Есть убедительные основания говорить о том, что русская летопись сохранила, пусть и в трансформированном виде, имена своих северных соседей и позволила предложить их реконструкцию. В XI в., когда составлялся летописный свод, этих племен уже не было. Но воспоминание о них сохранилось в названиях жителей некоторых областей Западной Руси. Так, практически до XII в. жителей полоцкой и смоленской земель летопись нередко называла кривичами. Легко заметить, что славянам в этом регионе предшествовали носители культуры длинных курганов. Население белорусского Посожья называли радимичами. Им предшествовали здесь носители колочинской культуры. Область между Припятью и Западной Двиной русская летопись отводила дреговичам. Им предшествовали здесь носители банцеровской культуры. Такое территориальное совпадение летописных этнонимов и археологических культур предшествовавшего Руси периода не могло быть случайным. И хотя названия «кривичи», «радимичи» и «дреговичи» выглядят вполне славянскими, их корневая основа не связана со славянским языком. Понять историю их возникновения позволяют лингвистика и археология.
Лингвисты предложили убедительные объяснения происхождению этих этнонимов.
Более убедительным и правдоподобным представляется предположение лингвистов, что очень схожими именами с этнонимами «кривичи», «дреговичи», «радимичи» называли себя до прихода сюда славян некоторые местные племена и что их названия в несколько измененной форме перешли позже на поселившихся здесь славян. Так, по мнению Г. А. Хабургаева, этноним «дреговичи» представляет собой славянизированную форму имени, которое могла иметь одна из групп древнего балтского населения. Так, в литовском языке и сейчас много слов с корнем, который имеется в этнониме «дреговичи» (dregnas — влажный, dregme — сырость). Имя «радимичи» тоже можно вывести из балтского языка. Близко ему литовское слово «radimas» (нахождение), «radimiete» (местонахождение).
Подобным образом название «кривичи» Б. А. Рыбаков связывал с именем литовского верховного жреца Кривее — Кривейте. По Хабургаеву, оно связано с особенностями местности — холмистой или «кривой». Это принимает и М. Ф. Пилипенко. Вероятнее всего, однако, этноним «кривичи» тоже развился из названия местного балтского племени, которое могло носить имя «крив»— «кривас», преобразованное затем славянами в «кривичи» добавлением славянского патронимического суффикса -ичи.
Заметим, что сам летописец рассматривал славянские этнонимы «кривичи», «дреговичи», «радимичи» как вторичные, появившиеся после расселения славян в Восточной Европе. Раньше все славяне называли себя одним общим именем — славяне.
Показательна в этом плане история с новгородскими словенами и полочанами. Упоминание их в числе древнейших восточнославянских группировок представляет собой результат поздней редакции текста летописи. В реконструированной Начальной летописи в перечне славянских «племен» имена полочане и новгородские словени отсутствуют. Эти названия не этнические, а чисто географические, территориальные и связаны с названиями городов Новгорода и Полоцка.
Все это позволяет заключить, что местные балтские племена, обитавшие между Двиной и Припятью и оставившие банцеровскую культуру, называли себя, или свою землю, или и то и другое именем, которое можно реконструировать как «дрейгвас». Пришедшие сюда и расселившиеся между ними славяне называли местных жителей и их потомков более привычным для них славянизированным именем дреговичи, прибавив к балтскому именному корню славянское патронимическое окончание -ичи. Этим именем позже стали называть все население данной области, в том числе и славян, постепенно славянизировавших местное население. Подобным образом славяне, расселившиеся в верховьях Западной Двины и Днепра, где до них жили балтские племена с культурой длинных курганов и называвшие себя кривами или кривас (krievas), стали называть их и их потомков кривичами. Позже это название постепенно закрепилось и за славянами этой области. В Посожье, где до прихода славян обитали балты, оставившие колочинскую культуру и называвшие себя «радимас», славяне стали называть представителей местного населения и их потомков более привычным славянизированным именем радимичи. Это традиционное название народа и местности перешло постепенно и на самих славян, расселившихся на этой территории (рис. 41).
Полное совпадение локализации летописных имен с этнографическими областями балтов, обитавших здесь до появления славян, а также лингвистическое толкование этнонимов дают все основания называть носителей культуры длинных курганов кривасами, банцеровской культуры — доегвасами и колочинской культуры — радимасами или очень близкими к ним этнонимами.