Именно глазами Джорджа (Барри Кеоган), который присоединяется к своему другу Питеру (Том Глинн-Карни) и его отцу, мистеру Доусону (Марк Райлэнс), на «Лунном камне», мы видим вторую временную ось фильма. Эта группа персонажей позволяет Нолану сосредоточиться на гражданских лицах, что нечасто встречается в фильмах о войне, особенно если учесть, какую храбрость они проявляют, направляя суда британского флота для эвакуации солдат. Экипаж «Лунного камня» натыкается на обломки британского судна, затонувшего в море, что положило начало сближению разных временных линий. Позже в фильме будет показано его крушение, так как это одна из спасательных лодок с причала, в которой укрываются несколько солдат. Безымянный офицер, которого играет Киллиан Мерфи, вводится в сюжет в состоянии шока, распростертый на корпусе судна и дрожащий. Мы не знаем, откуда он и что произошло, но ужас случившегося очевиден. Таким образом Нолан создает напряжение, а то, что чуть позже новобранцы покидают побережье, служит прямой отсылкой к этой сцене, которая обретает свой полный смысл в тот момент, когда порывы ветра врезаются в корпус корабля, вызывая затопление трюма.

Если «Дюнкерк» вращается вокруг понятия уходящего времени, то и его сюжет играет с темпоральностью, создавая эффект рассказывания историй, побуждая зрителя оставаться внимательным. Техника также служит сюжету, соответствуя физике различных ландшафтов, исследуемых в повествовании: камера дрожит и следует за персонажами на земле с помощью длинных планов с движения; она плавает и вторит движению волн, когда находится на борту лодки, а сцены в воздухе снимаются крупными планами в кабинах, бортовыми камерами вокруг самолетов и дальними (воздушными) планами, чтобы передать общий вид боевых действий. Более того, Нолан сокращает количество персонажей от одной части истории к другой в соответствии со своей временной шкалой: неделя с тысячами людей на причале, день в море с небольшой группой и час в воздухе только с одним настоящим героем, пилотом Фэрриером. Все досконально продумано, и советская киношкола здесь так же заметна, как и голливудская, с некоторыми персонажами, выделяющимися из общей массы.

Молодые солдаты на причале, за которыми мы следим с самого начала фильма, присоединяются к тонущему кораблю. Они покидают земную твердь, но не попадают в другую временную шкалу, поскольку им предстоит вместе с офицером, которого играет Киллиан Мерфи, пережить кораблекрушение, приводящее к встрече последнего с экипажем «Лунного камня». Темнота и вода создают на экране осязаемое чувство удушья. Сцена сохраняет ясность благодаря вспышкам света, исходящим от взорвавшегося корабля. Они указывают, где находятся главные герои в нарастающем хаосе. Музыка Циммера, всегда минималистичная, звучит на повторах и постепенно ускоряется, чтобы усилить чувство срочности и опасности. Что касается звукового оформления, то оно движется от поверхности (чистые звуки и постоянный гул) к погружению с теми, кто изо всех сил пытается не утонуть (приглушенные звуки).

Эпизод кораблекрушения выделяется как кошмарная интерлюдия в повествовании «Дюнкерка». Картина становится фильмом-катастрофой. Появление безымянного офицера в лодке дает возможность поработать над его двойственной характеристикой. Персонаж Киллиана Мерфи, с которым мы познакомились несколькими сценами ранее, совершенно растерянный, но полный решимости выбраться из ада Дюнкерка, на сей раз предстает в образе офицера, обеспокоенного благополучием своих подчиненных и готового собственноручно спасать их из воды. Травмированный солдат уступает место потенциальному герою войны, но хронология событий меняется на противоположную. Идея заключается в том, чтобы подчеркнуть тот факт, что потрясенный и психологически разрушенный человек не был таким до выпавших на его долю страданий, которые его изменили, и что никто не выходит невредимым из такого жестокого конфликта. Нолан фокусируется на человеке и передает ужасы войны через одну из повторяющихся фигур в фильме.