Историки давно пытаются искать упоминания о славянах уже в трудах Геродота, в которых имеются описания некоторых народов Восточной Европы. Четвертый том его известной истории греко-персидских войн действительно содержит практически первые сведения о некоторых народах Восточной Европы, попавших в поле зрения автора в связи с описанием им неудачного похода персидского царя Дария против скифов, занимавших южные степные пространства Восточной Европы. Скифам, их быту и легендарной истории посвящены интереснейшие страницы его труда. Попутно он коснулся и некоторых других народов, о которых ему приходилось слышать от греков, имевших свои города-колонии в северном Причерноморье, и от самих скифов, поддерживавших с колонистами тесные экономические и культурные связи. Надо отдать должное отцу истории Геродоту, сам он не всему верил из того, что слышал от других, но считал долгом передать эти рассказы. Многие сведения о быте и обычаях скифов позже получили блестящее подтверждение в археологических материалах и усилили доверие к Геродоту как историку.
Поскольку большинство историков убеждено в том, что славяне или, по крайней мере, их часть издревле проживали в Восточной Европе, то вполне естественен их интерес к описанным Геродотом народам этого региона, среди которых могли быть и славяне. То обстоятельство, что Геродот нигде и ни разу не назвал народа с именем славяне или с этнонимом, близким к нему по звучанию, не было препятствием к тому, чтобы отождествить со славянами некоторые упомянутые Геродотом племена с другими именами. Вопрос об этнонимах не простой, и их толкованию лингвисты уделяют много внимания.
История показывает, что названия этносов возникают и меняются самым причудливым образом. Очень редки соответствия между самоназванием и тем именем, под которым этнос известен у других народов. Даже ближайшие соседи могут называть его по-разному. История может сохранить не все имена, а только часть их или даже одно, каким не пользовался сам народ, носитель этого имени. Первичные племенные имена в силу особых исторических обстоятельств со временем могли быть заменены именем одного какого-то племени, возвысившимся над другими или подчинившим остальные даже родственные племена. Возникновение более крупных племенных союзов может привести со временем к утрате имен первичных племен и утверждению единого названия. Следовательно, отсутствие среди упомянутых Геродотом названий племен имени «славяне» или ему созвучных еще не означает, что славян там тогда не было и что они не могли фигурировать под другими этнонимами.
Невры. Среди большого количества племен, упомянутых Геродотом, особое внимание историков привлекли невры, будины и меланхлены, в которых они считали возможным видеть славян (рис. 2).
Достаточно распространено, особенно в старой историографии, представление, что древнейшее упоминание о славянах содержится уже в четвертой книге Геродота (ок. 484—425 гг. до н. э.) «Истории» (Мельпомена), где перечисляются народы, жившие к северу от скифов. Особое внимание, как уже отмечалось, привлекло упоминание о народе «невры» («неврои»), известном и более поздним авторам.
Основным доводом в пользу отождествления невров со славянами послужила локализация невров на той территории, которая поборниками этой идеи априорно считалась исконно славянской.
О месте обитания невров сам Геродот сообщает следующее: «От торгового города борисфенитов (имется в виду Ольвия. — Э. 3.)... первыми живут каллипиды, представляющие собой эллинов-скифов, выше их живет другой народ, именуемый алазонами... Над алазонами обитают скифы-пахари... Выше их живут невры. К северу от невров, насколько мы знаем, лежит пустыня».
Свою информацию о народах, населявших Восточную Европу, и в частности о неврах, Геродот, как он сам не раз об этом говорил, получал от скифов и проживавших в Скифии греков, в правдивости которой сам нередко сомневался. И это следует учитывать. Многие названные им народы больше не встречаются в последующих письменных источниках, а описания некоторых из них — чудовищно фантастичны.
Приведенный выше отрывок свидетельствует, что локализация невров не очень определенна хотя бы потому, что в своем перечне народов, обитавших к югу от невров, он не указывает границ территории обитания этих народов. Настораживает фраза о том, что к северу от невров «лежит пустыня». Отсюда можно было бы заключить, что это очень северный, если не самый северный народ Восточной Европы, территория обитания которого граничила с ненаселенными или очень слабо заселенными областями, может быть тундрой. Тем не менее исследователи помещали невров то в Галиции, то на Волыни, то в Полесье. При определении территории невров пытались использовать данные гидронимики. Приводились, в частности, такие аргументы: в юго-западной части Беларуси имеются речные названия с корнем нур-, нер- (Нур, Нурец, Нурчик), которые могут быть сопоставлены с этнонимом «невры». Отмечали также, что еще в XVI в. за этой местностью сохранялось название «Нурская земля». Принимая во внимание эти обстоятельства и накладывая Геродотову карту (рис. 3) на карту археологических культур, которые соответствовали тому времени, когда писал свою книгу Геродот, одни археологи пытались отождествлять невров с носителями высоцкой культуры раннего железного века, распространенной на Украине в верховьях Западного Буга, другие (О. Н. Мельникове кая, Б. А. Рыбаков) связывали невров с милоградскими племенами, обитавшими в I тыс. до н. э. на территории украинской Волыни и юго-восточной Беларуси. М. И. Артамонов был склонен соотносить невров с одним из лужицких племен и помещать их в лужицком ареале, который распространяется на Польшу и восточную Германию.
