Сегодня на занятии по некромантологии Волчонку не спалось, но и профессора Черепа слушать он не спешил. Отложив учебник «Конструкторы нежити. Продвинутый курс», Волчонок пытался оживить нарисованного дракона на открытке, которую хотел подарить своим друзьям из подлунного мира. К открытке прилагалось очередное письмо.

Я обещал рассказать, как мы с друзьями спалили Могильный город. История долгая, но я буду краток. К тому же, мы с ребятами на занятиях по некромантологии научились оживлять истории, а не только конструкторы нежити! Смотрите на эту картинку с драконом только ночью при свете полной Луны.

Волчонок слышал, что люди подобные вещи считали трёхмерной графикой. Его дракон не тянул на произведение искусства и тем более современные технологии: он неуклюже переваливался с лапы на лапу, выглядывая из пещеры, а взлететь никак не мог по той причине, что Волчонок нарисовал ему слишком маленькие крылья.

Однажды в ночь Всех Святых, в самый разгар празднования мне не посчастливилось хлебнуть любовного зелья, которое к тому же предназначалось не мне. Какая-то тыквоголовая ведьма нарушила пропорции, и я отравился. Я признавался в любви своей однокурснице, Йоханне. Я и сейчас её люблю…

Волчонок скосил глаза на первый ряд лектория, где сидела его всё ещё горячо любимая Йоханна в компании с принца вампиров, Юсферату. Вечно эти ведьмы выбирают аристократов! Грустно повздыхав, Волчонок вернулся к письму.

Будучи не в себе, я сбежал в лес. Друзья решили, что меня надо спасать, ведь отрава могла бы меня прикончить. Словом, меня они не нашли, зато забрели в гости к пещерному дракону и потревожили его гнездо. Случайно, без всякого злого умысла. Свирепый дракон выбрался в Могильный город и принялся жечь всё, что попадалось ему на пути, включая близлежащие деревни. А когда ректор академии узнал, что помимо разбуженного дракона, мы укрывали в замке живого человека, он поседел. Не знаю каким чудом мы избежали отчисления. Наш ректор очень добрый и понимающий, наверное. Жаль, что мы его так сильно подвели тогда.

– Может, откроешь книгу хотя бы для видимости? – шёпотом потребовал Итси. Он сидел рядом и постоянно отвлекался на ожившего костяного дракона на открытке Волчонка. Даже ему, примерному студенту, в последнюю неделю перед сессией учиться не хотелось, а терпеть безделье со стороны однокурсников, хоть и лучших друзей, он категорически не мог.

– Я занимаюсь важными делами: некромантологией на некромантологии, – невозмутимо заявил Волчонок. – Что не так?

Поправив очки, съехавише на нос, Итси с умным видом хотел обрушить поток нравоучений на беспечного, погрязших в долгах, Волчонка, но его слова утонули в срочном объявлении: по громкоговорителю на всё подзезмелье разнёсся голос ректора. Профессору Черепу было приказано подняться к нему в кабинет.

Итси на монострофон пришло сообщение от отца:

Собери вещи. Будь готов покинуть академию в любую минуту.

***

В кабинете ректора, профессора Изопсефила, состоялось незапланированное срочное собрание преподавателей монстроакадемии. В подлунном мире таких персонажей люди могли встретить на концертах или костюмированных фестивалях, потому что уважаемые профессора, по мнению тех же людей, не рядились в странные костюмы с блёстками, не покрывались пирсингом и татуировками, а в свободное от работы время в котов, волков, медведей и прочих оборотней не превращались, на мётлах не летали и не собирали конструкторы нежити.

– Можно я начну? – поднял руку блондин с тату-рукавом, его белый костюм со шлейфом был украшен золотистой тесьмой, а в растрепанных волосах волновались всполохи огня. Земляной кот, профессор Агвид, преподавал в академии оборотничество. – Поясните, как так вышло, что меня Вересковый патруль собирался отправить в темницу на глазах у студентов за то, что я не захотел в срочном порядке явиться на допрос.

– В Могильном городе и его окрестностях орудуют особо опасные оборотни, – ответил ректор.

