+/— 40 баллов.

Решение:

Первичные проблемы: желание и возбуждение.

Вторичные проблемы: оргазм.

Сияющая, но немного сдержанная, кудрявая рыжая Рейчел хмыкнула, усмехнулась, потом, наконец, рассказала мне о проблеме: она не наслаждалась сексом с мужем два года. Она не хотела заниматься сексом долгое время, он ее не возбуждал. Последние слова были произнесены шепотом, широкая улыбка превратилась в поток слез.

— Не могу поверить, что говорю это. Он тот человек, которого я люблю больше всего на свете. Он моя опора.

Она продолжила описывать его. Сказала, что он был теплым и заботливым, любящим и отзывчивым, всегда рядом с чашкой чая, коробкой салфеток и объятием, когда ей было грустно.

— И, — продолжила она, — я ни за что не хочу, чтобы он однажды узнал, что я больше не хочу его сексуально. Я чувствую себя таким ужасным человеком.

Мы поговорили о том, что ее возбуждает. Хотя потребовалось какое-то время, чтобы с этим разобраться, в конце концов она призналась: то, что заводило ее в прошлом с другими партнерами, — волнение и опасность. Потом мы обсудили, что самые яркие чувства в отношении мужа — безопасность и поддержка. Я начала замечать достаточно частую закономерность. Женщины говорят, что у них любящие, поддерживающие, прекрасные партнеры, но они жаждут парня, с которым встречались в старшей школе, который ездил на мотоцикле и был арестован за продажу наркотиков. Но потом я спросила:

— Он когда-нибудь сердится?

Рейчел посмотрела на меня с недоумением. Как это? А потом ее лицо переменилось и стало выглядеть забавно: растерянность, осознанность и немного ужаса.

— Да. Один раз. Год назад. Он был так зол на что-то. И я была так возбуждена. Когда он это понял, то еще больше разозлился.

Она остановилась и подумал минуту.

— Он рассердился еще больше… потому что работает над собой, ему трудно сдерживать гнев. И тут меня возбудила та часть его, которую он так старался спрятать.

Да, в сексе может быть злость. И секс может быть наполнен ею. Может быть эротизм в опасности, в нарциссизме, эгоизме, стыде, жажде власти и безжалостности. Проникая в глубокие тайники наших эмоциональных переживаний, какими бы они ни были, и позволяя партнерам делать то же самое, можно открыть, что это для нас один из наиболее эффективных способов вернуть сексуальное желание.

Большинство считает, что смотреть в глаза партнеру, пытаясь понять свою любовь к нему, является золотым стандартом для занятий любовью. Все, что не соответствует «романтическому» сексу, не на высоте, даже вредно для здоровья: быстрый секс, в значительной степени ориентированный на наше собственное удовлетворение, рассеянный, грубый, вызывающий пугающие эмоции, секс «чересчур» интенсивный, агрессивный, злые мысли, которые мы считаем постыдными, опасными, проблематичными и не несущими для нас практической пользы. Мы считаем, что ему предаваться не следует, надо что-то переосмыслить, даже вовсе искоренить. Но правда в том, что мы теряем эротику, пытаясь обелить нашу сексуальность, избавить ее от всех сложных эмоций. Джек Морен, один из моих любимых писателей о сексе, предполагает, что сложные эмоции часто являются одними из самых сильных катализаторов эротизма. Его книга «Эротический разум» утверждает великий парадокс сексуальности: стыд, вина, гнев и тревога, часто считающиеся сдерживающими факторами хорошего секса, могут оказаться мощным афродизиаком. Он использовал данные более 350 респондентов и расшифрованные описания более тысячи пиковых эротических переживаний. И обнаружил, что многие люди имели самые сильные сексуальные контакты, когда были в связке с широким ассортиментом эмоций. Он выяснил, что часто люди находили секс более горячим, когда он был динамичным и непредсказуемым, а не статичным и безопасным. К сожалению, это то, что трудно многим признать.

Морен также является первым известным мне автором, который ввел разделение на любовь и вожделение. Последнее является центральным в работе, которую мы, секс-терапевты, выполняем. Вот разница между ними. Любовь — сложный и запутанный гобелен чувств, включающий уважение, заботу, поддержку, понимание и признательность, и это лишь некоторые. Вожделение, напротив, — довольно простая эмоция: чувственное, почти физическое влечение к кому-то в сексуальном плане. И само по себе влечение может хорошо работать в определенных типах отношений: одноразовые, секс по дружбе и краткосрочные свидания. Однако само по себе оно обычно не сулит ничего хорошего для постоянных, значимых, долгосрочных отношений. Трудно поддерживать их с одномерной основой и только физическим интересом друг к другу. Но так же трудно поддерживать долгосрочные романтические отношения без него. Когда слышите, как кто-то говорит, что не «влюблен» в партнера, хотя «любит» его, вы знаете, что за этим стоит? Или когда кто-то говорит, что в отношениях есть поддержка и любовь, но «мы живем как соседи по комнате»? Люди имеют в виду, что влечение исчезло! Это проблема, и более распространенная, чем вы думаете.

