"Что значит быть женщиной?" – спросила большеглазая девочка-подросток в фильме у эффектной героини Скарлетт Йоханссон, которая сыграла фам фаталь.

"Это значит доверять, полностью и безраздельно…Пить шампанское, когда тебе весело и когда грустно… и eщe … поехать в Марокко и иметь там любовников."

Пожалуй, это лучшее нетривиальное описание природы истинной женственности, которое мгновенно пришлось мне по вкусу и осело в памяти навсегда. Однажды я рискнула довериться незнакомому мужчине, сесть на рейс до Марокко и пережить там короткую, но головокружительную связь.

История жаркого марроканского романа началась с моего тотального выгорания. В том ноябре я была опустошена непогодой и столичной слякотью, сложными съемками документального фильма и хотела только одного. Целительной смены декораций. "Эй вы там, наверху, так хочется сказки! " – этот крик души, к моему удивлению, был услышан, и короткий флирт с мужчиной из Касабланки завершился покупкой авиабилетов на уик-энд. Кто бы мог подумать, что мой инфантильный запрос вселенная реализует с легендарным восточным размахом.

Мой новый знакомый Юсуф, сексуальный, как арабский Джеймс Бонд, любил носить черное, действовать решительно и имел талант убеждать. Поначалу, больше для приличия даже, я вслух сомневалась, ехать или нет. А вдруг меня там продадут в бордель или на органы? Однако, в свои двадцать восемь для проституции даже в Марокко я была старовата. Но главной отговоркой было даже не это. Дело в том, что несколько дней напролет я смотрела по скайпу Юсуфу прямо в его черные глаза и ловила себя на мысли, что моя интуиция мурлычет, как довольная кошка.

Надо заметить, что мой новый знакомый сильно отличался от толпы растревоженных тестостероном земляков. Он не отпускал пошлых шуточек, не намекал на интим, не просил прислать “секси саммер фото”. Да чего уж там, на фоне похотливых марокканских сопляков на сайте знакомств, Юсуф был настоящим арабским принцем, к блестящим манерам и двум высшим образованиям которого прилагался отменный художественный вкус, модный статус дизайнера интерьеров и неподдельный мужской шарм. Как тут, скажите, не соблазниться?

Для подстраховки я попросила его выслать мне сканы всех страниц паспорта. Юсуф хохотал, но просьбу выполнил. "Ты знаешь, где искать мое хладное тело, если что", – написала я одной из подруг, и, переслав ей сканированные странички, села на рейс Москва- Касабланка, довольная жизнью и предусмотрительной собой.

Когда автоматические двери в главный холл аэропорта Касабланки открылись, я запаниковала.

"Бл…дь, вот прямо отсюда меня увезут в какой-нибудь дешевый арабский бордель, " – думала я в отчаянии, глядя на плотное кольцо суровых бородатых мужиков в белых мусульманских сорочках и чалмах на головах.

Замечу, что в этой угрожающего вида толпе не было ни одной женщины, ни одного европейца и ни одного полицейского. Мне показалось, что я приземлилась не в экономическом центре цивилизованной страны, а в забытом Богом горном ауле.

"Или мне отрежут почку на каком-нибудь зачуханном столе в марокканской избе, или …”, – продолжала я рисовать свои мрачные перспективы, как вдруг кто-то легко тронул меня сзади за плечо. Я обернулась и почувствовала, как от восторга подкашиваются колени.

В двух шагах от меня стоял стильный высокий брюнет с мягкой улыбкой и поразительно ясным взглядом. Юсуф излучал силу и какое-то редкое для мужчины внутреннее тепло, которое автоматически исключало его возможную принадлежность к маньякам, сутенёрам и подлецам всех остальных мастей. С первого деликатного прикосновения его ладони к моей мне захотелось ему доверять. Что ещё мне захотелось с ним делать, я опишу чуть позднее. А пока нам предстояло разыскать мой утерянный при перелете багаж.

