Четверг, 20 марта 2003 г.: третий день процесса (на этот раз я присутствовала)

Она призналась.

Призналась перед всеми. На глазах у публики. И у меня. Она всеми силами старалась не встретиться со мной взглядом. А что, нормально: в конце концов, на ней только половина вины. Она трусила, признаваясь, и, наверное, моргала. Я своих глаз не видела, но точно знаю, что в них были жесткость и что-то вроде ненависти. Да, ненависти, это точно. Теперь я знаю, почему моя мать напала на ту женщину (она, может, и сумасшедшая, но не настолько, чтобы кинуться на незнакомку). Она была женой ее любовника! У моей матери имелся любовник!!! Моя мать обманывала моего отца!!!!! Я не подозревала, что моя мать – ш… (даже написать это слово не решаюсь).

Объявляют перерыв. Суд удаляется, мою мать уводят полицейские. У нее новый статус: она не обвиняемая, а виновная.

Мы остались сидеть на скамье. Папа обнял меня за плечи, это было мило, но не слишком действенно. Бабуля плакала. Тетя Нат пыталась ее успокоить. В зале были еще какие-то люди, но мы этого не замечали. Вокруг нас образовалась пустота, мы чувствовали себя оглушенными. Мама нас прикончила.

Потом суд вернулся, и председатель вызвал на свидетельское место Жиля Лансье, потому что его не допросил ни один из адвокатов. Он тоже выглядел каким-то… прибитым и с трудом отвечал на вопросы.

Мне кажется, юристы сократили количество вопросов, которые хотели задать, но главное было сказано. Истина конкретна, и мама ее произнесла.

Председатель попросил ее встать.

– Мадам Дюпюи, вы сделали признание, значит, можете теперь описать последовательность фактов?

Мама подошла к микрофону. Мэтр Дерикур встал, заговорил с ней вполголоса – явно дал указания. Неизвестно, восприняла она их или нет, но начала рассказывать. Не просто повторила: «Да, я убила эту женщину…» – а выложила все. Я слушала это все и не верила своим ушам. Потому что происходящее казалось мне невероятным. Нет ничего нормального в том, чтобы смотреть на свою мать, сидящую на скамье подсудимых (единственную обвиняемую и единственную виновную). Это безумие в чистом виде… Но слушать признания, детальное описание событий… Страннее ничего не бывает. Вообще-то, мне все кажется безумием. И мама тоже безумна. Хуже всего, что, раз мою мать нельзя считать нормальной, значит, она сумасшедшая. Нельзя в здравом уме совершить подобное. Вывод: моя мать – безумная убийца, которая обманывала моего отца. И как мне с этим взрослеть?