Оглядевшись, Макс увидел, что они оказались в начале небольшого зала, примерно четыре на шесть метров, с двумя колоннами по центру. Высокий полукруглый арочный потолок из красного кирпича, стены, потемневшие от времени, – тоже аккуратной кирпичной кладки. Теперь стало очевидно, что полусгнившие доски, на которые наткнулись близнецы, и есть люк в подземелье. К стене кто-то заботливо прислонил деревянную лестницу со ступенями, примотанными толстой бечевкой. У левой стены, той, что ближе к пруду, стоял заплесневелый деревянный стол с двумя придвинутыми к нему табуретками. На столешнице, сплошь закапанной свечным воском, были видны вырезанные ножом неразборчивые надписи. В дальнем углу той же стены тянулась похожая на молнию длинная трещина, из которой едва заметным потоком стекала и уходила под землю вода.

Остальные стены, абсолютно пустые, не представляли из себя ничего интересного. Разве что у самой дальней стоял деревянный стеллаж, весь покрытый паутиной. На нижней полке теснились стеклянные банки с проржавевшими крышками. Содержимое банок вызывало у Макса отвращение. Похоже, что когда-то это были соленья и варенья, которые со временем испортились. В одной из банок сквозь мутную желто-зеленую жидкость виднелось нечто похожее на заплесневелые огурцы. В другой, видимо, хранились соленые грибы, теперь выглядевшие как слипшийся комок бурой слизи. На некоторых банках вздулись крышки, из-под которых давно вытекла и затвердела густая субстанция. Видимо, когда-то это было варенье. Только одна банка выглядела так же, как, вероятно, и сто лет назад, за исключением толстого слоя пыли на стекле и крышке, – это банка с медом.

На средней полке стеллажа лежало несколько связок тонких свечей, которые использовались для службы в часовне. В другой секции стеллажа были обычные толстые свечки в деревянной коробке. Рядом с ними – аккуратно сложены несколько запечатанных упаковок и два открытых коробка спичек. Также на полках можно было увидеть старые подсвечники, куски мыла, чернильницы, несколько книг в твердом переплете. На самой верхней полке лежала пара стопок черной одежды, правда, толстый слой пыли сделал ткань серой. Рядом находилась церковная утварь: кадило, чаша на длинной ножке, серебряная ложка, крестики различных размеров на цепочках, плоское блюдо. Остальные отделения стеллажа пустовали, кроме верхнего, в самом конце справа. В нем лежал большой матерчатый сверток.

Братья-близнецы разошлись по противоположным стенам и медленно двинулись вдоль них вглубь, внимательно разглядывая помещение и вертя головами. Макс тоже не стал стоять на месте и подошел к стеллажу. Брезгливо отодвинув паутину, он взял коробок спичек, шумно сдул с него пыль и прочитал вслух:

– «Спичечная фабрика номер сорок П. Д. Щербакова», – молодой человек открыл коробок, в котором оказались красные спички с серой белого цвета на кончике.

Близнецы тоже подошли к стеллажу, внимательно изучая его содержимое. Леха взял с одной полки большой серебряный крест и покачал его на руке, прикидывая вес.

– Тяжеленький. Чистое серебро, – заключил он.

Макс удивился, что одержимый человек смог так спокойно взять крест в руки, но промолчал.

– Не отвлекаемся! – строго скомандовала Огнива, оглядывая помещение. – Ищите золотые предметы.

Братья стали хватать с полок все подряд. Убедившись, что вещь – не то, что они ищут, они бросали ее на пол. Когда дошла очередь до последнего свертка, все затаили дыхание. Саня достал его и положил на стол, предварительно вытерев столешницу рукавом пиджака. Он медленно и очень осторожно разворачивал ткань. Внутри оказалась стопка из четырех отлично сохранившихся серебряных икон с кованым окладом, высоким рельефом и ликами разных святых.

