– Мы целую вечность не виделись, а ты еще и опоздала! Боже мой, как ты помолодела за эти два месяца! Тебе легко можно дать восемнадцать. Точно не больше двадцати. Вот это да!

Едва Таэко зашла в «Спикизи», Судзуко принялась подшучивать над ней. Нобуко все это время курила сигарету и молча пускала дым, наблюдая за появлением Таэко с таким лицом, будто смотрела третьесортный фильм, на который потом придется писать рецензию.

У трех подруг давно вошло в привычку болтать под выпивку и любимые закуски. Судзуко пила «Дюбонне», Таэко – портвейн, а Нобуко в несколько мужской манере потягивала сухой мартини.

Сначала они поговорили о работе.

– Мне, – сказала Нобуко, – приходится смотреть все больше бестолковых и скучных зарубежных фильмов, от которых ни пользы, ни удовольствия. К тому же в области зарубежного кино много таких, знаете, интеллектуалов, якобы воспитанных на французской литературе. Но во всей этой кинопродукции нет ничего особенного, никакой свободы или живой искры. К тому же иностранные киностудии очень жадные. А что касается актеров… Мне до смерти надоело видеть этих красавцев на экране, притом что в реальной жизни красивые мужчины – придурки. Не встречала еще ни одного мужика с красивым лицом, который не был бы придурком. Вот почему так? Буквально на днях сделала одному парню комплимент: «Знаешь, что ты похож на Алена Делона?» А он, глазом не моргнув, отвечает: «На Алена Делона? А чем он занимается? Если мы с ним так похожи, может быть, познакомишь нас?» Чтобы так ответить, нужно быть ужасно тупым и самодовольным типом, вам не кажется?

Судзуко и Таэко рассмеялись, но при этом едва сдержались, чтобы не сказать подруге, что эта история доказывает не столько глупость молодого человека, сколько его насмешку над бедной Нобуко. Обе были почти уверены, что речь о молодом пианисте из бара, куда они часто ходили втроем. Такой вполне мог сказать подобное.

Судзуко завела разговор о своем ресторане – в основном жаловалась, что приходится закрываться очень поздно из-за мужчин среднего возраста, которые приходят посреди ночи в компании девушек из бара.

– Мужчины, которые позволяют женщинам себя обманывать, всегда носят слишком широкие брюки. Вам не кажется странным, что в наше время ценность мужчины измеряется шириной его брюк? Ну, не важно. И еще кое-что… Может, вы уже знаете? – спросила Судзуко и продолжила, назвав имя восходящей кинозвезды: – Недавно у меня был роман с Нобуо Камией.

Судзуко нравилось крутить романы со знаменитостями. Она объясняла это тем, что у знаменитостей гораздо больше причин держать свои связи в секрете, чем у простых людей, – они постоянно опасаются разоблачения, и значит, отношения с ними всегда безопасны. А так как шанс встречаться со знаменитостью подворачивался редко, Судзуко пользовалась любой возможностью.

– После того как Нобуо Камия услышал об итальянских папарацци, – рассказывала Судзуко, – которые всюду следят за кинозвездами, он стал проверять каждый уголок гостиничных номеров, где останавливался. Представляете, даже под кровать заглядывал!

Эта история очень повеселила Таэко и Нобуко. Кинозвезда, знаменитый актер оказался пугливее кролика и, садясь за руль, постоянно смотрел в зеркало заднего вида, желая убедиться, что за ним не следят. Из-за этого на дорогах случались неразбериха и пробки. А вдобавок он был твердо уверен, что репортеры обладают сверхъестественными способностями и могут подкарауливать его на крышах, подслушивать сквозь стены и прятаться под полом. Прежде чем Судзуко наконец-то затащила его в постель, было проведено целое расследование, чтобы хорошенько разузнать обо всех местах, которые они собирались посетить вдвоем. Однажды бедняга испугался тихого жужжания вентилятора – принял его за звук работающего диктофона.

После таких веселых историй серьезный рассказ Таэко вряд ли произвел бы нужное впечатление. Она решила подождать до ужина, чтобы с честью выдержать шквал вопросов от подруг.

Сидя за столом у стены, обитой красным шелком, они ждали свой заказ – лобстера на гриле и шатобриан[8] – и неторопливо грызли сырую морковь, поданную в качестве закуски. Наконец настала очередь Таэко рассказывать о своем романе с Сэнкити.

Она чувствовала себя неуютно и никак не могла уложить в голове последовательность событий. Все случилось совсем недавно, и некоторые впечатления были еще чересчур свежими. Таэко хотела рассказать все по порядку, но кончилось тем, что она растерялась и не знала, с чего начать.

– В общем, этот парень – ужасно необычный, и, кажется, я влюбилась.

После этих слов Нобуко и Судзуко посмотрели на нее с тревогой, как на больного человека.

– Ну а что «сэ»? – спросила Судзуко, используя их секретный код.

– Ах… Я раньше никогда не встречала такого великолепного мужчину!

– Просто не верится! Он ведь еще совсем мальчишка?

– Мне кажется, возраст для этого не особо важен.

На самом деле Таэко не хватало слов, чтобы описать это невероятное существо, в котором так гармонично сочетались юность и зрелость.

Как она и ожидала, Судзуко и Нобуко, не обращая внимания на аппетитные блюда, которые им подали, засыпали ее всевозможными вопросами. Все столики вокруг занимали иностранцы, так что стесняться им было нечего.

Таэко очень хотелось поговорить о своих отношениях, но она с удивлением обнаружила, что прямо сейчас ничего не может толком сказать. Ей было неприятно думать, что лучшие подруги могут счесть, будто ее не волнует их интерес и она не хочет делиться новостями. Неужели она до такой степени одинока, что не готова довериться даже им и может только повторять свои невнятные объяснения?

– В общем, он великолепен. Я еще не встречала такого.

– А этот парень… он нежен с тобой?

Таэко в растерянности задумалась над этим вопросом.

Был ли Сэнкити нежен с ней?