Идут на авансцену низко кланяются в зал.
Поют "шуба-дуба блюз". Ерш, парадируя Мамонова, делает такие же телодвижения и корчит рожи.
Звуки Му — Шуба-дуба блюз.
https://www.youtube.com/watch?v=HcLWzQSR—OE
К а р а с ь. А кто еще не рыбак?
Ё р ш. Гребенщиков, ясна блесна, не рыбак.
Идут на авансцену, кланяюся в зал.
Поют, "В городе Тарусе"
Ерш играет на гитаре, последний куплет поют обнявшись
https://www.youtube.com/watch?v=SS9lFiscm_w
Борис Гребенщиков — Таруса
https://www.youtube.com/watch?v=F7Ek-ZBB3c4
К а р а с ь. Кинчев? Шевчук?
Ё р ш. Оба в деревне живут. Может и сети ставят.
К а р а с ь. Чайф?
Ё р ш. Эти рыбаки. Ухари еще те.
К а р а с ь. Никулин Юрий Владимирович?
Ё р ш. Рыбак.
К а р а с ь. Все равно с уважением. А Высоцкий?
Ё р ш. Семеныч? Не рыбак, не. Да и откуда у него время? Гастроли, концерты. Занятой.
Сказывают, успешно пьеса его идёт: "На всякого Язя довольно и Голавля".
Дмитрий Львович Быков, когда был в коме — смотрел, видел спектакль. Ни-че-го, говорит, не понял.
Чистая фантасма-джи-джи-гория, трамваи какие-то, Таганка, Мейерхольд.
Львы на задних лапах подают гостям шампанское на подносах;
Тина Тёрнер с Мулявиным дуэтом в музыкальном сопровождении оркестра под управлением Георгия Гараняна поют арию из оперы Верди "Аида", верхом на лошади Пржевальского.
Курёхин лабает сразу на двух синтезаторах и рояле. А Мэрелин Монро на этой крышке рояля и приплясывает, и так, зараза, и сяк выёбывается, платье до трусов задирает, вертит жопкой.
Кордебалет.
Балерины.
Харрисон выводит слона. На слоне сидит Блюмкин и Троцкий с пулеметом.
Антон Палыч Чехов выходит с двумя проститутками, ругается матом, длинно и протяжно проклинает кого-то с завываниями. Аж очки у него запотели.
Гудят высоковольтные провода, шумит ГРЭС, но этот шум перекрывает шум степного ковыля и злой февральской вьюги.
К а р а с ь. А что Быков?
Ё р ш. А нихера, Быков, говорит, не понял. Но дюже интересно, говорит. Пьеса длинная, три часа идет. Надо бы, — Львович говорит, — еще разок пересмотреть.
К а р а с ь. А Владимир Семеныч сам как? Концерты? сколько? (Ерш показывает рукой: выше головы.) До нас еще не доехал. Всё ждём-ждём. Губернаторша Щуке аж писала, чтоб... Поспособствовала.
Ё р ш. Так ведь — нарасхват! Кино снимает. Пластинки новые. Да и нарасхват, говорю. И не купишь совсем, совсем даже и не купишь! Ночами народ стоял в "РыбМелодию". За пластинкой. Не хватило на всех. Даже у меня нет.
декламирует в зал
"России колокол упал, разбился насмерть, Смерть прибрала тебя к рукам, да как-то наспех. Не водка, и не бляди, нет. Не Влади — выдра. Тебя убили мы, Поэт. Жиды и быдло."
К а р а с ь. "После Серёги второй, истинно русский певец. Спи, мой корнет золотой, каменных наших сердец"…
Ё р ш. Живее всех живых.
Выходят на авансцену. Кланяются.
Поют "Здесь лапы у елей дрожат на ветру". Карась играет на гармони.
К а р а с ь. Василий Макарыч?
Ё р ш. Ты кино не видел что ли? Про Стеньку Разина?
К а р а с ь. Это видел, конечно, все видели, кто не видел-то? Тоже не рыбак? А Бутусов?
Ё р ш. Не рыбак, совсем не рыбак. Не похож. Интеллигенция.