Учитывая локализацию невров, известный чешский славист Л. Нидерле прямо писал, что невры обитали «бесспорно, на славянской прародине, а именно в ее восточной части, и поэтому мы можем с наибольшей вероятностью рассматривать их как славян». Уточняя свою мысль, он далее связывает невров с «частью восточных славян на нынешней Волыни, Киевщине и в бассейне реки Припяти». Однако все эти доводы основаны на уверенности, что, во-первых, славяне как этнос во времена Геродота уже существовали, во-вторых, что невры обитали на исторической родине славян. Однако каждый из этих постулатов требует доказательств. (Вопрос о времени появления славян решается в современной науке далеко не однозначно. Еще более дискуссионной является проблема местонахождения славянской прародины. Напомним, что славянство невров в исторической литературе было принято до того, как были решены вопросы о времени и месте формирования славян.)
Основываясь на предположении, что невры могли сохранить воспоминание о себе в речных названиях с корнем -нур, -нер, близких к самоназванию невров, исследователи пытались определять их начальную локализацию в нижнем течении Западного Буга и Варты, т. е. в той области, которая входила в ареал расселения венедов-славян. Позже они переселились к востоку и юго-востоку, в верховья Западного Буга и Волынь под натиском напавшего на них какого-то племени, что нашло своеобразное отражение, по мнению ученых, в рассказе Геродота о вытеснении невров змеями. Это — один из основных доводов в пользу отождествления невров со славянами. Но откуда известно, что они переместились именно к востоку и юго-востоку и как можно установить их новое местопребывание во времена Геродота, обладая столь скудной и сомнительной информацией? Основной довод в пользу славянства невров, связанный с гидронимами, тоже не безупречен, так как эти гидронимы скорее связаны с балтами, чем со славянами.
Впрочем, в неврах ученых привлекала не только их локализация. Но и сам этноним, а также описание Геродотом некоторых их обычаев, объяснение которым искали на славянской почве.
Так, было обращено внимание на сходство этнонима «невры» с названиями «норцы», «нарцы», «норики», встречающимися в русских летописях. Последние, согласно утверждению автора «Повести временных лет», «суть Словене».
Интересен и другой рассказ Геродота о неврах. Приведем его полностью. «У невров нравы скифские. За одно поколение до похода Дария змеи вынудили их покинуть всю страну свою, именно: земля произвела множество змей, а еще больше вторглось их из верхних пустынных земель, пока, наконец, жители не были принуждены покинуть родину и не поселились вместе с будинами. Кажется, что люди эти колдуны, по крайней мере, скифы и эллины, живущие в Скифии, рассказывают, что ежегодно однажды в год каждый невр становится на несколько дней волком, а потом снова принимает человеческий облик. Я не верю этим рассказам, — заключает Геродот, — но так говорят и рассказы удостоверяют клятвою».
В этом рассказе Геродот еще раз подтвердил тот факт, что севернее невров других племен не было. Ученые по-разному пытаются найти объяснение замечанию античного историка о вытеснении невров из прежних мест обитания змеями. По мнению Л. Нидерле, поход Дария на скифов в 512 г. принудил невров отойти к северу. Однако, поскольку будинов Геродот помещает восточнее невров, можно заключить, что невры переместились не в северном направлении, а на восток. М. И. Артамонов полагал, что под змеями следует подразумевать поморских венедов, оттеснивших невров к востоку. Этим было положено начало новому, по его мнению, антскому центру славянской культуры. Но мнение даже авторитетного ученого не гарантирует истины. Уж слишком аллегорично изложен Геродотом сюжет со змеями.
Более интересен другой сюжет — о способности невров перевоплощаться в волков. Этот рассказ некоторые воспринимали как одно из доказательств славянской принадлежности невров, отмечавших, что подобные сюжеты характерны для славянской мифологии. Приводили в пример даже известное место из «Слова о полку Игореве», где говорится о полоцком князе Всеславе, который «волком рыскаше». Однако следует заметить, что истории с волками присущи не только славянам. В не меньшей степени они характерны для германских и балтийских народов и вообще связаны с древней индоевропейской мифологией.
Кроме Л. Нидерле, Б. А. Рыбакова, О. Н. Мельниковской и М. И. Артамонова, со славянами связывали невров Ю. Костшевский, Г. Ловмяньский, М. Плезя, В. Куча, В. Георгиев, Т. Лер-Сплавиньский, В. Коваленко и др.
