Ё р ш. Головой три окна прошибал, и еще дверь в женскую уборную.

К а р а с ь. (вздыхает). Молодость... Не хочу в ворота, разбирай забор! Былые кутежи. Как забыть...  Есть, что вспомнить, а рассказать никак нельзя.

Старый Приятель — Молодость

https://www.youtube.com/watch?v=DiKOmohQ—18

Ё р ш. Всегда был довольный собой, никаких отдаленных желаний, всегда за пирушку и компанию. В эмпиреях не витал. А тут — высох весь. Болтался в мундирной скорлупе, как орех в погремушке. Почернел. Мозг дряблый, как ты говоришь, сделался.  Видел бы ты меня тогда — не узнал бы.

К а р а с ь. Параллельно и перпендикулярно, сикось-накось, выпукло-вогнуто.

Ё р ш. Похоже на то. Ничего не интересно. Всё опостылело. Внутри всё растерзано, сколько пережёг, сколько перестрадал, мать моя, старуха... Устал, кажется, на всю жизнь вперед, постарел за эти годы на много лет. Угомонялся  зЕленым вином до полной  потери обоняния и осязания.

К а р а с ь. Короновирус, короче. Дышать нечем.

Ё р ш. Что ни день — то праздненства, хороводы со свистопляскою. А закален я в этом, сам знаешь — сверх пропорции. Чуть было не стал убежденным морфинистом, кокоинистом, —  на краю стоял — бездна! Заблудился, как в Бермудах.

 И, несомненно, настала  минута когда наплыв жизни силою своего гнета и приколдобила меня. Как ни на есть.

К а р а с ь. Понимаю.

Ё р ш. И однажды устроил такую кутерьму, об оном, стыда ради умалчиваю, которая кутерьма могла бы для меня очень дурно кончиться, совестно и говорить. И сказал же себе: "А вот за это, ершина, тебя за это не похвалят. Совсем даже не похвалят. Учудил. Кутерьма сия предвещает важное оному последствия.  Жопе сделают больно".

И как на берег глядел, сердце-вещун. Вот и дождался наконец, — как леска не вейся, а "борода" будет.

К а р а с ь. Давай по рюмашечке. Давай.

Алкоголь помогает нам перенести душевную боль в головную. (напевает.)  "Лейтенант молодой и красивый край родной на заре покидал".

 Вспомни наше, конь. Коняра! Вспомни. Первые свои  погоны. После первого курса, сразу младший лейтенант. После лекций —  в РОВД. Опыту набираться. Нас троих с Ча и Ру в транспортную милицию операми.

 Сидим в отделе, приходит следователь транспортной прокуратуры: "Ребята, у нас труп. Поехали".

 Полоса  отвода 15 метров от железнодорожного полотна в обе стороны. Лежит тело. Мы его в посадку перетаскиваем, в лесок, под ракитовый кусток. Ваше тело -- ваше дело. Земля не наша.

 Дачников много по грубы ходят, сообщили. Те тоже не дремлют. Мы уехали, они обратно перетащили. Труп был наш, стал ваш.

Ё р ш. Ага, приходишь после лекций, и...  с операми сначала пива попить не спеша, в пивнушке. Нам выносят с задней  двери... По кружечке неразбавленного.

 Как я с ними, по молодости, в засаду просился, ой.

Не  брали.

Такие были мужики...

К а р а с ь. Но не только же пиво. Пиво у него! Эко, блин.

Проректор задолбал: "У нас военно-политический институт!!"

 Как мне это всё надоедало...

Ё р ш. Сапоги хромовые, просто зеркало, бриться можно. Гимнастерка отглажена. Галифе. Подворотничок беленький.

 К а р а с ь. Честь имею, ваше высокородь.

                                     поют вдвоем

 "Были волны спокойны в заливе и луч солнца  над морем сиял.  Он оставил надолго невесту,  а на прощанье сказала она"...

