Положим, невелика беда, что невиноватый за виноватого сошел. Много их, невиноватых-то этих — сегодня он не виноват, а завтра? кто ж его знает?
Нынче, даже ежели кто и с отличной стороны себя зарекомендовал, так и тот по-рыбьему молчать обязывается!
А то — и того хуже, — нарядился вором, выбрал ночь потемнее и пошел в амбар воровать. Так что ли, шмонь, слизь мерзкая, интеллигенты в пёстром?
звонок мобильного телефона
Да, моя радость! Да. Да, моя дорогая. Задержусь, увы. Работы много. Да. Я тебя тоже. Пока, целую, душа моя, рыбонька моя. Глазёночки мои. Чешуйка золотая на заре. Плавничок ласковый, нежны. Позвоню-позвоню.
обращается к залу
Девуленька моя. Хорошуленька моя. Счастье моё.
Замужем. За злыднем. Но я его... Ужо... Приземлю.
(подходит к Ершу, бьет его по голове.) Не надумал еще, кошкина еда?
снова обращается к залу
Вот смотрю я на вас: ведь одна шваль по театрам-то и шатается, работать не хотят, — на работе вокруг столов колобродят, да всё перекусить да перекурить бегают, — а вот сюда похихикать придут. Сидят себе с краю и шепчутся. Ну-ну, сиди-сиди, покуда, калякай, мочевой пузырь. Камней полна пазуха. В кармане фигу мусолит. И хихикает, придурок, в кулачок.
Что!? Что ты на меня зенки-то вылупил, гаденыш? Щас в зал спущусь, да как ёбну!! тебя дубинкой по башке, гниль болотная.
Осушим мы ваше гнилое болото! По болотам они прячутся, прокламации читают.
Читал я ваш поганый интернет, каракули эти, да и на политинформации докладывали: только яд и злоба. И конца краю этому не видать. Берут пустопорожнее слово и начинают им кружить. Разнузданность страстей. Отрава. И думаешь: "Ловко ведь как вывернули, а? ловко, да что же дальше?" А дальше — снова клевета и опять яд.
И хихиканье: "мы придем поссать на ваши могилы".
Да для вас могилы уже заготовлены, тараканы. Так рядками и положим. Штабелями будем класть. Как шпалы. Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, едет поезд запоздалый. Наш бронепоезд не опоздает.
Вместе с детками своими, рядом! Закон об вас уже высочайше принят. Так и будете гнить: головка к хвостку, хвостик к головке — так больше войдет.
Мы вас всех загоним в братские могилы!
Уже закон заготовлен о принудительной вас, говноедов, эвакуации!
И не надейтесь, блять! Оправдаться. А то: " дяденька, я только прогуляться".
Иноагенты, враги народа недобитые!! Матюгов на вас не хватает. Сели два жида в три ряда.
На сцене гаснет свет. В луче прожектора в углу стоит Плотвица, у нее большая сумка. Она ставит сумку, звучит вальс. Окунь и Плотвица танцуют в свете прожектора. Вращается над головами зеркальный шар и по сцене бегут отблески. Под звуки песни из репродуктора звучат стихи.
Шарль Азнавур и Рустам Сагдулаев. Я жду тебя
https://www.youtube.com/watch?v=0hUU_3ABwwQ
Если мне скажут: "Ты должен идти на мученье", —
С радостным пеньем взойду на последний костер, —
Послушный.
Если б пришлось навсегда отказаться от пенья,
Молча под нож свой язык я и руки б простер, —
Послушный.
Если б сказали: "Лишен ты навеки свиданья", —
Вынес бы эту разлуку, любовь укрепив, —
Послушный.
Если б мне дали последней измены страданья,
Принял бы в плаваньи долгом и этот пролив, —
Послушный.
Если ж любви между нами поставят запрет,
Я не поверю запрету и вымолвлю: "Нет".
Плотвица уходит, Окунь подходит к Ершу, поднимает ему дубинкой голову, долго смотрит ему в глаза, потом обращается в зал.