К этому вопросу он был готов. Ко многим другим тоже. Профессор Изопсефил сидел в ворохе докладных от возмущенных преподавателей. Будучи высокопоставленным вампиром, он под подозрение монстрополиции не попадал, но полностью разделял недовольство коллег.

– Я в курсе последних новостей. Про взломанных проход в нижний мир тоже знаю. А ещё там нашли чёрную шерсть. Поглядите на меня! Вы все! – профессор Агвид вскочил со своего места, в сердцах вырвал клок светлых волос и положил на стол ректора. – Я не демонический кот. И я не понимаю, почему ко мне относятся как к плесени на стенах подземелья! Я со своей Хозяйкой охраняю самоцветы и людям помогаю, а не пытаюсь их сожрать при первой возможности.

У Агвида сбилось дыхание, в отчаянии он упал в кресло, стараясь не обращать внимание на преподавателей академии, поглядывающих в его сторону. Всех котов-оборотней по праву рождения записывали в демонические кошки с рекомендацией ссылки в нижний могильный мир. Профессор Изопсефил сухим и бесцветным взглядом уставился на золотистые, едва тронутые огнём, волосы Агвида. Свои белоснежные волны он красиво уложил, как и подобает вампиру-аристократу. Изопсефил хорошо относился к Агвиду и всегда порицал притеснение оборотней.

– Когда Ночь Всех Святых будет позади, граница с подлунным миром закроется на неопределённое время. К людям выходить можно будет строго при предъявлении документов. Монстрополиция и мэр города обратились к нам с просьбой о помощи. Стражники Вереска получили разные увечья при встрече с тварями из мрака, многие из стражников пропали в лесу. Вестей от них нет. Замок академии монстрополиция не защищает, стражников попросту на нас не хватает. Я не могу приказывать, но буду рад, если вы озаботитесь защитой студентов. Как известно, некий оборотень взломал проход в резервацию, в нижний мир, который ранее был под контролем Фебра.

– Фебр наверняка помнит, как с ним обошлись жители Могильного мира, – хмыкнул кто-то из толпы преподавателей. Испуганные голоса пронеслись по кабинету.

Профессор Изопсефил понимающе кивнул:

– Резервация монстров теперь не охраняется. Защитные чары прорваны, а от здания тюрьмы стелется след. Выжженная чёрная земля есть и на южной границе Вереска. Деревья на юге частично повалены.

– Как только Фебр перейдёт границу и окажется в подлунном мире, след его потеряется, – опомнился профессор Агвид, забыв про свои обиды.

– Он уже перешёл, а опасные демонические твари из мрака нижнего мира потихоньку пробираются к нам и имеют все шансы выбраться к людям, – печально заключил ректор под испуганные возгласы преподавателей.

– О-о-о, всем конец, – протянул кто-то из собравшихся.

– Те преподаватели, которые пятнадцать подлунных веков выходили со мной к людям, обращаюсь к вам. Я рассчитываю на помощь с вашей стороны. Не всех, конечно, кто-то должен остаться в замке академии. Те, кто выйдет со мной в подлунный мир, должны помнить, что Фебр опасен как для людей, так и для монстров. Людей мы, понятное дело, не воскресим, но поможем заболевшим. Смягчим, скажем так, их участь. Я даю каждому из вас подумать, что вы выбираете: остаться здесь и защищать студентов или пойти со мной в подлунный мир и защищать людей. Во втором случае я не могу гарантировать вашу безопасность. По сводкам монстрополиции, Фебр вышел к людям пару дней назад. Потери среди людей пока что незначительные. Удачи нам всем.

Желающих выйти к людям и столкнуться лицом к лицу с Фебром не нашлось. Пообещав подумать, преподаватели разбежались каждый по своим кабинетам и лекториям. Только Агвид и профессор Череп убегать не собирались.

– Получается, что в могильном мире сейчас немного безопаснее, чем в подлунном? – спросил Агвид, успокоившись после настойки из веточек Вереска, который любезно предоставил ему ректор.

– Не совсем, не забывайте про тварей из нижнего мира. Но помним, что Фебр вернётся. Либо мы вернём Фебра и его верных слуг обратно в нижний мир. Вообще-то, это наша главная цель.

