В воздушном пространстве над Южным Тиролем, 12 часов

Кристиан Бранд

Больцано Бранд увидел, лишь когда они минули Айзакталь и под ним стал виден город.

Наконец-то.

Он знал эту местность: раньше, когда еще отец был жив, он часто бывал здесь с родителями. Впереди, на горных склонах, была винная дорога и озеро Кальтерер Зее. При взгляде туда Бранд испытал смешанные чувства. Ребенком он любил каникулы на море, но мать не представляла себе жизнь без неподвижной воды поблизости, из-за чего они вечно переезжали с одного озера на другое.

Если не брать в расчет его личный опыт, горы и водоемы вокруг Больцано были способны сделать терпимым пик летней жары. Но не сейчас. Во всяком случае, не для него. Он приехал работать. Хотя он и так уже был вымотан. Несколько часов он потел в душной кабине вертолета. Похмелье несколько отпустило, но голова от постоянной тряски болела сильнее. Панорама Альп впечатляла, но Бранд хотел на землю.

Внезапно они попали в зону сильной турбулентности, вертолет рвануло на несколько метров вверх и затем сразу на столько же вниз. Бранд спокойно переносил полеты, знал, что вызван этот рывок безобидным восходящим потоком воздуха – и все равно его затошнило.

Скоро все закончится.

Он посмотрел вниз на город, совершенно не представляя, что его там ждет. Спрашивать экипаж не имело смысла. Если уж шефа не посвятили в это дело, откуда о нем знать военным из Вооруженных сил?

Наконец показался аэропорт Больцано, по большей части скрытый средней по высоте горой с обильной растительностью. Они направлялись туда. Пилот радировал и приступил к заходу на посадку. Он направлялся не в сторону посадочной полосы, а прямо к зоне подхода к зданию аэропорта, где приземлялись небольшие бизнес-джеты. Дверь одного из двух самолетов была открыта. Перед ней стояли двое, держа в поле зрения вертолет. Женщина и мужчина. Бранд предположил, что именно с этими людьми ему и предстояло встретиться.

Машина приземлилась совсем рядом. Турбины замедлялись, в воздух взметнулся столб пыли. Бранд снял шлем, отстегнул ремни и выбрался наружу. На ватных ногах и втянув голову в плечи, он пробежал под еще крутящимися лопастями и выпрямился, лишь убедившись, что ему не оторвет голову.

Он быстро подошел к джету. Номер PH на фюзеляже указывал, что самолет зарегистрирован в Нидерландах, то есть, видимо, принадлежит Европолу. Но гораздо больше Бранда интересовали двое незнакомцев. Бородатый мужчина в костюме и солнечных очках и стройная блондинка, которая в своем облегающем, застегнутом на все пуговицы наряде смотрелась на плавящемся бетоне аэродрома явлением абсолютно чужеродным.

– Кристиан Бранд? – крикнул мужчина и протянул руку.

– Да!

– Юлиан Кирххоф, Европол. Это моя коллега, Инга Бьорк.

Бранд обоим пожал руки. Миловидная женщина – ей было что-то около сорока – промолчала. Что-либо понять по выражению ее лица Бранд не смог.

Кирххоф пригласил всех в самолет.

– Куда мы летим? – спросил Кристиан, когда они расселись в кресла из дорогой кожи.

Оба просто смотрели на него, копались в каких-то бумагах и тихо переговаривались друг с другом, он не мог их слышать, но было ясно, о чем идет речь. Они снова посмотрели на него, склонились голова к голове и продолжили шептаться. Кажется, они никак не могли прийти к соглашению, причем Бранд не сумел бы определить, кто был за, а кто против него.

Он и сам знал, что производил не лучшее впечатление. А на что они рассчитывали? Высадили его черт-те где из Railjet[19], к тому же в его выходной. В такой ситуации странно было ожидать, что в Больцано он явится весь с иголочки, как Джеймс Бонд.

– Куда мы летим? – повторил он свой вопрос, на этот раз громче. – И кстати, у меня нет при себе документов.