Аркадий Северный. - Лейтенант молодой и красивый.

https://www.youtube.com/watch?v=7Q4D2Xt1_5w

Ё р ш. Ганьбей*

К а р а с ь. Это по-каковски?

Ё р ш. По-хуевейбински.

К а р а с ь. Тогда — канпай*. По-японски.

Ё р ш. Короче: Шата нова,  с Новым годом, с 8 марта, с легким паром, с Днем рыбака! Тьфу!

                                               Выпивают.

Ё р ш.  (на коленях.). Госпожа Царь-рыба, владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празнословия не даждь ми!

К а р а с ь: Слезу пускаешь? Гайки слабоваты стали?

Ё р ш. (причитает на коленях.)  Лучше умру сейчас, до конца всю непутёвую жизнь выплачу: слез недостанет, перцу наемся.

К а р а с ь. (кричит.) Удочка!

                           Ерш быстро залезает под стол

К а р а с ь. (довольно). То-то же. Бледная моль. Не все тебе одному масленица.

Так на чем мы остановились, ваше степенство?

Ерш вылезает из-под стола. Расхаживает, трогает поплавки, багор, целится в Карася из ружья для подводной охоты.

Ё р ш. Ну, на чём-на чём? Что вышло — то и вышло! А что выходит из жопы, не мне тебе рассказывать.

Короче. Вызывают меня в Высшее Дисциплинарное присутствие. 

Вопросы задавали из рук вон щекотливые. Попеняли, что, дескать, забыл Ёрш о силе данной им присяги, сказали, дословно: " наглое забвение всяких околичностей". Дескать, "рассуждаем мы так: ежели таковому, что Ерш творит потворство сделать, то как бы оное не явилось повторительным! Честь мундира..."

И заладили: прочая, и прочая и прочая. Самописка, вечное перо. Короче, со всей административной въедливостью, да всё с вывертами канцелярскими.

Пробовал оправдываться, даже перечить — не дали. "По этому предмету более разговор не возобновляется".

К а р а с ь. Ага. Всё уже было заранее решено.

Ё р ш. Всё уже было решено заранее, да-с. Выкатили резолюцию: пиши-ка ты, братец Ёрш, рапорт об отставке по состоянию здоровья. Хотели, чтоб дописал "душевного". Но тут уж я  воспротивился.

К а р а с ь. Резонно. С такой формулировкой только в грузчики к купцам в сытный ряд. 

Ё р ш. Да не в сытный.  Если бы!  В проходном ряду пылью торговать! Служил, служил  двадцать пять лет, на тебе! выслужил  мешки и корзинки таскать с подводы в подвал.

Зачитывают мне всякое: и Камчатку, и Байкал... Всё припомнили.

 Справедливые, конечно, нарекания. Куда деваться? А некуда. Признал вину. Каялся. Хоть и противно было, куда там...

К а р а с ь. Смирение — страшная сила.

Ё р ш. Сам Председатель, волк и паук, мои эти... прочувствовал, короче —  сказал: " не грех, токмо падение".

На этом  Синедрион вердикт и вынес : "Кощунство и порнография. Но. Применить к Ершу снисхождение в виду глубокого раскаяния и безупречной службы.

А поскольку, мы здесь решаем и вяжем, караем и милуем, учитывая  заслуги, ордена, рвение и ранения; чтоб с голоду не помер, не спился — в Академию преподавать определяем".

 Поплавок вручили. Очередной чин. Звезду на погоны... Вроде как почетная отставка. Пенсия.

К а р а с ь. Благородно. Что и сказать.

Ё р ш. Знали мою историю, знали. Пожалели. А может не хотели, как говорится,  болотных пузырей, тень от удочки наводить.

К а р а с ь. Благородно. Тем не менее.

Ё р ш. Конечно, я был сплюснут, будто через щель лез, а тут — выпрямился! Да и всё не служба, ну её! думал: тоже ведь — надоело мне за столько лет. Пусть. Душу вымыло, свет сгустился.