– Ох, он будет зол на людей за то, что они сделали с Фебрис, – профессор Череп был один из единственных в академии, кто понимал последствия человеческого прогресса в лечении болезней, которые принесла на землю Фебрис. Темой его диссертации была «Лихорадка и её последствия для подлунного мира». – Тем, кто здорово помотал нашу богиню в своих лабораториях, достанется больше всех.

– Ещё как, – согласно закивал Изопсефил. – Ты не ушёл. Спасибо.

– Как в старые добрые времена выйдем к людям, чтобы умилостивить Фебра и вернуть его домой? – лицо профессора Черепа тронула полуулыбка. – Тебя в главном управлении попросили или лично мэр?

– Боюсь, что во второй раз с Фебром нам придётся здорово повозиться, – с сомнением протянул Череп. – Пощады ждать не придётся. Его дом превратили в тюрьму и сослали туда самых опасных тварей Чёрного Вереска.

– Можно я выскажу своё непопулярное мнение? Раз уж вы видели мою истерику, – пожал плечами Агвид.

– Давай, мы тебя слушаем, – с готовностью кивнул ректор.

– Почему полиция и стражники нижнего мира вдруг перестали справляться со своей прямой обязанностью и им срочно понадобилась помощь монстров, которые трудятся в мирных целях? Нет, я не отказываюсь от помощи людям, но я совершенно не понимаю, зачем понадобились преподаватели академии? И я, кстати говоря, не верю, что им не хватает стражников, Вересковый патруль каждый год набирает десятки новых монстров в свои ряды. Вы какой-то секрет от меня скрываете?

– Вересковый патруль не сможет справиться с Фебром.

– А вы сможете? Вы сверхмонстры? Вы ведь даже не горные оборотни.

– Надо бы рассказать ему, – предложил ректору профессор Череп.

Изопсефил поджал губы. Агвида он уважал не только за типичное бесстрашие оборотня и прямолинейность, но и за проницательный ум.

– Следуй за мной и Черепом в подземелья.

Агвид с радостью вскочил на ноги и превратился в огненного кота, готового вот-вот провалиться сквозь этажи.

– Эй! Не в те подземелья, где студенты практику проходят, а ниже. гораздо ниже.

– Я понял!

Кот-оборотень мотнул хвостом, забрался на стол к ректору, с которого намеревался прыгнуть на самое дно старинного замка – ту часть, которая соединяла его с секретными ходами городского лабиринта, в центре которого располагалось гигантское Колесо года.

***

Последняя учебная неделя перед защитой дипломов и празднованием Дня Всех Святых удивила друзей просто до сахарных чертей новыми постановлениями, о которых они узнали от старосты Йоханны.

Йоханне идея администрации пришлась по вкусу, её друзьям не очень.

На стенде с объявлениями вместо расписания занятий, кружков, итогов алхимического практикума и последних новостей с чемпионата по монстроболу висел плакат. Вчитываться в скучные длинные строчки никому не хотелось, даже тыквенно-оранжевую печать Джека О’Лантерна вниманием не почтили. Волчонок, Юсферату, Итси и Эмиру дружно прошли мимо важного объявления, не утруждая себя новостями о повышенных мерах безопасности в самый главный праздник в году. Сделали вид, что смертельно устали от учёбы. Волчонок жаловался, что последний семестр дался ему с трудом, а дополнительная работа лишь усилит нагрузку на умотанных учёбой старшекурсников и размягчит мозги до состояния паучкового желе.

– Так вы не знаете, что у нас планируется неделя монстросамоуправления? – спросила Йоханна по дороге в столовую. На правах старосты ведьма запаслась листочками с расписанием для первого курса и раздала их своим друзьям.

– Чего? Целую святочную неделю мы ведём занятия у первокурсников и готовим для них праздничное мероприятие? – нахмурился Волчонок. – Да ещё и само празднование переносится! А-у-у… – кисточки на ушах оборотня поникли.