Идут на авансцену, кланяются в зал.
К а р а с ь. (берет гитару.) Петь будем? Гуд бай, Америка? Моя любимая песня, кстати.
Ё р ш. Надоели мы уже им (показывает в зал.) с нашей художественной самодеятельностью. Спят уже, погляди.
Идут на авансцену аплодируют зрителям, кланяются, приложив руку к сердцу
Ё р ш. Так что, петь, значит, не будем, а пить?
К а р а с ь. Будем. Какая песня без баяна? Хотел сказать — боярышника. Обновим репертуар.
Ё р ш. Третья. ( показывает пустую бутылку.)
К а р а с ь. Нам ли стоять на месте? В своих желаниях всегда мы правы. Есть у нас, есть к чему стремиться! Нет таких крепостей, которых бы не взяли болтуны и клоуны. А хочешь самогону? Са-мо-го-ну! А? О!? Палашка брагу на кувшинках ставит, Марфушка в скороварке гонит. Будешь? Кивни.
Бьет в рынду. Заходит Плотвица, кланяется.
К а р а с ь. Самогон тащи.
Плотвица еле-еле, горбясь, приносит громадную бутыль с зеленой жидкостью. Ставит на стол.
К а р а с ь. Барабанная дробь! Са-мо-гон!!
Ё р ш. (приподнимает бутыль.) Ну, это мы умеем.
К а р а с ь: Тост!
Ё р ш. Шило, мыло, мотовило, чтоб сегодня подфартило!
наливают, выпивают
Е р ш. (крякает.). Ядрёный. Имеет право на жизнь сей инструмент познания действительности. Крепок сей сэм. Аж до хвоста пробирает.
К а р а с ь. Хвали-хвали.
Ё р ш. Благородный препарат. Прибавляет живости ума. Чувствую к нему благорасположение.
К а р а с ь. То-то. Я туда для верности паука кладу. Варварство, конечно. Но градус сильно прибавляет.
Ё р ш. Отдает, конечно, несколько болотом.
К а р а с ь. А как без этого? Как? Как ты хотел, а? Без этого никак. Са-мо-о-о-о-о-гон. Никак, я тебе скажу, совсем никак не получится без э-то-го-о-о-о. Понимаешь или нет?
Ё р ш. "Концы" и "начала" что ли не отрезаете? Болотина, же ж.
К а р а с ь. Всё по уму. По книге. Я же говорю: паук. А то заладил — "болотина".
А вот скажи мне: что на службу? Начинай свое дело. Чем могу, помогу.
Ё р ш. Нет у меня таланта заняться спекуляционными оборотами. Я — не ты. Не умею нос по воде держать.
К а р а с ь. Ничего такого особенного дело торговое.
Работаешь стоя — отдыхай сидя, работаешь сидя — отдыхай стоя.
Всё у нас теперь по силе времени. Всё — товар. Всё.
Ё р ш. Ты, душа моя, солидный. Упористый. Деловар. Демон. Тебя с толку не сбить. Вес приобрел. Хозяйство у тебя, да еще какое — выше поверхности поднялся. Оборот большой. Да и вообще... Чего уж там, не скроешь: я — банкрот.
К а р а с ь. Как банкрот? А пруд? старица, запруда? заловины? ручей? Протока, наконец! У тебя же было.
Ё р ш. Сказали "кря" ручей и протока. Проиграл. Я же говорил: досуха.
К а р а с ь. Досуха?! Вот это уж точно история. Было — да сплыло.
Ё р ш. Тебе скажу: да. История.
К а р а с ь. Убил. (пауза). Знаешь что. Съездим мы с тобой в Дворянское собрание. Там все да и всё — мелкотравчатое и членистоногое. Траву жрут, ряску сосут. Картишки да винишко. Рассуждают о пользе земства... А сами? Эх, да что там. Я своих так на барщину не загоняю. Народу надо жить! Мальков рОстить. С умом надо. Всё же.
Ё р ш. (пьяно.). Всё же.