Вона как! И ведь что делаете! Подкрадываетесь, иноагенты поганые, и безболезненно одурманиваете, чтобы всех ходили, как пьяные, и хихикали.
Ну ничего. Ничего. Дохихикаетесь. Доберёмся мы до вас, враги народа. Ничего, доберёмся. Фонарей на всех хватит. Дайте срок, бездельники, сволота. Менагеры прыщавые. Огребёте взбучку.
Нюхайте, чем пахнет. (показывает кулак.) Нюхайте. Догадываетесь? Приведем мы вас к одному знаменателю.
Чё ты лыбишься, контра? Ты, ты (показывает в зал.) в третьем ряду.
А вы чего? шелупонь?А?!
Крик из зала: На фронт!
На фронт? Да заебётесь! Да застрелитесь вы соленым огурцом. И не надейтесь, оглоеды, "с мамкой сплю."
Ха-ха три раза.
Я кто вас бить будет? Подумали? Кто вас, бездельников, разгонять будет на ваших болотных? По подворотням пинками. Кто?А!!?
Мы здесь нужны. И вседа будем нужны. А на фронт — вас! Марабу плоскостопое. Хрюкало пейсатое. Жид Жидович Жидоков жопой жрет живых жуков.
Вышли из театра, а автобусы уже стоят. Вона оно как! Ах-ах.
Нежда-а-а-а-нчик.
Военком уже заждался, полпачки Беломору искурил.
Прохаря стоптанные лежат для вас, шинельки вас ждут покоцаные. Гимнастерочки стираные, дырки от пуль залатанные. Кальсоны второй свежести. Портянки драные байковые.
Будет вам опера в трех действиях. Не сомневайтесь. Будет.
Арии на всю оставшуюся короткую жизнь запомните.
крик из зала: Давайте жить дружно!
Кто хаяльник тут открывает? Ты? (показывает в зал.) Я тебя запомнил, паскудник. Знаешь что за такие слова? Пятерочка. Не хочешь попробовать, иноагент вонючюй? Еще один еврей-макаревич-галкин-невзоров выискался. Еще один хочет записаться в "изгои-мученики". Я тебя найду, суку. Про забрало тебе напомнить?! Я в забрале буду и тебя изувечу к хуям. Навеки останешься инвалидом. Я из тебя, уж постараюсь, падаль, настоящего урода сделаю. Квазимодо позавидует.
Может ты еще, гнида вонючая, в ВКонатакте перепосты гнилые выкладываешь, бандера укрофашистская?
На фронт, бля. Понятно? На — фронт. Завтра, говноеды, будете уже на плацу маршировать без оркестра. Сортиры драить. Винтовки чистить. Подзатыльниками будут вас кормить.
А уж послезавтра — прямиком в окопы, вши заждались.
Голодом подавитесь, от холода дохнуть будете, скрючившись. Очко от страха в мышиный глазок сожмётся. Срать в каски, выкидывать дерьмо за бруствер. Романтика.
Что? Сказать нечего? Чё примолкли, трубачи? В зобу дыханье спёрло?
И Прокурор ждет несогласных. Вот ведь как.
И наряд комендантский. Кто заартачится, того сразу в торец, с полного размаху. Хлесть! и в кровь хаяльник расшибут. На раз.
Это не я, добрый. С вами воландаться не будут. Измудохают так, мама рОдная не узнает. Огребёте пездиво.
Окружен театр. Злыми автоматчиками. Так-то.
Всё учтено могучим ураганом.
Заждались вас. Театралы, глядико-то, тоже мне; интеллигенты в очках и шляпе. Студни утконосые. Кардан вам в дупло.
Я знаю, шептуны, вы ведь шепчете сейчас: "Вона как, паскуда, распелся".
А не впервой.
В деле распространения здравых мыслей без того нельзя, чтобы кто-нибудь паскудой не обругал.