– Да. Профессор Изопсефил так распорядился, – кивнула Йоханна. – Я не расслышала, о чём говорили преподаватели с ректором, но эта неделя целиком и полностью будет на плечах старшего выпускного курса. Само вручение дипломов, кстати, тоже переносится из-за чрезвычайной обстановки в Могильном городе. И празднование Дня Всех Святых в академии будет проводиться на несколько дней раньше. Официальный праздник указом мэра придётся праздновать в кругу уродственников.

– И выходить никуда будет нельзя, даже в паб мистера Пампкинса, – вздохнула Аврора.

– Мало того, даже нам за пределы замка в одиночку выходить не рекомендуется, – кивнула Йоханна.

– Не было официального постановления, что выходить никуда нельзя, – успокоил друзей Итси. – Но на вашем месте к рекомендациям я бы послушался. Первокурсники, кстати, рады, что каникулы у них в этом году выйдут длиннее, чем обычно.

– Как это? За что им такое счастье? – возмутился Волчонок.

– Повышенные меры безопасности из-за взлома прохода в резервацию особо опасных монстров? – пожала плечами Йоханна.

– А я была в нижнем мире, – призналась Аврора.

– Как?! Когда? – уставился на неё Волчонок.

– Ты из-за долгов по учёбе не пошел на дежурство, меня прикрепили к патрулю. По инструкции волколаки должны были проверить взломанный проход в нижний могильный мир.

– Ничего себе! И как там? – спросила Йоханна.

– Прохладно и мрачно. Не знаю, я бы не сказала, что там страшно. Я видела замок Фебра. Резервацию опасных монстров. Замок под защитой, нам ничего не угрожает.

– Вечно я пропускаю всё самое интересное. Даже каникулы и те никогда у нас не продлевались до Йоля. Пресвятые тыковки!

За всё время обучения в академии друзья довольствовались стандартными каникулами: первые начинались сразу после празднования Дня Всех Святых и длились ровно неделю, далее в разгар зимы шли Йольские каникулы протяжённостью в тринадцать дней, самые долгие летние приходились на периоды Литы и Лугнасада.

– Я слышал, что после Дня Всех Святых академия закрывается предположительно до окончания Йольских каникул, – сказал Итси.

– Ничего себе! – присвистнул Волчонок.

– Нам-то какая разница теперь? У нас впереди последняя сессия. И вообще, я вот не хочу вести занятие у мелкоты. Мы же не преподаватели, – угрюмо пробурчал Эмиру. – Зачем нам дополнительный стресс перед защитой дипломов?

– В прошлые века была такая традиция в нашей монстроакадемии – брать на попечение младшие курсы в последнюю святочную неделю перед выпускными экзаменами. Считалось, что это подготавливало выпускников к самостоятельной деятельности вне стен академии. Это была хорошая традиция, я считаю, – воодушевлённо произнесла Йоханна. – Но, конечно, сейчас немного другие времена. Традиции устаревают.

– Ректору нужна наша помощь. Мы справимся, – рассудил Итси, первым забирая себе листочек с расписанием первокурсников. – Я же вам не рассказал, мне отец прислал странное сообщение, – достал он монстрофон и прочитал: – Собери вещи. Будь готов покинуть академию в любую минуту. После занятий я пытался ему позвонить, но не дозвонился.

– Очень интересно, а я от своих уродственников узнал, что на окраине города снова заработала гостиница, в общежитии уже сделали ремонт и заселили туда… людей, – поделился по секрету Юсферату. – В Верховном Совете поговаривают, что людям сейчас в могильном мире безопаснее, чем у себя, даже несмотря на опасность со стороны Чёрного Вереска. Такие дела. Может быть, так они хотят, чтобы хоть кто-то из людей выжил и не встретился с Фебром.

– Но Фебр вернётся сюда, – сказала Аврора.

– Его, как и прежде уже делали, попытаются запереть в резервации.

– Ого, сейчас у меня челюсть и глаза дружно упадут на пол от твоих слов, принц вампиров, – сказал Эмиру. – Зато как хорошо получается! Наши друзья из подлунного мира точно смогут попасть на празднование Дня Всех Святых и будут в безопасности.

