Они вышли из ночного клуба и стояли на холодном ветру, поджидая вызванное швейцаром такси. До того как подъехала машина, они обменялись лишь парой коротких фраз.

– Ты не против?

Таэко молча кивнула. Ее обрадовало, что Сэнкити заговорил первым.

– Куда? – продолжил Сэнкити.

Таэко помедлила, не решаясь пригласить к себе в квартиру почти незнакомого молодого человека, но умело скрыла это замешательство за быстрым ответом:

– В Сибую.

Ее подруга Судзуко часто пользовалась услугами отеля в этом районе и уже давно рекомендовала его Таэко, которая никогда там не бывала. Впрочем, говоря «никогда», она слегка лукавила – в детстве ей довелось два или три раза побывать в этом здании в гостях: до войны в особняке, где теперь располагался отель, жила одна из боковых ветвей семьи богатых промышленников. Потом особняк превратили в клубный отель, куда, по слухам, часто приезжали именитые гости, например киноактеры и другие известные личности.

Когда такси проехало станцию Сибуя, Таэко сказала:

– Надеюсь, я смогу найти это место. Кажется, я забыла, где оно.

– Да ладно, не прикидывайся.

– Я не прикидываюсь. Можно подумать, я каждый день туда езжу!

В какой-то момент Таэко хотела рассказать Сэнкити, что в детстве бывала в там гостях, но сдержалась, опасаясь выдать свое происхождение.

Таэко и правда плохо ориентировалась здесь, к тому же была глубокая ночь. Поэтому она сочла настоящим чудом, когда такси, сделав несколько кругов по району Камияма-тё, все-таки выехало к отелю. В отличие от заведений, которые можно легко узнать по неоновым вывескам или другим приметам, здесь не было никаких опознавательных знаков, только небольшая медная табличка с названием, написанным мелким шрифтом. Такси остановилось перед входом, на небольшой, посыпанной гравием площадке для автомобилей. И когда они вышли из машины, ночной вид старого красивого особняка в европейском стиле неожиданно всколыхнул в душе Таэко воспоминания о детстве.

Да, она бывала здесь очень давно, но помнила, как машина проехала через главные ворота, как мать вышла из автомобиля, взяла маленькую Таэко за руку и повела в особняк. Зачем они приехали сюда в тот день? Может, это было как-то связано с первыми признаками упадка, которые уже начали проявляться в их семье – в благородном семействе Асано?.. Может быть, мать взяла с собой маленькую дочь, чтобы скрыть смущение? Когда начались разговоры о делах, Таэко сразу вывели из гостиной в игровую комнату, поиграть с детьми хозяев.

Таэко взяла Сэнкити под руку. Пока они, похрустывая гравием, шли через площадку, у нее возникло ощущение, что она вернулась в далекое прошлое – холодное, полное условностей, мрачное, но в то же время величественное и великолепное.

В окнах большого здания горел тусклый свет, балкон над главным входом огораживала чугунная балюстрада. Таэко вдруг почудилось, что все они по-прежнему здесь: ее родители, пока еще молодые, и бывший муж – такой, каким она его помнила, когда он был подростком, – и ее кузены с озорными лицами, и многочисленные дальние родственники, окруженные сдержанными слугами, которые обращались к ним с неизменным почтением. Ей вспомнились повседневные ужины, торжественные и спокойные, разговоры за столом:

– Госпожа Таэ, будьте любезны, передайте мне соль.

– Вот, пожалуйста.

– Как сегодня ваши дела в школе, госпожа?

– Как-как, там каждый день одно и то же!

– Госпожа Таэ, вам не следует так говорить. Вы же не невоспитанный мальчишка!

Внезапно Таэко чуть не задохнулась от ошеломительного восторга. Сегодня ночью она шагнет в прошлое и сможет растоптать его, а потом развеять ненавистный прах по ветру. Ах, какое кощунство! Таэко, в своем простом свитере и дешевой юбке, подхватила молодого жиголо покрепче под руку. Сейчас они войдут в дом, и она пройдет по его коридорам прямо в грязной уличной обуви.

– Что это такое? Похоже на дом с привидениями, – весело сказал Сэнкити, и она пришла в еще больший восторг.

– Ужас какой! Во дворе валяются окурки, живая изгородь вся в пыли. Наверное, здесь вообще не убирают, – сказала она.

– Короче, нам подходит, – со смехом ответил ничего не подозревающий Сэнкити.

Таэко позвонила в дверь. Им открыла женщина, похожая на домработницу. Стоило Таэко назвать имя подруги – Кавамото Судзуко, – их сразу же провели в одну из комнат на втором этаже. Едва зажегся свет, представшее перед ними зрелище разрушило все фантазии Таэко. Комната на десять татами была обставлена дешевой американской мебелью, на окнах – такие же дешевые занавески, в углу поблескивала стальная мини-кухня. Все это не сочеталось с внешним обликом старого особняка.

– Ванная вот здесь, – с гордостью сказала женщина, указывая на ванну размером примерно с мусорное ведро, отделанную бело-розовой плиткой, уложенной в шахматном порядке.