После того как молодой человек покинул торговый центр, стеклянные двери за ним закрылись и больше не открывались. Люди подходили, махали руками перед фотоэлементами, но двери были слепы – никого не впускали и не выпускали.

Макс в сопровождении двух громил вышел на улицу, где на него никто не обратил внимания. День был уже в полном разгаре, солнце прошло зенит и теперь медленно двигалось к закату.

Рядом с местом падения директора, обтянутым сигнальной лентой, стояли автомобили скорой помощи и полиции со включенными проблесковыми маячками.

Макс с любопытством смотрел на то, что происходило за ограждением. Сквозь толпу было плохо видно лежащего на машине, но силуэт казался очень знакомым.

– Что здесь произошло? – спросил Макс и хотел направиться в сторону разбитого авто, но Огнива, похоже, была против.

– Да ничего страшного не произошло, Макс, – она небрежно махнула рукой. – Никто особо не пострадал.

– А это не Бухов случайно? – спросил Макс, вставая на цыпочки и пытаясь разглядеть человека, которого только что сняли с машины и положили на носилки.

– Признаться, да, это он, – Огнива сделала невинные глаза, подняла плечи и развела руками. – Такую дерзость нельзя оставлять без ответа.

– Ты что… его… убила?..

– Не-е-е-т, – протянула Огнива. – Жив он. И будет в полном порядке, через пару месяцев врачи поставят его на ноги. Несколько переломов, ушибы, посттравматический синдром, и все. Но ты смотри на это с другой стороны – грубиян был наказан. После больницы он изменит свое мнение об окружающих, станет добрым и отзывчивым человеком. Ну, может, еще немного набожным.

– Конечно, изменения значительные, но цена, мне кажется, очень велика, – робко ответил Макс.

– С волками жить – по-волчьи выть, – ухмыльнулась Огнива и серьезно добавила: – Все, закрыли тему. Я сделала так, как посчитала нужным, и не сомневайся в моих методах.

Макс покивал в знак согласия, опустил голову, осмотрел асфальт вокруг себя и спросил растерянно:

– Огни, я что, не отбрасываю тени?

– Не-а. – Огнива положила ногу на ногу и чуть откинулась назад, опершись на руки. – Ты же, по сути, одержим Дьяволом. Вернее, в данном случае его дочерью, но тут нет особой разницы. Так что прости, пока я с тобой, тени у тебя не будет.

– И как долго ты… со мной?

– Я еще не решила, пока не надоест, – пожала плечами Огнива.

– Да уж, день все интересней и интересней. Я все-таки хочу поближе посмотреть, что там происходит.

Максим направился к любопытствующей толпе. Проходя недалеко от разбитой машины, он увидел мужчину, сидящего на корточках и тихо горестно причитающего. Похоже, это был владелец дорогого авто, на которое приземлился Бухов. Если прислушаться, то можно было уловить обрывки фраз: «Черт бы тебя побрал, жирный курдюк», «что мне теперь делать, она даже не застрахована», «чтоб ты в аду горел, любитель куриных гузок»…

– Ну-ка подожди, – сказала Огнива Максу.

Он послушно остановился.

Мужчина поднял голову.

– Че надо? Иди отсюда! – грубо бросил он.

Братья-близнецы сразу же подошли с разных сторон к Максу, сурово глядя на грубияна.

– Спокойно, ребята, – обратился Макс к близнецам женским голосом. – Я сама с ним разберусь. – Теперь псевдо-Макс обратился к мужчине, сидящему перед ним на корточках: – Чтобы сохранить разум, прошу вас, будьте впредь вежливым и учтивым.

– Чего?! Ты чего несешь? – Мужчина поднялся и оглядел Макса с ног до головы. – Ты думаешь, я испугался твоих друзей? – он кивнул на братьев. – Один звонок – и вы будете червей кормить на кладбище.

Макс только улыбнулся в ответ на очередную грубость.

– Чего ты лыбишься, тщедушный?

– А то, Карен Алексеевич, что я предупреждала тебя, чтобы не грубил. Теперь придется тебя проучить.

– Угу, проучил один такой. Теперь поминают его раз в год.

Макс поднес ко рту странным образом оказавшийся в его руке мундштук с зажженной сигаретой, затянулся и выдохнул струю дыма в лицо грубияну. Тот закашлялся и замахал руками. Когда пелена рассеялась, владелец раскуроченного автомобиля хотел накинуться с новыми угрозами на Макса, но не увидел его. Сейчас Карен Алексеевич стоял в каком-то заброшенном помещении: стены из старого красного кирпича, ни окон, ни дверей. На потолке висит тусклая лампочка, которая периодически гаснет.

Пораженный Карен попытался увидеть кого-нибудь еще сквозь мерцающий свет, но в комнате больше никого не было. Он оказался заперт…

– Э-э! – крикнул он. – Что за шутки? А ну-ка вытащи меня отсюда.

