружными и останавливать парня пришлось неблагородно, кулаками. Драки не вышло. Вовремя подскочили другие люди из зала заседаний, вышедшие вслед за столь спешно покинувшим зал имперцем. Парня скрутили, еле удерживая вдвоём всё ещё рвущегося в бой. Его глаза налились кровью, и сам он казался безумным. Рыжий Волк обеими ладонями одновременно ударил его по ушам, затем обхватил его голову ладонями, прижался лбом ко лбу и что-то заговорил. Безумие постепенно покидало глаза парня, и кунгис отпустил его, как только во взгляде появился разум.