– Что ж, обсудим последние новости вечером в чате, хорошо? А сейчас надо поделить занятия. Чур алхимия моя! – сразу же застолбила за собой Йоханна один из предметов. Друзья с ней не спорили, из всех них только Йоханна была в восторге от алхимии.

– А что там Юко, Лапин и Рэн? Их тоже заставят преподавать? – уточнил Эмиру, надеясь, что ему удастся пересечься с Юко в деканате.

– Весь старший курс будет задействован, – подтвердила самые лучшие ожидания друга Йоханна. – Ладно, я в библиотеку готовиться. Кто со мной?

Волчонок, Юсферату и Эмиру прикинулись пугалами огородными и уставились в окно на паучка, который старательно развешивал паутину на ветках дерева, освободившегося от листьев – хотел встретить праздник Всех Святых по всеоружии.

– Подожди меня! – опомнился Итси, догоняя Йоханну, ещё и Аврору за руку потянул.

– И нас подождите, – подал голос Волчонок. Юсферату и Эмиру уныло поплелись за ним. – Кстати, хорошие новости. Ректор меня обрадовал, что долгов по учёбе у меня больше нет.

Предметов, которые изучались на первом курсе, было не так уж и много. Вслед за Йоханной свой выбор поспешил сделать Итси и, конечно, выбор его пал на основы оккультизма – то, что он любил больше всего на том свете, где обитали люди, и на этом, более спокойном и умиротворённом – загробном. Нумерологией решил заняться Эмиру. Рэну с Лапином подумалось, что они будут хороши в основах оборотничества. Часы по некромантологии поделили между собой Аврора и Юсферату. Демонологию, магических тварей и способы противостояния тёмным практикам все единогласно решили отдать Волчонку. Юко с остальными ребятами из её группы взяли историю загробного мира, курсы и технику безопасности при взаимодействии с людьми.

Пока обеспокоенные из-за ограничительных мер безопасности преподаватели академии ломали головы над тем, как с наименьшими потерями закончить этот учебный год, друзья местом для собраний снова единогласно выбрали библиотеку, хотя некоторые из них старались обходить это страшное место стороной.

В общую беседу в монстробуке они вышли заблаговременно. А кто-то не дождался окончания лекции.

Эмиру, Гнилая деревня

Вы представляете себе? Они спят на занятиях! Я готовился, торчал в библиотеке, а они… СПЯТ!

Лапин Лунуар, Вороний курган (ответил Эмиру)

Волчонок, перелогинься! А-ха-ха

Волчонок, Вересковый лес

Первокурсники просто ленивые. Как тяжело быть преподавателем.

Юко, Вересковая аллея

Теперь ты почувствовал на своей шкурке, что происходит, когда обесценивают твою работу?

Юсферату, Могильный город (ответил Волчонку)

Сам же спал на лекциях. Ещё чего-то удивляется, собака)

Лапин Лунуар, Вороний курган (ответил Юсферату)

Ты не понимаешь, это другое!

Йоханна Мур, Могильный город

Ребят, нам нужно подготовить развлекательную программу на святочный бал. Давайте посерьёзней.

Неделя монстросамоуправления добавила друзьям причин для паники. С приближением сессии и святочной вечеринки время понеслось бешеной лисицей, снующей между деревьев во мраке Вереска. Однажды после окончания очередной лекции Волчонок на преподавательском столе обнаружил пахнущую лесными цветами открытку от неизвестной ему монстрицы с просьбой пойти с ней на бал. Пресвятые тыковки, она даже написала его настоящее имя! Кисточки на ушах Волчонка предательски засеребрились от смущения, и он не придумал ничего лучше, чем проигнорировать приглашение.

Спрятал записку в стол и отправился по своей странной новой привычке в библиотеку.

– Вы слышали? Большинство зачётов нам поставят автоматом! И парочку экзаменов тоже. Спасибо неделе монстросамоуправления, – обрадовалась Юко.

– Но некромантологию, конечно же, автоматом не поставят, – трагично развёл руками Эмиру.

– Это было бы слишком волшебно, – вздохнул Юсферату. – А что, нам так и нельзя выходить из замка? О, простите, всё ещё не рекомендуется, да?

