От этого не застрахованы занимающиеся тем же, чем и мы, как и от того, что фараоны пытают товарищей, что кто-нибудь может не выдержать террора, организованного Системой против действительно борющихся с ней. У свиней не было бы власти, не будь у них средств.

Мы непоколебимы. Да, это было нелегко, но всё-таки возможно.

К одному или нескольким пожизненным заключениям приговорили 26 рафовцев, столько же, сколько из них погибло.

Февраль 1987, ФРГ. В феврале условно освобождён Зигфрид Хааг, арестованный в 1976 г.

Октябрь 1987, Штутгарт. Демонстрация, посвящённая 10-летию «ночи смерти в Штаммхайме» — убийству Андреаса Баадера, Гудрун Энслин и Яна Карла Распе.

1987, ФРГ. Освобождена Вальтрауд Боок (Ливальд), арестованная в 1976-м при налёте на Венский банк и приговорённая в 1977-м к 12,5 годам тюрьмы. Она супруга Петера-Юргена Боока, покинувшего РАФ из-за употребления наркотиков, и в тюрьме окончательно дистанцировавшегося от партизан.

Хорст Малер, самый известный из немногих деградантов РАФ, в 1974-м вышедший из РАФ и освобождённый в 1980-м, получает разрешение от Верховного суда на возобновление юридической практики.

По поведению Малера в начале истории РАФ заметно, что он видел себя главой организации. Когда быстро выяснилось, что главный авторитет Фракции — Майнхоф, он и стал терять интерес к делу. Насмотревшись на псевдолевых, могу уверенно сказать, к какой их категории относился Малер — он мыслил какую-либо деятельность только с собою во главе. Если некто считает себя лучшим кандидатом в руководители, ничего плохого в этом нет — он, может, и прав. Плохо, когда его только это и интересует.

В дальнейшем Малер политически всё более правеет. 12 августа 2000-го становится членом и юридическим консультантом ультраправой Национал-демократической партии Германии, небезосновательно считаемой многими правопреемницей гитлеровской партии.

Вначале пытается сохранить связь со своей прежней деятельностью, говоря интервьюерам, что идёт прежним путём: раньше боролся за права народов третьего мира, теперь — за права немцев. Забывая добавить, что теперь борется за один из угнетающих народов, а раньше боролся за угнетаемых, называя себя с другими красноармейцами пятой колонной третьего мира. Пишет о «третьем пути», в отличие от правого и левого движений. Третьим путём называет борьбу за немецкий народ против приезжих, «инородцев», при этом обеляет националистов тридцатых, мельком сетуя на перегибы нацистов в деле укрепления Германии. Антиамериканская составляющая в его идеологии сохранилась, но раньше США критиковались им с антифашистских позиций, теперь — с позиций немецкого фашизма, конкурирующего с североамериканским.

В октябре 2000-го публикует брошюру с призывом запретить еврейские общины в Германии, изгонять всех просящих политического убежища и уволить с работы всех иностранцев. Не позже 2001-го сближается с известным неонацистом Кристианом Уорхом. В сентябре 2002-го раздаёт журналистам свою статью, где называет ненависть к евреям «безошибочным признаком неповреждённой духовной иммунной системы». В ноябре 2003-го основывает антиконституционную «Ассоциацию для реабилитации осуждённых за холокост» (запрещена в 2008-м). В дальнейшем называет холокост «величайшей ложью в истории». В 2004-м попадает в тюрьму на 9 месяцев, за антисемитские заявления. Женится на адвокате Сильвии Штольц, также правой экстремистке и отрицательнице холокоста. Не позже 2006-го начинает отдавать нацистские приветствия, «зиговать»; 23 ноября 2007-го прославляет нацизм в письме бургомистру Эберсберга.

Власти не спешат с репрессиями: Малер стал нацистом, а значит, капитализму не опасен — и если в 1970-х его разыскивали, как антифашиста, то теперь, чтобы попасть в тюрьму, ему приходится… самому подавать на себя в суд. Он это делает постоянно, подчёркивая, что отрицает холокост (в ФРГ это подсудно). В 2009-м приговаривается к 12 годам тюрьмы. В 2017-м, временно освобождённый по болезни (ампутировали ногу), пытается укрыться в Венгрии, но выдан венгерскими властями Германии и возвращён в тюрьму. (В 1996-м после 15 лет тюрьмы освободили, тоже одноногой, вышеупоминавшуюся надзирательницу концлагерей «Кобылу из Майнданека». Среди нацистов и неонацистов сложилась традиция — терять ногу для освобождения.)

В семидесятых походивший на лучших представителей репрессированных в СССР 1927–1985 гг. — репрессированных за близость к Ленину, за идею мировой революции, в 2000-х Малер отправляется в тюрьму уже как гораздо более типичный представитель советских политзаключённых — как фашистский националист. Бывший Валерием Саблиным и Александром Тарасовым опустился до гумилёвых и солженицыных. Человек, когда-то репрессированный за борьбу с нацистами, под конец жизни репрессирован за пропаганду нацизма. Анекдотичная вышла биография.

Есть, конечно, и другие люди, из известных левых перешедшие в правые — Кон-Бендит, Льоса, но до «зигования» последние всё же не дошли. Малер — из тех редких случаев, когда известный человек не просто деградирует, а скатывается именно к тому, с чем боролся. Скажем, если некто боролся с алкоголизацией страны и стал наркоманом, это ещё полбеды — хуже, если он сопьётся: с учётом прежней его деятельности это вдвойне позорно и просто смешно. Малер стал в один ряд с Оруэллом, Набоковым и Борисом Стругацким. Оруэлл проклинал тоталитарный диктат государства над людьми и кончил тем, что добровольно стал бескорыстным стукачом, помогая властям строить ту самую антиутопию, что сделала его знаменитым. Набоков, когда ещё писал по-русски, изобразил пошляка, предлагающего писателю сюжет о сексе с сексапильной несовершеннолетней, на что писатель только презрительно фыркает, и кончил тем, что сам же и написал подобный роман, именно этим сделав себе карьеру. Б. Стругацкий написал в соавторстве «Хищные вещи века», заклеймив духовную и умственную деградацию людей на Западе, и в конце жизни признал, что ему начало нравиться общество, описанное в романе. Так вышло и с Малером.

«Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно» (Лермонтов).

Ещё комично, что из рафовцев в антисемитизм впал именно единственный хотя бы частично еврей, на 1/8 (евреем был прадед Малера, брат классика музыки Густава Малера).

Впрочем, как говорил Данте, «взгляни — и мимо».

1988. Моника Берберих, бывшая в 1970-м секретаршей и подругой Малера, писавшая на стенах тюрьмы в 1974-м, что вышедший из РАФ Малер смешон, освобождена после 18-летнего заключения. Приговорённая, как и Бригитта Асдонк, к 12 годам тюрьмы за освобождение Баадера, она получила дополнительный срок после побега в 1976-м и ареста через 2 недели. Как и Асдонк, Берберих не дистанцируется от РАФ. В интервью 1995-го назовёт ФРГ «фашистским государством». Нынче живёт во Франкфурте-на-Майне, известна как автор леворадикальных публикаций, в том числе в соавторстве с Райнером Реке и Ирэн Розенкоттер.

Петер-Юрген Боок, со скандалом вышедший из РАФ из-за наркотиков, подаёт прошение о помиловании. Федеральный президент Рихард фон Вайцзеккер побеседовав с ним в следственном изоляторе, впоследствии отказывает в помиловании из-за сомнений в раскаянии Боока.

От левых отбился, к правым прибиться не смог.

Февраль — март 1989, ФРГ. Десятая коллективная голодовка заключённых партизан, 47 человек.

Март 1989. После 17 лет тюрьмы выходит на свободу Манфред Грасхоф, гражданский муж Петры Шельм, первого погибшего рафовца. Ещё в тюрьме, в 1984-м, он женился на враче Доротее Риддер, также ранее побывавшей в тюрьме как помощница партизан, подруге Астрид Проль.

Устраивается техником в берлинский театр Grips. В 2005-м 59-летний Грасхоф становится актёром — партизан, убивший полицейского, успешно справляется с ролью полицейского.

Интервью Грасхоф почти не даёт, но однажды обвинит Штефана Ауста, автора книг о РАФ, в том, что тот делает деньги на памяти о Фракции. Кстати — ещё в тюрьме Грасхоф отказался дать интервью Аусту, после чего Ауст, ничтоже сумняшеся, подкупил помощницу адвоката Грасхофа и незаконно ознакомился с судебным делом красноармейца.

23 июня 1989. Умер 86-летний эсэсовец Вернер Бест, известный как «палач Дании», организатор карательных отрядов в Польше, похваленный Гитлером за «крепкие кулаки», кавалер кольца «мёртвая голова» и почётной сабли рейхсфюрера СС. Он был амнистирован после 3-летнего заключения «по состоянию здоровья», и вот, наконец, через 38 лет после освобождения, здоровье действительно его подвело.

30 ноября 1989. В день казни партизанами Альфреда Херрхаузена выходит на свободу Верена Беккер из тюрьмы Виллих, после 13-летнего заключения. Уголовное дело, заведённое на Беккер в связи с казнью генпрокурора Бубака, закрыто в 1980-м за недостаточностью улик, но суд приговорил её к пожизненному заключению за членство в РАФ и вооружённое сопротивление при аресте. Она помилована президентом Рихардом фон Вайцзеккером. Но репрессии её ещё не миновали.

1972–1990, Кёльн. В январе 1972-го вышел «Указ о радикалах», о запрете на профессии, де-факто осуществляемый только против левых. С того времени до конца восьмидесятых 3,5 млн соискателей на работу в государственных структурах проверены на благонадёжность, при этом выдано более 100 000 «запретов на профессии», «беруфсферботен» (в Рунете об этом есть статья Гюнтера Хоффмана «”Указ о радикалах” 1972 г., и не только»).

Февраль 1990. Гюнтер Грасс признаёт в статье «Писать после Освенцима», напечатанной еженедельником «Цайт»: «Мы все, молодые тогда поэты пятидесятых годов — назову Петера Рюмкорфа, Ганса Магнуса Энценсбергера, Ингеборг Бахман — кто отчётливо, кто весьма расплывчато сознавали, что мы хоть и не как преступники, но как находившиеся в лагере преступников, принадлежим к поколению Освенцима».

Последние слова впервые произнесены Энслин 23 года назад. Теперь их повторяет тот самый Грасс, что тогда ещё отметил «врождённую ненависть к компромиссам» у Энслин. В этом разница — он и иже с ним всё «сознавали», но пошли на тот самый компромисс.

Июнь 1990, ГДР. 9 бывших рафовцев, жившие в ГДР с 1980-го — Сюзанна Альбрехт, Зигрид Штернебек, Инга Ветт, Моника Хелбинг, Вольфганг Беер, Ральф Кристиан Фридрих, Вернер Лотце, Кристина Дюмляйн плюс неидентифицированный мною — экстрадированы в ФРГ (ещё до объединения Германии). Дюмляйн за истечением срока давности обвинений не предъявлено, остальные получат тюремные сроки.

Альбрехт в 1980-м получила документы на имя Ингрид Егер (якобы дочь мелкого немецкого коммерсанта, родившаяся в Мадриде, вся семья кроме неё перебралась в Канаду), и работала лаборанткой в Высшей инженерно-строительной школе города Коттбус. Через несколько лет экстерном закончила Лейпцигский университет как преподаватель английского языка. В середине 1980-х, замужем за физиком Клаусом Беккером, переехала в СССР, где Беккер получает место в Институте ядерных исследований в городе Дубна. 17 мая 1990-го представитель ФРГ Ханс Бенц приезжает в СССР и (невыясненным мною образом) убеждает семью Беккер вернуться в ГДР. 3 июня они возвращаются, и 6 числа Сюзанну арестовывают в Восточном Берлине. (Вскоре после ареста она подаст на развод, Клаус вернётся в СССР и на судебный процесс не приедет.)

Ветт арестована в Магдебурге в подъезде своего дома по доносу соседки и экстрадирована после месяца пребывания в тюрьме. Холбинг арестована 14 июня во Франкфурте-на-Майне. Штернебек — 15 июня в Шведте.