Макс, ведомый Огнивой, взял верхнюю икону в руки, покрутил, рассматривая с разных сторон. Огнива руками Макса протерла чеканку сбоку и прочла вслух:

– Тысяча восемьсот пятьдесят пятый год. – Она развернула икону ликом к себе и прочла надпись внизу иконы: – Святой Николай Чудотворец.

Огнива задумалась, прищурив глаза. В подземелье воцарилась гробовая тишина, никто не смел произнести ни звука. Вдруг Огнива со злостью швырнула икону на пол и достала вторую из свертка на столе. Покрутив и рассмотрев ее со всех сторон, она и эту бросила вслед за первой. Та же учесть постигла оставшиеся две иконы.

Глаза Огнивы пылали. Максу и братьям было не по себе от вида разъяренного Демона. Огни стиснула зубы и обратилась к близнецам:

– Это все не то! Ищите лучше.

Братья одновременно махнули головами и начали переворачивать все заново. Каждую вещь, скинутую на пол, они поднимали, снова рассматривали и отбрасывали в дальний угол. Когда близнецы перекидали все предметы, они начали крушить немногочисленную мебель. Сначала в стену полетели два табурета, которые тут же рассыпались на щепки. Затем дошла очередь до стола. Братья перевернули его вверх ножками, взялись за них и оторвали от основания. Столешница с глухим стуком упала на земляной пол. Используя ножки как биты, братья стали лупить ими по пустому стеллажу, ломая перекрытия и полки. Спустя пару минут все было кончено. От стеллажа осталась кучка поломанных трухлявых брусков. Саня и Леха стояли в плотном облаке пыли и улыбались, довольные проделанной работой. Но Огнива не разделяла их радости, она была мрачна, глаза ее по-прежнему горели.

Все это время Макс с ужасом наблюдал погром, но решил, что лучше не вмешиваться и ничего не говорить, тем более когда Огнива в таком разгневанном состоянии.

– Принцесса, тут ничего нет, – Леха развел руками, в которых все еще держал ножки стола.

– Вижу, – сухо ответила Огнива, – но это точно находится здесь.

Взгляд ее устремился на стену, где только что был старый стеллаж. Она подошла к дальнему правому углу и положила руку на стену на уровне пояса. Детально исследуя каждый красно-серый кирпичик своими изящными пальчиками с длинным маникюром, Огни не спеша продефилировала вдоль стены, плавно ставя стройные ноги в одну линию. Когда она подошла примерно к середине стены, хвост ее распушился и вздыбился кверху, а ладонь, которой она сканировала кирпичи, вспыхнула желтым. Огнива села на корточки и стала разглядывать стену вокруг своей руки.

– Ах ты, старая ведьма, – произнесла она и улыбнулась. – Вот, значит, куда ты ее спрятала.

Ладонь еще сильнее разгорелась, обжигая кирпич. Огни встала и отошла на пару шагов. На стене осталось черное пятно.

– Ломайте стену здесь, в этом месте, – она указала близнецам на почерневший кирпич.

Леха и Саня с радостью взялись за дело – застучали импровизированными битами и ногами по стене. Удары были такой силы, что обожженный кирпич треснул, от него отломился кусочек, затем следующий кирпич, который находился выше, стал шататься и крошиться. Братьев вдохновил этот успех, и они принялись бить с удвоенной силой.

Вскоре старые кирпичи не выдержали, лопнули и частично обрушились на пол. Братья вытащили остатки кладки и заглянули внутрь открывшегося тайника.

– Там что-то есть, – произнес Леха, обернувшись к Огниве.

Лицо дочки Люцифера просияло, она широко улыбнулась, обнажив белые зубы, и сказала в пустоту:

– Видишь, старуха, я смогла ее найти и без тебя. – Потом обратилась к Лехе: – Доставайте же скорее.

