Среди признаков народности особое место отводится этническому самосознанию. Именно возникновением, распространением и утверждением единого этнического самосознания завершается процесс формирования любой этнической общности. Самосознание проявляет себя в осознании своей принадлежности к конкретному этносу, отличному от других, в самоназвании, представлении о своей родине, ее географической локализации. Славянское население всей Руси осознавало себя как единый народ, проживающий на одном пространстве, в пределах своей страны, которую он называл Русской землей.
Народы отличают себя от других этническим названием, и каждый этнос имеет свое самоназвание. Каким же было самоназвание славянского населения Древней Руси и ее западных земель? Не касаясь областных названий (кривичи, вятичи, дреговичи, радимичи и др.), значительная часть которых перешла к славянам или от дославянских этносов, или была связана с их локализацией (волыняне, бужане, поляне), отметим, что в источниках встречается несколько названий населения Руси, но все они близки между собой и восходят к одному корню. Наиболее распространенными общими названиями были «руские люди», «руские сыны», просто «русь». Реже употреблялось общее название «славяне». В «Слове о полку Игореве» назван этноним «русич». Слово «русич» в нем выступает в качестве этнонима, а слово «руский» — относительного прилагательного («русская земля», «русские полки», «русские жены», «русские сыны»). В договорах Руси с Византией и в Русской Правде приводится этноним «русин». Все эти названия относятся не к какой-то областной восточнославянской группировке, а ко всему населению Руси.
Общее этническое самосознание закрепилось на Руси рано и очень быстро. Уже самые первые письменные источники убедительно говорят об этом. Как показатель общерусского этнического самосознания можно рассматривать фразу в «Договоре Руси с Греками» (944 г.), что договор заключен от «всех людии Руския земля».
Названия «русский», «Русская земля» употреблялись и в отношении западных земель Руси и ее населения. Вспомним то место в «Слове о полку Игореве», где говорится о битве под Минском в 1067 г., когда скрестили оружие полоцкие и южнорусские полки. «Немизе кровавы брезе не бологомъ бяхуть посеяни. Посеяни костьми рускихъ сыновъ». Как видим, здесь не говорится ни о полянах, ни о северянах, ни о кривичах. Все, павшие на поле брани, и те, кто пришел с Ярославичами, и те, кто был в полку полоцкого князя Всеслава, — все они — «руские сыны», представители одного народа.
В этой связи представляет интерес и рассказ Н. В. Татищева о событиях 1129 г., когда после отказа полоцких князей принять участие в совместном походе на половцев киевский князь послал своих воевод в полоцкие города, чтобы они рассказали их жителям о недостойном поведении их князей, предупредив, однако, воевод, чтобы «русской крови они не проливали». Разве это не свидетельство того, что жители Полоцкого княжества считались такими же русскими, как и остальное население Руси?
Интересно, что и иностранцы рассматривали население Руси как один народ. В Ливонской хронике начала XIII в. полоцкий князь назван «королем русов». То же название «русы» повторяется в послании римского папы Александра князю Миндовгу (1255 г.).
Следует заметить, что этнонимы «русин», «русич», не говоря уже о названии «руский», долго функционировали на территории Беларуси и в последующее время. Белорусский первопечатник Ф. Скорина (XVI в.) в полученном им дипломе Падуанского университета назван «русином из Полоцка». Язык своих книг Скорина называл «руским». В составе Великого княжества Литовского, а позже — Речи Посполитой белорусские и украинские земли, язык местного славянского населения, его православная вера в официальных документах назывались «рускими». Это наименование было закреплено и в названии государства — «Великое княжество Литовское, Жемойтское и Руское». Название «руский» — это общее, коренное самоназвание восточных славян, показатель единого восточнославянского этноса, выражение его общего самосознания.
Можно спорить о том, что появилось раньше — политоним «Русь», обозначавший страну, или этнонимы «русь», «руский», обозначавшие народ, но не подлежит сомнению, что в данном случае этноним и политоним неотделимы друг от друга.
Весьма четким и определенным было осознание русским народом единства своей территории (не государства, а именно территории), которую он населял и которую был обязан хранить и защищать от иноземцев.
«Добра хочу братам Руской земли», — писал в своем «Поучении» Владимир Мономах (1096 г.). «Русьскыя земли игуменом» представляется Даниил Паломник в своем «Хождении в Святую землю» (ок. 1112 г.). Интересно, что в монастыре Святого Саввы он записал в поминание — среди прочих «русских князей» — и «Глеба Менского».
Все содержание «Слова о полку Игореве» проникнуто идеей единой родины «русичей», единой исторической судьбы ее народа. Автор призывает князей положить конец крамолам и объединиться в борьбе с общими врагами. В какую бы часть страны не пришла беда, она — общая для всего русского народа, и все должны преодолевать ее общими усилиями.
В том же «Слове о полку Игореве» прямо говорится, что Полоцкое княжество — тоже Русская земля. Обращаясь к полоцким князьям, коря их за «крамолы», автор «Слова» восклицает: «Вы бо своими крамолами начасте наводити поганыя на землю Рускую, на жизнь Всеславлю».