Подходит к столу и с силой несколько раз бьет Ерша по голове
Говорить будешь, мерзота!? Будешь признаваться, падло!? Будешь!!? Швабру принести? Ты у меня здесь ласты склеишь, кальмарина!
Входит Карась
К а р а с ь. Стоп-стоп. Тихо-тихо. Как дела?
О к у н ь. Пока не родила.
К а р а с ь. Молчит?
О к у н ь. Молчит, паскудник. Как воды в рот набрал.
К а р а с ь. Это хорошо. Это хорошо, что молчит. Это хорошо, что собственность уважает. А то взяли моду: "деприватизация".
О к у н ь. Да за такие слова!
К а р а с ь. Во-о-от. Во-о-от ( показывает Окуню кулак, кивает на Ерша.).
О к у н ь. Как ты сюда попал, фофан? На меня смотреть (поднимает голову Ерша дубинкой)! На меня!
Ё р ш. Произошла натянутость отношений, тайно поддерживаема польскою интригою.
К а р а с ь. Интригою. Вот ведь. Посмотрите-ка.
Ё р ш. Обстоятельства неодолимой силы.
К а р а с ь. (Окуню) Вишь как. Оправдывается. А можно ли у нас оправдываться?
О к у н ь. (Ершу) У нас сознаются, падло! Кто тебе оправдываться разрешил, говно?
(Карасю) Смута, Ваше превосходство. Смута, как ни на есть. Море волнуется раз. Море волнуется два. Империя в опасности.
К а р а с ь. Во-о-от. Во-о-от.
О к у н ь. Бей своих, чтоб чужие боялись.
К а р а с ь. Во-о-от. Во-о-от.
О к у н ь. И, вообще, товарищ комиссар, доложу: надо из наших внутренних вод всю эту шваль иностраную вон! (топает ногами, визжит.) В-о-о-он!!!
К а р а с ь. Во-о-от. Во-о-от.
О к у н ь. А то и крабы уже, и рыбы-прилипалы... Того и гляди осьминоги с каракатицами заплывуют в территориальные воды.
К а р а с ь. Зубы выбьем. Пусть только сунутся.
Ё р ш. А устриц разводят.
К а р а с ь. Молчи, сука!
О к у н ь. Молчи!!
Ё р ш. В Геленджике.
К а р а с ь. Ну всё.
О к у н ь. Ну всё!! Кабзда тебе. Кабзда!
Ё р ш. Не буду я молчать. Я голодовку объявляю. И про вас всё раскажу. На суде.
К а р а с ь. Да кто тебя слушать-то будет, бурбухай. "На суде". Насадим на крючок, как Берёзу, и поплыл рыбакам в уху — и всё. И шарфик даже повяжем.
Ё р ш. Я же всё написал.
К а р а с ь. (передразнивая.). "Написал".
Ё р ш. И подписал.
К а р а с ь. Подписал он. Гляди-ка ты — подписал. Доблесть, да?
О к у н ь. Да и не такие лещи подписывали. Нашелся тут... Законник, блять.
Ё р ш. Обещали срок снизить. Жизнь сохранить. Если подпишу.
К а р а с ь. А один летун, на аэроплане прилетел. Будто его с цветами и ждали. Порфирий Порфириевич и ждал, надёжа наша. Лучше б на осле, дурач-о-о-о-ок. А не догадался. Умишком ослаб, поперхнулся Бесфамильный, совсем умишко-то пропил, да и не тот уже. А и не подписывал он, Бесфамильный, и что? и где? а вОна где (показывает на пальцах решетку.).
О к у н ь. В Вологде где-где. В Вологде-где. Труселя-то лень постирать. Постирал бы с хозяйственным мылом на ночь, повесил на спинку стула сушиться и всё! Живой.
К а р а с ь. Да там проще всё. Самогонки упился, а свои же ему таракана в стакан и подкинули, ради прикола. Вот и поплохело. Бабло-то надо в ютьбе поднимать, а тут вон — радость-то какая, — при смерти предводитель дворянства наш.
