Ё р ш. Я. Ничего. Не. Знаю. Говорил же.

К а р а с ь. Ай, да  и песня!   Напел мне Рабинович этого Шаляпина. Значит ты идейный, да? Так-так... Грешный да неверующий. Ты мне мозги не канифоль. Ты лучше признайся.  А я тебе за это монастырь выхлопочу. От соблазнов спасешься. Будешь в покаянии, умилении, кротким послушником. Старцев почитать, игумену подчиняться.

 Ах, петь на клиросе, стоять у мощей, какая радость, какой покой! Пострижешься в иеромонахи.

Будешь проскомидии совершать. Великое ж утешение, великое. Подъем духовный, радость внутреннего совершенства. Достигнешь всех добродетелей.

Да что там говорить! Что?! Мечтать только можно. В чистоте,  смирении и любви. А со временем и игуменом, а то и архимандритом, глядишь и станешь в просветлении Ваше преподобие. Я к тебе на исповедь приду.

Ё р ш. А может быть ты и помилуешь? Сейчас? Меня?

К а р а с ь. Час от часу не легче. Юродствуешь?  Где это ты слыхал, чтоб прокурор миловал? а мздоимец и вор помилование получал? В каком-таком царстве-государстве? во внешних водах?

 Разве для этого мы под одной пресной водой живем, чтоб в помилование играть? А?  Что за прибаутки?

Ё р ш. Ну, примеры-то бывали. В министерстве обороны. Жену у министра. Она теперь картины рисует и стихи пишет. В Академию художеств приняли.

К а р а с ь. Ты не жена министра. И картины не рисуешь. Тебе потрафлять прокурору надобно, потрафлять. Ан тоски и убавится. И помни: всякой рыбе своё житье:  язю — язьвиное, карасю — карасиное. Жене министра — министерское. Помни, не забывай. И снисхождение, да, тоже возможно. Ершу — ершовое.

Ё р ш. Что ж я тут?

К а р а с ь. Тебе же Голавль объявил — что ж ты тут. Что ты ракушкой неумной притворяешься?

Ё р ш. Если и виноват, то только в легкомыслии и глупости.

К а р а с ь. Это как же? а? Э-э-э. Эти песни мы слышали. Знакомые песни — и мотив и слова. Тебе ж ведомо, что такое  аппарат выявления и исправления ошибок.  И знаешь же — нет у нас запретных  областей, нет деликатных вопросов, которые нельзя  затрагивать, нет неприкосновенных истин. Открытость всем  вопросам и жесткая, придирчивая проверка. Так и в Уставе.

Ё р ш: Ошибки? Это так доносы называются нынче? Поклёп — такое тоже слово есть.

К а р а с ь. Ну, эдак да не так. Я же говорю: проверка.

Ё р ш. Ой, да кто ж не знает, что доносы у нас в чести, и "слово и дело государево" поощряется, а слабая рыбья душа на подлость падка.

Только когда в беду, в горе попадешь, только тогда и вспоминаешь, что тебе должны, а не ты. Но не дождешься, увы. Увы-увы.

К а р а с ь. Заувыкал.  Ты знаешь, почему матросы  не тонут?

Ё р ш. (вызывающе.) Потому что они матросы.

Карась достает из внутреннего кармана листок бумаги и дает прочитать Ершу. Отбирает листок, вынимает трубку, вопросительно смотрит на Ерша, зажигает спичку и этой бумажкой раскуривает трубку.

К а р а с ь. Еще раз. Решительно. Говорю. Вне зависимости, что и как — приговор будет суровый. Ни апелляция, ни кассация не помогут. Выход один — сотрудничество, чистосердечное. Это учтётся. Даю время подумать.

Карась поднимает руку и указательным пальцем показывает круги. Прикладывает указательный палец к губам.

Ерш понимающе кивает головой. Карась шепчет  Ершу на ухо, звук идет из динамиков.

