Затем Речунг спросил:

– Учитель, выслушав учение, ты сразу отправился в отдаленное безлюдное место или остался у гуру?

Мила продолжил:

– Лама велел мне медитировать с упорством. Он обеспечивал меня всем необходимым с большой щедростью. Он отправил меня медитировать в пещеру Тигриный Нак, что в Лходраке. Там я наполнил алтарную лампу маслом, зажег ее и поставил себе на голову. Я медитировал днем и ночью без движения до тех пор, пока светильник сам не затухал.

Прошло одиннадцать месяцев. Мой лама вместе с женой навестил меня и принес еду для ритуальной трапезы.

Гуру воскликнул:

– Сын мой, очень похвально, что ты можешь медитировать одиннадцать месяцев, не давая остыть подушке, на которой сидишь. Но сейчас разломай стену и вернись домой, чтобы немного отдохнуть и поговорить со своим старым отцом о приобретенном тобой опыте.

Я подумал: «Здесь очень спокойно, но я должен идти, так как гуру приказал мне».

Я начал ломать стену, но, испытывая сожаление, в какой-то момент остановился. Тогда жена ламы вернулась и спросила:

– Сын, ты идешь?

Я ответил, что мне не хочется ломать стену. Мать сказала:

– В этом нет ничего плохого. Такое благоприятное событие, как встреча с ламой, может принести только пользу. Это закон тайного пути. Отказ лишь рассердит его и испортит благоприятное событие, поэтому не мешкай.

Зная, что мать говорит правду, я тот час же доломал стену и вышел. Лама сказал:

– Пока мы, отец и сын, будем медитировать вместе, ты, Дамема, приготовь что-нибудь.

Когда мы совершали подношение пищи, лама сказал мне:

– Сын мой, какие знания ты приобрел благодаря моим особым наставлениям? Позволь уму расслабиться и расскажи мне, к каким ощутимым и интуитивным переживаниям и пониманию ты пришел.

Преисполненный веры и глубокого почтения к ламе, я стал на колени, сложил ладони и со слезами на глазах выразил ламе благодарность за всё, что сумел осознать. Затем я спел «Песнь семикратной преданности».

Учитель! Нечистому взору учеников

Ты являешься в различных обличьях.

Но для собрания чистых бодхисаттв ты – будда самбхогакая,

И я приветствую тебя.

Голосом божественного Брахмы,

Преисполненным шестидесяти совершенств85,

Ты проповедуешь святое учение каждому на его языке,

Исчерпывающе освещая все восемьдесят четыре тысячи аспектов86.

Я простираюсь перед твоей речью,

Неотделимой от врожденной пустоты.

В чистом и ясном пространстве дхармакаи

Нет ни загрязнений, ни различий.

Но она пронизывает собой всё познаваемое.

Я приветствую ум неизменной дхармакаи.

Пребывающая во дворце совершенной пустоты

Неизменная Дамема, обладающая иллюзорным телом,

Мать, породившая будд трех времен87,

Дамема, я припадаю к твоим стопам.

Учитель, с искреннем уважением я приветствую

Твоих духовных сынов, которых ты объединил под своим крылом,

Учеников, соблюдающих твои заповеди,

И несметное число твоих последователей.

Я подношу тебе свое тело

И все, что достойно подношения

Во всех мирах нашей Вселенной.

Я раскаиваюсь во всех своих грехах.

Я восхищаюсь добродетелями других.

Я молю тебя и дальше вращать колесо дхармы.

Я молю тебя, совершенный высший лама,

Живи до тех пор, пока еще есть живые существа,

Запутавшиеся в сансаре.

Пусть все мои духовные заслуги

Пойдут на пользу всем живым существам.

Начав с «Песни семикратной преданности», я, твой покорный последователь, хотел бы рассказать о своем скромном осознании, которое стало возможным благодаря совершенным поступкам и силе духовного влияния, возникшим из безграничного сострадания ламы, неотделимого от Будды Ваджрадхары, а также твоей супруге и сына, кои я выражаю свою глубокую благодарность.

Пожалуйста, выслушайте меня из своего неизменного состояния ума. Я понял, что материальное тело, созданное из плоти и крови и имеющее сознание ума, возникает благодаря двенадцати звеньям причинно-следственной связи88, одним из которых является стремление и которые начинаются с неведения. Тело – благословенная колесница для тех счастливых, кто желает свободы, но оно же ведет грешников в низшие миры.

