Посреди деревни, возле рисовой мельницы, жил старик, который делал и продавал воздушных змеев. Его скромный деревянный домик стоял на покатом холме. Вокруг росла дикая мята, и через все мятное поле к берегу канала вела тропинка.
Весной мята, напитав корни дождевой водой, быстро разрасталась. Среди пышной зелени листьев распускались бледно-голубые цветочки. Мы часто видели старика, который сидел на мятном поле и возился с очередным воздушным змеем.
Насколько я помню, он никогда ни с кем не разговаривал. Его тело было слабым, как бочка с разболтанными обручами, волосы выпали, а глаза плохо видели. Всякий раз, когда кто-то проходил мимо, он подолгу всматривался, а потом улыбался беззубым ртом. Его одежда частенько была перепачкана соплями и слюной, как полотенце цирюльника. Люди в деревне редко обращали на старика внимание и даже забыли его имя – они вспоминали о его существовании только в феврале, когда наступала пора запускать воздушных змеев.
У жителей древнего города Цзяннин нет обычая запускать воздушных змеев. Когда я приехал в деревню Майцунь и впервые увидел это действо, я решил, что воздушные змеи похожи на парящих в небе птиц. Однажды старик с большой связкой разноцветных воздушных змеев спускался по склону. Когда он проходил через Финиковый сад, мать, расчесывавшая перед окном волосы, приняла его воздушных змеев за венок из цветов и обратилась к отцу, который сидел в стороне и читал книгу:
– Наверное, в деревне опять кто-то помер.
Процесс изготовления воздушного змея очень прост: из расщепленных бамбуковых лучин делается рамка, на рамку наклеивается тонкая бумага и крепится свисток из бамбука или высушенных на солнце тыкв-горлянок. Когда воздушный змей поднимается ввысь, то благодаря ветру издает свист.
Как-то раз вечером, играя в прятки, я пробрался в дом старика. Дом был завален воздушными змеями всех размеров. Они лежали вдоль стен, на столе, на кровати и даже на миске с рисом. Старик, который, по слухам, делал воздушных змеев с десяти лет, при свете масляной лампы сосредоточенно наносил пигмент из отвара марены на бумагу. На полу рядом с ним лежал специальный нож для расщепления бамбука, два мотка отбойного шнура, пила и несколько только что сорванных тыкв-горлянок. В морщинистых руках каждый воздушный змей словно проживал свою жизнь: старик тщательно наносил краску и наматывал шнур, бормоча себе под нос что-то нечленораздельное, как будто держал не воздушного змея, а спящего младенца.
Много лет спустя, когда деревенская молодежь выселила нас с Дуцзюань из Финикового сада, мы заняли этот брошенный деревянный дом. К тому времени старик уже давно сгинул. Когда мы с Дуцзюань вошли в пыльное помещение, в нем все еще витал запах бамбука и марены, в каждом углу были расставлены выцветшие бабочки, ястребы, сороконожки, и стоило лишь дотронуться до них рукой, как крошечные частицы бумаги и пыли начинали кружиться в воздухе. После всего пережитого Дуцзюань уже не могла похвастаться спокойной безмятежностью и веселостью: в первые дни, когда мы только-только вселились в дом, ей снова и снова снился старик, снилось, будто внезапно он отпирает дверь и входит в комнату.
Дуцзюань привела дом в порядок очень быстро – меньше чем за три дня. Чтобы дождь не попадал внутрь, она промазала все щели глиной, затем обложила глиняными кирпичами небольшой участок посреди мятного поля и посадила там грушевое дерево и несколько грядок овощей. Горшки и кувшины старика, ножи и пилы для изготовления воздушных змеев Дуцзюань выбросила в яму на задворках. Единственной вещью, которую она оставила, был ночной горшок в виде утиного клюва. Она долго крутила его в руках, потом отнесла к каналу, вымыла и приспособила его для засолки овощей.
Об исчезновении старика в деревне Майцунь ходило много разных историй. Одна из них гласила: однажды весна пришла очень рано, и к началу второго лунного месяца погода стала такой теплой и влажной, что на полях проросла пшеница. Когда настала пора запускать воздушных змеев, народ заволновался, что за этой забавой можно вытоптать все посевы, и в итоге старик не продал ни одного воздушного змея.
На следующий год в деревне, казалось, все вообще забыли про воздушных змеев. Старик ходил от дома к дому со своими изделиями, пытаясь продать хоть что-то. Когда он подошел к Финиковому саду, мать молча закрыла перед ним ворота.
Вечером того же дня я видел, как старик нес огромного воздушного змея на пшеничное поле. Когда гигантская бабочка вспорхнула на ветру в безоблачное синее небо, все жители деревни высыпали на берег канала, чтобы полюбоваться зрелищем. Это был один из самых красивых воздушных змеев, которых я когда-либо видел, и он издавал на ветру протяжный звонкий свист.
Ближе к ночи кто-то из соседей заметил, что старик не вернулся домой. Люди отправились на поиски старика. У подножия гор они повстречали женщину, которая несла вязанку дров, и она сказала, что видела старика в сумерках – он брел в том направлении, где трепыхался его воздушный змей: «Возможно, у змея оборвалась веревка».