Нельзя бороться с преступностью методами Армии спасения.

«— Да, — продолжил свою мысль лев, — поскольку мир — это непрестанная борьба противоположностей, то любовь к одной стороне всегда является ненавистью к другой. И если я буду любить добро, то непременно буду ненавидеть зло. А если же я перестану ненавидеть зло и бороться с ним и уничтожать его, то я буду своим бездействием способствовать тому, чтобы оно свершилось и явлюсь его молчаливым пособником. И чем больше во мне любви к добру, тем больше во мне будет ненависти к злу. Поэтому насилие и кровопролитие есть не что-то носящее определённую окраску, а лишь нейтральное средство, способствующее распространению какой-либо силы, или, если хочешь, качества. Тут нужно лишь уметь отличать кровь на руках врача от крови на руках палача.

— Да, лев, — ответил кот, — в этом я с тобой спорить не могу, тут ты абсолютно прав, насилие есть всего лишь средство, и приобретает оно окрас в зависимости от того, кто его использует и в каких руках оно находится. В метафизике борьбы двух противоположных сил убить кого-либо и посадить дерево являются действиями равного значения.

Знаёшь, кот, — продолжил лев, — я много знаю о религиозных и разнообразных учениях, призывающих к пацифизму и к отказу от насилия. Духовные учителя пацифисты были либо слабоумными, либо простыми мошенниками и шарлатанами. Ибо пацифизм сам по себе не плох для идеального общества утопии, где царит только любовь и гармония, но существование такого общества по своей сути невозможно, ибо отсутствие борьбы непременно приведёт к застою и вырождению и последующей аннигиляции. Но на земле такие пацифистские учения могут привести лишь к одному: все самые низкие и подлые элементы будут множиться в несметных количествах, ведь на них не будет управы. Все воры, лицемеры и убийцы, без отсутствия страха наказания развернут свою деятельность до неимоверных масштабов, отсутствие страха наказания поощрит в них самые низкие качества их ничтожных душ. Пацифистские учения приведут лишь к одному — подлецов на земле станет настолько много, что от них не будет никакого спасения, а потом в конечном итоге, они сожрут сами себя и останется лишь один крысиный король, и тот со временем сдохнет от отсутствия пищи.

Да, лев, теперь я понял, о чём ты говоришь — сказал кот, — пацифизм может принести уничтожение всего, ровно, как и насилие. Всё зависит от того, кто и ради чего предпринимает какое-либо действие и бездействие, а уже от целей использование действия или отсутствие оного приобретает какой-либо окрас» (Михаил Шушарин, сказка «Кот и лев», 2008).

23-летний автор уловил многое. «…любовь к одной стороне всегда является ненавистью к другой. И если я буду любить добро, то непременно буду ненавидеть зло». Симпатизантами РАФ становились от любви к добру и ненависти ко злу. «И чем больше во мне любви к добру, тем больше во мне будет ненависти к злу». Если же любви к добру становилось ещё больше, то возрастала и ненависть, таковые вступали в саму РАФ. (Вспомним Райх-Раницкого, чей рассказ о холокосте прослезил Майнхоф.) «В метафизике борьбы двух противоположных сил убить кого-либо и посадить дерево являются действиями равного значения». Действия рафовцев раннего и зрелого периодов — когда они ходили на благотворительные работы, и когда стреляли — «действия равного значения», они делали одно и то же. «А если же я перестану ненавидеть зло и бороться с ним и уничтожать его, то я буду своим бездействием способствовать тому, чтобы оно свершилось и явлюсь его молчаливым пособником». Не симпатизировавшие РАФ способствовали убийству миллионов индокитайцев, ранее — миллионов советских граждан, они «молчаливые пособники» Гитлера и Пентагона, они «поют в хоре с закрытым ртом». «Духовные учителя пацифисты были либо слабоумными, либо простыми мошенниками и шарлатанами». Таковы ненавистники РАФ. «…пацифистские учения могут привести лишь к одному: все самые низкие и подлые элементы будут множиться в несметных количествах, ведь на них не будет управы. Все воры, лицемеры и убийцы, без отсутствия страха наказания развернут свою деятельность до неимоверных масштабов, отсутствие страха наказания поощрит в них самые низкие качества их ничтожных душ». Поэтому неолибералы (неофашисты) — «воры, лицемеры и убийцы», «ничтожные души» — не против пропаганды пацифизма и сами любят выступать с пацифистических позиций. «Совесть — палка, которой каждый готов бить своего ближнего, но отнюдь не самого себя» (Бальзак, «Утраченные иллюзии»). Добавим. Пацифизм — идея, которую каждый мечтает привить всем, за исключением своей семьи.

Пацифистов нет, не считая отдельных аномалий.

Изображающим пацифистов я всегда говорю — вы не против, если отомстят за ваших убитых детей? Далее происходит одно из двух: собеседник начинает лучше относится к организациям образца РАФ, или перестаёт со мной общаться и поносит на каждом углу. Он зол, что не смог меня провести, уверить в своём пацифизме, что с него сорвали маску. В обоих случаях выясняется, что он не пацифист. Что ж, «Не можешь жить по своему учению — не учи!» (Александр Тарасов).

«Когда я был подростком, я всегда слышал от людей, близких к Гудрун: твоя мать не хотела, чтобы ты был единственным ребёнком, кто её волнует, её волновали все дети» (Ф. Энслин, интервью «Шпигелю» 2011-го).

Пока в разговоре не перейдёшь на семью собеседника, неясно, кто перед тобой. Сразу переходите на его семью.