Я понял, что в этом теле нам приходится делать выбор между громадной пользой и громадными потерями – между вечным счастьем и великим страданием, ибо мы пребываем на на границе между добром и злом. Опираясь на силу ствоего сострадания как на чудесного проводника живых существ, я надеюсь освободиться из океана рабского существования, избежать которого столь трудно.

Ища прежде всего прибежища в Трех Драгоценностях89 и строго соблюдая предписания, я понял, что источник счастья – это лама, а потому прежде всего нужно следовать его наставлениям и поддерживать в чистоте духовную связь с ним.

Более того, немыслимо трудно обрести счастливое человеческое состояние. Неустанно размышляя о непостоянстве и смерти, о последствиях совершаемых поступков и о страданиях в сансаре, следует развить в себе желание освобождения и затем усилить его, соблюдая нравственные предписания. Именно такую основу нужно заложить.

Затем, совершая постепенное восхождение по пути, необходимо хранить все принятые обеты столько же бережно, как мы оберегаем наши глаза. Если обет нарушен, следует применить противоядие. Не стремясь лишь к личному освобождению на пути малой колесницы90, следует развивать бодхичитту91 – устремление освободить всех живых существ. Я понял, что тот, кто развил в себе устремленность к пробуждению, посвящает плоды своих трудов, рожденных из любви и сострадания, всеобщему благу.

Дабы воспользоваться великой колесницей92, следует оставить путь малой колесницы. Затем, основываясь на совершенном видении, следует вступить на высший путь ваджрной колесницы.

Дабы обрести совершенное видение, необходим совершенный гуру, способный полно и верно передать четыре посвящения93 и который умело и с состраданием объясняет скрытый смысл. Посвящения пробуждают к высшей реальности, и мы приступаем к медитации на всех ступенях пути. Стараясь обнаружить «я», лишенное самости, о котором говорится в традиции сутры, нужно исследовать себя с помощью логики, учения, аналогий. Не обнаружив «я», постигаешь отсутствие самости. Далее следует привести ум в спокойное состояние. Когда посредством различных методов ум успокоен, различение исчезает и ум достигает состояния вне понятий. Если это состояние длится дни, месяцы и годы, человек теряет ощущение времени, так, что другим приходится напоминать ему о времени, а значит, обретен подлинный покой ума (тиб. шинэ).

Состояние покоя поддерживается посредством продолжительного сосредоточения и бдительности, не позволяющих отвлечься или впасть в состояние отупения или сонливости. Благодаря силе бдительности обретается чистая осознанность без различения – обнаженная, яркая и свежая. Таковы свойства спокойного ума.

Чистая осознанность может быть описана как вспышка совершенного прозрения (тиб. лхатонг), но способность испытать ее обретает лишь по достижении первого уровня пробуждения. На этой ступени следует созерцать облик йидама. В ходе такого созерцания могут возникать различные видения и зримые проявления обликов, не имеющие основы и являющиеся лишь плодом медитации.

Итак, выводы. Во-первых, ясное состояние покоя ума и устойчивости энергии вкупе с интеллектом, способностью различать, суть необходимые условия для достижения совершенного прозрения. Они подобны первым ступеням лестницы, ведущей наверх.

Во-вторых, любая медитации, с объектом или без объекта, должна основываться на глубоком сострадании и любви. Все деяния следует с любовью направлять на всеобщее благо.

В-третьих, благодаря совершенному воззрению все различение растворяется в состоянии вне понятий.

И, наконец, пребывая в состоянии пустой осознанности, следует искренне посвятить плоды достижений всеобщему благу. Я понял, что это лучший путь.

Подобно тому, как голодного насыщает еда, а не мысли о ней, так и желающий постичь пустоту94 должен пережить ее смысл в медитации. Я понял, что для обретения совершенного прозрения необходимо постоянно в промежутках между медитациями практиковать накопление заслуг и самоочищение.

В общем, я увидел, что согласно ваджраяне, понимание медитирующим пустоты вещей, их единства, их неопределимости и отсутствия различий составляют четыре аспекта посвящения.

Дабы это знание проявилось во мне, я отказался от угождения телу, лишив его пищи, обуздал ум и обрел спокойствие при встрече с любыми препятствиями, даже перед лицом смертельной опасности.