Леха сразу запустил левую руку в темное отверстие в стене. Рука вошла по локоть внутрь и во что-то уперлась. Леха пытался обогнуть препятствие сверху, снизу, с боков, но ничего не удавалось. Тогда он вытащил руку и снова заглянул в тайник. В глубине он отчетливо видел сверток из мешковины – и ничего, что напоминало бы препятствие, помешавшее достать этот сверток. Леха снова засунул руку, и опять только по локоть. Он сопел и тужился, пытаясь пробить невидимую заслонку.

– Ну, что ты там все пыхтишь? – не выдержал Саня. – Доставай быстрее. Не заставляй Огниву ждать.

– Не могу. Я во что-то там упираюсь, – сердито проворчал Леха. – Вроде ничего нет, а дотянуться не получается.

– Да во что ты там упираешься? – нервничал Саня. – Просто у тебя руки короткие, поэтому и достать не можешь. Отойди, дай-ка я попробую.

Саня отпихнул Леху так, что тот чуть не свалился.

– Э, давай потише, – возмутился Леха. – Ты хоть помнишь, что мы с тобой близнецы? Что у нас с тобой руки-то одинаковой длины…

Саня, не обращая внимания на слова брата, полез в тайник. И тоже смог продвинуться только по локоть. Саня нахмурился, вынул руку, заглянул в отверстие и, не увидев преграды, повторил попытку. И так несколько раз – все безрезультатно.

Огнива начала терять терпение.

– Ну что там? Долго еще ждать? – строго произнесла она.

– Сейчас, принцесса, еще пару секунд, – ответил Саня кряхтя. – Там что-то мешает… Сейчас я….

Саня решил пойти ва-банк – собрался духом, сжал руку в кулак и со всей силы ударил внутрь стены. Кулак врезался в невидимую преграду и ни на сантиметр не продвинулся. Зато близнец почувствовал острую боль, которая током перетекла в локоть, и вскрикнул.

– Моя очередь, – сказал Леха, беря ножку от стола. – Сейчас я все оттуда достану.

Отпихнув брата, Леха стал ворошить ножкой внутри тайника. Наконец, терпение Огнивы лопнуло, и она грозно сказала:

– Либо вы совсем идиоты и не дотягиваетесь до свертка, либо попадаете не в то отверстие.

Огни подошла к открытому тайнику, села на корточки и заглянула внутрь. Вот она, такая долгожданная находка, буквально руку протянуть и взять, а эти двое бестолочей не могут выполнить такое простое действие. Огнива повернулась к Максу и сказала:

– Максик, давай ты попробуй. У ребят, видимо, руки толстые, не пролазят.

Макс с тяжелым вздохом подошел к дыре в стене, присел и нехотя засунул руку внутрь. Чуда не произошло. Он тоже во что-то уперся и не мог схватить сверсток.

– Проклятье! – прошипела Огнива. – Дай я сама.

Макс снова посторонился и стал наблюдать, как его тело под управлением Огнивы торопливо лезет в тайник. Но дальше локтя рука не углублялась. Огнива снова и снова делала безуспешные попытки схватить сверток, но ничего не выходило, в итоге она закричала от злости.

Она резко вернула тело Максу, он даже не сразу сообразил, что произошло. Раздался глухой хлопок – и Огнива, вновь став миниатюрной, оказалась у Макса на плече.

– Сейчас я разберусь, – сказала она ему в ухо и спрыгнула прямо в дырку в кирпичной кладке.

Братья и Макс уселись на корточки возле тайника, наблюдая за тем, как Огни уходит внутрь. Но когда она подошла к матерчатому свертку, то не смогла приблизиться к нему вплотную. Это напоминало пантомиму: Огнива стучала руками и ногами по воздуху, пыталась с разбегу преодолеть препятствие.

– А может, испепеляющий огонь? – крикнула со злостью она.

Братья сразу сообразили, что сейчас последует, и шарахнулись от стены в разные стороны. Макс же продолжал с интересом наблюдать за Огнивой, ничего не подозревая.

