Вчера я видела Катрин. Из-за малыша Фло мы не могли говорить свободно, но она сидела напротив – виновная, но живая. Не уверена, что смотрю на нее другими глазами. Она все еще моя Катрин, и я ее не обвиняю. Дочь никогда не станет для меня чудовищем, хоть и совершила зверский поступок.

Материнское сердце разрывается, когда я смотрю на мою девочку, такую хрупкую и потускневшую. Катрин заставляет себя улыбаться при Флориане, притворяется из последних сил. Она, конечно, рада его видеть – как же иначе? – но ей стоит нечеловеческих усилий играть роль не слишком несчастной мамочки. Достаточно ли мал Флориан, чтобы поверить в игру матери? Говорила я мало, просто смотрела на дочь, твердя себе: «Благодари небо, что дает тебе этот шанс и ты не потеряла ее безвозвратно!» У меня тысячи вопросов. Например, о Марке: он показался мне странным и слишком молчаливым на обратном пути. Вел машину, сцепив зубы. Между ним и Катрин наверняка состоялось объяснение. Да уж, Марк много чего узнал во время процесса и теперь захотел услышать ответы на свои вопросы. Он очень страдал в последнее время. Трудно испытывать чувства в сложившихся обстоятельствах. И все-таки я верю, что их любовь сумеет превозмочь все трудности. Марк не оставит Катрин. Чтобы она ни натворила… Он найдет в себе силы простить.