Но вот что интересно: когда отношения только начинаются, часто происходит почти идеальное слияние любви и вожделения. Поэтому романтические отношения начинаются так бурно. О мой бог! Этот человек, которого вы любите, идеален. Он воплощение всего, о чем вы мечтали. И такой достойный, чтобы вы его добивались. И, о чудо, идеальный человек является и очень сексуальным, желанным человеком. И тут волшебство — он тоже хочет вас! Именно вас! Что может быть сексуальнее? Потрясающе, что вы нашли друг друга!

Затем отношения продолжаются, и что-то меняется. Когда отношения, полные вожделения, перерастают в долгосрочные, значимые, многие начинают менять вихревые чувства вожделения на блестящую романтику. Почему так происходит? Ну, потому что в глубине души, будучи людьми социальными, мы искренне верим, что вожделение — это плохо, злостно и нечестиво. А «романтическая любовь»? Это благородно и достойно и то, чего всегда хотят принцессы в диснеевских фильмах.

Я вижу, что в обществе велик страх перед сильным плотским желанием со сложными эмоциями. Мы считаем его злом, развратным, неконтролируемым злом. Иногда так и есть. Перепихнуться или просто трахнуться с кем-то ради удовольствия, не задумываясь о потребностях другого, при этом порушить что-то в душе как другого человека, так и в собственной. Бессвязный, совершенно бездумный секс на регулярной основе обычно не приносит пользы. Те врачи, которые наблюдали, как люди стремятся к подобному типу удовлетворения, не понимая своих действий, не проверяя и не пытаясь сдержать это, знают опасность, скрывающуюся за таким сексом. Мы беспокоимся, что он связан только с похотью и личными желаниями и те, кто им занимается, не рассматривают другого человека как «своего», не принимают во внимание сложные реалии отношений. Но, с другой стороны, мы наносим страшный вред нашей сексуальности, когда отвергаем «секс, полный плотского вожделения», из-за страха перед тем, к чему он приведет. И все время именно так и поступаем.

В книге «Размножение в неволе» Эстер Перель доказывает, что легко потерять влечение, когда мы сфокусированы на создании близости и безопасности в отношениях. Эти чувства предполагают, что мы «сливаемся» в наших отношениях и начинаем воспринимать себя как единое целое. Утешает вера в то, что мы полностью знаем партнеров, понимаем их, движемся в унисон и осталось мало сюрпризов. Это позволяет нам чувствовать себя связанными. Но слияние и связанность не создают благоприятных условий, чтобы влечение выросло. Чем больше мы сосредотачиваемся на безопасной, регулярной связи любви, тем больше теряем фокус на вожделении, до такой степени, что похоть начинает казаться, осмелюсь сказать, неуместной в долгосрочных отношениях. Разве это не иронично?

Секс-терапевты могут спорить (и делают это бесконечно) об идеальном сочетании любви и похоти в любых романтических отношениях. Должны ли быть соотношения 80/20, 50/50 или 20/80? Но все врачи, кто не зря ест свой хлеб, ясно дают понять, что где-то похоть все равно должна существовать. Это не плохо и критически важно для здоровья сексуальных отношений.

Когда ко мне приходят пары, которые давно в браке, чувствуют привязанность, полностью счастливы вместе и совместимы, являются лучшими друзьями, обнимаются и прижимаются, но при этом жалуются на отсутствие сексуальной жизни, меня это не удивляет. Секс-терапевты мало в чем сходятся, но, думаю, все мы согласны с тем, что должно быть некое разделение вожделения и любви. И большинство согласится, что нет единой формулы, которая подошла бы всем, но если вожделение вы полностью променяли на любовь, у вас проблема.

Этот страх перед сложными эмоциями тяжелее для женщин, чем для мужчин. Глубоко в нашей культуре считается, что для них это нормально — хотеть секса без эмоций, или объективирующего секса, полного злости, раздражения или основанного на стыде. Но женщины? Культурно и социально нас учили, что женщины хотят настоящей любви и не возбуждаются от негативных эмоций, чувствуют себя сексуальными только в романтических, мечтательных, идеализированных ситуациях. Но нам не повезло. Ведь, по моему опыту, многие действительно возбуждаются от «сложного секса».

В книге «Чего хотят женщины?» Даниел Бергнер исследует интервью и другие данные, современные научные исследования, чтобы помочь нам пересмотреть давно устоявшиеся представления о женской сексуальности:

«Предполагается, что женщины должны быть более естественными, их сексуальность такова, что биологически они стремятся к верности. Мы крепко держимся за эту сказку. Этому способствует эволюционная психология, дисциплина, в центре которой находится сексуальная теория, сравнивающая женщин и мужчин, — теория, которая не подтверждена, проникает в наше сознание и успокаивает страх».

Чего фактически хотят женщины? Что на самом деле разжигает похоть в большинстве? Очевидно, это сложный вопрос, каждая женщина устроена по-своему, но, думаю, есть общие темы, волнующие многих женщин, и сложные эмоции часто привносят в половую жизнь дополнительные моменты.