Некоторые арестованные — например, Альбрехт, Штернебек, Лотце (не Инга Ветт) — ради смягчения приговоров пойдут на сделку с прокуратурой, озвучивая выгодные властям версии, в качестве «главных свидетелей прокуратуры». В дальнейшем будут неоднократно уличаться постфактум в оглашении на суде под видом свидетельских показаний данных, незаконно полученных оперативным путём, и даже просто домыслов обвинения.

«…из всех орудий, какими пользуются под луной, чаще всего приходят в негодность люди» («Моби Дик», XLVI, «Догадки»).

(Часто рафовцев называют агентами Штази, Министерства госбезопасности ГДР. Но связь РАФ с ГДР была минимальна. Правительства стран Варшавского договора были ревизионистскими, оппортунистическими (и скатились к капитализму). Революционеры всего мира были против именно таких «левых», предавших революцию, и не любили власти СССР и ГДР (Руди Дучке и Ян-Карл Распе эмигрировали в ФРГ именно из ГДР). Советская пресса называла западных революционеров «левыми» только в кавычках, выставляя их анархистами или преступниками, а порою, как рафовцев… агентами ЦРУ. А в середине 1980-х в СССР вышел роман о рафовцах — члена КПСС с 1945-го — столь клеветнический, что до этого не опускалась половина журналистов «Шпрингера».

Буржуазные журналисты объясняли популярность «Конкрет» «восточноберлинскими деньгами». Но после объединения Германии архивы Штази показали обратное: обеспокоенные успехом «экстремистского левацкого журнала», критиковавшего псевдокоммунистов СССР и ГДР, власти ГДР начали кампанию против «Конкрета», называя его «анархическим».

«ГДР действительно финансировала журнал «Конкрет», где работала Майнхоф. Однако финансирование закончилось, когда Клаус Рёль, муж Майнхоф, выпустил статьи, показавшиеся ГДР недостаточно дружественными» (Штефан Ауст, бывший сотрудник «Конкрета», «Комплекс Баадера — Майнхоф»). Он же: «Штази закрывала глаза на транзитные перемещения рафовцев, но ни о какой другой помощи и речи идти не могло. Это было время разрядки, и риск поддержки подполья, действующего на территории другой страны (к тому же соседней — Л.), был слишком высок. Разговоры об обучении Кристиана Клара — полное заблуждение. Клар участвовал в покушении на американского генерала Крёзена. Рафовцы выстрелили в автомобиль генерала из гранатомёта, но не умели обращаться с гранатомётом, и генерал почти не пострадал. Потом Клар приехал в ГДР, а Штази интересовало, как выглядит покушение с гранатомётом на чиновника, выполненное непрофессионалами, чтобы защититься от подобного. Клару дали гранатомёт на полигоне и попросили показать, как стреляли в американца. О происшедшем составили доклад, и после объединения Германии пробные стрельбы пытались представить обучением Клара. Но это полная ерунда. Что Штази делала, так это предоставляла убежище подпольщикам, выходящим из игры. Рафовцы бежали в ГДР, получали новые паспорта, работу, и рассказывали Штази о происходящем в левом движении. Но этим сотрудничество исчерпывалось».

Один из немногих агентов Штази, входивших в окружение РАФ — Клаус Круассан, получивший 2,5 года тюрьмы за «превышение адвокатских полномочий», ставший в 1981-м внештатным осведомителем Штази. Круассан даже завербовал свою помощницу, супругу депутата Европарламента Бригитту Хайнрих, но это — один из единичных контактов Штази с симпатизантом РАФ.

Более того, деятельность РАФ повредила ГДР — из-за тотального полицейского контроля и шпиономании, охватившей ФРГ во времена РАФ, агенты Штази проваливались один за другим.)

14 сентября 1990, Берлин. Из тюрьмы Моабит после 15 лет заключения выходит Ральф Райндерс. Как гражданину Нидерландов, одно время ему угрожают депортацией.

В 1995-м Райндерс в соавторстве с Рональдом Фричем издаст книгу «Движение 2 июня». На демонстрациях левых в Берлине в 2007-м и 2008-м (ежегодных демонстрациях «революционного майского дня») жёстко высмеивает фашистов, казнённых рафовцами. Под аплодисменты членов движения Антифа Райндерс оправдывает казнь Бубака и Шлейера. Христианско-демократический союз крайне недоволен и заявляет, что надо бы проследить связи между бывшими «террористами» и современными левыми.

1990, Кёльн. Габриэлу Крочер-Тидеман, с 1977-го находившуюся в швейцарской тюрьме, а с 1987-го в западногерманской, судят за убийство 2 полицейских при захвате заложников ОПЕК в Вене в 1975-м. Свидетели узнали обвиняемую на видеосъёмке как участника захвата, но им не были показаны фотографии других женщин, дабы проверить, укажут ли они именно на Крочер-Тидеман, поэтому их показания не могут быть использованы в суде. Хотя боевики не были в перчатках, на месте происшествия не обнаружено ни одного отпечатка их пальцев.

Кроме того, суд Кёльна не берёт на себя обязательств обеспечить безопасность многочисленных свидетелей из-за рубежа. Последние, опасаясь знаменитого Карлоса (Ильича Рамиреса Санчеса), руководившего той операцией, отказываются давать показания — Карлос ещё на свободе. Способов принудить их нет. Многие кёльнские юристы тоже опасаются вооружённых акций и настаивают на закрытии дела.

Опасения не беспочвенны. В октябре 1983-го посольство ФРГ в Джидде (Саудовская Аравия) получило письмо, подписанное «Карлос», с угрозой казнить министра внутренних дел Фридриха Циммермана в случае нового осуждения Габриэлы. На письме обнаружен отпечаток пальца Карлоса. Неизвестно, когда именно он попал на бумагу, но власти ФРГ сильно встревожены.

22 мая Крочер-Тидеман оправдана за отсутствием доказательств. Но из-под стражи освобождена только в 1991-м.

В 1992-м Крочер-Тидеман заболела раком, перенесла 5 операций и скончалась 7 октября 1995-го в возрасте 44 лет.

Апрель 1992, ФРГ. Красноармеец Берндт Резнер, находящийся в тюрьме 17 лет, серьёзно болен. Но федеральный прокурор заявляет, что Резнер должен оставаться в заключении вплоть до пересмотра его дела.

Примерно в то же время один из высоких судейских чинов заявляет по поводу заключённого партизана Али Янсена: «хотя для него очень болезненно переносить наказание из-за мучающих его приступов астмы, из этого вовсе не следует, что результатом должно стать какое-либо изменение приговора».

15 мая 1992. После 15-летнего заключения условно-досрочно освобождён Гюнтер Зонненберг, помещённый в тюрьму тяжелораненным и самостоятельно заново научившийся говорить, писать и ходить. Дело против Зонненберга касаемо убийства Бубака прекращено по состоянию здоровья. Зонненбергу помогло то, что в конце восьмидесятых его история стала известна общественности, вызвав волну международных протестов.

В дальнейшем Зонненберг проживает во Франкфурте-на-Майне. В декабре 2007 — январе 2008 г. прокуратура попытается выведать у него подробности казни Бубака, но безуспешно.

Май — июнь 1992, ФРГ. Нескольким видным «легальным левым» — Розите Тимм, Томасу Эберману и Герману Гремлице — удаётся побеседовать с заключёнными Карл-Хайнцем Дельво, Кнутом Фолькертсом и Лутцом Тауфером («Они хотят нас сломить»).

«Люди должны драться за возможность сопротивляться». «Независимо от того, является ли Система сегодня более стабильной или нет, каждый, кто не хочет прожить свою жизнь зря в этом обществе, должен отказаться от соглашения с Системой и развивать собственное социальное сознание, должен жить и бороться так, чтобы это социальное сознание стало саморазвивающейся реальностью, разрушительной для Системы». «Когда находишься здесь, в тюрьме особого режима, начинаешь понимать, что всё здесь имеет целью уничтожить тебя — уничтожить как человеческое существо. И ты должен что-то противопоставить всему этому: ты должен утвердить себя как личность. Только тогда ты сможешь преодолеть это всё» (Дельво). «Мы прошли через исключительно жёсткие ситуации и в тюрьме, и на воле. Но даже сейчас, стоя лицом к лицу с очень сложной ситуацией переходного периода, мы не говорим о том, что мы “побеждены”» (Лутц Тауфер).

1992. Инга Ветт приговорена к 13 годам лишения свободы.

24 февраля Моника Холбинг приговорена к 7 годам заключения. Впрочем, она так активно сотрудничает со следствием, что освободится уже в 1995-м. 22 июня Зиглинда Штернебек приговорена к 8,5 годам тюрьмы. Нынче обе ренегатки живут под другими именами.

Умирает Франц Генрих Шуберт, отец красноармейки Ингрид, повешенной в 1977-м в тюрьме Штадельхайм. Поскольку антифашистов он не освобождал, а был видным членом нацистской партии, вступившим в неё ещё в 1926-м, то помереть ему удаётся на свободе, и своей смертью, и не в 33 года, а в 90.

Рената Римек, бывшая воспитательница Майнхоф, пытавшая вернуть её в лоно обуржуазившейся церкви, издаёт автобиографию «Я человек для себя», где уверяет, что в нацистской партии никогда не состояла. (Видимо, всё больше людей начинает это подозревать, раз уж она решилась об этом писать.)

1993. После 16 лет заключения помилован приговорённый к пожизненному заключению Клаус Юншке (муж Кристины Энслин). Юншке помогло написание в 1986-м открытого письма партизанам с призывом сложить оружие. Несколько лет на свободе он заново учится говорить. В дальнейшем подвизается в научной литературе. В 1997-м вошёл в консультативный совет тюрьмы Оссендорф в Кёльне, куда поначалу была заключена Ульрика Майнхоф.

1976–1994, Пассау. В 1976-м 16-летняя школьница баварского городка Анна Элизабет Росмус слышит на уроке, что во времена Третьего рейха горожане очень не любили нацистов и противодействовали им, как могли. Анна загорается идеей написать об этом доклад. Учительница тему одобряет, отец — директор школы — тоже. Анна записывает воспоминания нескольких людей, в том числе известных в городе. Одни утверждают, что при нацистах город жил как всегда, почти нетронутый политикой. Другие рассказывают, как не одобряли решения партии нацистов и даже саботировали их. Интервью вышли на загляденье. Девочка решает оттенить их выдержками из городской прессы нацистского периода.

Листая подшивки, Анна замечает — там постоянно упоминаются знакомые фамилии. По всем материалам выходит, что большинство уважаемых сейчас горожан активно поддерживали нацизм и участвовали в отсылке в концлагерь ок. 400 своих соседей.

Рассказы горожан и реальные исторические свидетельства очень контрастно смотрелись рядом в докладе «Мой родной город во времена Третьего рейха». Доклад получил приз, но соседи с Анной перестали здороваться.

В 1980-м, участвуя в литературно-историческом конкурсе «Будни Третьего рейха», Росмус возвращается к теме. Принимается снова опрашивать горожан. Некоторые сразу указывают ей на дверь. Другие держатся настороженно, их речи выглядят самооправданием. Росмус не дают работать с архивами. Её избегают. От неё прячут старые фотографии, газеты. Начинают поступать анонимные угрозы. Росмус подаёт на администрацию города в суд, добиваясь доступа к архивам, в частности, документам бургомистра Пассау, бывшего члена НСДАП. Понадобилось 3 года, чтобы получить разрешение суда.

Росмус выясняет, что вокруг города администрацией было построено несколько концлагерей — для евреев, военнопленных и политически левых немцев. Командовали в них не приезжие нацисты, а горожане. В эти лагеря сдавали соседей члены уважаемых семей Пассау.

Несмотря на отчаянное сопротивление властей города и семей, связанных с нацизмом, в 1983-м Росмус публикует книгу «Сопротивление и репрессии: случай Пассау. 1933–1939». За первой книгой последовала вторая. Угрозы, получаемые Росмус, теряют расплывчатость и обещают смерть, если она не остановится и не покинет город. В 1990-м Михаэль Верховен снимает о Росмус художественный фильм «Гадкая девчонка». После этого её жизнь в Пассау становится невыносимой. Страдают и две её дочери. После ряда открытых нападений Росмус в 1994-м эмигрирует в США.

(Любопытно — в Пассау провёл часть детства Гитлер. Чуть не утонул в реке, но был спасён соседским мальчишкой. Позже спаситель стал католическим священником. Этот факт установлен именно Росмус.)