Я пришел к ламе и госпоже не для того, чтобы служением или богатством отплатить вам, отец и мать, за вашу непревзойденную любовь. Я подношу вам все свои усилия в практике медитации, которую буду осуществлять всю оставшуюся жизнь, и прошу вас принять мое совершенное постижение, которое я обрету во дворце Огмин.

Великий лама, сам Будда Ваджрадхара,

Мать Дамема, матерь всех будд,

И вы, сыны Победителей,

Я приглашаю вас послушать мои слова,

Родившиеся в результате постижения и истинного восприятия.

Прошу вас быть терпеливым к моим недостаткам,

Неведению, неправильному пониманию и ошибкам.

Пожалуйста, исправьте их в соответствии с дхармой.

Благословленный сияющими лучами

Солнца твоего сострадания,

Распустился лотос моего ума

Источающий аромат опыта.

Не владея ничем, что могло бы сравниться

С моей благодарностью тебе,

Я воздаю тебе бесконечные почести.

Да принесут плоды моей медитации благо всем живущим

В их усилиях на пути к границам совершенства!

Молю тебя, услышь меня, твоего ученика,

Осмелившегося обратиться к тебе.

Так я говорил. Лама был весьма доволен и сказал:

– Сын мой, я возлагал на тебя большие надежды, и они оправдались.

А мать добавила:

– У моего сына есть сила ума, необходимая для того, чтобы добиться великого постижения.

Мы долго беседовали о дхарме. Затем гуру и его жена вернулись домой, а я, заложив вход в пещеру, продолжил медитировать.

Где-то в это время лама посетил северный район У. Как-то вечером, после ритуального пиршества в доме Марпы Голека дакини разъяснили ламе Марпе некое символическое послание, переданное Наропой, которое Марпа тогда не понял. Пока лама по велению дакинь собирался навестить Наропу, мне во сне явилась прекрасная девушка синего, как небо, цвета, со сверкающими бровями и ресницами, в парчовой одежде и с костяными украшениями. Обратившись ко мне, она сказала:

– Сын, у тебя есть знания учения великого символа (махамудры)95 и наставлений шести йог96, которые могут привести к высшему пробуждению c помощью длительной медитации. Но у тебя нет особого учения о переносе сознания в мертвое тело97. Попроси дать тебе это учение, с помощью которого можно моментально достичь состояния будды. – И она исчезла.

Я стал размышлять: «Эта девушка выглядела как дакини. Что это: знак богов или ловушка демонов? Этого я не знаю. Но как бы там ни было, мой Учитель – будда прошлого, настоящего и будущего, и он-то точно это знает. Нет ничего, чего бы он не знал. Он знает не только как стать буддой, но и как склеить разбитую глиняную посуду. Если это божественный знак, то я должен просить учение о переносе сознания в мертвое тело».

Разрушив перегородку, я вышел и пошел к моему гуру, который закричал:

– Почему ты покинул затвор? Это помешает твоему прогрессу. Что ты наделал?!

Я рассказал ему про девушку и про то, что она сказала мне, и спросил:

– Что это – предсказание или препятствие? Я не знаю. Но если это откровение, я прошу дать мне учение о переносе сознания.

Некоторое время лама сидел молча, а затем сказал:

– Несомненно, это откровение дакинь. Перед моим возвращением из Индии мой учитель Наропа говорил мне о переносе сознания в мертвое тело. Но так как я уже уходил, то, возможно, не спросил об этом учении. Нужно поискать его среди моих индийских рукописей.

И мы потратили целые сутки на поиски текста о переносе сознания в мертвое тело. Мы нашли несколько трактатов о переносе сознания, но о переносе сознания в мертвое тело не нашли ни одной строчки. Тогда лама сказал:

– Видение, которое было у меня в Центральном Тибете, также побуждает просить у гуру это учение. Возможно, я смогу приобрести и другие учения, поэтому я сейчас же отправляюсь к Наропе.

Я напомнил ему о его преклонном возрасте, но не смог разубедить. Он обменял подарки учеников на золото, наполнил ими кубышку и отправился в Индию.