– Запросто можно выходить, только сперва разрешение в деканате подписать, – ответила староста Йоханна.

– Сходить в деканат, чтобы нам разрешили попить пива в пабе мистера Пампкинса? Вы представляете лица наших преподавателей? – засмеялся Юсферату.

Друзья ответили унылым молчанием. Они были бы не прочь прогуляться по Могильному городу, поглазеть на праздничные украшения, затариться подарками и обсудить в любимом пабе мистера Пампкинса предстоящую вечеринку. Свою, а не для малышни с первого курса.

– Я устал. В лес хочу сбежать, – пробурчал Волчонок, плюхаясь в любимое кресло профессора Черепа. – К нашим экзаменам и защите дипломов мы будем выглядеть как привидения.

– Зато, согласись, ты устал, но ты спокоен и уже меньше нервничаешь перед заключительной сессией. Верней, ты просто находишься в прострации, – сказала Аврора. – Но уставать нам нельзя, нужно ещё бал для первокурсников устроить.

– Хм, вспомнил. Пресвятые тыковки, как же неловко-то… Меня тут кто-то с младших курсов на бал хочет пригласить. Но моё сердце навеки принадлежит Йоханне, – поджал губы Волчонок и устремил взгляд на светловолосую ведьму, стоящую у окна с кипой пергамента для проверки.

– Кстати, насчёт тайных симпатий. Иди-ка сюда, – поманила она пальчиком Волчонка, и тот резво подорвался с кресла и помчался к Йоханне, забыв про усталость.

Юсферату при виде этой картины лишь снисходительно хмыкнул и возвёл глаза к потолку, прекрасно понимая, что никакая ведьма в здравом уме не променяет принца вампиров с шикарным особняком в центре города на лесную глухомань Вереска.

– После практических занятий по алхимии я поймала троих первокурсниц, которые собирали ингредиенты для приворотного зелья. Твоя шерсть? – уточнила Йоханна у Волчонка, показывая ему колбы с серебристыми волосками.

– Э-э-э, да я даже… А откуда у них? – в замешательстве крутил колбу Волчонок.

– На всякий случай не пей из незнакомых бокалов. Вдруг отравят? Ты же знаешь, как оно бывает, – под смешки друзей добавила Йоханна.

– А лучше попробуй. В тот раз было весело, а-а-у-у-у! – подал голос Юсферату. Эмиру покатился со смеху, когда принц вампиров начал изображать Волчонка, который год назад, на празднике Всех Святых, отравился приворотным зельем и устроил спектакль.

В прошлом году Волчонку не посчастливилось глотнуть опасного любовного зелья. Случайно. По ошибке он осушил бокал, который предназначался для Итси. Неумело сваренное зелье чуть не отправило Волчонка в нижний могильный мир, перед этим здорово подпортив ему репутацию среди студентов и преподавателей. Кисточки на ушах поникли, когда оборотень вспомнил, что с ним творилось ровно год назад. О событиях той ночи в мельчайших подробностях Волчонок помнил и сейчас.

Напиток с нотками бузины придал сил, заставляя Волчонка делать то, что он не планировал. Он словно выжил из ума, преследовал Йоханну, хватал её за руки, за плечи в попытке поцеловать или просто зажимал в углу под дружный хохот толпы, выбежавшей вслед за ним из замка академии. За время любовного опьянения оборотень успел двинуть по носу Итси, не оставлял попыток подраться с Юсферату и обещал отправить себя в нижний могильный мир на растерзание Фебра, если Йоханна не ответит ему взаимностью.

За какими-то сахарными чертями Волчонка понесло в сад академии, где он нарвал кладбищенских цветочков на близлежащем погосте для любимой Йоханны. Его затошнило, дыхание сбилось и в итоге вырвало ядовито-розовой жижей с блёстками, куда он сам же лицом и рухнул, рискуя разбить себе нос. Волчонок кричал, что ему больно, что он умирает, просил Йоханну подойти к нему и поцеловать на прощание.

