Никогда бы не подумала, что к судебному процессу можно готовиться, как к не совсем обычной встрече всей семьи. Бывают свидания с родственниками и повеселее… Суд – это вам не празднование дня рождения, не нужно сочинять ни торжественные спичи, ни шуточные песенки… Но кое-кто будет в центре всеобщего внимания. Грядущий процесс – наше общее свидание, и мы готовимся к нему, как к спортивному состязанию. Мы все вместе сплотимся вокруг Катрин, продемонстрируем нашу поддержку и любовь. Возможно, мы поможем ей одержать победу, она будет оправдана и выйдет на свободу. Я каждый день прошу Господа услышать наши молитвы.

Я встречалась с мэтром Дерикуром и узнала, что, выступая в суде, я, как мать обвиняемой, не смогу дать клятву «говорить правду и ничего, кроме правды», и от меня потребуется просто ответить на справочные вопросы. Ничего, я все равно заявлю, что моя дочь не могла совершить этот чудовищный поступок. Я хочу рассказать о Катрин, потому что знаю ее лучше всех, и никто мне не помешает. Я хочу подставить моей девочке плечо, протянуть руку помощи.

К несчастью, меня не допустят в зал заседаний до выступления, то есть я пропущу значительную часть процесса. По этой причине Марк и Натали решили не свидетельствовать: их опрашивали во время следствия, и в случае необходимости можно будет зачитать выдержки из протоколов.

Марк с детьми в горах, так что вчера я отправилась на свидание с Катрин одна. Мне не понравилось, как она выглядит: щеки запали, кожа бледная, глаза лихорадочно блестят. Стресс усиливается. Катрин скорее угнетена, чем готова к сражению, она как будто заранее смирилась с поражением. Я постаралась взбодрить ее, как тренер спортсмена в раздевалке, сказала: «Ты сможешь это сделать, мы выиграем!» Я верю в свои слова и знаю, что Катрин не имеет права опускать руки: вот-вот наступит решающий момент.

Я сделаю все, что смогу, и надеюсь, что суд не доконает нас. В глубине души я так боюсь, так сильно боюсь…