«Жизнь» — т. е. владения Всеслава, для автора» Слова» — это та же Русская земля.
В «Памяти» Кирилла Туровского (конец XII в.) говорится, что святитель был «рождения и воспитания града Турова, в Руской стране и тако нарицаема».
Осознание единой Родины сохраняется и в период феодальной раздробленности Руси. Существование отдельных русских княжеств с их столицами и великими князьями воспринималось как явление естественное и исторически обусловленное. Все они рассматривались как волости князей единого рода Рюриковичей. И все они составляли одну страну — Русь с одним русским народом. Эта идея особенно сильно выражена в «Слове о погибели Русской земли», написанном либо в конце 20-х гг. XIII в., когда русские впервые столкнулись с монголами и потерпели от них поражение на Калке, либо в 40-х гг. того же столетия после нашествия на Русь войск Батыя. В «Слове» точно очерчены пределы Русской земли: «О светло светлая и украсно украшена земля Руськая!.. Отселе до угорь и до ляховъ, до чахов, от чахов до ятвязи и от ятвязи до литвы, до немець, от немець до корелы, от корелы до Устьюга, где тамо бяху тоймицы погани, и за Дышучимъ моремъ; от моря до болгаръ, от болгаръ до буртасъ, до чермисъ, от чермисъ до моръдви...»
Так и в таких границах — от венгров, чехов и поляков на западе до волжских народов черемисов, болгар и муромы на востоке, и вплоть до Баренцевого (Дышащего) моря на севере — представлялась современнику Русская земля. Легко заметить, что вся территория современной Беларуси включена в эти границы. Именно ее земли граничили тогда с ятвягами и литвой. И все это — единая Русская земля. Таким было осознание древнерусским народом своей Родины даже в удельный период. Ощущение своей территории — один из важнейших признаков народности. Русские люди любили свою Родину и гордились ею. Им приятно было сознавать, что Русь, говоря словами митрополита Иллариона (XI в.), «ведома есть всеми концы земля». Крылатыми стали слова князя Святослава Игоревича: «Да не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвые не принимают позора».
Чувством патриотизма проникнуты все древнерусские летописи. Ощущение себя как части одного народа всегда присутствует в авторской позиции летописцев. Они, как правило, были свободны от местечковой ограниченности и осуждали междоусобицы. Сильно переживает автор «Слова о полку Игореве» «которы» между русскими князьями, когда в разные стороны стали развиваться их стяги, когда сказал брат брату: «Это мое, и это тоже мое». Вот откуда, по его убеждению, пошли все беды, вот почему стала страдать Русская земля.
В исторических былинах, восходящих ко временам Киевской Руси, богатыри «боронят» всю русскую землю от Муромских лесов до Карпатских гор. Для них Русь —одна и едина. Они несут свою сторожевую службу ради «матери — Свят-Русь-земли». Они защищают весь русский народ, живущий в этой стране, не глядя на то, какой тип височных колец носят его женщины в различных районах. И даже былинный Волх Всеславич, прообразом которого исследователи считают полоцкого князя Всеслава Брячиславича, тоже защищает Русь и ее столицу Киев.
Под наименованиями «Русь», «Русия» Русская земля известна как ее соседям, так и другим странам и народам. «Русию и Русь, — писал академик М. Н. Тихомиров, — знают французский эпос. О ней говорят документы римской курии, немецкие хроники, византийские хронографы, скандинавские саги, арабские, средневековые иранские и другие восточные писатели.
Существование древнерусской народности, которая населяла Русскую землю, — это «факт выдающегося значения в мировой истории, факт, который оставил заметные следы в истории Европы».
Единый язык, одна культура, одно название, общее этническое самосознание — такой мы видим Русь и ее население. Это и есть единая древнерусская народность. Осознание своего общего происхождения, единых корней — характерная черта менталитета трех братских восточнославянских народов. Этноним «русский» — общее самоназвание всего славянского населения Древней Руси, коренное имя не только современных русских, но в такой же степени — белорусов и украинцев. Народ называл себя так и после вхождения всех восточнославянских земель в состав Российской империи. В конце XIX в. среди учителей начальных школ Витебской губернии была распространена анкета, в которой на вопрос о национальности 80% учителей назвали себя русскими и только 20 белорусами. Не может быть сомнения в том, что учителя начальных школ были представителями коренного белорусского этноса, и результаты анкетирования отнюдь не могут быть истолкованы как последствие «русификации». Это — показатель живучести в этническом самосознании населения Беларуси своего коренного исторического имени. Конечно, в XIX в. было очевидно, что ни единого русского этноса, ни общего языка у восточных славян уже нет. Реально существовали три близких народа, языки которых составляют особую общую языковую группу. Поэтому утвердились и новые уточняющие названия — белорус, великоросс, малоросс (украинец). Термин «русский» стал собирательным, историческим, названием, означавшим в науке совокупный восточнославянский мегаэтнос. В советское время возобладало представление, что в этнонимах «великоросс» и «малоросс» прослушивается некое дискриминационное противопоставление «великого» «малому», и эти названия были исключены из употребления. Термин «русский» сохранился и закрепился только за современными этническими русскими, заменив исключенный из употребления этноним «великоросс».