С тех пор Росмус опубликовала множество статей и исследований. Подняла темы изнасилования и инцеста в семьях штурмовиков и эсэсовцев, за что её невзлюбили в ФРГ ещё больше.

1 декабря 1994. После 22,5 лет тюрьмы освобождена Ирмгард Мария Элизабет Мёллер, единственный красноармеец, выживший в «ночь смерти» в Штаммхайме, из-за плохого здоровья, как не представляющая угрозы обществу. На момент освобождения она старейший политзаключённый Германии и провела в тюрьме больше времени, чем любая женщина в ФРГ.

Журналисты «Шпигеля» спрашивают, не жалеет ли Мёллер, что 24-летней ушла в подполье, отказавшись от спокойной жизни. «Нет, и никогда не жалела». (Примечательно, что через 3 года другой коммунист-подпольщик, Наталья Магнат из НКПСС, на этот вопрос ответит так же, почти дословно (интервью Т. Титовой).) На вопрос об атаке на гейдельбергскую штаб-квартиру армии США: «…эта атака была абсолютно справедливой и оправданной», «Мы стремились показать американским генералам, что им не удастся уйти от ответа, отсидеться в спокойной Европе». «…то, что мы совершили — ничто по сравнению с теми геноцидом и зверствами, решения о которых принимались в том же Гейдельберге». Об атаках на госаппарат и деловой мир ФРГ: «У меня нет ни малейшего сомнения, что атаки были вполне оправданными». «Вооружённая борьба на территории ФРГ была вполне оправданным откликом на социальные условия».

«Положить конец Системе, уничтожить её — справедливо и просто необходимо, поскольку она буквально ежедневно убивает множество людей, которые могли бы жить в мире и благополучии».

Мёллер добавляет, что на подпольное положение не перейдёт, но продолжит участие в Сопротивлении, а в «парламентские игрища» ввязываться не собирается.

1994, ФРГ, Италия. Рассекречен телеспектакль «Бамбула», запрещённый в мае 1970-го, и показан под названием «Бамбула. Уход — уход за кем?».

Ныне пьеса Майнхоф признана в Германии важным документом о системе образования и молодёжи 1940–1970-х. (Правда, в немецкой Википедии на странице обсуждения статьи об «авторитарном образовании» вокруг этого кипят страсти.)

Распечатан т. н. «шкаф стыда», опечатанный шкаф, хранившийся за решётчатой дверью военной прокуратуры Рима, в палаццо Чези. В нём были «временно архивированы» свидетельства о 2274 преступлениях нацистов. Дело в том, что в 1956-м министр иностранных дел Италии Гаэтано Мартино и итальянский министр обороны Паоло Эмилио Тавиани решили, что суд над нацистами осложнит положение ФРГ, интегрирующейся в НАТО (в НАТО ФРГ вступила 6 мая 1955-го).

В 1998-м военный суд Италии признает сокрытие документов противозаконным.

16 октября 1995. 43-летний Кнут Детлеф Фолькертс выходит на свободу после 18 лет тюрьмы.

1995. В 1995-м Карл-Хайнц Дельво выходит на свободу после 20-летнего заключения. (Впоследствии Дельво вступил в брак с известной партизанкой Габриэлой Ролник.)

Середина 1990-х. Алоиз Бруннер, ближайший коллега Адольфа Эйхмана (одного из главных организаторов холокоста), отправивший в лагеря смерти сотни тысяч человек, был сотрудником БНД до 1954-го и скрылся от правосудия с помощью начальника БНД Райнхарда Гелена (тоже бывшего крупного эсэсовца), снабдившего его поддельным сирийским паспортом. Ныне здравствующий Бруннер заявляет в интервью журналу Stern, что «горд тем, что очищал Европу от еврейской нечисти, и с радостью повторил бы всё снова».

15 ноября 1994 — осень 1996, Франкфурт-на-Майне. Суд над Биргит Хогефельд. 21 июля 1995-го она произносит речь об истории РАФ.

«…мы, живущие в богатых странах, строим своё благополучие на нищете и страданиях “третьего мира”: ради нашего благосостояния бесчисленное множество людей умирает от голода или вполне излечимых болезней, даже маленькие дети вынуждены работать в условиях жесточайшей эксплуатации, грабежу и разрушению подвергаются целые регионы — и большинству это представляется нормальным». «Сообщения и кинохроника из Вьетнама, напалмовые бомбы и химическое оружие, бомбардировки плотин, очевидное желание уничтожить вьетнамский народ заставили многих вспомнить об Освенциме… Фотография сожженного напалмом голого малыша, обошедшая тогда весь мир, стала для меня призывом к активному действию. В тяжёлых ситуациях я вспоминала эту фотографию, и она помогала мне в принятии важных и трудных решений».

«Переворот происходит только тогда, когда есть много людей, чувствующих и понимающих необходимость коренных изменений общества, готовых бороться за эти изменения и организующих эту борьбу. Простое перенесение теории партизанской войны из Латинской Америки на здешнюю реальность было ошибкой: общественная ситуация здесь не похожа на латиноамериканскую и воспринимается совсем по-другому». «Осознавая необходимость появления здесь политической силы, призванной вмешаться в ход событий и помешать дальнейшему ухудшению ситуации, мы сделали ставку на эскалацию вооружённой борьбы: мы считали, что для организационной работы сейчас не время, ибо положение вещей требует немедленных активных действий». «Именно этому учит наша история и история “Фронта” (так часто называли РАФ её члены — Л.): воинственность и эскалация вооружённых акций сами по себе никогда не смогут заменить организационной работы, направленной на укрепление политической силы и расширение сферы её действий. Они могут быть лишь подспорьем в политической борьбе, повышающим её эффективность» (Хогефельд). Хогефельд приговорена к пожизненному заключению.

1996. После 21 года тюрьмы выходят на свободу Ханна-Элиза Краббе и Лутц Тауфер. С 1999-го Тауфер живёт со своей сестрой в Бразилии.

Сюзанна Альбрехт условно-досрочно освобождена после 6 лет тюрьмы. За сотрудничество со следствием она отбыла в заключении только половину своего срока. Далее преподаёт немецкий язык в школе для детей-иммигрантов, под вымышленным именем. В 2007-м кто-то из руководства школы узнает Альбрехт. Христианско-демократический союз поднимет скандал, мол, террористы учат детей. Родители учеников помогут Альбрехт остаться, заявив, что им нравится её работа с детьми, и она любит детей.

Рушатся обвинения полусумасшедшей наркоманки монахини касаемо казни Херрхаузена в 1989-м: обвиняемый ею Кристоф Зайдлер сам предстаёт перед властями и заявляет, что никогда не состоял в РАФ, а во время убийства был в Ливане. После однодневного допроса Зайдлер освобожден.

Январь 1997. После 7-летнего заключения условно-досрочно освобождена 53-летняя Инга Ветт, приговорённая к 13 годам тюрьмы. Она останется левым активистом (в том числе как автор ряда книг), и её ещё ждут неприятности.

4 апреля 1997. Умирает 92-летняя Герта Элерт, надзирательница концлагерей Равенсбрюк, Майданек, Освенцим и Берген-Бельзен. Характеристика, данная ей узницей-немкой Халиной Нелькен: «…страдающая ожирением, неспешная, злая характером и абсолютно мастерски владеющая хлыстом». На Бельзенском процессе приговорена англичанами к 15 годам тюрьмы, освободилась через 7,5 года.

1997. Герта Гертруда Боте, надзирательница концлагерей Равенсбрюк и Штуттгоф, имевшая прозвище «Штуттгофская садистка», приговорённая англичанами на Бельзенском процессе к 10 годам тюрьмы, освободилась через 6 лет. Теперь Боте заявляет в интервью, что не считает ошибкой свою деятельность во время войны. (В 2004-м интервью покажут в документальном сериале «Холокост».)

Петер Хоман, покинувший партизан в Иордании и сказавший в интервью 1971-го, что ему никто не угрожал, разражается новой версией в том же «Шпигеле» — он сбежал из Иордании, потому что партизаны хотели его убить.

Биргит Хогефельд

Штефан Ауст, когда-то сотрудник Майнхоф в «Конкрете», вместе с Хоманом выкравший детей Майнхоф и передавший их Рёлю, ныне — с 1994-го — главредактор «Шпигеля». Буржуй (коннозаводчик). Надо полагать, новая версия Хомана ему нравится.

Гамбургский Институт социологических исследований организовал передвижную выставку «Преступления вермахта», состоящую из примерно 1000 фотографий, запечатлевших казни и пытки советских граждан солдатами и офицерами вермахта, — не эсэсовцами, т. е. людьми, считающимися не палачами, а обычными солдатами, мобилизованными правительством. В первые же 3 дня выставку посещает ок. 100 000 человек.

60-летняя известная журналистка Аннегрит Айхгорн, дочь нацистского офицера, падает на выставке в обморок. Через несколько дней Айхгорн даёт интервью подруге, вышедшее под заголовком «Мой отец — военный преступник» в газете «Зюддойче Цайтунг». В дальнейшем выступает против всех служивших в вермахте как военных преступников. Ответом явилась травля со стороны знакомых и родственников, приведшая к самоубийству Айхгорн в 2005-м. Общество учуяло в ней потенциального рафовца — и затравило её.

13 марта 1998, Гамбург. Пробыв в тюрьме 17 лет, помилован Петер Юрген Боок, лгавший партизанам, что наркотики ему нужны как обезболивающее, и в 1980-м выбывший из РАФ. Участия в очернительстве рафовцев не прекращает. В дальнейшем переезжает в Италию.

Май 1998. Гельмут Пол, находящийся в тюрьме с июля 1984-го и приговорённый к пожизненному заключению, освобождён после перенесённого инсульта. После освобождения продолжит одобрять действия РАФ. Скончается 12 августа 2014 г.

Октябрь 1998. Тяжелобольная Адельхайд Шульц освобождена после 16-летнего заключения. Помилована будет только 26 февраля 2002-го федеральным президентом Йоханнесом Рау. В дальнейшем проживает во Франкфурте-на-Майне.

1 марта 1999. Условно-досрочно освобождён Штефан Вишневски, пробывший в тюрьме 21 год.

30 июля 1999, Дуйсбург. Трое не вышедших из подполья партизан, в масках, с гранатомётом и автоматами, нападают на инкассаторскую машину и экспроприируют более миллиона марок. Отъехав на несколько километров, сбрасывают мотоциклетные шлемы. Сотрудники Федерального ведомства по уголовным делам находят волос в одном из шлемов. По анализу частиц ДНК установлено, что это волос Даниэллы Клетте. Предполагается, что в налёте участвовал и Эрнст Фолькер Штауб.

15 сентября 1999, Вена. В перестрелке с полицией погибает 43-летний партизан Хорст-Людвиг Майер, бывшая с ним Андреана Клумп ранена и арестована. Полицию вызвал прохожий, узнавший Майера, сфотографировавший его на улице и побежавший в полицию (активность некоторых доносчиков достойна изумления).

Майер ушёл в подполье в 1984-м со своей тогдашней супругой Барбарой.

Андреана Клумп — одна из обвинённых полусумасшедшей наркоманкой монахиней в казни Херрхаузена в 1989-м. Доказать это не удаётся, а сама Клумп вообще отрицает своё членство в РАФ, хотя признаётся, что прошла «полувоенную подготовку» с Народным фронтом освобождения Палестины.

1999. Зиглинда Хофман освобождена условно-досрочно после 19-летнего заключения, поскольку достоверность ряда обвинений против неё так и не удалось подтвердить.

В 1977-м 24-летняя Зухейла Андравес из палестинской «Коммандо им. мученицы Халимы» (Бригитты Кульман) была тяжело ранена при штурме израильтянами самолёта «Ландсхут», похищенного палестинцами для освобождения рафовцев. В 1978-м приговорена к 20 годам тюрьмы, через полгода депортирована в Ирак (Андравес не лечили в тюрьме, и власти Сомали опасались в случае её смерти возмездия со стороны Народного фронта освобождения Палестины). В 1991-м передана для лечения в Норвегию, где получила политическое убежище. В 1994 по требованию ФРГ арестована, выдана ФРГ и — вопреки действующему в ФРГ принципу римского права «дважды за одно не судят» — в 1996-м осуждена на 12 лет за участие в похищении самолёта. Будучи при смерти, передана в норвежскую тюрьму. Теперь, ввиду невозможности получения полноценного лечения в тюрьме, освобождена из-под стражи. Ныне живёт в Осло с мужем, известным палестинским учёным, писателем и правозащитником Ахмадом Абу’ Мата’ром и их дочерью.

