Оказавшись снова в своем теле, Макс огляделся по сторонам. Рядом с ним никого не было, а впереди стоял согнувшийся пополам начальник полиции без признаков жизни и весь в крови. Огнивы тоже нигде не было видно, видимо, она лично сопровождала Сосина в преисподнюю.

Конечно, Макс знал, что тут произошло, он за всем наблюдал со стороны, как это было уже не раз. Про себя он отметил, что методы Огнивы становятся все более жестокими и кровожадными. Что делать дальше? Ждать Огниву тут или выйти наружу?

Неожиданно открылась дверь, ведущая к камерам, в одной из которых недавно сидел Макс. Из двери вышли улыбающиеся братья-близнецы. На плече Леха нес бесчувственное тело сокамерника с двумя фингалами под глазами. Саня подошел к стоящему трупу начальника полиции, схватил его за лысый череп и поднял голову. На изуродованном лице полицейского, истекающего кровью, застыла гримаса нечеловеческой боли.

– Узнаю работу мастера, – произнес довольный Саня.

Он схватил Сосина за пояс в районе поясницы и резким движением потянул вверх. Подняв труп на высоту вытянутой руки, Саня снял его со штырей и сразу же отбросил в дальний угол. Он это сделал так легко и непринужденно, будто это был не человек, а надувная кукла. Окровавленные стержни стали утопать в полу и через несколько секунд бесследно исчезли.

– Макс, уходим отсюда, – скомандовал Леха и, поправляя сокамерника на плече, направился к выходу из отделения.

Максим почувствовал, как запахло чем-то горелым, и увидел, что из-под всех дверей повалил дым. Он решил долго не раздумывать и отправился вслед за Лехой. Последним покинул помещение Саня.

Выйдя на улицу, Макс ужаснулся: здание было объято огнем. Правда, что-то в этом пожаре было странное. Отделение полиции горело, но не сгорало. Пламя охватило всю площадь, даже окна, но не повреждало ничего. Тут же Макс обратил внимание на табличку, на которой была выжжена какая-то надпись по-итальянски. Когда Саня закрыл за собой железную дверь, она тоже ярко вспыхнула.

Троица подошла к лавочке, стоявшей неподалеку от отделения полиции, и Леха положил на нее спящего сокамерника. Из-за угла здания показался взъерошенный полицейский, Макс узнал в нем сержанта Ершова. Он быстрым шагом приблизился к компании бывших задержанных и спросил:

– Как вы выбрались из камер?

– Нас ничто не может остановить, – спокойно ответил Саня.

– Тут происходят какие-то странные вещи, – затараторил Ершов. – Ко мне приходило плачущее привидение монашки и уговаривало бежать отсюда. Я-то, дурак, не сразу сообразил, в чем дело, – он повертел пальцем у виска, – начал с ней спорить. Вдруг у нее лицо как возьми и загорись, у меня аж дар речи пропал. А потом резко убежала, я не понял куда. Искал ее по всему зданию и нигде не нашел. Вышел на улицу, а здание как загорится, и все, я попасть внутрь не могу. Бегаю по кругу, но ниоткуда войти невозможно, двери закрыты изнутри.

– Что здание горит, это мы видим, – кивнул Леха. – Хорошо, что мы смогли выбраться вовремя. Но привидение – это уж совсем фантастика. Может, ты съел чего-нибудь или какие-нибудь таблетки принимаешь?

– Да какие таблетки. Говорю вам, монашка. А, ладно, все равно не поверите, – отмахнулся Ершов. – А как же остальные? Они выбрались из отделения?

– Конечно. Все выбрались. Мы были последние.

Сержант Ершов повертел головой и недоверчиво произнес:

– Что-то я никого не вижу. – Он в задумчивости потер подбородок. – А как вы все-таки выбрались? А ну-ка, ребята, давайте руки вверх! – он выхватил пистолет и направил его на Саню, потом поочередно – на Леху и на Макса.