К а р а с ь. Всё же? ты нам еще пригодишься. А по осени... Я тебя в Дворянском собрании и познакомлю. Там и трепачи есть, и выпивохи, и мечтатели. Смелее с ними: с одним побоку, другому киселя дай. Из необходимого выбирай необходимейшее. Потому как есть там и значительные персоны. С положением и достатком.
Ё р ш. А по осени...
К а р а с ь. По осени — выборы в местную думу. Пескарей всяких там не надо, возмутителей ила. И я словечко замолвлю.
Ё р ш. Будь так любезен, милостивый государь. (иронически.) Премного благодарны вам, "батюшко-барин".
К а р а с ь. Выучишь местный язык и обычаи, посвятят тебя в тайные ритуалы, бусы и зеркальце подарят, а то ведь пришельцев у нас побаиваются: в дом не пустят, дочерей не отдадут. Как пробудить в них доверие?
Ё р ш. Продай ты мне ее.
К а р а с ь. Кого? Палашку? Кто о чем, а клопы о кровушке. Самому нужна. Да и муж хороший кузнец.
Да у тебя столько и нет. Будя: (загибает пальцы.) спасательный круг, два поплавка, шапку утонувшего рыбака, блесну-колебалку и три воблера, желательно финских. Крючков с дюжину. Лески метров тридцать. Можно с "бородой", дворня потом распутает. Грузила? черт с ними, с грузилами, не надо. Бреденёк — это отдельно, за кузнеца. С тебя, так и быть, можно и дырявый.
Ё р ш. Что за выдумки!? Таких и цен-то нет!
К а р а с ь. Так за всю семью. Я их разлучать не буду.
Ё р ш. Оставим пустое. Ну ты и жмотяра всё-таки.
К а р а с ь. (усмехается.). Палашку тебе! Размечтался ( показывает фигу.). Она моя Лепорелло. Со мной даже на эшафот пойдет. Не то что... эти...
Ё р ш. Да пройду ли я в думу?
К а р а с ь. Поспособствуем. Свои везде нужны. К тому же ты — из этих краев, заслуженный. Поплавки у тебя. Крючок в губе до сих пор висит.
Ё р ш. (фыркает.) Шрамы да? Украшают, да? Издеваешься?
К а р а с ь. У нас. Да. У вас там — нет. Со времен Антанты. А у нас, уж будь добр, у нас в провинции, истинно тебе скажу — так и есть, — Крючок в губе — Украшение. Считай, поди ж ты — и награда. Не у всякого полковника такое. Понятно — запятая. В биографии. Ну и что? Научу — неплохо стебаться над самим собой, это зачтётся.
Опять же — хоть и народное, но — всё же звание, дамы до этого, с крючками охочи. А и — выслуга. Да и всем известно, как ты меня из сети вытащил. Хотели твой портрет в Дворянском собрании повесить.
Ё р ш. И? Мил друг? Любопытно?
К а р а с ь. Я воспротивился, уж извини. А то у нас... Нравы-то здешние, тоже — те ещё. Так и будут тыкать — "в сети попал Карась-то наш". Насмехаться за спиной.
Засовестился, признаюсь.
Прости.
А за то — кланяюсь тебе до самого ила. Спас ты меня, век не забуду.
Ё р ш. Ил у тебя да... 999 пробы. Знаю, вагон за вагоном за границу гонишь. У тебя же Клондайк, Эльдорадо.
Олигарх, падло. В Форексе на пятом месте. После Юры Шевчука.
Теневой олигарх. Мы все знаем.
К а р а с ь. Хозяйство.
Нынче в огороде так и прёт, так и прёт. Вёдро по прогнозу долго простоит. Утки, опять же, удобряют. Мы по поздней осени и лед им колем, и кормушки теплые, лишь бы не улетали. Солнечные батареи поставил. Всё по ЕвроРыбСтандартам. Дорого. А что?
Ё р ш. В Устье у меня... ( со значением показывает в потолок. ) Та-а-а-м. Понимаешь? Там. За процент, а то и в долю — это завсегда договоримся; уже не вагонами, а танкерами. И тебе ба-а-а-а-льшой прибыток, и инвестиции, и новые площади. Развернёшься до вселенского уровня. Реку купишь. Большую-пребольшую. А то и озеро.