К а р а с ь. Нет между нами сплошной двойной. Понимай, принимай и осознавай.  На суде скажи: умопомрачение ума. Эпилепсия. Не помню, что и говорил на следствии.

                                          громко

Ну, как ты там?

Ё р ш. Да-да. Задумался несколько,  простите.  Неразумен, надо признаться, тугодум, мало получал в детстве розг.

К а р а с ь. О чем же задумался? О раскаянии?

Ё р ш. О Правде.

К а р а с ь. О правде он думает. Ты еще о справедливости подумай, думалка хренова. Расскажи уж. Так и быть. Послушаю.

Ё р ш. Такая притча есть. Не то, чтобы не притча, сказывают, и не сказка, а именно истиное.

Мне один подозреваемый  рассказывал. Еще на Байкале. Он за то привлекался, что трубу большую планировал проложить и воду китайцам гнать...

К а р а с ь. (прерывает.) Это сейчас несущественно. Что ты меня убалтываешь?

Ё р ш. Да нет.  Рассказываю же.

Жила-была Золотая рыбка. Которая три желания исполняет.

И прослышала она про заколдованное Беломорье, и что в Беломорье есть грот совершенно секретный, который охраняют, поскольку там сама Правда-Зеркало, что суть видит. И воплощает ее, суть эту — в жизнь.

К а р а с ь. Подробности опускай. Времени нет с тобой тут рассусоливать. У меня утки не кормлены. Пиво не пито.

Ё р ш. Долго думала, размышляла и решилась-таки  она; отправилась в дальный путь.

Долго ли, коротко ли, но добралась.

 Охрана, — снаружи окунёк с рацией бдит. Решетка на гроте том — плавник не пролезет. Замки амбарные, засовы чугунные, титановая  сетка.

За решеткой на цепи морской лев и дельфин боевой с намордником, а на наморднике впереди у него острый шип.

Она у окушка и спрашивает: что, мол охраняешь, бедолага?

— Правду-Зеркало.

— И где она? Правда-то?

— А вот там. За решеткой, вестимо. Где ей еще быть?

— А можно хоть одним глазком?

— Нет.

—  Сколько я по водам разным  переплавала, сколько всего разного изведала, сколько претерпела, каких только поганых уродов не встречала, а вот  Правды, все же так никогда повидать и не удалось.  Покажи мне Правду. Очень тебя прошу.  А ты-то сам видел? Её?

— Нам не положено. Да и сказывали — больно страшна она. Ослепит уродством своим.

Высоцкий -- Притча о Правде и Лжи

https://www.youtube.com/watch?v=lBKqkQ5OB8g

https://www.youtube.com/watch?v=yJSTM-VAJ9E

Делать нечего, она окушка волшебными  чарами усыпила, замки, как листочки  осенние  отвалились, льва и дельфина с цепи сняла,  и в глубокий грот все же,  подумав, занырнула.

И, вот... немного погодя, появляется из грота уже не Золотая рыбка, а громадная Щука. Всем щукам Щука. Зубищи, как циркулярная пила; глаза, как телескопы; плавниками, — любую сеть — в лохмотья.; хвост — ракетный двигатель.

 Окунек с перепугу за камень схоронился.

 Но нашла его Щука,  — и не пискнул. За пренебрежение службой.

К а р а с ь. Что это ты тут проповедуешь? Опять крамола. Интересный же ты персонаж, господин Ерш. Еще одна статья.  Это же семьдесят восьмая прим, дура!

Ё р ш. Народный фольклор.

К а р а с ь. За такой фольклор, знаешь что? в вечную мерзлоту. Навеки замуровывают. Ты не сказочки мне тут, а думай. Думай-думай, голова прудовая.

Ё р ш. А что мне думать? Мне и осталось только что песни петь. Калина-мАлина, хуй большой у Сталина. Больше, чем у Кирова и Клима Ворошилова.

К а р а с ь. Ерничаешь? Типа, всё мне трын-трава.

Ё р ш. Про траву? Песни есть у нас. Помидоры, помидоры, помидоры овощи. Пизда едет на телеге, хуй на скорой помощи.