Умер 88-летний издатель Ганс Рёсснер, эсэсовец, из руководителей гитлеровского Главного имперского управления безопасности, после войны неплохо заработавший на издании антифашистских книг еврейки Ханны Арендт. В тюрьме пребывал сразу после войны, но куда меньше рафовцев.

В документальном фильме «Я не тот, кто я…» Штефана и Маттиаса Бруннеров приведены выдержки из фильма 1967 г. «По подписке» с Гудрун Энслин в главной женской роли, до сих пор считавшегося утерянным. (Не выяснил, являются ли Бруннеры родственниками Ленхарда Бруннера, сыгравшего в «По подписке» главную мужскую роль.)

Выходит в свет автобиографическая книга Маргрит Шиллер.

1990-е, Рязань. Рассказ о произошедшем опубликует — в 2011-м — его главная участница, Марта Клейхе, в одном из ЖЖ Рунета.

«Я тогда училась в школе, была отличницей и прочее бла-бла-бла… А жила в Рязани, городе-побратиме Мюнстера. И с этим «побратимством» носились как с писанной торбой, вылизывая зады западникам и выпрашивая у них бабла.

И, собственно, таскали детей. Школьников вроде меня… Меня особенно, потому что у меня немецкие имя-фамилия. Моего мнения — что я, например, считала себя (и до сих пор считаю) русской, никто не спрашивал.

А я уже не совсем ребёнком была. Познакомилась с товарищами, которые продавали «Лимонку» на площади Победы. Вот из этой газеты я и вычитала про легендарную RAF. Прилежная ученица, я нашла ещё ворох разной информации. Да и интернет был развит уже, так что читала.

И вот очередное торжественное мероприятие. Я стою с кислой рожей, когда меня в очередной раз представили как «немку», и медленно обдумываю подлянку. Тут собственно и подворачивается повод.

— Марта, а на кого из знаменитых немок ты бы хотела быть похожей?

(Ага, дитю пятнадцать лет, а такой вопрос, по-моему, на уровне десятилетнего.)

Слышу, как представителю немцев переводят, и выдаю:

— Я бы очень хотела быть похожей на Бригитту Монхаупт (и дублирую по-немецки).

Наши придурки не сразу смекнули, но по тому, как у дойчей перекашивает лица, догадываются, что что-то не то.

Я поворачиваюсь и выхожу с гордо поднятой головой.

А потом мне сказали, что глава мюнстерской делегации был родственником то ли Бубаку, то ли Понти, то ли Шлейеру… какому-то из этих сволочей в общем» («Хочу быть Бригиттой Монхаупт!»).

(Готовое литературное произведение. Марта — немка с русским национальным самосознанием. РАФ составляли немцы, назвавшиеся красноармейцами в честь Красной Армии, состоявшей главным образом из русских. Окружает Марту «поколение Освенцима» — с ним и боролась РАФ. Глава немецкой делегации родственник одного из фашистов, казнённых партизанами. Притом именно железной Бригиттой, на которую равняется Марта. А место действия — город-побратим Мюнстера, где училась Майнхоф.)

Ноябрь 2000. Выдан ордер на арест Даниэллы Клетте и Эрнста Фолькера Штаубе по подозрению в формировании новой подпольной организации.

2000. Бригитта Монхаупт, как проведшая в тюрьме 18 лет, может освободиться с условием просьбы о помиловании и отказе от прошлого. Что, разумеется, противоречило бы амплуа «железной Бригитты». А Монхаупт себе не противоречит.

25 октября 2001. Рольф Хайслер (бывший муж Монхаупт) освобождён с испытательным сроком после 21 года тюрьмы.

2001. В возрасте 84 лет скончался публицист и крупный промышленник Гейнц Бурнелейт, бывший во Второй мировой судьёй военного трибунала на Восточном фронте. Репрессирован не был, а стал директором Торгово-промышленной палаты в Штутгарте, позднее — топ-менеджером концерна «Даймлер-Бенц», членом правлений «Германского фонда» и реваншистского землячества «Восточная Пруссия». Финансировал ультраправые группы.

На запрос депутата Урсулы Йельпке относительно роли нацистов в создании спецслужб ФРГ правительство отвечает: ВКА не имеет нацистского прошлого, поскольку создана в 1951 г. То обстоятельство, что создана она эсэсовцами, власти не уточняют.

Полковник в отставке Дитер Шенк, уволенный из Федеральной службы криминальной полиции в 1989-м, получил формальное разрешение министра внутренних дел Отто Шили (бывшего адвоката рафовцев) работать в архивах ВКА. Но ещё долгие годы будет безуспешно пытаться в них попасть. Ибо ВКА помнит, что его интересует нацистское прошлое её сотрудников (боровшихся с РАФ) — за это его и уволили. В доступе к архивам ему неизменно отказывают на том основании, что это нарушит последнюю волю создателя ВКА Пауля Дикопфа, офицера-эсэсовца, при Гитлере занимавшегося депортацией «расово неполноценных». Впрочем, информации у Шенка немало, как у бывшего офицера спецслужб, что поможет ему издать книгу на эту тему.

«Из 47 высших руководителей ВКА по состоянию на 1959 год 45 имели коричневое прошлое (95,75 % — Л.). Половина руководителей ВКА были преступниками в криминологическом смысле этого слова. Я пишу “в криминологическом смысле”, поскольку ни один из них не осуждён немецким судом, что является моральной катастрофой. Треть руководителей ВКА были сотрудниками гестапо. Пятнадцать руководителей ВКА лично участвовали в уничтожении мирного населения. Некоторые руководители ВКА лично участвовали в расстрелах женщин и детей. Пятеро были “убийцами за письменным столом” — чиновниками, подписывавшими приказы об отправлении в лагеря смерти бессчётных гомосексуалистов, цыган и “асоциальных элементов”. Двое руководителей ВКА были членами полевых судов и судов СС. Лишь двое из руководителей ВКА осуждены за свои преступления — и в обоих случаях это были иностранные суды. Например, один из руководителей ВКА Тео Зэвеке лично расстреливал заложников в Милане и был заочно приговорён в Италии после войны к пожизненному заключению. Но Германия не выдала его итальянцам, он умер почётным пенсионером. Невероятно, но факт: отдельные руководящие сотрудники нацистской полиции прямо наследовали свои должности в структурах новой федеральной полиции. Так, руководитель следственной службы имперской полиции Курт Аменд стал руководителем департамента следственных мероприятий в ВКА, начальник архива отпечатков пальцев Хайнц Дрешер стал руководить архивом отпечатков пальцев ВКА, то же касалось руководителя отдела улик имперской полиции Рудольфа Маллоига и руководителя отдела спецсредств имперской полиции Генриха Беккера» (Дитер Шенке, «Слепые на правый глаз. Коричневое прошлое ВКА»).

31 октября 2002, Мюнхен. Умирает Антон Маллот, инспектор СС и надзиратель концлагеря Терезиенштадт в 1940–1945 гг. Среди заключённых имел кличку «прекрасный Тони». Лично забил до смерти не менее 100 узников. В Чехословакии заочно приговорён к смерти в 1948-м. Поначалу прекрасный Тони жил в Италии, в 1988-м переехал в ФРГ, под опёку дочери Гиммлера, в замужестве Бурвиц, посвятившей жизнь жизнеустройству нацистов. Гиммлер-Бурвиц устраивает эсэсовца в дом престарелых в Пуллахе, на окраине Мюнхена. 25 мая 2000 г., через 55 лет после падения нацистского режима, власти наконец арестовывают Маллота, и 30 мая 2001-го окружным судом Мюнхена он присуждён к пожизненному заключению. Однако через год Маллот освобождён по состоянию здоровья, и умер на свободе через 10 дней, немного не дотянув до 91 дня рождения.

(Гиммлер-Бурвиц уже десятилетиями помогает нацистам избегать судебных преследований, устраиваться на доходные места и получать социальные пособия. Правда, в 1994-м ассоциация помощи нацистам, соруководителем которой она была, закрыта властями, но фрау Гиммлер вместе с мужем Бурвицем, также неонацистом, продолжает свою деятельность, публично нахваливая отца).

8 ноября 2002. В еженедельнике «Шпигель» выходит — возможно, к 25-летию «Немецкой осени» — статья «Мозг Террора». Речь о мозге Ульрики Майнхоф.

Становится известным, что мозг Майнхоф не предан захоронению. После вскрытия в 1976-м он находился у профессора Дж. Пфайффера. Позже, сохранённый в формалине, был передан в психиатрическую клинику Магдебургского университета и хранился в шкафу невропатолога доктора Бернхарда Богертса, сделавшего себе имя в исследовании биологической шизофрении (в 1998-м Богертс получил премию Крэпелина «за исследование нейробиологических источников шизофрении»). Хранился незаконно. Тем не менее Богертс приступил к исследованию мозга, продолжая работу над проектом Пфайффера.

Цель у Пфайффера и Богертса одна: убедить общество, что операция, перенесённая Майнхоф в 1962-м, повредила головной мозг и привела к «паталогической степени агрессивности». Эта кампания развязана 30 лет назад — такой приём против Майнхоф использовал еженедельник «Стерн» в 1972-м, ещё до её ареста, а в «Бильде» говорилось об этом на первой полосе сразу после её гибели — с целью объявить вооружённое сопротивление империализму и неонацизму паталогическим явлением.

Богертс клевещет умело — сперва располагает к себе публику как к человеку объективному, признавая, что левый экстремизм не является результатом болезни головного мозга. Но далее сравнивает Майнхоф с серийным убийцей Эрнстом Августом Вагнером, имевшим повреждения мозга и в 1913 г. убившим более 10 человек. Не уточняя, что Вагнер был болен с рождения и речь тут идёт о другой части мозга. Уточнять ни к чему: цель — криминализировать и «патологизировать» политического противника.

Точнее, антифашистского противника. Ибо учителем Богертса был не кто иной, как Эрнст Рюдин — нацист, в былые времена выступавший против «неприятного интернационализма еврейского народа». А случай с серийным убийцей, приведённый Богертсом, был предметом исследования психиатра Роберта Гауппа, в 1920-м предлагавшего «уничтожать недостойных жизни» и позже финансируемого для своих экспериментов нацистами.

Многие считают неэтичным творимое с останками Майнхоф. Её дочь Беттина Рёль подаёт на Богертса в суд и выигрывает дело (не могу точно сказать, является ли это единственным верным шагом в жизни Беттины, но по отношению к матери — да, это единственный её порядочный поступок). Исследование мозга прекращено.

Но дело сделано. Тираж тогдашнего «Шпигеля» — миллионный. Обыватель не склонен анализировать прочтённое, да и не всегда достаточно умён для этого, и в сознание многих внедрена мысль о сумасшествии Майнхоф.

Главным редактором тогдашнего «Шпигеля» был Штефан Ауст, бывший сотрудник «Конкрета», автор исследования «Комплекс Баадера — Майнхоф».

Моральный облик Ауста окончательно выявится через 6 лет. (Впрочем, мы уже упоминали, как он подкупил помощницу адвоката Манфреда Грасхофа.)

Символично, что в эти же годы подобная кампания проводится в России, против Зои Космодемьянской. Две известнейшие антифашистки мира объявляются сумасшедшими. Притом именно шизофрениками: «шизофрения» — единственный термин психиатрии, известный обывателю, ставший обозначением сумасшествия вообще (отсюда русские просторечия «шиза», «шизик»).

19 декабря 2002. Мозг Майнхоф кремирован, останки захоронены вместе с её телом.

2002. На депутатский запрос о роли нацистов в создании послевоенной службы внешней разведки правительство даёт столь же краткий, сколь и нелепый ответ: организация, созданная генералом Геленом (из высших чинов гестапо), не была немецкой.

(«Коричневая» история немецких спецслужб остаётся одной из самых табуированных тем в немецком обществе. Большинство документов касаемо создания БНД до сих пор носит в Германии гриф «секретно», и для изучения её создания немецкие историки вынуждены пользоваться документами Библиотеки конгресса США.)

9 декабря 2003. После 24 лет тюрьмы освобождён Рольф Клеменс Вагнер, по состоянию здоровья.