В то время Наропа, удалившись от мира, упражнялся в достижении великих йогических сил (санскр. сиддхи). Марпа, стремившийся встретить гуру, пусть даже ценой собственной жизни, толковал различные знаки как предсказание того, что найдет гуру. Горячо молясь о встрече с гуру, он искал его повсюду. Наконец, встретив Наропу в джунглях, он сопроводил его в монастырь Пуллахари. Там он спросил гуру о переносе сознания в мертвое тело.

Учитель Наропа ответил:

– Ты вспомнил о нем сам или получил намек?

– Я сам об этом не вспомнил и не удостоился знака. Но один мой ученик, Благая Весть, получил откровение от дакини и попросил меня об этом учении.

– Чудесно! – вскричал Наропа. – В темной земле Тибета этот ученик поднимается над снегами подобно солнцу.

Наропа соединил ладони над головой в знак почтения и сказал:

Ученик по имени Благая Весть,

Я кланяюсь тебе.

В темной северной стране

Ты подобно солнцу восходишь над снегами.

Затем, закрыв глаза, он трижды склонил голову в сторону Тибета, и все горы и деревья Индии также трижды поклонились в сторону Тибета. До сих пор горы и деревья в Пуллахари наклонены в сторону Тибета. Передав Марпе все тайное учение дакинь98, Наропа предсказал будущее на основании ряда предзнаменований. В частности, по тому, как Марпа выражал свое почтение, он предсказал, что род его не продолжится, но линия дхармы будет непрерывна, а учение распространится и будет существовать дольше, чем просуществуют великие реки. После этого Марпа вернулся в Тибет.

Некоторое время спустя монахи и ученики совершили церемонию в честь годовщины смерти сына Марпы Дармы Доде, которая случилась в соответствии с предзнаменованием. Ученики, собравшиеся по этому поводу, спрашивали Марпу:

– Лама Ринпоче, твой сын был подобен будде трех времен. Если бы он был жив, он бы стал достойным преемником, но его нет с нами. Ты сам уже не молод. Как будет распространяться учение кагью? Скажи нам, какова должна быть наша практика и каковы наши задачи.

Лама ответил:

– Я, как и все потомки Учителя Наропы, обладаю силой предсказывать будущее по снам. Наропа сделал хорошие предсказания об учении кагью. Вы, мои лучшие ученики, ступайте к себе и ждите вещего сна.

Позже ученики рассказали о своих снах. Хотя почти все имели благоприятные предзнаменования, ни один из учеников не получил явных знаков. У меня же был сон о четырех столпах, о чем я и рассказал ламе:

Следуя указанию ламы – Будды Ваджрадхары,

Вчера я видел сон.

Я расскажу о нем ламе.

Внемлите мне.

Мне снилось, что в обширной северной части мира

Была величественная снежная гора.

Своей вершиной она касалась неба.

Солнце и луна вращались вокруг нее.

Ее сияние заполнило все пространство.

Подножье горы охватывало всю Землю.

Четыре реки текли с четырех сторон света,

Утоляя жажду всех живущих,

И впадали в море.

На берегах их росло множество цветов.

Таково краткое содержание моего сна,

О котором повествую я ламе – будде трех времен.

Мне снилось, что на востоке от горы стоял высокий столп,

На котором был огромный лев.

Его бирюзовая грива была густой и блестящей.

Когтями он вонзался в снег.

Взгляд его был устремлен в небо.

Он величественно ступал по белому снегу.

Об этом повествую я моему ламе – будде трех времен.

Мне снилось, что на юге от горы стоял высокий столп,

На котором рычала могучая тигрица.

Жесткая шерсть покрывала все ее тело.

Она улыбнулась три раза.

Ее когти впивались в землю.

Взгляд ее был устремлен в небо.

Она гордо бродила в лесу.

Кедры в лесу росли очень густо.

Об этом повествую я моему ламе – будде трех времен.

Мне снилось, что на западе от горы стоял высокий столп,

Над которым парил гигантский гаруда99.

Крылья гаруды были широко распростерты.

Рога его пронзали небо.

Взгляд гаруды был устремлен в небо.

Об этом повествую я моему ламе – будде трех времен.

Мне снилось, что на севере от горы стоял высокий столп,

Над которым парил гриф.

Крылья грифа были широко распростерты.

Гнездо его находилось на скале.

У грифа был оперившийся птенец,

А в небе летало множество малых птиц.

Взгляд грифа был устремлен в небо.

Затем он взмыл в небо.

