В соответствии с идеей фильма с участием толп людей и стилем повествования Нолана, «Дюнкерк» следует за несколькими группами персонажей, чьи истории разворачиваются в разных временных рамках. Томми (Финн Уайтхед), солдат британских экспедиционных сил; Гибсон (Анейрин Бернард), французский новобранец, переодетый в английскую форму; и Алекс (Гарри Стайлс), британский пехотинец. Вскоре эта троица смешивается с четырьмя сотнями тысяч военных, ожидающих чуда на пирсе. Другая группа, на этот раз двигающаяся по воде, состоит исключительно из гражданских лиц: капитан Доусон (Марк Райлэнс), его сын Питер (Том Глинн-Карни) и один из его друзей Джордж (Барри Кеоган) отправились на маленькой лодке, чтобы помочь солдатам пересечь Ла-Манш. События третьей временной линии происходят в воздухе и сосредоточены на трех авиаторах Королевских ВВС: Фарриере (Том Харди), Коллинзе (Джек Лауден) и «голосе, передающем сообщение» (Майкл Кейн), защищающих своих соотечественников от немецких воздушных атак. Как отмечает Эммануэль Бобе в статье, посвященной работе Ханса Циммера над фильмом: «…Нолан объясняет, что его вдохновил эффект вечного восходящего движения, создаваемый акустической иллюзией, чтобы придумать переплетение трех хронологий повествования с целью постоянного заострения сюжета». Начало фильма, служащее заявлением о намерениях, представляет собой демонстрацию стиля, сочетающего изображение, звуковое оформление и музыкальную композицию, чтобы подчеркнуть форму, используемую на протяжении всей истории: очень мало диалогов, непрерывно движущаяся камера, нарастающая по интенсивности музыка и постоянные перерывы в тоне.

С самого первого кадра, где солдаты прогуливаются по тихим улочкам, подбирая листовки британской армии, Нолан внедряет войну в самую обыденную повседневную жизнь маленького французского городка. Титры пересказывают события прошлого и объясняют, каким образом солдаты оказались загнаны в угол немцами: вся информация дается для того, чтобы оживить действие и позволить зрителям подойти к истории с полным знанием фактов.

Первый перелом в тоне происходит, когда раздаются выстрелы, в то время как британские солдаты заняты мародерством, что привносит в фильм идею выживания. Режиссер старается никогда не показывать вражеских стрелков, тем самым оставляя угрозу невидимой и безликой. Первоначальная гонка на выживание всегда снимается с движения[176] при направлении вперед, а steady cam держится позади актеров, чтобы усилить захватывающее ощущение погружения в процесс гонки. Только после того как единственный выживший в засаде преодолевает баррикаду, Нолан переключается на тревелинг, показывая его спереди, когда он выбегает из лабиринта расползающихся улиц на огромное побережье. Постепенно затихающий звук усиливает ощущение того, что он покидает один мир, чтобы оказаться в другом: оставляет позади извилистые улицы, заваленные трупами, чтобы присоединиться к своим товарищам на побережье. Несмотря на то что рядовой Томми дезориентирован, он служит зрителям проводником, погружающим нас в сюжет, и именно его глазами мы открываем для себя театр военных действий.

В этот момент вступают в игру географические (мол) и временные (неделя) отсылки, задающие рамки повествования, чтобы зритель не заблудился и помнил о соотношении трех основных линий «Дюнкерка».

В следующей сцене враг снова не показан, и только результаты его действий занимают центральное место на экране: немецкие самолеты со свистом проносятся в воздухе и бомбят пляж, тела разлетаются под снарядами, и все это воспринимается глазами, барабанными перепонками и ощущениями Томми, бросившегося на землю. Нолан и Хойте ван Хойтема используют глубину резкости, а Финн Уайтхед на переднем плане создает напряженность: снаряды рвутся в опасной близости от него, а его товарища слева подбрасывает взрывной волной[177].

Насилие, которому подвергаются солдаты на земле, контрастирует с относительным спокойствием, окружающим офицеров, включая командира Болтона (Кеннет Брана): пушечное мясо барахтается в песке между разрывами снарядов, в то время как старшие офицеры сидят выше на понтоне, и такое пространственное расположение символизирует иерархический и социальный контраст между различными классами. Использование Ноланом эстетического мотива толпы также призвано подчеркнуть этот момент: новобранцы показаны как масса людей, которые в итоге разбегаются под немецким огнем, в то время как офицеры появляются на экране лишь небольшими группами по два-три человека, часто занимая экран в одиночку, как Болтон.

Когда после кораблекрушения солдаты выходят на берег, торжественная тишина объединяет их там, где разделили волны. С серьезными выражениями на лицах они вместе смотрят, как одного из них уносит в море. Нолан меняет тон от шумной жестокости к скорбной тишине. Трупы возвращаются, как будто море – это река мертвых из древней мифологии, возвращающая умерших живым, чтобы те могли устроить им достойные похороны. «Дюнкерк» часто использует метафоры и символизм, разворачивая дискурс о войне гораздо в большей степени с помощью образов и звукового оформления, чем с помощью слов, многие из которых остаются лишь функциональными. Надежды, вызванные прибытием британских гражданских кораблей, ведомых «Лунным камнем», в конце фильма – прекрасная иллюстрация этого подхода: оркестр Ханса Циммера отходит от минимализма и становится более помпезным и величественным, даже патриотичным.

Сюжет десятого полнометражного фильма Нолана разворачивается в трех временных рамках, где различные художественные слои (изображения, звук и музыка) соединяются вместе, создавая поразительные сцены. Одним словом, фильм выверен почти математически, что делает его довольно отстраненным, тем более что общая цветовая гамма склоняется к серо-голубому, будь то небо, волны или солдатские каски и униформа.