Возле одной из стен появился густой белый с зеленоватым оттенком дым. Он клубился все сильнее и сильнее. Карен наблюдал за этим с открытым ртом и вздрогнул, когда дым резко затянуло в пол. На месте, где только что было плотное облако, появился закрытый гроб, прислоненный к стене. Карен перестал дышать и моргать, он уставился на этот зловещий предмет, не зная, что делать.

Постояв в таком напряжении с минуту, он решил, что больше ничего не произойдет, можно выдохнуть и подумать, как выбираться из этой передряги.

– Эй! – снова крикнул он. – Кто это делает?

Он уже собирался разразиться бранью, но не успел. От стены с прислоненным гробом донесся жуткий скрип. В тот же момент Карен увидел, что из крышки гроба один за другим с отвратительным скрежетом начали вылезать гвозди – и с металлическим звоном падать на пол.

– Нет! Нет! Нет‼! – закричал Карен. – Не нужно! Стоп!

На полу неподалеку от гроба он увидел молоток. В два длинных прыжка подскочив и схватив его, Карен ринулся в сторону гроба, сел на корточки и начал быстро-быстро собирать гвозди. Собрав почти все, он встал и хотел уже приставить первый гвоздь к крышке, чтобы поскорей его забить, но не успел. Крышка стала приоткрываться. Карен припер ее всем телом, но мощный удар изнутри отбросил его к противоположной стене. При этом крышка тоже отскочила, однако не раскололась, а упала на Карена, накрыв его. От удара такой силы он выпустил молоток, который тут же отлетел в угол комнаты. Однако гвозди он все-таки смог удержать в кулаке.

Лежа на полу, Карен выглянул из-под крышки и обомлел. В гробу, прислоненном к стене, лежал человек, поразительно похожий на него самого. Только с бело-синим распухшим лицом. И по этому лицу ползали личинки, черви и какие-то жуки.

Вдруг мертвец открыл глаза, в которых совсем не было зрачков, и вперил незрячие бельма в онемевшего Карена. Беднягу стал бить озноб. Стуча зубами от страха и холода, Карен закричал:

– Что тебе надо?! Отпусти меня! Свят, свят, свят…

Покойник открыл рот (оттуда выбежала большая противная сороконожка) и страшным голосом произнес:

– Закрой гроб. Зачем ты его открыл?

– Это не я, он сам! – истошно завопил Карен и протянул мертвецу кучку гвоздей. – Вот! Вот, на!.. Забери их!

– Закрой гроб. Не нужно было тебе его открывать.

Карен с головой спрятался под крышкой гроба, крепко зажмурил глаза и закричал во все горло:

– Не я это‼!

На сей раз ответа не последовало. Карена всего трясло, он пытался как можно глубже спрятаться под крышку, сучил ногами, руками закрывал лицо. Наконец, он крикнул:

– Хорошо! Я согласен! Я забью крышку, только не трогай меня!

– Смотрите, там человек, – услышал он в ответ женский голос. – Как он туда забрался?

– Он там что-то показывает, гвозди, что ли? – предположил второй женский голос.

Карен открыл глаза и с большим удивлением обнаружил себя в салоне собственного покореженного авто. Ему было страшно неудобно сидеть вот так, придавленному на водительском сиденье. Тело Бухова, рухнув на крышу, вдавило ее внутрь салона так, что боковое стекло разбилось, а дверная рама сильно погнулась, и на месте окна осталась только узкая щелка высотой сантиметров десять. Вот в эту-то щелку и просунул ошалелый Карен руку, помня о важном деле, которое ему надо во что бы то ни стало завершить.

– Вот гвозди, забери их! – крикнул он.

– Родной, что за гвозди? – спросил незнакомый мужской голос.

– Забери и сам заколоти гроб! – в отчаянии завопил Карен. – Заколоти его сам!

– Слушайте, похоже, товарищ помешался оттого, что его машину повредили, – сказал еще один голос. – Как он вообще туда попал, ведь только что я его видела тут. Сидел, причитал, что машину сломали.

– Родной, как ты туда залез, и главное – зачем? – снова спросил мужской голос.

Карен разжал руку, показывая гвозди, подтянулся к щели, чтобы видеть тех, кто с ним разговаривает, и крикнул:

– Я должен заколотить гроб! Вот гвозди. Помогите мне, нужно срочно его забить.

Голоса о чем-то шептались, но Карен не мог разобрать слов.

– Ну, вы мне поможете?!

– Послушай, родной, – снова заговорил мужской голос, – а что за гроб? Где он? Чей он?

– Как чей? Мой! – раздраженно ответил Карен. – Там мой гроб стоит возле стены, а в нем я. И я приказал себе заколотить гроб, а то гвозди сами вылетели, и крышка открылась.

– Да он сошел с ума, – заговорили другие голоса. – Нужно срочно звонить в психиатрическую. Смотрите, какие у него безумные глаза. Как ты туда залез?

Карен смотрел на людей на улице возле торгового центра «Солнечное Лианозово» и не понимал, что происходит, а только твердил, что ему срочно нужно заколотить свой гроб.