К а р а с ь. Проба и испытание тебе. Крепко и громко. Чтоб призадумался.

Ё р ш. Ты с моё не испытал. Не знаешь сего. Почему обанкротившиеся банкиры с небоскребов бросаются?

Был уверенный, безмятежный и самодовольный. Богатый! А тут —  жгуче бедовое время. И вышло, что я — шут гороховый. Представляешь? Каково?

К а р а с ь. Можно в рот, а лучше в жопу. Что и сказать: у тебя хватило ума глупо прожить свою жизнь.

Ё р ш. Мысли переменились. Никто не здоровается, никуда не зовут. Телефон молчит, как сдох  в одночасье. Да и мне самому совсем никуда и не хочется. А и зачем? Сам в себе. Как улитка.

И когда так всё случилось, я и стал читать. А чего делать-то еще?

Телевизор смотреть? Парады бесконечные? Сводки с фронта?

Вот у Пушкина вычитал: "ты царь, живи один, дорогою свободной иди, куда тебя зовет свободный ум".

Потом целый вечер на дне лежал, на поверхность смотрел. А там — волны, ветер. В полном благорастворении.

 И  думал, и думал, и думал — как же это правильно, как же это верно сказано... Какой я нибуд, такой я и гуд.

К а р а с ь. Н-да. Есть здоровое зерно у Александра Сергеевича.  Есть.

Ё р ш. И как-то, знаешь,  стал спокойнее ко всему относится. Буквально ко всему. Как Егор Прокудин в "Калине красной". Подними руку и опусти.

То есть...

К а р а с ь. То есть — хуй бы и с ним. Что прошло — то будет мило.

Ё р ш. И это.  И — "как я жил"? И — "зачем я жил"? Какую цель я преследую? Что я хочу оставить после  себя? Какое моё предназначение?

К а р а с ь. ПрОклятые вопросы. Ненужные вопросы. Абсолютно  ненужные. Глупые. Дурацкие. Псевдофилософия. Самоуничижение в этих говенных "вопросах". Сифилис мозга в итоге, после таких дурацких вопросов.

Ё р ш. И мысли, и бесконечные мысли, — спокойные мысли, размеренные мысли:  о природе нашей, каковы мы, на что способны. Я до этого...

Что там говорить.

К а р а с ь. Кто никогда не меняет своих мнений, подобен стоячей воде, и в мыслях своих рождает гадов. Сентенция не моя. Какой-то философ сказал. Так что — всё верно. Но  без этих вот твоих вопросов. На них ответов нет. Попросту нет.

Ё р ш. Ты, всё верно говоришь.

К а р а с ь. Цитата — ум дурака. Я злоупотребляю. Книжность. Ничего более. Хотя... без этого иногда и не высказаться бывает.

Ё р ш. Да нет. Ты все правильно говоришь. Правильно толкуешь. Нить держишь. Суть видишь.

К а р а с ь. Если бы видел... Вижу лишь, что мы — каждый друг другу — бревно. Хотя, если по-большому, надо сказать: каждый друг другу — подлец.

И только при сединах, при сединах этих только, если тебя жизнь потрепала... Видишь, как я издалека к тебе иду?

Ё р ш. (поёт.). Я иду к тебе навстречу росными лугами...

К а р а с ь. Только тогда, оглянувшись, можно сказать: каждый друг другу — утешитель.

Ё р ш. Утешение.  Да в жопу его! утешение это. Оно меня согреет?

Утешение последнее в этом ряду.  А любовь? Её в какой реестр?

Ты слышал? наша с тобой однокашница, Треска.  Вызволила из застенков Судака. Влюбилась в него, пока следствие вела. Якобы он признанку накатал, она его —  на следственный эксперимент. И сбежали во внешние воды.

К а р а с ь. Это какая Треска? Да я ее помню. Вся такая из себя, да? Из другой группы. И что?

Ё р ш. И с концами. Как в воду канули.

