Близится Рождество, и мне хочется крикнуть: «Ты несправедлива, жизнь!» Следствие пошло не тем путем и отняло у нас Катрин: мэтр Дерикур подал прошение об освобождении под залог и получил отказ. Можно подумать, Катрин опасна для общества! Куда мы идем? Я испытываю непреодолимое желание написать Президенту Республики, хотя это глупо и бесполезно. Идея пришла мне в голову благодаря забавному воспоминанию о том, как моя мать больше пятнадцати раз сдавала на права и пожаловалась на комиссию в гневном письме, адресованном тогдашнему главе государства. Президент Франции имеет право миловать, но не тех, кого еще не судили.

Моему возмущению нет предела. Катрин – козел отпущения, удобная подозреваемая, «имеющаяся в наличии виновная». Они не подозревали никого другого! Потому что не искали этого другого. Требовалось успокоить семью жертвы, и Катрин оказалась под рукой. Коллега по йоге, якобы любовница мужа… И этого достаточно, чтобы бросить женщину в тюрьму?

Нам придется праздновать Рождество без нее. Мое материнское сердце рвется на части, мне грустно, так грустно… Я радовалась, только когда собирала для дочери пятикилограммовую продуктовую передачу, покупала вкусности в лучших магазинах и шоколадной лавке, чтобы хоть чем-то утешить узницу. Слабое утешение…

В этом году у нее не будет устриц. Не знаю, чем накормят мою девочку в праздник, надеюсь, тюремный повар постарается, заключенные ведь тоже люди! А Рождество – священный день.