Значительная часть исследователей, особенно в последнее время, выступает за отождествление невров с балтами. Это — Т. Сулимирский, Я. Налепа, В. В. Седов. Седов, в частности, приводит аргументы, указывающие на связь этнонима «невры» и возможных производных от него с балтской гидронимической номенклатурой. Имеются, однако, ученые, которые связывают невров с финно-уграми, неразделившимися балто-славянами и кельтами. Одно это может свидетельствовать о ненадежности источника для этногенетических заключений.
В свете сказанного следует признать, что вопрос о славянстве невров не выходит за рамки простых и откровенно натянутых предположений. Для положительного решения проблемы необходима, по меньшей мере, полная уверенность в том, что, во-первых, в описываемое Геродотом время славяне уже существовали как народ. Во-вторых, что невры расселялись в пределах славянской территории, для чего должна быть предварительно определена эта территория. Но и в этом случае не исключена возможность проникновения в славянский ареал и неславянского племени, каким и могли быть невры. Миграции в железном веке подтверждены не только письменными источниками того времени, но и материалами археологии. Неопределенность географических координат в рассказе Геродота, породившая целую серию различных предположений о локализации невров, а также, по меньшей мере, более чем странный характер других известий о них — красноречивое свидетельство ненадежности самого источника.
Будины. Имеются исследователи, которые видят славян и в Геродотовых будинах (Л. Нидерле, В. Георгиев, Т. Лер-Сплавиньский). Их локализуют на Волге, среднем течении Дона, между Доном и Днепром. Мотивацию для отождествления будинов со славянами пытаются искать в самом этнониме. Не малую, если не основную, роль здесь, как и в случае с неврами, сыграло и распространенное убеждение об автохтонности славян в Восточной Европе. По этому вопросу имеются и другие точки зрения. Так, К. Мочиньский связывает будинов с угро-финнами, а В. Кучка — с балтами.
Конечно, как и в случае с неврами, чтобы говорить о связи будинов со славянами, нужно быть уверенным, что славяне в Геродотово время обитали на той территории, куда историки помещают будинов. Даже если пренебречь существенными расхождениями среди ученых в вопросе о локализации будинов (ни одно предложение не выходит за рамки произвольных предположений), почти все они помещают будинов далеко на восток от славянской прародины.
Меланхлены. Приблизительно то же можно сказать и еще об одном народе, упомянутом Геродотом, — о меланхленах. В переводе с греческого этноним «меланхлены» означает «люди в черных одеждах», «черноризцы». Внимание тех, кто пытается отождествлять меланхленов со славянами, привлекло само название этого народа. Указывали на то, что со словом, означающим цвет «черный», связаны топонимы Чернигов и Воронеж. Вспоминали о легендарном основателе Чернигова князе Черном, о «черной могиле» в Чернигове и т. д.
В попытках видеть в меланхленах древних славян также сыграло свою роль априорное убеждение о давнем расселении славян в этом регионе. Но одних убеждений недостаточно, этимологические же экзерсисы со словом «черный» не очень убедительны. Поэтому связь меланхленов со славянами более чем сомнительная, ибо неубедительны сами аргументы, а некоторые из них просто ошибочны.
Скифы-пахари и скифы-земледельцы. Давнюю историю имеет тенденция приписывать скифам роль предков славян или связывать с ними если не всех, то какую-то часть скифов. Особое внимание с точки зрения славянского этногенеза привлекали Геродотовы скифы-пахари и скифы-земледельцы. В последнее время этой проблеме уделил большое внимание Б. А. Рыбаков, который в своем оригинальном исследовании «Геродотова Скифия» подробно рассмотрел вопрос о локализации этих групп скифов, их занятиях, наличии этнографических и фольклорных параллелей между ними и славянами, о происхождении этнонима «сколоты» и т. д.
Оставляя за исследователями право формулировать различные гипотезы и отдавая должное остроумным наблюдениям по этногеографии скифского мира, следует признать, что одних их еще недостаточно для утверждений о принадлежности к славянам отдельных народов Геродотовой Скифии. Напомним, что сами скифы были народом ираноязычным, что уже ни у кого не вызывает сомнений. Однако изучение самой скифской проблемы еще далеко от завершенности. Вполне вероятно, что под общим названием скифов скрывались народы и нескифской принадлежности. Но выявить генетическую связь какой-то их части со славянами можно будет только тогда, когда будет доказана возможность обитания в этих местах славян во времена Геродота, или потому, что эта территория составляла часть славянской прародины, или потому что имела место миграция сюда славян до того, как данный регион попал в поле зрения Геродота.
Так обстоит дело с некоторыми из племен, упомянутых Геродотом и вошедших в научную и учебную историческую литературу в качестве ранних славян.
Анализ одних известий древних авторов не дает надежных оснований отнести к славянам ни невров, ни меланхленов, ни будинов, ни какую-то часть скифов. К этому вопросу можно вернуться на основании комплексного изучения и сопоставления других источников — лингвистических и археологических.