Тоже мне. Раздули из презерватива дирижабль.

К а р а с ь. Так-так. Так. Тебя же Коту отдадут. Выкинут на берег и всё! Есть он тебя не станет. Он сытый. Его Симагин уклейками накормит. Поиграется, поцарапает, да и Кошке отнесёт. А уж она... Сам знаешь.

Ё р ш. Кошку я боюсь.

К а р а с ь. Её все боятся.

               говорит Ершу на ухо, шепотом, звук через динамики

Да, просили меня что-то сохранить. Что — не видел. Кто? Не видел. Позвонили, пригрозили, сказали: "возьмешь в условленном месте, на сохранение,  позвоним со временем, туда же и доставишь. А не то! за твои прошлые дела кирдык тебе. Жабры вырвем. Привет от Беса!"  Уверенно предъявляли. Близких взять в заложники грозили. Испугался. Себя-то мне не жаль.

(Карась переходит с шепота на крик.) Ты что!! Заснул что ли, падло! Не спать мне тут!

Ё р ш. Мне в камере спать не дают, каждые два часа будят. Да еще определили —  "склонный к побегу".  А куда я из застенков?

К а р а с ь. (кричит.). Не спать! Кто позволил? Колись давай. Я с тобой сюсюкаться не буду! К ракам пойдешь, в пресс-хату (бьет кулаком по  столу, говорит снова шепотом.)

Обжаловать обязательно.  Апелляцию, знамо дело, отклонят. Да и кассацию. Пусть адвокат в прокуратуру обратится. С ходатайством о надзорном представлении.

 Наша одногруппница Белуга, помнишь? замужем за Осетром. А он в Генпокуратуре не последний чин на с-а-а-а-а-а-мом верху. Твое дело по косточкам разберут, каждую чешуйку на просвет. ДоговоренО. Всё вот это ( Карась показывает на том уголовного дела.) лжеирейство, терроризм, само по  себе отвалится. Самооговор. Под давлением. Зуб выбитый продемонстрируешь трибуналу. Значит и соучастие твое... Вилами по воде.

  Наши знают о тебе, хлопочут. Стрекоза знает, я связался; там она, в Геленджике,  слово за тебя замолвит.

  Сейчас сознавайся. Немедля. Вот в том, что я тебе сказал.  (кричит.) Будешь сознаваться, казнокрад?!

Ё р ш. Спать дайте. Сколько можно.  Я спать хочу.

К а р а с ь. (орёт.) Спать?! А ты заслужил спать? У тебя измена Реке! Семьдесят седьмая прим, часть вторая. "Спать." Спать он, блять, хочет! поглядите-ка на подлого расхитителя капиталистической собственности!

  Тебя, по большому счету,  даже, ети его, Кот есть не будет!

  Только если рыбакам в уху отдать на первую закладку в уху, в обмен на опарышей.

Ё р ш. Приношу повинную голову, ругайте меня лихим словом, но где гнев, там и милость.

К а р а с ь. На тебе  бумагу! черная твоя погибельная душа. Надоел ты. Явку с повинной пиши. Да без ошибок! Дмитрию Львовичу орфографию на проверку отдам.

 Спать он, хочет. А я? Я не хочу спать? С тобой здесь вошкаюсь, гнида!

Давно бы я спал. Ах, как спал. Как же вы меня все заебали!!! Пиявкины дети.

                    Звонит телефон.  Ерш пишет. Карась говорит по телефону.

К а р а с ь. (подходит к Ершу, заглядывает через плечо, всматривается в то, что Ерш пишет.) То-то же. Это совсем другая конфета. А то артачился. И стоило того? Давай далее в подробностях, животина.

Ёрш пишет. Карась берет сумку, которая принесла Плотвица. Достает кастрюлю, тарелку, ложку. Накладывает Ершу борщ. Рубит зелень, кладет сметану. Наливает стакан водки.