В октябре 2007-го Вагнер заявит: «Оглядываясь назад, даже сегодня видишь правильность многих наших решений. Возьмите, например, решение похитить Ганса-Мартина Шлейера. Он, с его эсэсовским прошлым, действовал как эсэсовец и на своём тогдашнем посту председателя Федерального объединения работодателей. Его мы выбрали не случайно». Антифашистское заявление Вагнера вызывает бурю возмущения в правительственных кругах. Руперт Шлоз, бывший федеральный министр обороны, требует, чтобы Вагнер был «обвинён в речи, поощряющей преступность».

Вагнер скончался в 2014 г.

2004. Ханс-Йоахим Кляйн, бывший шофёр Сартра, взявшийся за оружие под впечатлением фотографии погибшего Хольгера Майнса, приговорён к 9 годам тюрьмы.

Андреана Клумп приговорена к 12 годам лишения свободы за покушение на убийство в одной из акций РАФ.

Астрид Проль отказано во въезде в США как бывшему «террористу», хотя она освобождена уже лет 20 назад и всё это время вполне успешно работает фотографом и редактором ряда журналов, в частности «Шпигеля». А приехать в США она хотела на похороны матери.

Учитель реальной школы Михаэль Csaszk?czy (не представляю, как произносить фамилию) отстранён от системы образования за членство в Антифашистской инициативе Гейдельберга, которое ведомство по охране конституции посчитало «враждебным». Для его возвращения на работу потребуется вмешательство 2 судебных инстанций, и 3 года он проведёт безработным.

Министр иностранных дел Йошка Фишер называет «полным бредом» сообщение мюнхенского еженедельника «Фокус» — на основании воспоминаний Маргрит Шиллер — о том, что в 1973-м он укрывал Шиллер в своей квартире во Франкфурте-на-Майне. Прокурор Фолькер Райт заявляет в телевыступлении, что «между утверждениями господина Фишера, сделанными на процессе, и утверждениями Маргрит Шиллер есть противоречия. Может, нужно развеять эти противоречия». Несколько позднее Фишер признаёт, что партизанка могла какое-то время жить с ним в одном доме, но не в одной квартире. Потом министр признаёт, что мог встречаться с Шиллер на кухне и даже спорить с ней о политике. Наконец Фишер допускает, что мог выпивать с Шиллер в пивных, просто он не упомнит, с кем пил, с кем нет, мало ли что было. Молодость, дурость…

Умер Отто Кум, последний в истории генерал СС, с начала 1944-го по январь 1945 г. командовавший эсэсовской дивизией «Prinz Eugen», сформированной для борьбы с партизанами на Балканах.

На Нюрнбергском процессе подтвердилась причастность дивизии к сожжению десятков сел и деревень, уничтожению мирного населения.

Репрессиям Кум никогда не подвергался.

Январь — февраль 2005, Берлин. 29 января в галерее Кунст-Верке (KW; проведшей первую Берлинскую биеннале в 1998-м) проходит выставка «По поводу террора: выставка Фракции Красной Армии», посвящённая влиянию РАФ на культуру.

Выставка становится сенсацией ещё за 1,5 месяца до открытия. Газета «Бильд», о «голом фашизме» которой писал Бёлль, опубликовала статью-донос ещё летом 2003-го, едва не погубив галерею. Мол, выставка реабилитирует «убийц» за счёт налогоплательщиков (Берлинский фонд культуры выделил на неё 100 000 марок.) Среди кураторов — соруководитель парламентской фракции «Зелёный бундестаг», драматург и режиссёр Феликс Энслин, 38-летний сын Гудрун. Феликс тщетно пытается урезонить разбушевавшихся правых. «Вы потеряли свою мать в РАФ. Не ошибаетесь ли вы, устраивая эту выставку?», — спрашивает Феликса 5 января журналист «Шпигеля» Майкл Сонтхаймер. «Я не рупор моей матери…», — отвечает тот. Как и следовало ожидать от буржуазного журнала, именно эти слова становятся заголовком интервью.

Семьи фашистов, казнённых партизанами, подымают скандал. «Дискуссия была почти истеричной», — отмечал «Шпигель» в том же интервью. Министр внутренних дел Отто Шили оспаривает правомерность полученной субсидии, и КW приходится отказаться от неё (Шили в семидесятых был адвокатом партизан, но деградировал, как Малер).

Директор КW Клаус Бизенбах эмигрирует, устроившись в нью-йоркский Музей современного искусства, но перед отъездом всё же реализует проект. На выставке представлено 70 работ 50 художников. Среди них панно Йозефа Бойса «Дюрер, я лично проведу Баадера + Майнхоф через Documenta Y» (Бойс представил его ещё в 1972-м на кассельской выставке «Documenta»), портрет Майнхоф работы Йоханнеса Карса, инсталляция Ульриха Бернхардта «Национальная эстетика» (в том «Эстетики» Гегеля вмонтирован монитор с кадрами похорон его праправнучки Энслин, Баадера и Распе), цикл картин Герхарда Рихтера, работы Ганса Ньеха, Микаэлы Мельян etс.

2005, Гессен. Школьному преподавателю Михаэлю Часкоси отказано в работе учителем, как члену антифашистской организации, находящейся, как и все антифашистские группы, под наблюдением спецслужбы Bf V.

2006. Издана книга Петера Венсирского «Избиение во имя Господа» об эксплуатации и надругательствах над детьми в церковных и государственных детдомах ФРГ 1945–1970 гг. Евангелическая церковь Германии и Комитет по петициям Германского Бундестага публично сокрушаются о происходившем. Комитет по петициям выражает сожаление о «несправедливости и страданиях детей и подростков в различных детских садах (вот как, и в детсадах это творилось… — Л.) и детских домах старой Федеративной Республики периода 1945–1970 гг.».

Теперь уже никто не оспаривает, что рафовцы, «террористы», были правы, просто при разговоре об этом их пытаются не вспоминать.

Бригитте Монхаупт, находящейся в тюрьме 23 года, вновь предлагают свободу ценой раскаяния и принесения извинений родственникам казнённых нацистов и их пособников. Железная Бригитта категорически отказывается. «Меня заставить свернуть?» («Моби Дик»).

Ассоциация по игре в бочче (итальянская игра в мяч) отказывает в приёме Фрицу Родевальду, напоминая, что 34 года назад он выдал полиции Ульрику Майнхоф.

24 февраля 2007. Инга Ветт публикует в издании «Молодой мир» статью с оправданием всех действий РАФ как «сопротивление капитализму» и «классовую борьбу снизу».

24 марта 2007, Бавария. 57-летняя Бригитта Маргрет Ида Монхаупт, старейший политзаключённый Германии, освобождена условно-досрочно с испытательным сроком в 5 лет.

Из тюрьмы Айхах она выходит в необычное время: в ночь на 25 марта в неизвестный час. Освобождение, по мнению журналистов, больше напоминает детектив, нежели обычное мероприятие органов правосудия. После часа ночи перед тюрьмой паркуется белый микроавтобус Golf. Ворота тюрьмы открываются, выпустив едущий на большой скорости микроавтобус, в котором виднеется задрапированная в одеяло женщина. За ним мчатся на мотоциклах журналисты. Микроавтобус отъезжает с площади и подкатывает к садовой калитке, ведущей к служебной квартире директора тюрьмы Вольфганга Дойшеля. Партизанку проводят через сад, сажают в автомобиль, везут на отдалённую стоянку и пересаживают в другой автомобиль. Происходит это в момент перехода на летнее время, стрелки часов перепрыгивают с 2 ч. на 3.

Железная Бригитта освобождена в несуществующий час.

Монхаупт провела в тюрьме 24,5 года. Первые несколько лет — в «системе мёртвых коридоров». (В общей сложности Монхаупт пробыла в заключении 29 лет и 2 месяца.)

Учтено, что Монхаупт находилась в тюрьме больше любого нациста (большинство из коих вообще в тюрьме не были), исключая Рудольфа Гесса. «Она пересидела здесь всех остальных заключённых» (директор тюрьмы журналистам, в день освобождения). Представитель верховного суда Штутгарта Жозефина Кеблец подчёркивает, что Монхаупт не помилована, а освобождена по юридическим основаниям — по закону, преступника можно освободить после 24 лет заключения, независимо от совершённых преступлений, если установлено, что он не опасен для общества — и не вполне освобождена: «Срок осуждения продлён ещё на пять лет условно, и она должна будет находиться в контакте с назначенным судом наблюдателем, а также отмечаться в полиции».

Министр внутренних дел Баварии Гюнтер Бекштайн выражает недовольство: «С моей точки зрения, помогающий раскрытию преступлений устраняет опасность. Кто не делает этого, хотя несомненно обладает информацией, должен считаться по прежнему опасным».

Вдова нациста Шлейера, глава баварского правительства Эдмунд Штойбер и СМИ требуют, чтобы Монхаупт принесла извинения за убийства нацистов и их пособников, иначе освобождать её нельзя. Монхаупт, напротив, заявляет, что будет преследовать называющих её преступником. Партизанка добавляет, что будет преследовать изображающих её в кино в неправильном свете. Она также отказывается давать показания по делу других красноармейцев. Железная Бригитта в своём амплуа.

Пресса не упоминает, что казнённый Шлейер был крупным эсэсовцем и пополнял концлагеря, а после войны гордился на телевидении службой в СС. (То же происходит в нынешнем Рунете — из не менее 100 встреченных мною упоминаний Шлейера в 90–95 % случаев он называется просто «промышленником»). «Сегодня на всём этом лишь висит ярлык: РАФ похищала занимавших высокие должности, чтобы освободить заключённых. И точка. Как будто безразлично, кого похищали: директора федеральной железной дороги, какого-нибудь банкира или именно Шлейера» (Ирмгард Мёллер, интервью О. Тольмайну). Газеты и электронные издания пестрят заголовками образца «Монстр Германии», «Пощада к беспощадным».

(Подобные заголовки, вроде «Чудовище освобождено», «Жалость к безжалостной», «Свобода без раскаяния», «Самая опасная женщина Западной Германии вышла на свободу», появляются на эту тему и в российской прессе. «Не забыли журналисты с Первого канала бросить камень в сторону немецких кинорежиссёров, которые якобы создают в своих фильмах привлекательные для молодёжи образы левых и отталкивающий образ сил охраны порядка, слушая это, казалось, ещё чуть-чуть и журналист, как истинный патриот, похвалится: мол, у нас в стране в современных фильмах все герои правильные — духовность и истину они ищут в вере православной, а мужество и отвагу проявляют, доблестно защищая интересы Государства Российского в непокорной Чечне» (Михаил Ларинов, «С освобождением, Бригитта Монхаупт!»)).

80 % немцев недовольны освобождением столь видного антифашиста.

Ульф Г. Штурбергер, ровесник Монхаупт, единственный представитель прессы, проследивший весь Штаммхаймский процесс, в открытом письме предлагает ей сотрудничество в деле изучения истории РАФ. В ХХ веке Штурбергер написал три книги на эту тему, а в новом тысячелетии разводил ослов в Лотарингии и написал ещё пять книг — об ослах. Железная Бригитта оставляет предложение экс-рафоведа ословеда без внимания.

Монхаупт устраивается на работу в Карлсруэ, в магазин автозапчастей, принадлежащий сыну её подруги. Циркулирует слух, что она устроилась воспитательницей в детском саду, но это ради сенсации — избаловали революционеров, маленьких детей им доверяют! Вряд ли Монхаупт удалось бы получить подобную работу. «Мирным» антифашистам трудно устроиться школьным учителем, антифашисту-радикалу не доверят и детский сад.

Любопытно, что освобождённая Монхаупт временно исчезла из поля зрения полиции, вызвав большой, хоть и недолгий, переполох в спецслужбах.

Позже Монхаупт получает приветственное послание от украинских левых, брошенных в тюрьмы:

«Поздравление Бригитты Монхаупт с освобождением.

Дорогая Бригитта!

Лишь недавно до нас дошла радостная весть о Вашем освобождении из тюрьмы.

Бойцы Rote Armee Fraction всегда служили для нас примером необычайной отваги, стойкости и мужества. […]

В нашей собственной борьбе мы стремимся руководствоваться теми же ценностями и идеалами, что и Вы, проведшая почти тридцать лет в условиях невероятно жестокого заключения.