Макс сразу же повиновался, но Леха подошел к нему и потянул его руку вниз, показывая, что это лишнее.

– Зачем же так резко, сержант Ершов? – покачал головой Саня и шагнул к полицейскому. – Мы же тебе плохого ничего не сделали.

– Мне, может, и не сделали, но арестовали вас не просто так. – Ершов демонстрировал, что настроен серьезно. Он направил дуло пистолета на Саню. – Еще шаг, и я стреляю на поражение!

Слова полицейского не остановили близнеца, он улыбнулся, вытянул левую руку вперед и сделал еще один шаг. Раздался оглушительный выстрел, пуля врезалась в ладонь, от сильного удара о невидимую преграду сплющилась и со звоном упала на землю. Саня поднял ее и показал сержанту.

– О, да ты, товарищ, еще и транжира. Ничего себе, какими редкими вещами раскидываешься, – близнец протянул сплющенную пулю сбитому с толку Ершову.

Сержант осмотрел переданную ему лепешечку и поразился еще больше. Пуля превратилась в старинную золотую монету эпохи Екатерины Второй.

– Этого не может быть. – Пораженный Ершов посмотрел на пистолет, потом на ладонь Сани. – Что за фокусы?

– Ну какие фокусы, ты же сам все видишь, – издевательским тоном сказал Саня.

– А ты попробуй еще раз стрельни, – вмешался в разговор Леха. – Может, клад найдешь.

Сержант Ершов быстрым движением убрал монету в карман и снова наставил пистолет на Саню.

– Не вынуждай меня стрелять. В первый раз выкинул фокус, но во второй может и не повезти.

Саня сделал еще шаг и уперся широкой грудью в дрожащее дуло. Полицейский зажмурил глаза и выстрелил еще пять раз. После того как раскатистый грохот выстрелов стих, на землю со звоном упали пять золотых монет.

Саня засмеялся, повернулся к Лехе и сказал:

– Смотри, Лех, а парень не дурак. Любит золотишко-то. Вон как монетки чеканит, от звона даже уши заложило.

– Да кончай ты с этим нумизматом, – отмахнулся Леха, – нам пора идти в парк.

– Стоп. В какой еще парк? – спросил Ершов, поднимаясь с корточек и убирая звенящие монеты в карман. – Вы никуда не пойдете.

Близнец Саня нанес резкий и быстрый удар справа, моментально нокаутировав сержанта полиции. Затем бережно подхватил оседающее на землю бесчувственное тело и усадил на лавочку рядом со своим мирно посапывающим бывшим сокамерником.

Макс, не вмешиваясь, наблюдал за происходящим. Он испытывал некоторую жалость к отважному полицейскому, даже не понимавшему, кому противостоит и что в этой ситуации хук с правой – это просто подарок для него.

– Что теперь будет с ним? – спросил Макс Леху.

– Она отпускает его, – Леха сделал акцент на слове «она». – Для него все хорошо закончится. Нужно отдать должное, он сопротивлялся достойно. И монашка не сломила его дух, и в Саню смог выстрелить, даже не один раз. На этом его служба в органах внутренних дел закончится. Он мечтал быть богатым человеком, мы ему помогли в этом.

Леха подошел к бесчувственному Ершову, оттопырил карман кителя и высыпал туда горсть звонких золотых монет.

– А как же фингал под глазом? – Макс показал пальцем набухающий огромный синяк на лице полицейского.

Леха развел руками:

– Все-таки он стрелял в моего брата.

Макс перевел взгляд на отделение полиции и отметил про себя, что теперь пламя начало по-настоящему пожирать здание. Это уже был не огненный кокон, а полноценный пожар. Жаркие языки пламени вырывались из лопающихся от высокой температуры окон и с бешеным ревом устремлялись вверх.

Вдалеке послышались сирены пожарных машин.

– Пора уходить, – спокойно сказала Леха, повернулся спиной к горящему зданию и быстрым шагом направился в сторону лесопарка. Макс и Саня поспешили вслед за ним.