Кирххоф, который успел поменять солнечные очки на обычные в деревянной оправе, изобразил подобие улыбки и сказал:

– Да нет же, мы никуда не летим. Вы с Бьорк продолжите работать здесь. Моя сотрудница введет вас в курс дела, насколько это необходимо. Мое присутствие здесь строго формальное. – Кирххоф снова взглянул на Бьорк, которая одобрительно кивнула ему. – Ну, так давайте начнем. Позвольте ваш смартфон?

– Что?

– Ваш мобильный. Мы дадим наш. Ваш не защищен от прослушки.

– Но я… Можно узнать, что здесь происходит? Я имею в виду, зачем вы притащили меня сюда?

– А вам не сказали?

– Нет, ну… в каком-то виде сказали. – Слово «помощник» свербило у него в голове, а большего Хинтерэггер и не сообщил. – Я знаю только, что речь идет о какой-то операции. О какой именно, я не в курсе.

– Бьорк все вам расскажет. Итак, телефон, пожалуйста. Когда все кончится, вы получите его назад.

Бранд чувствовал себя разбитым. Однако операция в составе Европола было лучшим, что могло произойти в его нынешнем положении. Он подумал об альтернативе: принудительный отпуск и терапия. Это был не вариант. И все же ему казалось неправильным безоглядно выполнять приказы людей из Европола.

– Мне надо кое-кому позвонить, – сопротивлялся он.

– Вы сможете это сделать с нового аппарата. Но рассказывать никому ни о чем нельзя.

Бранд помедлил еще немного, затем залез в карман, достал свою кнопочную Nokia и положил ее на красиво отделанный шпоном столик между ним и собеседниками.

Кирххоф сделал движение бровями, всего на короткий момент, но стало ясно, что он думал увидеть другой телефон. Он поправил сползшие очки, вытащил какую-то новомодную штуковину, подержал перед лицом Бранда и велел ему сделать круговое движение головой, чтобы настроить телефон на него. Бранд увидел на дисплее круг, который стал двигаться синхронно его движениям, затем выскочило уведомление об успешной настройке. Сканирование завершено – распознавание по лицу сконфигурировано. Привет от большого брата. После чего Кирххоф передал телефон Бранду и спросил:

– Предполагаю, оружия у вас с собой нет?

Теперь пришла очередь Бранда удивиться, после чего он ответил отрицательно. Теоретически он мог бы носить свой глок и в свободное время, но ему никогда не пришло бы это в голову.

– Это мы сейчас… Секунду, – сказал Кирххоф, наклонился и открыл свой чемодан.

Бьорк зевнула, встала и вышла из салона. Бранд не понял, то ли она нервничала, то ли просто захотела подышать.

– У меня есть ваша модель – «Глок-17», верно?

Бранд кивнул, взял пистолет, два полных магазина патронов и кобуру. Затем Кирххоф положил перед ним несколько листков и, не вдаваясь в подробности, протянул ручку и дал знак подписать. Протокол передачи оружия, подписка о конфиденциальности, положение об ответственности, подписка о неразглашении и прочее. Процедура показалась Бранду странной, но когда он вдобавок к этому получил удостоверение Европола и кредитку, обещавшую солидную зарплату, то решил не заморачиваться с бумажками и все подписал.

– Добро пожаловать в Европол! – сказал Кирххоф, расплывшись в улыбке. – И добро пожаловать в мою команду. Как будет время, купите себе новую одежду, – добавил он, окинув взглядом вещи Эриха Лангталера.

– А теперь? – спросил Бранд, размышляя, не поручит ли ему Кирххоф совершить для него маленькое убийство – это бы как-то вписывалось в общий контекст. Даже это «Добро пожаловать в Европол!» вызывало вопросы, ответы на которые наверняка были сформулированы в подписанных им документах.

– С этого момента вы не спускаете глаз с Бьорк. Вы отвечаете за ее безопасность. Как член спецподразделения «Кобра» этому вы обучены лучше всего, я полагаю?

Бранд кивнул. Личная охрана была одной из приоритетных сфер деятельности подразделения.

– Еще вопросы?

Да, еще один был. Не самый комфортный, но очевидный, и Бранд его задал:

– Почему я?

Уголки рта Кирххофа снова дрогнули, на этот раз мужчина не улыбнулся.

– Нам вас рекомендовали.

– Кто?