 Скандал!  Ух!

 Потом были разборы полётов, пролётов,  залётов, улётов и отлётов.  Звезды полетели, пенсии, отставки. Повинные головы летели горохом.

Аббревиатура с мандатом зоотехников искала, не нашли. Ни-че-го.

Совсем ничегошеньки. Ладно, что не съели их там местные.

Одно что: узнали, что ушла эта пара через Бабель-Мандебский пролив в Тасманово море. Только волны буруном.

Там следы и затерялись..

К а р а с ь. Тоже... история. Не, не слышал. Даже отдаленно нет.

Ё р ш. Громкое было дело. А у меня что история? Так себе история. Дьявольское искушение. Да и только. А с ее стороны — прихоть.

К а р а с ь. Это сама судьба тебя оттолкнула, шер ами. Ты прав: и создал дьявол женщину. Так что — молись. Что так еще закончилось. Случается: к чудным пользам и благу ведет то,  что называют неудачами. Молись-молись. Поможет.

Ё р ш. (молится)  Боже, Царь-рыба! Упаси меня, дурака, от сетей, от невода, донки, удочки, спининга, крючка-тройничка. От майнинга, от Форекс-биржи. От Кота, от Симагина-рыбака. Чтоб жить мне под корягою в иле мглистом, в сытости, в  седой старости, в любви и почитании, в спокойствии и тиши. Пошли мне на веки вечные пропитание. Да продлятся дни твои, да будет воля твоя во всех водах внутренних и внешних, да...

К а р а с ь. Хватит уже! Гундосишь, как покровский пономарь: те-те-те, те-те-те. Ты чего? в Свидетели всех озер и морей записался? так складно чешешь. Всерьёз ли за святость взялся!?

Ё р ш. Да зачем? Так... звонят по вечерам мне по телефону. Писание водное читают. Толкуют непонятное. Успокаивает это. Засыпаю хорошо после бормотания этого — буль-буль-буль, буль-буль-буль.

К а р а с ь. Как рыба Линь, да?

Ё р ш. Два. Откуда знаешь?

К а р а с ь. Сам такой. Штаны с дырой.

                                     К а р т и н а       ч е т в е р т а я

Дом Карася.

Через всю сцену большой синий транспорант с яркими желтыми буквами  LUZ  PAZ  AMOR (Свет. Мир. Любовь.)

На стенах плакаты рок-групп 70-х.

 Стоит ударная установка. Усилитель. Электрогитара. Синтезатор.

Персонажи одеты как хиппи. Длинные волосы, джинсы-клеш с вышитыми цветами, разноцветные яркие рубашки.

 Запах  марихуаны, вереска и конопли.

Дым от ароматических палочек.

Фоном музыка "Doors",  "Santana",  Дженис Джоплин, "Pink Floyd".

   Карась и Ёрш, не спеша, курят один на двоих косяк, слушая музыку.

Потом, обкуренные, плохо подыгрывают ранним записям "Pink Floyd".

                 Ёрш  на флейте. Карась на губной гармошке.

К а р а с ь. Да ну эту тряхомудию. (берет электрогитару, включает усилитель, ударяет по струнам, говорит в микрофон с ревером.)   Давай-ка споем. "За тех, кто в море".

Ё р ш. Макаревича? Не буду ее петь. Даже думать о нём не могу. Он у нас в архиве на двух полках. Книги, фотографии, видео. Программа "Смак", как уху варит и прочие жуткие непотребства. Плюс 18.

 Особо опасный рецидивист. Враг рыбного народа. О нем в  университетах, в обязательной программе рассказывают. Награда обещена. И не малая. За него.

К а р а с ь. Как его возьмешь? Только если в сетях запутать, как Царь-рыба.   Давай другую. Мамонова Петю. Рыбак?

Ё р ш. Петр Николаевич. Живет в деревне. То что рыбак или нет, доподлинно неизвестно. Думаю, не рыбак. Не похож.