[…] Коммунистическая революция восторжествует во всём мире. Иначе и быть не может. […]

Ваш подвиг навечно останется в памяти всего человечества. От всей души желаем Вам энергии и оптимизма, крепкого здоровья и такой же, как раньше, несгибаемой силы духа!».

Подписи: Илья Романов, Андрей Яковенко, Александр Герасимов, Игорь Данилов, Александр Смирнов, Наталья Кузьменко (все, кроме Кузьменко, — политзаключённые).

27 марта 2007. Леонора Готшальк-Зольгер, адвокат Герхарда Мюллера, арестованного вместе с Майнхоф, сломавшегося на допросах, став предателем, и после переехавшего в США, сообщает, что Мюллер покончил жизнь самоубийством. Власти ФРГ официально не подтверждают, но и не опровергают это заявление.

21 апреля 2007. Объявлено, что Верена Беккер свидетельствовала в 1980-х, что генпрокурора Зигфрида Бубака застрелил Штефан Вишневски. Сын Бубака, Майкл, настаивает на соучастии Беккер в этой акции.

17 (или 21) августа 2007. Досрочно освобождена Ева Сибилла Хауле-Фримпонг, проведшая в тюрьме 21 год. Суд не доказал её участия ни в одной акции, приговорив к пожизненному заключению только за членство в РАФ. Участвуя в дискуссии середины восьмидесятых о красноармейцах, Хауле несколько раз употребила слово «мы». Даже по мнению Федеральной службы криминальной полиции, это не означает её участия в акциях.

(Это не худший случай. В США ряд людей «отсидели» по 20–30 лет за то, что в шестидесятых, 16-летними, написали на школьной доске: «Долой классы сегодня — долой правящие классы завтра!» Это североамериканская практика «осуждения на неопределённый срок».)

2007. Подсчитано, что по ценам 2007-го РАФ нанесла ущерб буржуазии на 250 млн евро. В среднем по 9,26 млн евро в год за 27 лет деятельности красноармейцев.

Известный представитель пацифистского движения Рената Римек, помершая ещё в 2003-м, до конца жизни отрицала своё нацистское прошлое. Теперь же историк Ютта Дитфурд документально доказывает, что Римек, критиковавшая Майнхоф за «непацифистичность», подала прошение о вступлении в гитлеровскую партию 6 июля 1941-го и 3 октября того же года вступила в НСДАП (номер партбилета 8915151).

80-летний Карл-Хайнц Куррас, застреливший Бенно Онезорга на антишахской демонстрации 40 лет назад, заявляет в интервью «Шпигелю», что поступил правильно, и обвиняет безоружного пацифиста Онезорга в нападении на себя, добавляя: «Любой нападающий на меня уничтожается».

Апрель 2008. Федеральная прокуратура начинает новое дело против Верены Беккер по обвинению в убийстве генпрокурора Бубака. Анализ ДНК избавляет её от подозрений.

Призыв на демонстрацию, посвящённую десятилетию со времени убийства рафовцев в Штаммхайме. 1987 г.

20 июля 2008, Берлин. Инга Ветт арестована за сопротивление полиции на демонстрации левых у Бранденбургских ворот против бундесвера. Сохранилась фотография, где сопротивляющуюся маленькую 64-летнюю женщину хватают за руки 2 полицейских, каждый явно в 2–2,5 раза тяжелее её.

Хорошее фото для девиза «партизаны не сдаются».

22 октября 2009-го Ветт оштрафуют на 225 евро.

Декабрь 2007 — 7 августа 2008. 28 декабря 2007 г. Федеральный суд требует от Бригитты Монхаупт, Кристиана Клара (ещё заключённого) и Кнута Фолькертса свидетельствовать в новом процессе по делу об убийстве генпрокурора Бубака в 1977-м. Красноармейцы (Фолькертс через адвоката) отказываются. 7 августа Федеральный суд отменяет своё решение.

Ноябрь 2008, Швейцария. Швейцарец Морис Баво’ пытался убить Гитлера в 1938-м и был казнён в Германии. Власти Швейцарии расценили тогда поступок Баво как «деяние, достойное презрения» (Гитлер был тогда законным руководителем, всенародно избранным.) В 1950-х швейцарский суд пересмотрел дело Баво. Его не реабилитировали, как покушавшегося на государственного деятеля, но признали заслуживавшим только тюремного заключения. Правительство ФРГ выплатило семье Баво компенсацию в 40 000 швейцарских франков. Теперь же президент Швейцарии Паскаль Кушпе’н признаёт, что правительство Швейцарии должно было защищать Баво, добавив: «Баво заслуживает нашего признания… он предугадал, какие несчастья Гитлер может принести всему миру».

Бывший террористом окончательно стал героем, в том числе для Германии, на главу которой покушался, и Швейцарии, чьим гражданином был. РАФ, в отличие от Баво, на законную власть не покушалась, ибо с 1945-го гитлеровцы, противники РАФ, по международному законодательству считаются преступниками, их власть после войны была незаконной — но реабилитации рафовцев не происходит.

19 декабря 2008, Брухзаль. После 26 лет тюрьмы (первые 6 лет — в одиночной камере) освобождён 56-летний Кристиан Клар. Как и Бригитта Монхаупт, он пробыл в тюрьме больше любого нациста, исключая Рудольфа Гесса.

«Учитывая основы нашей борьбы — раскаянье не входит в нашу концепцию. Я уважаю чувства другой стороны, но не могу их разделить», — заявляет Клар ещё в 2001-м. В январе 2006-го отправляет приветственное послание участникам берлинской конференции памяти Розы Люксембург, заявив в частности: «Пришло время нанести окончательный удар по планам капитала и открыть дверь в новое будущее». Это задержало его освобождение на 3 года.

В том же году, составляя прошение о помиловании, Клар не преминул добавить, что продолжает ненавидеть и презирать «гнилое капиталистическое государство ФРГ». Тогда президент Хорст Кёлер отклонил помилование.

Претворилась в жизнь легенда о Галилее, якобы воскликнувшем: «И всё-таки она вертится!»

Президент федерального Ведомства по охране конституции Хайнц Фромм указал ещё 5 марта, что, на его взгляд, Клар не опасен для общества, хотя его заявления о необходимости борьбы с капитализмом нужно принять во внимание. За освобождение Клара выступали также экс-президент бундестага и представитель партии «зелёных» Антье Фольмер, заявившая, что освобождение Клара подведёт черту под целым периодом немецкой истории, и лидер фракции «зелёных» в бундестаге Ренате Кюнаст, посчитавшая, что «либеральное правовое государство доказывает свою силу именно тем, как обращается с бывшими врагами». Вице-председатель бундестага, социал-демократ Вольфганг Тирзе ещё 2 года назад заявлял, что 24 лет тюрьмы (на тот момент было 24) достаточно для искупления вины.

Теперь же один из высоких полицейских чинов (имя не уточнил) возвращает президенту Хорсту Кёлеру свой Федеральный крест почёта, в знак протеста против освобождения красноармейца. Министр юстиции Баварии Йоахим Герман называет решение суда «не поддающимся объяснению извращением правосудия». Бывший министр юстиции Сабина Лойтхойзер-Шнарренбергер называет освобождение Клара «насмешкой над германской юстицией и чувством справедливости немцев». Ина Бекуртс, вдова члена правления концерна «Сименс» Карла-Хайнца Бекуртса, также возмущена — она и раньше говорила, что Клара можно отпустить только после раскаяния и дачи полной информации о его товарищах (кто состоял в «Коммандо им. Мары Кагол», казнившей Бекуртса в 1986-м, не выяснено, Клар никого не выдал).

Ещё при обсуждении вопроса об освобождении Клара руководитель театра «Берлинский ансамбль» Клаус Пайман, друг юности Клара, заявил, что готов взять его на работу техником сцены. После освобождения Клар устраивается в театр Паймана осветителем сцены.

2008, ФРГ. Даниэлла Клетте, Эрнст-Фолькер Штауб, Буркхард Гарвег и Фредерик Краббе — 4 последних рафовца, находящихся в розыске. О Фредерике Краббе, в отличие от остальных красноармейцев, больше ничего не будет слышно. Об этом, в частности, сообщит ВКА в 2012-м.

Штефану Аусту, главредактору «Шпигеля», приходится уйти из журнала — разразился скандал в связи с использованием его медиа-структур в личных целях (в частности, для развития своего коннозаводческого бизнеса). Моральная нечистоплотность Ауста заставляет задуматься, насколько объективна его книга 1985-го «Комплекс Баадера — Майнхоф» (как уже упоминалось, в работе над ней он не брезговал подкупами). Бывшими рафовцами она характеризуется как «тенденциозная» и «очернительская».

Примерно 100 сочинений Генриха Бёлля ещё лежат неопубликованными в архивах Кёльна (наверняка до сих пор пылятся), хотя нобелевским лауреатом он стал ещё 36 лет назад, и вдобавок был почётным гражданином именно Кёльна.

Американский психолог Ян Роббинс совместно с «Би-Би-Си» воссоздаёт эксперимент 1960-х канадского психолога Хеббса с сенсорной депривацией, которой подвергались рафовцы в Штаммхайме. 6 волонтёров поселены в звукоизолированных комнатах в бывшем атомном бомбоубежище. 48 часов оказалось достаточным для проявления подопытными тревоги, раздражения и признаков паранойи, заметно ухудшилась их мыслительная деятельность. Появились галлюцинации: гора из ракушек, змеи, зебры, комары, маленькие машины. Некоторым казалось, что комната взлетает, или вокруг летают боевые истребители.

21 июня 2009. В 91 год умирает Луиза Элена Элизабет Данц, надзирательница концлагерей Равенсбрюк, Майданек, Плашов, Освенцим и Мальхов. Отличалась садизмом, «мучения женщин доставляли ей удовольствие» (Симона Эрпель, «После эсэсовцев: надзиратели женского концентрационного лагеря Равенсбрюк»). В тюрьме провела 11 лет, да и то в Польше. Освобождена по состоянию здоровья в 1956-м, и через 53 года её здоровье действительно кончилось.

Тем самым Данц побивает рекорд выше упоминавшегося Беста, «палача Дании», помершего через 38 лет после освобождения по состоянию здоровья.

Август 2009. Биргит Хогефельд, заключённая с 1993-го, получает разрешение ежедневно покидать тюрьму с условием, что будет ночевать в камере.

20 августа против Верены Беккер выдвинуты новые обвинения — объявлено, что молекулярно-генетическая экспертиза обнаружила ДНК Беккер (слюну) на почтовой марке конверта письма, в котором РАФ взяла на себя ответственность за казнь Зигфрида Бубака. Обыскана её квартира. Проанализировав личные записи Беккер, изъятые во время обыска, следователи предположили её причастность к убийству.

27 августа Беккер арестована и доставлена в Берлин. При этом ордер на арест выдан только 28 августа. Но согласно Федеральной судебной палате, отпечатки Беккер на письме не доказывают ее причастность к убийству.

11 ноября 2009. Федеральный суд отменяет ордер на арест Верены Беккер.

23 декабря 2009. Верена Беккер освобождена из предварительного заключения.

2009. Реабилитирована немецкая антифашистская организация «Красная капелла», работавшая на советскую разведку в 1941–1945 гг. Теперь её члены, молчавшие под пытками в гестапо ради поражения вермахта, через 67 лет после гибели, перестали считаться преступниками в ФРГ. Таким образом, власти ФРГ невольно — вновь, как и в 2008-м вместе со Швейцарией, сами того не поняв — реабилитируют РАФ: она также боролась с собственным государством, желая ему поражения в войне (Вьетнамской), притом велась эта война нацистскими методами, и ФРГ правили те же нацисты, что во времена «Красной капеллы».

Издана книга «Я целую тень» Фрица Родевальда, выдавшего Ульрику Майнхоф. Название книги связано не с преданным им революционером, а с благоверной автора, его коллегшей по доносу. Винкельвосс померла 3 декабря в результате несчастного случая в Дании, и книга написана вроде реквиема на смерть доносчицы. Родевальд вспоминает обстоятельства ареста Майнхоф, дабы долго жаловаться, как дорого ему это обошлось — кошмары, паранойя, постоянный страх быть убитым. В частности, несчастный доносчик ужасно боялся, что партизаны подложат в его автомобиль взрывчатку. Дабы читатель окончательно разрыдался, лицезрея страдания предавшего попросившую приюта, описано, как он не раз порывался покончить с собой и спасся благодаря курсам терапии у психотерапевта. Что ж, случись самоубийство, библейская история реализовалась бы в точности — Иуда также вернул 30 серебреников (аналог Ордена за заслуги Родевальда) и после повесился. (Во времена Иуды не было психотерапевтов.)