Тем временем тело Огни окуталось огнем. Она вся горела с головы до ног, и огонь усиливался, ярко освещая нишу изнутри. Когда Огнива превратилась в силуэт из белого пламени, она подняла руки вверх и медленно приблизила их к невидимой преграде. Огонь мощной струей ударил в препятствие и отразился от него, не нанеся вреда свертку.

В этот момент Леха оттолкнул Макса от отверстия с такой силой, что парень упал на спину. Падая, он увидел, как из дыры в стене ударила огненная струя. Раздался оглушающий свист, как от реактивного двигателя. Струя белого огня, расширяясь, врезалась в противоположную стену.

Макс жестом поблагодарил Леху за спасение. В подвале бывшей часовни становилось невыносимо жарко, вдобавок выгорал кислород. Пот ручьями стекал с лица Макса, он посмотрел на братьев, они тоже были все мокрые.

«Похоже, что этот огонь действует даже на них», – подумал Макс.

Переведя взгляд с близнецов на стену, в которую било реактивное пламя, Макс увидел, что красные кирпичи превращаются в белые. Дым быстро наполнял небольшое помещение, стена нагревалась, а из трещины в углу больше не текла вода, теперь оттуда бил пар, который, шипя, поднимался под потолок и тек поверху к единственному выходу из помещения. И вот уже белая струя пара, клубясь, начала подниматься из подвала бывшей часовни, а в самом подвале становилось невозможно находиться.

– Огнива! – наконец, крикнул Макс. – Хватит! Мы задыхаемся!

Ему показалось, что огненный поток из отверстия стал еще сильнее. Дышать было все труднее, не говоря уже о том, чтобы подняться на ноги. Веки Макса отяжелели, захотелось спать. Перед глазами все поплыло, звуки отдалялись. Опуская голову на землю, он из последних сил тихо произнес:

– Огни, я задыхаюсь.

Макс закрыл глаза. Проваливаясь в забытье, сквозь отдаляющиеся звуки он различил голос Огнивы, но слов разобрать не мог. Он почувствовал, как его подняли с пола и стали трясти, приводя в чувство. Это было неприятно, ну почему его не оставят в покое? Ему было так тепло и уютно, а теперь трясут, как тряпку…

Чуть приоткрыв один глаз, Макс увидел перед собой довольное лицо Сани. Пришлось открыть второй глаз. Молодой человек понял, что его ноги болтаются в воздухе, потом сообразил, что один из братьев держит его за грудки.

– Очухался, – сказал Саня. – Какой хлипенький. Хорошо, мы были рядом, а иначе жди беды.

– Что произошло? – еле выговорил Максим.

Саня поставил его на ноги, которые тут же подкосились, но он смог устоять.

– Ничего не произошло, просто ты плохо переносишь жару, – сказала Огнива, выходя из-за спины Сани. Она снова стала ростом с обычного человека. – Не выдержал высокой температуры и потерял сознание на несколько секунд.

Макс оглядел помещение. Стена, в которую било пламя, стала белой, от нее шел невыносимый жар. Максим повернулся к другой стене и взглянул на тайник. Отверстие сияло красным и переливалось. Кирпичи так накалились, что освещали внутренность ниши.

– Тебе удалось достать сверток? – спросил Макс Огниву, вытирая пот со лба.

– Не-а, – ответила она, сделав недовольную гримасу. – Похоже, что это беззубая ведьма Мария рядом положила заклинание, которое использовала раньше, когда меня изгоняла. Оно не дает мне даже прикоснуться к собственной силе.

– А почему мы с близнецами не могли взять ее? – поинтересовался Макс.

– Похоже, заклятье действует на все, что связано со мной и с моим миром. А вы одержимы очень влиятельным Демоном, то есть мной, поэтому тоже попадаете под действие заклятья.

– И что же теперь делать?

– Мне нужен не одержимый Демоном человек, но готовый ради меня на все без лишних вопросов. – Огнива подняла бровь и широко улыбнулась. – И я знаю такого человека.