К а р а с ь. Дядя, а вам не вытошнит? Ты сюда за этим? (утвердительно.) Ты сюда за этим.
Понимаешь, генацвале, мне по-своему, по-провинциальному, как-то спокойней. Амбиций нет, пруд есть. И болото моё. Кстати. А оно аж до са-а-а-мо-го Архангельска.
А еще есть покой и воля. А это...
Ё р ш. Опять Пушкин. Пушкин-Якушкин-Кадушкин. Мороз и солнце. Подрались два японца.
А поразмысли. Предложение весьма... Узорчатое. Ты прав. Я не зря сюда...
К а р а с ь. Поразмыслить можно. Что ж, нет. Бизнес — он на то и есть.
Скажу. Тут ко мне надысь бобры припёрлись: будем у тебя в заводи хатки строить. И плотину поставим. "С какого это?", говорю. "А с такова" — да нагло так, зубы скалят, — белые, как клавиши у гармони.
Наши местные с ними в доле: и менты, и прокурорские, и губернские. Им места за мзду выделяют. Повязано всё. Есть, конечно, задумки, как решить...
Ё р ш. (важно.). Решим. Надежные кадры есть. Замочим в сортире. И вся недолгА.
Да и Петрова с Бошировым никто еще не отменял. А бобров этих — на шапки. И на экспорт. Еще на поток это дело поставим. ВодГвардия на что? Нехер их на пескарях и головастиках тренировать. Разбалуются. Разжиреют. Всем они эти чернобровые уже надоели. Все рынки заняли. Не первая жалоба. Убил бобра — спас дерево.
К а р а с ь. Неплохо для начала.
Ё р ш. Тут про тебя слушок, опять же. Труп в камышах у тебя спрятан, утопленик. Твои дворовые опарышей с него собирают, и рыбакам продают. А это, батенька...
К а р а с ь. (отмахнулся.) Понапраслина. Чего только не скажут об успешном хозяйстве. Зависть (смотрит на стол.). Всё как везде.
Что у нас тут? Перемену сделаем.
Карась бьет в рынду, веревка отрывается
Ё р ш. Беглов, ейный бог. Веревка и та гнилая. Вот тебе и хозяйство, етить твою. Такое твоё хозяйство, да?
Входит Плотвица
П а л а ш к а. Слушаю, батюшко-барин.
К а р а с ь. Наливки принеси. Брусничной. И пива. И телевизор нам включи. Новости местных вод начинаются.
Ё р ш. Ты телевизор-то не смотри. Нет там ничего — а только вселенская пустота. И усвой: не "Новости дня", а "Гадости дня". Да выкинь ты его.
За плотвицами своими лучше присмотри, да подшебальники им почаще, а то и по сусалам.
К а р а с ь. Я их не наказываю. Пристыдить могу. А наказывать ни-ни.
Ё р ш. А надо. Либерал. МОлодежь нОнче — дрянь. Бунтовщики.
П а л а ш к а. Хорошо мы живем, батюшко-барин (кланяется.). Необременительно. Благодарны вам.
К а р а с ь. То и верно. Спокойно живем и уверенно в завтрашний день смотрим.
Ё р ш. "Смотрим". Ага. Может ты их еще и грамоте учишь?
К а р а с ь. Учу. Азбуке.
Ё р ш. Зачем?
К а р а с ь. Аз. Буки. Веди. Глаголь. Добро.
И счету учу. До десяти. Пока до десяти.
Ё р ш. Зачем чумазым азбука?
К а р а с ь. Затем. (Палашке.) Да, моя умница. Вот умру я, плакать-то будешь, синеглазка?
П а л а ш к а . Всем двором будем, батюшка наш, только ты, милый, не умирай.
Погибель нам будет без тебя, ой какая.
К а р а с ь. Буду в сухой канаве валяться. Гнилой головой да на берегу. Погибель где моя.