Вскоре после издания «Воплей стукача о том, как он страдал» (такое название будет точнее), 18 августа 70-летний Родевальд помирает.

8 апреля 2010, Берлин. Федеральная прокуратура предъявляет обвинительное заключение против Верены Беккер по делу об убийстве генпрокурора Бубака в том, что в 1976–1977 гг. она постоянно выступала за покушение на него, а 6 апреля 1977-го (за день до казни Бубака) с двумя другими красноармейцами обследовала место планируемой акции в центре Карлсруэ.

Май 2010, Эсслинген. На вилле Меркель проводится выставка с посмертными масками, снятыми скульптором Герхардом Хэлбриттером с лиц убитых в «ночь смерти» в Штаммхайме — Гудрун Энслин, Андреаса Баадера и Ян-Карла Распе.

После смерти Хэлбриттера его дочь сбыла маски за 20 000 евро. Копии масок хранились в полицейской академии Фрайбурга, затем были уничтожены «по соображениям благочестия».

30 сентября 2010, Штутгарт. В Высшем областном суде открывается новое слушание по делу Верены Беккер, в связи с убийством генпрокурора Бубака. Процесс идёт за закрытыми дверями.

В ходе повторного процесса выясняется, что 11 апреля 1940 г. 20-летний Бубак подал просьбу о приеме в нацистскую партию, и 1 июля стал членом НСДАП. (Треть века это скрывалось от общественности. Лишь в 2007-м еженедельник «Шпигель» вскользь упомянул об этом.)

2005–2011, ФРГ, Нидерланды. 5 августа 2005 г. правительство Нидерландов требует выдачи Кнута Фолькертса для отбытия наказания за убийство полицейского в 1977-м (он провёл в тюрьме 18 лет, но из них только год в Нидерландах). Во многом это вызвано настояниями вдовы убитого полицейского. 31 мая 2006 г. суд в Гааге приговаривает Фолькертса к 20 годам тюремного заключения в Нидерландах.

16 июня 2011 г. земельный суд Гамбурга отклоняет требование Нидерландов по причинам несоразмерности наказания (выходит, что вкупе с предыдущим сроком Фолькертс пробудет в тюрьме 38 лет).

28 марта 2011, Штутгарт. Феликс Роберт Энслин, с осени 2009-го профессор художественного образования и эстетики Государственной академии изящных искусств Штутгарта, даёт интервью «Шпигелю» в своём кабинете, из окон которого почти виден (или виден) Штаммхайм, где удавили его мать.

Примечательно, что Феликс носит фамилию матери, а не отца, Бернварда Веспера (бывшего левым, но не радикальным, от кого Гудрун ушла к Баадеру), в отличие от матерененавистницы Беттины Рёль. Из этого можно сделать выводы, но интервьюеры Филипп Оемке и Мартин Вольф всё же пытаются выставить Феликса подобием Беттины.

Разговор заходит о фильме режиссёра Андреса Вейеля «Кто, если не мы» о Гудрун Энслин и Бернварде Веспере.

(В тексте интервью не уточнено, каким именно журналистом задан тот или иной вопрос.)

«Шпигель»: «Г-н Энслин, фильм “Кто, если не мы” показывает довольно трагическую историю любви ваших родителей. В нём также фигура маленького Феликса». Ф. Энслин: «…фильм показывает не только историю любви. Он также показывает жёсткую критику тем поколением своего происхождения (родителей-нацистов — Л.) и настоящего. Возможно, вам не стоит говорить о мелодраме». (Буржуазные СМИ любят сводить социальные конфликты к любовным историям, ещё лучше — просто к сексу. Феликс пресёк эту попытку.)

Ф. Энслин: «Когда я был подростком, я всегда слышал от людей, близких к Гудрун: твоя мать не хотела, чтобы ты был единственным ребёнком, кто её волнует, её волновали все дети».

«Шпигель»: «Вы чувствуете себя жертвой?». Ф. Энсслин: «Я сижу здесь живым, а не жертвой. Гудрун Энслин отказалась от материнства. Да. И мне из-за этого пришлось страдать. Но если кто-то решает подчинить всё единственной истине, а в случае с Гудрун это революция, тогда всё остальное просто видно через эту линзу. То, что мы на это способны, даже если это приводит к неправильным последствиям, отличает нас от животных. Мы должны не просто биологически продолжать свой род».

Судя по ответной реплике, журналисты дёрнулись в креслах: «Ваши слова звучат как жестокая логика РАФ, не учитывавшей судьбу отдельных людей». Ф. Энслин: «Я не стану утверждать, что Гудрун была злой, ибо оставила своего ребёнка, чтобы возглавить вооружённую борьбу. Можно считать, что вооружённая борьба была неправильной, и жаль, что Гудрун отказалась от материнства. Но мнение, что женщины, отдавшиеся какому-то делу и потому не пожелавшие быть матерями, особенно злы, ошибочно».

«Шпигель» не унимается: «Вы искали способа, чтобы избавить свою мать от её вины?». Ф. Энслин: «Вы имеете в виду, что она оставила меня? Со временем я понял, что могу любовно, даже благодарно относиться к Гудрун Энслин, моей матери. Иначе я бы отказался от неё. Родители — это не только биологические существа. Родители — это ещё и рассказы, истории, дающие вам место в этом мире». Энслин воплотила в жизнь историю «Моби Дика». (Жить надо так, чтобы реализовать сюжеты любимых книг.)

2 апреля 2011. В русском разделе соцсети Facebook цензура убирает эмблему РАФ, заявив: «Вы добавили фотографию, которая нарушает правила, изложенные в Условиях использования сайта, в связи с этим она была удалена. На Facebook запрещено размещение фотографий, оскорбляющих других пользователей, содержащих обнажённые части тела, изображающих употребление наркотиков, насилие или как-то иначе нарушающих правила, изложенные в Условиях использования сайта. Данные ограничения необходимы, для того чтобы Facebook оставался безопасным и надёжным пространством для общения для всех пользователей, в том числе для детей».

Пользователь отвечает:

«Я так понял, про RAF совсем ничего писать нельзя? А фильм «Комплекс Баадера — Майнхоф», номинированный на «Оскар», рекламировать можно? Или это тоже подрывной акт? Или символ RAF нельзя использовать в рекламе фильма про этот самый RAF?

При этом у нацистов в Facebook не возникает вообще никаких проблем. Их поганая свастика торчит на страницах самой популярной социальной сети в мире совершенно невозбранно».

Далее пользователь приводит ссылки на материалы в Facebook, пропагандирующие нацизм.

Администрация Facebook оставляет запрос без ответа. (В Рунете есть статья об этом: «Цензура на FACEBOOK: Красный — человек опасный».)

20 июня 2011. Биргит Хогефельд освобождена после 18 лет тюрьмы. 62-летней Бригитте Монхаупт предъявлены новые обвинения. С 12 августа 2010-го Федеральная прокуратура проводит новое расследование касаемо нападения на оружейный магазин в 1977-м. Согласно Федеральной прокуратуре, когда Кнут Фолькертс и Вилли Петер-Штоль были в магазине, снаружи их ждал человек в жёлтом «фиате» с открытыми дверями. Красноармейцы запрыгнули в автомобиль, умчавшийся на большой скорости. Прокуратура подозревает, что в «фиате» была Монхаупт.

Один из захваченных пистолетов изъяли через 1,5 месяца голландские полицейские у Фолькертса в Утрехте. 17 ноября 1977-го полиция нашла машину партизан. В ней обнаружена пепельница с окурками. Теперь, через 34 года после случившегося, с помощью новых технологий определены группы крови людей, выкуривших эти сигареты, но их личности точно не определены. Согласно анализу ДНК, три окурка могут принадлежать «Поппи» (один из псевдонимов железной Бригитты в РАФ).

Поскольку прокуратура считает данный налёт покушением на убийство, срок давности не действует. Но доказательств для обвинения оказывается недостаточно: неясно, оставила ли Монхаупт окурок в пепельнице «фиата» именно при нападении. Фолькертс, ныне бухгалтер, не комментирует этот вопрос до и во время судебного разбирательства. В 2007-м, однако, он сказал журналу «Шпигель», что не участвовал в этом налёте, пребывая тогда «в Германии, но далеко от Франкфурта».

14 сентября 2011, США. Кэтлин Пекеньо — сводная сестра солдата США Эдварда Пименталя, убитого РАФ и «Аксьон директ» с целью достать его документы. Того самого, чьё убийство раскритиковали многие левые, РАФ назвала в январе 1986-го «политической ошибкой», и о котором пожалели сами участники акции Биргит Хогефельд и Ева Хауле. Позже, как уже отмечалось выше, Пекеньо посещала Германию, вступила в общение с бывшими рафовцами — в частности с Хогефельд — и для лучшего взаимопонимания начала учить немецкий. Теперь она пишет об этом в своём блоге (полностью прочитать можно здесь)[2].

— Да, я сестра Эдварда Пименталя. Мой брат убит Фракцией Красной армии (RAF) в августе 1985 года в результате нападения на авиабазу США в Рейн-Майне. Он был солдатом, чьё удостоверение личности RAF использовала для установки бомбы на базе, убившей двух других людей при взрыве.

Если вы были другом моего брата, не стесняйтесь послать мне сообщение. Мне всегда нравится слышать друзей Эдди — кажется, он встретил много друзей в армии. Многие из вас обращались ко мне на протяжении многих лет — спасибо за ваши добрые слова о моём брате и вашу заботу о нашей семье. Я знаю, вы по нему тоже скучаете.

Если вы были членом RAF, вы также можете мне написать. Уверяю, что я не ненавижу вас и не желаю вам зла. Если вы хотите поговорить со мной о своём опыте, или если я смогу чем-то помочь вам в деле мира и справедливости, свяжитесь со мной. Я начала часто ездить в Германию и практикую свой немецкий, поэтому мы можем даже встретиться, если вы заранее уведомите меня.

Вот статья, написанная мной вскоре после 11 сентября 2001 года, о том, что я узнала о бесполезности реагирования на насилие бо’льшим насилием:

«Ранним утром мне позвонил близкий друг, чтобы рассказать о только что произошедшем в Нью-Йорке и Вашингтоне. Он хотел, чтобы я узнала это от близкого человека прежде, чем по радио, и по уважительной причине. Мой брат убит иностранными террористами в 1985 году, и эти события влияют на меня не так, как на большинство людей. Вы не можете понять, как. И не хотите знать.

[…] Поскольку я изо всех сил пыталась понять, что случилось (о причине гибели Пименталя — Л.), я постаралась побольше узнать о верованиях людей, убивших моего брата. И мой ответ на его убийство сформирован тем, что я узнала.

Теперь, когда я смогла выслушать убеждения террористов, вы тоже сможете это. И вы услышите: США совершили акты варварского насилия в отношении ни в чём не повинных гражданских лиц и должны быть наказаны. США состоят из людей, желающих убивать и умирать, чтобы разрушить наш образ жизни. У нас нет выбора, кроме как убить их, прежде чем они убьют нас.

Знакомо звучит? Когда мы, американцы, говорим это, то фактически повторяем слова террористов, и потому из моих уст эти слова вы не услышите.

Возможно, вы не понимаете, почему кто-то так говорит о США, и я тоже поняла не сразу. Мол, как это возможно? Америка, жестокая и разрушительная, настолько неуважительно относящаяся к человеческой жизни, что единственный выход — убивать нас? Почему кто-то так думает?

Но, чем больше я узнавала о внешней политике США, тем больше я понимала это. Наша история включает в себя неоправданно длинный список нападений на мирных жителей других стран. Знаете ли вы, сколько стран мы бомбили за последние десять лет? Вот неполный список: Судан, Югославия, Ирак, Афганистан. Оказывается, наш опыт скорбящей семьи необычен для американцев, но гораздо более распространён для семей других стран. И основную часть времени США являются преступниками, а не жертвами.