– Это не имеет значения.

– Но в чем задача? Я имею в виду, что Европол делает в Больцано?

– Как уже сказано, Бьорк будет решать, насколько посвящать вас в дело. Я могу лишь сказать, что речь идет о серии преступлений. Инга Бьорк – мой самый ценный работник. Просто хорошо за ней присматривайте и не вмешивайтесь в работу. Понятно?

– Ей угрожают? Кто?

– В первую очередь это мера предосторожности.

– А вы?

– Я? – удивился Кирххоф. – Моя миссия на этом закончена. Если хотите знать, я лечу обратно в Гаагу и продолжу руководить своим отделом. Ну что ж, Бранд. Еще раз: добро пожаловать в команду. И удачи!

* * *

Едва Бранд покинул борт, пилот запустил турбины. Бранд стоял и рассовывал по карманам новый телефон, оружие, удостоверение и кредитную карту. В это время джет уже покатился к взлетной полосе.

Что теперь?

Бранд обернулся и увидел Ингу Бьорк, она стояла рядом со зданием аэропорта. Она без улыбки поманила его рукой.

И пока он шел, подумал, что до сих пор не перемолвился с ней ни словом. Nice to meet you[20], – попытал он счастья, но она уже отвернулась. В реве турбин она все равно бы его не услышала.

Он следовал за ней через пункты контроля, новое удостоверение позволяло миновать все кордоны без промедления. Они покинули здание аэропорта и направились к машине, которую Бьорк, видимо, арендовала заранее. Она отдала ключи Бранду.

– Окей? – сказал он, сел за руль и завел мотор. – Where do we go?[21] – Он надеялся, что женщина, которую ему предстояло опекать, не немая. Хотя он ведь слышал, как она разговаривала с Кирххофом. Но на каком языке, не знал.

Вместо ответа Бьорк набрала адрес на навигаторе и запустила маршрут.

– По возможности развернитесь.

– Очаровательно, – пробормотал Бранд и решил все-таки покинуть парковку. Навигатору всегда требовалось время для локализации самого себя. Возможно, для женщины справа – тоже.

– Через двести метров поверните налево.

«Хоть одна из них со мной разговаривает», – загрустил Бранд и поехал по заданному маршруту. Даже мама перешла бы в режим радиомолчания, если бы он долго не давал о себе знать.

«Рассказывать никому ни о чем нельзя», – слова Кирххофа все еще звучали в голове. Да, это может быть весело.

– На кольцевом перекрестке сверните на втором съезде.

Они ехали вдоль очень прямой улицы, ведущей через промзону. Не самый привлекательный уголок Больцано. Бранд изменил на дисплее масштаб карты, чтобы увидеть конечный пункт – им оказалась площадь Вальтерплатц в центре города.

– Where do we go? – спросил Бранд еще раз. Если снова промолчит, он остановит машину и будет ждать до тех пор, пока…

– Вы можете и дальше стараться, – вдруг сказала она, – но когда австрийцы пытаются говорить по-английски, выходит ужасно. Может, лучше по-немецки?

– О! Я думал, поскольку…

– Без проблем.

Тишина.

Они притормозили на светофоре, ждали зеленый. К чувству обиды Бранда примешивалось любопытство, но она продолжила:

– Инга Бьорк, Мальмё. Моя мать была немкой.

Их взгляды на мгновение встретились. Бранд до этого момента не замечал, что глаза у нее зеленые. Не улыбнувшись, она отвернулась и принялась смотреть на дорогу. Он снова отметил про себя, что она довольно симпатичная. Лет на десять старше него. Своей короткой стрижкой напоминала молодую Мари Фредрикссон из Roxette – любимой группы матери. А в профиль, скорее, походила на Гвинет Пэлтроу. Воротник гольф ее светлого свитера был высоким, длинные рукава…

– Поехали? – она кивнула на зеленый сигнал светофора.

– Ох. Да! – Он смущенно надавил на газ. – Кристиан Бранд, из Вены.

– Я знаю.

Бьорк открыла окно, вдохнула свежего воздуха и сказала:

– В четырнадцать часов мы будем в больнице Больцано. Перед этим нужно будет переодеться. И…

– Да? Что «и»?

– И душ.