Об этом повествую я моему ламе – будде трех времен.

Я принял это за добрые предзнаменования

И возрадовался хорошей судьбе.

Прошу тебя высказаться о смысле увиденного.

Выслушав меня, лама с радостью ответил:

– Какой замечательный сон! Хозяйка, приготовь ритуальную трапезу.

Мать принесла все необходимое, и все ученики и духовные сыны собрались на подношение пищи.

Лама сказал им:

– Какой замечательный сон видел Мила Ваджрное Знамя Победы!

Главные ученики попросили:

– Поскольку ты умеешь разгадывать сны, пожалуйста, расскажи нам, о чем говорит его сон.

В ответ лама, совершенный учитель и великий Переводчик, спел песню, в которой раскрыл ученикам смысл сна:

Владыка будда трех времен,

Учитель Наропа, я склоняюсь к твоим стопам!

Вы, мои ученики, собравшиеся здесь,

Внимательно выслушайте удивительные знамения о будущем,

Ставшие известными из этого сна,

О которых я, ваш старый отец, расскажу вам.

Северная земля мира – это Тибет,

Где распространится доктрина Будды.

Огромная снежная гора —

Это старый Марпа-переводчик и учение кагью.

Снежная вершина, касающаяся неба, —

Это несравненное воззрение, которому нет равных.

Солнце и Луна, вращающиеся вокруг вершины,

Суть медитация, излучающая мудрость и сострадание.

Свет, заполнивший все вокруг, —

Это сострадание, рассеивающее тьму невежества.

Подножье горы, охватывающее всю Землю, —

Совершенные деяния распространившегося учения.

Четыре реки, текущие с четырех сторон, —

Это четыре аспекта посвящений и наставлений.

Их воды, утоляющие жажду всех живущих,

Означают, что каждый ученик

Достигнет зрелости и освобождения.

То, что реки впадают в море,

Означает воссоединение материнского и дочернего ясного света100.

Разнообразные цветы, растущие на берегах,

Суть обретение безупречных плодов.

В общем, этот сон – хорошее предзнаменование, не дурное,

О монахи и ученики, здесь собравшиеся.

Громадный столп, стоящий к востоку

От величественной снежной горы, —

Это Цуртон Вангнге из Дола.

Лев, стоящий на столпе,

Означает, что характер Цуртона подобен львиному.

Бирюзовая грива означает,

Что Цуртон постигнет тайные наставления.

Четыре лапы, вонзившиеся когтями в снег,

Показывают, что он обладает четырьмя безмерными101.

Взгляд, устремленный в небо,

Есть знак того, что Цуртон покинет мир рождения и смерти.

Лев, бродящий по белому снегу,

Означает, что Цуртон достигнет мира освобождения.

Этот сон о востоке – хорошее предзнаменование, не дурное,

О монахи и ученики, здесь собравшиеся.

Громадный столп, стоящий к югу от горы, —

Это Нгоктон Чудор из Шунга.

Тигрица, рычащая на столпе,

Означает, что Нгоктон наделен характером тигрицы.

Жесткая шерсть на всем теле

Есть познание тайных наставлений.

То, что она три раза улыбнулась,

Есть знание трикаи.

Четыре лапы, когтями впившиеся в землю,

Означают выполнение им четырех обязанностей.

Взгляд, устремленный в небо,

Есть знак того, что он покинет мир рождения и смерти.

Тигрица, бродящая в густых лесах,

Есть достижение мира освобождения.

То, что кедры растут густо,

Есть знак того, что у него будут сыны и внуки-продолжатели линии.

Этот сон о юге – хорошее предзнаменование, не дурное,

О монахи и ученики, здесь собравшиеся.

Громадный столп, поднимающийся там, где заходит солнце,

Это великий Метон из Цангронга.

Гаруда, парящий над столпом,

Означает, что характер Метона подобен характеру гаруды.

Крылья гаруды, широко распростертые,

Есть знак овладения тайными наставлениями.

Рога гаруды, пронзающие небо,

Означают совершенство в медитации и обретение высшего воззрения.

Его взгляд, устремленный в небо,

Есть знак расставания с миром рождения и смерти.

Гаруда, парящий в необъятном небе,

Есть знак достижения мира освобождения.

Этот сон о западе – хорошее предзнаменование, не дурное,

О монахи и ученики, здесь собравшиеся.