По каким-то мистическим причинам мой чемодан в Марокко вместе со мной не приехал. Юсуф велел мне не волноваться и прямо из аэропорта отвез меня в большой сити-молл, где два часа терпеливо ждал, пока закончится шоппинг. Без каких-либо неуклюжих ужимок мой кавалер за всё заплатил, донес до машины пакеты, открыл дверь и вежливо поинтересовался, хватило ли мне на все времени. Рядом с таким мужчиной женщина ничего не должна решать или делать сама. Если учесть, что при этом мой арабский принц был молод и хорош собой, быть женщиной рядом с ним было чертовски приятно.

Кстати, люди в торговом центре Касабланки разительно отличались от публики в аэропорту. Никаких национальных шоу с сорочками в пол и паранджами. Молодые марокканские девушки без смущения носили смелые декольте и короткие юбки, ярко красились и свободно общались с парнями. Многие из местных девиц были бесподобно красивыми.

Глядя с открытым ртом на этот парад яркой ориентальной красоты, я даже не обратила внимание, что везде и всюду нас с Юсуфом сопровождала группа мужчин. Причем, я не сразу заметила в какой момент они к нам присоединились. Пока я выбирала одежду, то в одном магазине, то в другом, количество мужчин рядом с моим новым ухажером стремительно увеличивалось. Было очевидно, что эти парни были хорошо знакомы, от приятной атмосферы их жестов в адрес друг друга и слов на смешанном арабском и французском языках мне становилось уютно. По мусульманской традиции мужчины здесь почти круглосуточно находились вместе, разделяясь только для того, чтобы поспать.

Прямиком из торгового центра мы поехали в просторную квартиру в самом центре Касабланки, которую мой новый знакомый делил со своим дядей. Как выяснилось позже, за одни сутки в этих апартаментах скапливалось от трех до десяти мужчин. Впрочем, количество арабов могло стихийно меняться, неизменным оставался только какой-то неестественный для нашего менталитета стадный инстинкт. Вместе они неторопливо ели, решали профессиональные дела, совершали покупки, встречались с девушками, танцевали в марокканских клубах, гуляли у океана и, я бы даже не удивилась, если бы и пописать они ходили дружной толпой.

Спасало ситуацию только то, что тот самый дядя Юсуфа когда – то был в Касабланке важной политической фигурой, а потому этот не размыкаемый мужской круг регулярно пополнялся весьма интересными людьми. Никогда раньше за такой короткий срок в стенах одного интерьера я не встречала одновременно политиков, адвокатов, американских бизнесменов с арабскими корнями и разномастных творцов.

Многие гости являлись на огонек со спутницами. Одна из них, с роскошным бюстом и шквальным обаянием была, как выяснилось позже, дорогой парижской проституткой. Я не помню ее имени, помню только, что отвести от нее взгляд было тяжело даже мне. Представьте, что творилось в ее обществе с мужчинами? То, как они пила виски, как смеялась, флиртовала, вела беседу и даже гладила свои роскошные каштановые волосы ощутимо электризовалось атмосферу вокруг нее. Вместе с этой эффектной штучкой и еще парой друзей Юсуфа со спутницами мы отправились в самый роскошный местный клуб.

Ночью той пятницы мне показалось, что я попала не на дискотеку, а в прошлый век на вечеринку Великого Гэтсби. Все вокруг сияло стразами, переливалось фейерверками света, искрилось дорогим шампанским. К слову, и мужчины и женщины в этом заведении были на редкость хороши собой. Мне страшно льстило внимание незнакомцев, которые наперебой предлагали мне то бокал, то танец, то просто свое восторженное общество. В новом черном платье с открытой спиной и с красным диором на губах в ту ночь я пережила оглушительный успех у противоположного пола.

К счастью, Юсуф не сгорал от ревности, как сопливый мальчишка, массовое поклонение моей красоте его, кажется, только раззадорило. Он подошел ко мне на танцполе и сделал аккуратный, но интимный жест, не оставляющий у публики сомнений. “Эта женщина – моя,” – сообщил он без слов окружающим, целуя меня в висок. Мне это понравилось.

''Слушай, ты такая эффектная, что ты там делаешь в России? Работаешь моделью?'' – спросила у меня роскошная француженка, когда мы вместе красили губы в туалете ночного клуба.