Нужны кому-то его трусы. Не смешите, и не смешными будете.
О к у н ь. Таракан или трусы, всё одно, пьянице. А вот же, повадился болтать где ни попадя, на каждом углу. Сказала же ему умная докторица; он ей про ее дворцы и замки, а она умело его, ох, умело на место поставила: "А вы, Алеша, какать не умеете".
Да и подельники его быстро во внешние воды и сдрыснули, как прикормкой запахло, печенками. Пены даже после себя не оставили.
К а р а с ь. Внешние воды гниют, но как пахнут!
О к у н ь. Они все там во внешних водах... Только и мечтают наши пресноводные себе прибрать. А нас, в рабы (с акцентом Сталина.) Ничего. И этих найдем. Ничего-ничего, ледорубов на всех этих альпинистов достаточно заготовлено. Иосиф Виссарионыч не до конца дело довёл, про вас, жидов пархатых.
К а р а с ь. Англичанка гадит.
О к у н ь. Суд тебе!? Суд!?! Блять! Не доживешь, падло!! Сгноим, жидяра, в помоях.
К а р а с ь. (Ершу). Тьфу на тебя! Сволочь. Ты уже и не рыба, из реестра тебя вычеркнули. Даже буквы такой нет "Ё".
Ты теперь: ник-то!! Да еще и слово-то какое выдумал: "суд". Ты еще скажи: "независимый". Ты еще скажи: "справедливый". Ты еще скажи: "судей надо выбирать, как допрежь". Они насудят, выборные-то.
О к у н ь. На БАМе работать будет некому. На Северном железнодорожном пути. Много недостроено там. А бараки уже есть. Ремонтируют. Для вас, говно кошачье. Дать ему что ли по пустой башке?
Ё р ш. Ребята, я же свой. Не стерлядь какая-то буржуазная, не рыба-простипома. Ну вы чего? Какая жидяра? Свой же я. Социально-близкий. Интернетом пользоваться не умею. Да и нет у меня его. Только телевизор. Первый канал и Наши воды 1. Люблю смотреть эту бабу красивую, хабалку, про шестьдесят минут.
К а р а с ь. Что-о-о-о?! Ты что? Совсем?
Ё р ш. Придумали себе такой ублюдочный ход — заводить публику собственным хамством. Мерзость же.
К а р а с ь. Ты что? Офонарел?
Ё р ш. И Вечернего мудозвона люблю смотреть.
О к у н ь. Что ты сказал? Что?!
Ё р ш. Это я юмористически.
К а р а с ь. А мы по-серьезному. Нам смеяться некогда.
На стене звонит телефон, Карась берет трубку и перед кем-то отчитывается.
О к у н ь. (наклоняется к Ершу, шепотом. Звук через динамики.). Вытащат тебя, не бзди, ментура.
К а р а с ь. (Окуню). Выйди.
О к у н ь. (выходит, уже у кулис оборачивается и говорит в зал.)
Совести у вас, ну вот, на медный пятак нету, уроды. Жалко мне вас. Ой, как жалко!
уходит
К а р а с ь. (кричит.) Кнут об тебе давно кричит горькими слезами. Когда за ум возьмешься, гадина? Где шесть миллиардов икринок?
Ё р ш. Не знаю я!!
К а р а с ь. Время тянете, да-с? "Улита едет, да когда-то она будет"...
Не-е-е-т. Ноне быстро ездят. Запрягают еще быстрее. Выездные тройки за пять минут всё решают. Фронтовое время нонче.
Неча пузыри безмятежно пускать. Бегом-кругом-отставить.
ассусоливать, мой яхонтовый, не дают. Совсем даже.
Чики-чики, пожалте бриться. Под Котовского.
Молчим. Молчанье у нас что? правильно — золото. Так? Да только самоварное.
А мы сейчас вот какую материю заведем: много ли вам Ёрш Ершович обещали за всю эту механику?