Не остыл еще. Борщец-то. Запах-то, ай, хорош. Настоялся.

 Написал?

Давай.

Карась надевает  маску для подводного плавания, читает. Наливает себе водки.

Во-о-о-от. Во-о-от. Всё верно же, наконец, изложил. С умом!

 "Невинно оклеветанный". Ух"! Правильно  же!!

 "Опутанный интригами". Это ж что!  Это — спать сегодня будешь спокойно, Ёрш Ершович.

Молодец! Я всегда в тебя верил! Ра-зу-у-у-ум-но.

Спать  будешь сегодня, как  царь. Никто тебя не потревожит. Пива литруху, семерку, перед сном. Литр. Засыпаешь... на раз.

 Сотрудничество с органами у нас завсегда поощряется, сам знаешь. Не первый год, как говорится. А позжа тебе и  ужин из ресторана принесут.

Сказывали, нонче в меню, знаешь что?  Супчик. Ах, и же супчик!  Всем супчикам супчик.  Да с потрошками! из проштрафившего Голавля. И его жены, и с плавниками и хвостами ихних деток.

Говорят: такая вскуснотища....!! Полный, блять, пиздец!!

А завтра и обвинительное уже мы с  тобой подпишем.

Повезло тебе, как в сказке. Кот уже, разведка донесла,  сидел, в воду глядел, тебя ждал-поджидал. У Кошки ведь день рождения.

Еще знаешь что? Реформы Высшим Указом провозгласили. Да-с.

Императрица почила. Теперь Дочь Императора на троне.

Этих, голавлей непутевых, всех, под гребенку, под трибунал прокуратура законопатила.

 Сказывают:   плохо пытали они, ссуки. Лениво.

И, выяснила прокуратура: только пьянка у них беспробудная и уклеек харить. Вместо того, чтоб план выполнять и перевыполнять.

Быстро ты уминаешь. Еще положить? Будешь? Кушай-кушай. Кушай. Исхудал ты у меня малёхо. На-ко, прими стаканец. На-ка водочки.

                            торжественная мрачная музыка. Вагнер. 

Из-за кулис появляется огромная щучья голова от пола до потолка. Открывается пасть и из пасти  выпрыгивает Голавль. У него нет головы.

Г о л а в л ь. (звук идет из динамиков.) Именем Царствующей  Императрицы и  дочери, согласно приказа  Её Высокопревосходительства Щуки: за верность Внутренним водам, достойное соблюдение данной им присяге и престолу, за неумаление своего имени и своего рода, — настоящему Ершу возвращается честь и достоинство.

А также : звание. Чин. Поплавки, воблеры, блесны.

А также: вручается титановый позолоченный шип и новая чешуя.

А также: названный Ёрш получает новое ответственное назначение: Генерал-аншеф Кавказских владений Её Величества.  Включая Терек. Аргун. Кура. Аракс. Кума. Киша. Сулак. А также озера.

 Голавль, снимает с себя мундир, надевает  мундир на Ерша.  

              передает с поклоном ему саблю в ножнах.

Окунь снимает с Ерша наручники и кандалы. Отдает Голавлю.

        Ерш достает саблю из ножен, встает на колено, целует ее.

Голавль щелкает каблуками. Передает наручники и кандалы Окуню.

Окунь одевает наручники и кандалы на Карася и, подталкивая его в спину дубинкой и пиная, выталкивает со сцены.

Голавль запрыгивает к Щуке в пасть. Пасть захлопывается и Щучья голова медленно под музыку Вагнера скрывается за кулисами.

 Ерш достает саблю, танцует лезгинку и одновременно гопак.

                              Поёт с кавказским акцентом.

Ё р ш. На заборе птичка сидела, и такую песенку пела: "Купи, мама, новые ботинки. Я станцую танец кабардинки".

В это время за его спиной рабочие сцены вытаскивают виселицу, стучат молотками, работают шуроповертом. Закрепляют две петли.

                           Ёрш с танцевальным па уходит за кулисы.