'' Я – журналист”, – улыбнулась я в ответ на ее комплимент. Она будто слегка разочаровалась.

“С твоей внешностью в Париже ты могла бы зарабатывать от пяти до пятнадцати штук евро в неделю,'' – многозначительно добавила она и загадочно улыбнулась.

В тот момент я поняла, что фам фаталь зарабатывает проституцией. Эта французская манкость в сочетании с неприкрытой порочностью ее профессии вызывали во мне не то жалость, не то зависть, переходящую в восторг. Оставаться равнодушной к этой блуднице было невозможным. Той ночью я спросила у Юсуфа прямо, как часто его друзья приглашают в компанию платный эскорт. От неожиданности вопроса он даже поперхнулся. Как выяснилось, он и понятия не имел, что один из его друзей купил себе даму на выходные.

“Знаешь, – брезгливо подытожил он, – мне плевать, кому она продает свою задницу, это её выбор.'' Я с облегчением вздохнула. Я ничего не имею против элитных проституток, но вставать в один ряд даже с самыми роскошными платными девками мне отчаянно не хотелось. Мне хотелось верить, что всё, что происходит между мной и Юсуфом, исключительно по любви.

Той ночью на уединенном балконе с видом на мечеть он первый раз поцеловал меня. Я мгновенно растаяла и забыла про все на свете. Не знаю точно, в чем было дело. Допускаю, что между нами случилась та самая химия, которая превратила обычный половой акт между мужчиной и женщиной в священнодействие. Говорят, что когда двое оказываются в постели по любви, они занимаются сексом с Богом. Не знаю точно, влюбился ли Юсуф в меня, но в ту ночь в Касабланке я почувствовала каждой клеткой, что это значит – быть в постели с Богом. Он держал меня в своих объятиях до утра и в этом была восхитительная нежность.

“ Ты – настоящая,” – коротко сказал он и от переполняющих меня чувств я даже прослезилась.

Дело было не в щедрости, его внимании или его привлекательности. Даже сам секс был тут не при чем. Эта сказка оттого не была похожа на мой реальный мир, потому что в ней было много мужской бережности.

Я провела в Касабланке еще два восхитительных дня. Юсуф возил меня в хамам, когда было холодно в квартире, показывал мне свои шедевры дизайна на примере готовых интерьеров местных отелей, щедро потчевал французской кухней с ориентальной горчинкой, выгуливал по красивым набережным двух океанов и все время давал мне понять, что я исключительная женщина. Весь уик-энд в Марокко он обращался со мной, как с королевой. Словом, благодаря такому обращению, за три коротких дня в Касабланке у меня выросли крылья.

На прощание в качестве сувенира, согревающего душу, Юсуф накинул мне на плечи шубку из удивительно мягкой лисы. Я до сих пор отчетливо помню свои ощущения. В тот момент плевать мне хотелось на то, сколько женщин у него было до меня и сколько будет после. Мой чемодан с пальто из Москвы в Марокко так и не приехал, а ему было не все равно, как я доберусь до дома в морозном ноябре. Этот его жест глубоко меня тронул.

Больше мы с ним ни разу не встретились, хотя часто планировали. И слава Богу. Говорят, восточные сказки хороши только при однократном переживании. По слухам, повторные встречи обычно чреваты риском обнаружения реального человека на месте вчерашнего сказочного принца. А это не всегда приятно.

Мы были в контакте пару лет, пока однажды Юсуф не сообщил мне, что уже год, как счастливо женат. Судя по профилю на фейсбук, его жена была красивой испанкой с интересным именем.

“Надеюсь, он счастлив,”– подумала я и удивилась, что не испытываю, глядя на них, ни ревности, ни сожаления, ни злости. Вспоминая уик-энд в Касабланке сейчас, я могу от души пожелать всем женщинам однажды пережить подобный окрыляющий опыт. Если когда-нибудь моя дочь поедет в Марокко, чтобы, как настоящая женщина, пить там шампанское и кружиться в объятиях нежного мужчины, я желаю ей столько же чуткости, щедрости и редкого мужского тепла, сколько однажды мне подарил мой сказочный араб Юсуф.