С покрасневшим лицом и ухающим где-то в районе горла сердцем Волчонок слушал Йоханну. Не отвечал ей, только кивал головой и поддакивал, не обращая внимания на ехидные смешки Юсферату.

– Это не смешно и опасно! – пристыдила друзей Йоханна и обратилась к Волчонку: – Я очень надеюсь, что ты меня услышал.

Когда закончились лекции и семинары, выпускники с особым рвением принялись украшать главный зал гирляндами из паутины, декоративные светящиеся тыквы и черепа расставили с одинаковым интервалом по всему периметру зала, на подоконники, столы. А несколько самых больших и красивых тыкв наподобие люстр свисали с потолка. От люстры к люстре сновали паучки, соединяя все светящиеся тыквы нитями серебристой паутины.

Лапин и Рэн помогали на кухне с праздничным ужином, а Юко, Юсферату и Аврора устанавливали защитные чары по всему первому этажу и подземелью.

Когда Эмиру подключил усилители, чтобы проверить качество звука у гитар, начались перепады напряжения, а потом зал погрузился во тьму. Тыквы с подсветками не решали проблему освещения.

– Очень плохо! – прозвучал в темноте раздосадованный голос Йоханны. – Скоро придут первокурсники, а у нас здесь катастрофа какая-то, дракон вас раздери!

Итси настроил свой фонарь. Зал наполнился изумрудно-зелёным светом. Проблемы его идея также не решила, но друзья хотя бы могли разглядеть друг друга в огромном зале.

– Видите? За окном тени каких-то монстров мелькают! – поёжилась Аврора.

– Мы наложили чары, они сюда не прорвутся, – понадеялась Юко.

– Надо укрепить наши позиции, – сказал Принц вампиров.

Юсферату с помощью заклинания, запирающего все двери, закрыл ставни на каждом окне – он замечал, как тени следовали от окна к окну, чтобы успеть прорваться внутрь. На каждом окне теперь красовались ещё и решётки с зачарованными замками. Запер двери принц вампиров очень вовремя – некто, прогуливающийся вдоль замка, стучался в закрытые ставни, рычал и царапал особо прочные породы дерева, из которых те были сделаны.

– Похоже, что праздника сегодня не будет, – вздохнул Эмиру, окончательно запутавшись в проводах.

– Ой, ну и к лучшему! Зато меня никто не отравит приворотным зельем. Ура, что ли… – неуверенно сказал Волчонок, почесав за ухом. Полные превращения в человека и обратно даже после успешной пересдачи экзамена не всегда ему удавались.

Долгожданный праздник пришлось отложить на неопределённое время. Чрезвычайная обстановка потребовала срочной эвакуации студентов. День Всех Святых в этом году оказался в опасности, как и сами монстры. А в подтверждение его отмены из громкоговорителя послышался голос ректора, профессора Изопсефила:

Друзья мои, ужасные и невероятные, два лунных дня назад случилось то, что не могло присниться людям в самом жутком кошмаре. В подлунный мир вернулась чёрная смерть, самое опасное чудовище нижнего могильного мира – Фебр. Он опасен и для монстров, для людей же он – приговор. Сейчас им движет не только справедливость, но и месть. Прошу вас не паниковать! Могильный город на данный момент находится в безопасности. Занятия и экзамены пройдут по расписанию, но сегодня вы все разъезжаетесь по своим домам. Увеселительные мероприятия отменяются, так как мы, монстры, не можем веселиться в то время, когда люди будут страдать. Объявляю чрезвычайную ситуацию. Каникулы после Дня Всех Святых продлятся вплоть до Йоля.

В дополнении хочу сказать, что выход в подлунный мир разрешён по пропускам, но только для выпускников академии. Без сильной нужды я бы попросил вас не выходить к людям. Для тех, у кого есть друзья в подлунном мире: вы имеете право пригласить их на празднование Дня Всех Святых. Для этого вам нужно сделать в мэрии пропуск на приглашённого человека. Если человек не заселяется в гостиницу, а едет к вам домой, то вам нужно вызвать мастера для настройки защитных чар, иначе получите штраф. Надеюсь на ваше понимание и благоразумие. С наступающим Днём Всех Святых!