[…]

Пожалуйста, если вы действительно в ужасе от произошедшего, не позволяйте расти количеству скорбящих семей. Противодействуйте военному ответу США и поддержите расследование внешней и военной политики США, стоящей за этим. Узнайте, кто эти скорбящие семьи в других странах, и передайте им свои соболезнования, а также семьям, разорённым на этой неделе. И позаботьтесь о том, чтобы все наши деньги и ресурсы шли на все эти семьи, а не на военную машину, создавшую эту трагедию».

(Пекеньо явно не подозревает, что события 11 сентября 2001-го устроены военными США. Впрочем, это не меняет сути её статьи, даже наоборот.)

С Биргит Хогефельд (возможно, и другими рафовцами) Пекеньо сохранит отношения и в дальнейшем, во всяком случае, после терактов в Париже 2015-го вступит в переписку на эту тему с Хогефельд.

Декабрь 2011, Санкт-Петербург. На VIII фестивале немецкого кино режиссёр-документалист Андрес Вайель представляет свой первый игровой фильм «Кто, если не мы». Даёт интервью. Российский журналист спрашивает, действительно ли в «ночь смерти в Штаммхайме» партизаны покончили с собой. Вайель поступает умело, пользуясь тем же приёмом, что психиатр Богертс, ковырявшийся в мозге Майнхоф: сперва вызвать к себе доверие как к человеку объективному, сказав что-нибудь в пользу оппонента, и в конце излить клевету (люди хорошо запоминают именно последние слова). Он не заявляет сразу «да, это было самоубийство», но говорит, что всегда считал, что их убили, но потом тщательно изучил дело и понял, что ошибался. Таким образом вызывается доверие публики — мол, он беспристрастно во всём разобрался. При этом режиссёр не говорит, почему решил, что ошибался, какие факты обнаружил, откуда у Энслин взялся кабель, как он выдержал её вес и как она вообще дотянулась до петли с учётом расположения стула, почему не проведён тест гистамина, как левше Баадеру удалось занести руку с пистолетом на полметра назад и застрелиться вслепую правой рукой, почему в докладах чиновников различаются сведения о марках пистолетов, из коих произведены выстрелы, почему на оружии, из которого якобы застрелился Распе, вообще нет отпечатков пальцев, почему камеры видеонаблюдения в коридоре той ночью — кстати, именно и только той (об этом чуть ниже) — не работали, каким образом худенькая оголодавшая Мёллер четырежды всадила себе в область сердца на 7 см нож из мягкого сплава с закруглённым концом. Журналист ничего не уточняет.

Вайель говорит также о недопустимости насилия: «люди могут быть ранены или гибнут». Остался бы он пацифистом, будь убита его семья, а не славянские и вьетнамские дети сороковых и шестидесятых-семидесятых, он умалчивает. Журналист не уточняет и этого.

2011, Берлин. Выходит исследование «Ночь смерти в Штаммхайме» историка Хельге Лемана, посвятившего 5 лет расследованию обстоятельств гибели Баадера, Энслин и Распе. Леман приходит к выводу о ложности официальной версии о самоубийствах. В частности, уточняет, что система видеонаблюдения была отключена именно и только в ночь на 18 октября 1977-го.

Инга Ветт, уже оштрафованная в 2009-м, заявляет 8 января на Международной конференции Розы Люксембург в Берлине, что на повестке дня стоит «создание революционной коммунистической организации с секретными структурами». Для продвижения к коммунизму необходима «боевая практика».

Видный представитель Христианско-демократического союза Вольфганг Босбах называет это «призывом к насильственной борьбе с государством». СМИ вопят о «призыве к новой террористической группе». В ноябре районный суд Берлина приговаривает Ветт к штрафу в 1200 евро за «одобрение уголовных преступлений».

Январь 2012. 5 лет назад Куррас, убивший Бенно Онезорга на антишахской демонстрации 1967 г., заявлял, что действовал в порядке самообороны, но теперь федеральная прокуратура окончательно выясняет, что это ложь. Выясняется также, что медиков, вскрывших тело Онезорга, заставили подделать свой отчёт. Однако под суд Куррас не попадает (умер в 2014-м).

17 марта 2012. В доме престарелых, не дожив 2 недель до 92 лет, скончался пособник нацистов Иван (Джон) Демьянюк, соучастник убийства 29 000 человек в концлагерях Треблинка и Собибор. 12 мая 2011 г. он был приговорён к 5 годам лишения свободы, но не помещён в тюрьму по возрасту и состоянию здоровья.

Май — июль 2012, Штутгарт. 14 мая Верена Беккер заявляет в Высшем областном суде о своей непричастности к убийству Бубака, напоминая, что в то время пребывала в Йемене, вернувшись в ФРГ на следующий день после акции. Свой набор хромосом на конверте она объясняет тем, что заклеивала письма. Беккер обращается и к сыну Бубака: «Во всех сообщениях и статьях, прочитанных мною, вы пишете, что хотите знать, кто убил вашего отца. На это я не могу ответить, поскольку меня там не было. До моего ареста в мае 1977 года я никогда не была в Карлсруэ».

Адвокаты Вальтер Венедей и Ханс Вольфганг Эйлер требуют оправдания обвиняемой. Прокурор Вальтер Хемберг требует 4,5 лет заключения, утверждая, что Беккер способствовала организации убийства на расстоянии.

Бригитта Монхаупт, вызванная свидетелем, отказывается давать показания.

6 июля 60-летняя Беккер приговорена к 4 годам тюрьмы. Пересмотр дела в Федеральном суде не увенчался успехом. Из срока заключения вычтены 2,5 года, проведённые в тюрьме в результате более раннего приговора к пожизненному заключению, и 4 месяца досудебного содержания под стражей, итого остаётся 1 год 2 месяца тюрьмы.

Октябрь 2012, Штутгарт. Берлинский книготорговец Готфрид Энслин, брат Гудрун (младше её на 5,5 лет), ознакомившись с упоминавшейся книгой Хельге Лемана «Ночь смерти в Штаммхайме», вместе с ним 18 числа подаёт в прокуратуру Штутгарта запрос о расследовании обстоятельств гибели сестры, а также Баадера и Распе. «Прокуроры и полицейские, расследовавшие это дело в 1977 году, — заявляет Готфрид, — просто искали подтверждения гипотезе самоубийства, и я прошу наконец провести открытое расследование». «Мы не собираемся спекулировать на умышленном убийстве, — заявляет представитель истцов Арнольд Брус. — Мы намерены выложить на стол факты, подрывающие основы версии о самоубийстве». По его словам, после изучения архивных документов можно доказать, что «существующая до сегодняшнего дня официальная версия не соответствует произошедшим в Штаммхайме событиям».

19 октября об этом сообщает «Шпигель». Результатов обращение Энслина и Лемана не даёт. (Энслин скончается в следующем году, в 67 лет.)

Апрель 2013. По данным организации, наиболее авторитетной в деле розыска преступников холокоста — Центра Симона Визенталя, в ФРГ преспокойно живут: командир батальона СС Ганс Липшиц, виновный в массовых убийствах в Освенциме (бежал в США, в 1983-м депортирован в ФРГ и вот уже 30 лет свободно в ней живёт); эсэсовец Серен Кам, разыскиваемый властями Дании за убийство редактора антифашистской газеты в 1943-м (в 2007-м власти ФРГ решили его экстрадировать, но земельный суд Баварии наложил вето); Альгимантас Дайлиде, сотрудник литовской полиции при нацистах (в 2006-м приговорён к 5 годам тюрьмы за выдачу евреев нацистам, но наказание не отбыл по состоянию здоровья).

Всем им уже ок. 100 лет.

18 июля 2013, Берлин. Традиционное для этого дня — годовщины покушения на Гитлера в 1944-м — приведение к присяге военнослужащих. Президент ФРГ Йоахим Гаук заявляет 500 новобранцам, что данное покушение учит: военнослужащие должны не безропотно исполнять приказы, а «отдавать приоритет своей совести».

Президент не понял, что в его лице ФРГ уже в третий раз, после 2008-го и 2009-го, реабилитировала РАФ — последняя не безропотно исполняла предписания властей, а «отдавала приоритет своей совести», притом боролась именно с гитлеровцами. К тому же состояла из гражданских лиц, никакой присягой не связанных. А что до «терроризма», так взорвавшие бомбу в ставке Гитлера именно теракт и осуществили.

11 октября 2013, Рим. В 100-летнем возрасте скончался офицер СС Эрих Прибке, соорганизатор и личный участник массового убийства гражданского населения в Ардеатинских пещерах в Риме 24 марта 1944 г. — 335 расстрелянных в возрасте 14–75 лет. Он же подозревается в участии в пытках политзаключённых и депортации от 6 до 7 тысяч евреев из Италии в Освенцим.

После войны епископ Алоис Худель в Ватикане снабдил Прибке фальшивой визой в Аргентину, где последний прожил полвека под своим настоящим именем. Был председателем попечительского общества немецкой школы в немецкой общине Барилоче. В 1952-м получил германский паспорт.

В 1994-м журналист США Сэм Дональдсон снял репортаж о Прибке. Тот сам рассказал обо всём, заявив, что жертвы были «террористами». Подтвердил, что он автор расстрельного списка.

Через 17 месяцев Прибке наконец экстрадировали в Италию. На суде он винил в случившемся итальянских «террористов», убивших 33 солдат эсэсовского полка (после чего эсэсовцы и расстреляли мирное население). Приказ о казни отдал Гитлер, что, согласно Прибке, делало её законной.

Только в марте 1998-го Прибке приговорили к пожизненному заключению. Однако из-за 85-летнего возраста содержали под домашним арестом. Там, дома, Прибке благополучно справил 100-летний юбилей.

Август — сентябрь 2014. Российские правоохранительные органы разыскивают в Подмосковье Даниэллу Клетте. Согласно немецким спецслужбам, партизанка, не вышедшая из подполья, уже 4 месяца пребывает в России. 1 сентября это сообщается в российских теленовостях.

Ноябрь 2014. Федеральная прокуратура возобновляет расследование обстоятельств казни Бубака и его спутников в 1977-м.

2015. Ещё в 2005-м итальянский военный суд заочно признал виновным гражданина ФРГ, нациста Герхарда Зоммера, соучастника убийства 560 жителей итальянской деревни Санта-Анна-ди-Стаццема. После этого немецкие следователи 10 лет ведут расследование, но обвинение так и не предъявляют.

Астрид Проль

18 мая 2016. Полиция тиражирует через СМИ фотографии 3 бывших рафовцев, не вышедших из подполья, — Даниэллы Клетте 57 лет, Бургхардта Гарвега 47 лет и Эрнста-Фолькера Штауба 61 года. В частности, их подозревают в 6 экспроприациях, совершённых в 2015-м в Нижней Саксонии и Шлезвиг-Гольштейне.

25 июня 2016, Кремлинген. Налёт на инкассаторскую машину, в чём следствие подозревает тех же Клетте, Гарвега и Штауба.

Полиция проводит беседы с 4000 автодилеров, объясняя, как распознавать в клиентах подпольщиков. За донос предлагается вознаграждение в 80 000 евро.

Май 2017. Кристиан Клар участвует в похоронах бывшего министра обороны ГДР Хайнца Кесслера, в 2003–2008 гг. отбывавшего срок в тюрьме. В начале Великой Отечественной Кесслер перешёл на сторону Красной армии и вёл по радио антифашистскую пропаганду среди немецких солдат. Известный политолог Клаус Шрёдер объясняет присутствие Клара на похоронах тем, что Клар по-прежнему не признаёт ФРГ и, подобно Кесслеру, считает себя частью «марксистско-ленинского авангарда». Это не совсем так: РАФ-то была в авангарде, а правительство ГДР — нет. Но антифашистом Кесслер всё же был, и поступок Клара неудивителен.

17 октября 2017, Штутгарт. Объявлено о решении снести здание Высшего областного суда в Штаммхайме, где судили командование РАФ.

Аккурат на 40-летие «Немецкой осени» (а также 50-летие убийства Онезорга на антишахской демонстрации и 100-летие Октябрьской революции) власти заметают следы.

Август 2018. Из США, после нескольких недель дипломатических переговоров, наконец-таки экстрадирован известный нацист Яков Палий. С 2003-го у него не было американского гражданства, но он продолжал жить в двухэтажном доме в Нью-Йорке.

Осень 2018. Только сейчас начинается суд над Гансом Х. (так его называют в СМИ), охранником концлагеря Маутхаузен в 1944–1945 гг., причастным к гибели 36 223 заключённых.