Громадный столп, поднимающийся на севере, —

Это Миларепа из Гунгтханга.

Гриф, парящий над столпом,

Означает, что характер Миларепы сходен с характером грифа.

Крылья грифа, широко распростертые,

Есть знак овладения тайными наставлениями.

Гнездо грифа на скале

Означает, что Миларепа будет тверже, чем скала.

Птенец грифа – это Несравненный102.

Меньшие птицы, летающие в небе, —

Это предсказание о распространении учения кагью.

Взгляд, устремленный в небо,

Есть знак расставания с миром рождения и смерти.

Гриф, улетевший в заоблачную высь,

Означает достижение мира освобождения.

Этот сон о севере – хорошее предзнаменование, не дурное,

О монахи и ученики, здесь собравшиеся.

Я, старик, исполнил свое предназначение.

Пришло ваше время, ученики.

Если мои предсказания сбудутся,

То совершенное учение в будущем

Распространится повсюду.

Так он говорил. Всех присутствующих охватила радость. Лама показал главным ученикам сокровище дхармы и дал особые наставления. Днем он давал нам наставления, а ночью мы медитировали на них.

Однажды вечером, давая посвящение Анатматы103, лама обдумывал, какие конкретно наставления он должен дать каждому из учеников, которым надлежало выполнять задачу по распространению учения. Он решил понаблюдать за знамениями на рассвете.

На рассвете следующего утра он увидел своих главных учеников: Нгоктона Чудора из Шунга – комментирующим текст Хеваджры; Цуртона Вангнге из Дола – выполняющим практику переноса сознания; Метона Цонпо из Цангронга – выполняющим практику чистой осознанности104, и меня – разжигающим пламя туммо. Так лама узнал, какова задача стоит перед каждым из нас.

Он дал Нгокпе передачу шести видов и четырех методов105 тайного учения, которые делали учение столь ясным и последовательным, что его можно было уподобить нити превосходного жемчуга. Также он дал ему вещи, ранее принадлежавшие Наропе: шесть украшений, рубиновые четки, жертвенный ковш и сито106. Он передал ему санскритский комментарий к Хеваджре-тантре и сказал:

– Трудись на благо всех живущих, распространяя учение.

Цуртону Вангнге из Дола Марпа завещал обучать переносу сознания, подобному птице, вылетающей из открытого слухового окна107. Ему также были отданы волосы, ногти и нектарные пилюли108 Наропы, а также ритуальный головной убор, называемый «пять классов будд»109. Затем Марпа сказал:

– Упражняйся в переносе сознания.

Метону Цонпо из Цангронга было завещано совершенствовать чистоту осознанности, подобную зажженному светильнику, рассеивающему ночную тьму. Марпа дал ему колокольчик, ваджру, дамару и капалу110, украшенную жемчугом, которыми пользовался Наропа. И сказал ему:

– Освобождай себя от промежуточного состояния (бардо).

А мне Марпа передал секретные устные наставления по туммо, которое подобно пламени, охватившему хворост, а еще шапку Майтрипы и одеяние Наропы. Затем он сказал:

– Странствуй по пустынным горам и снегам и практикуй совершенное воззрение и медитацию.

Монахам, собравшимися на подношение пищи, Марпа сказал:

– Я даровал вам наставления в соответствии с предзнаменованиями. Я поручил каждому из моих главных учеников следовать определенной задаче, и предвижу, что это принесет пользу моему учению. Поскольку моего сына Дармы Додебума больше нет с нами, я возлагаю надежды на вас, как на наследников учения кагью и моей светоносной энергии. Поэтому будьте усердны, и тогда польза, которую получат живые существа, значительно возрастет.

После этого главные ученики разошлись по своим домам. А мне лама сказал:

– Побудь со мной еще несколько лет. Я дам тебе особые посвящения и наставления. Они могут понадобиться для закрепления внутреннего опыта в присутствии твоего ламы. Оставайся в совершенном уединении.

Как и предсказывал Наропа, я удалился в пещеру Зангпук Дрок (Медная Пещера). Отец и мать снабжали меня провизией, включая и долю от каждого ритуального пиршества. Они делали они это с огромной заботой.

Так говорил Миларепа. Такова четвертая глава, повествующая о том, как Миларепа с помощью медитации под руководством ламы добился прорастания зерна мудрости.