Обычно главные вопросы и заявления Верховного собрания решались на совете старейшин. На вчерашнем обсудили много вопросов, но о церемонии вступления на престол речи не шло. Поддерживавшие Ёуна старейшины ни разу не заикнулись об этом, представители трех кланов посчитали это удачей и сейчас были шокированы.

– Великий страж, я возражаю, – выступила Хан Сою. Она встала с места, пристально посмотрела на Марагёма. – Мы не обсуждали это раньше.

– Д-да. Этот вопрос не входил в повестку дня на совете старейшин, я не понимаю, почему вы самовольничаете, – поддержал ее Чжа Кымгён.

Если сейчас просто уступить, то случится непоправимое и Чхон Ёун с легкостью займет престол. Переговоры с ним еще не закончились, так что этого нельзя было допустить.

– Назначение Небесного Демона мы сможем обсудить, когда нынешний Патриарх придет в сознание, поэтому давайте перейдем к следующему вопросу, – предложил Бу Чхольён, вдохновленный поддержкой двух старейшин.

Но смотрел Бу Чхольён на всех старейшин и глав кланов, чтобы вызвать их одобрение.

«Он просто смешон».

На самом деле своими словами Бу Чхольён резко снизил авторитет трех кланов. Раньше шесть кланов не искали поддержки у других старейшин. Но сейчас обстоятельства изменились. В отличие от Ючжона, который вступил на престол, не собирая сторонников, а по одному лишь решению Верховного патриарха, Чхон Ёун шаг за шагом стягивал к себе силы.

Трех из шести кланов не стало. Клан Ядов полностью уничтожен, клан Меча и клан Тьмы расформированы, и их силы поделили между собой другие. Теперь без всякого преувеличения можно было сказать, что группировка Ёуна превосходит все остальные по силе.

– Только трое из вас возражают? – спросил Марагём, и трое посмотрели на шестого старейшину Мон О.

Лишь с его поддержкой они могли выдвинуть возражение от половины старейшин.

«Не может быть? Вот… подонок…»

Однако Мон О прикрыл глаза, чтобы уклониться от взглядов других старейшин. Еще совсем недавно он заявлял, что положительно смотрит на сотрудничество с тремя кланами. Однако сейчас его отношение кардинально изменилось. Было очевидно, что он повернулся к ним спиной. Глядя на это, девятый старейшина Сама Ы довольно улыбнулся. После совета старейшин прошлой ночью Сама Ы поговорил с Мон О, с которым его связывала крепкая дружба, и убедил его перейти на сторону Ёуна. Это было несложно, ведь Мон О и так склонялся к этому после того, как узнал, что Ёун – Великий Небесный Демон.

«Черт!»

Лицо Бу Чхольёна помрачнело. Ситуация стала безнадежной. Их группировка потеряла большинство голосов. В таких обстоятельствах бесполезно возражать.

«Тогда одна надежда на глав кланов».

Более половины участников Верховного собрания поддерживали шесть кланов. При сохранении этого расклада возражение было бы принято.

– Среди глав кланов есть те, кто поддерживает возражение? – спросил Марагём.

– Мы согласны с мнением трех старейшин, – ответил от лица нескольких человек Чжо Сани, глава клана Клинка Пяти Драконов, подчиненного клану Клинка, и его единомышленники встали со своих мест и присоединились к возражению.

Однако лица трех старейшин помрачнели.

«Вот же!»

Встали лишь тридцать пять человек. Это были представители подчиненных трем кланам семей.

«Вас больше не пугает сила трех кланов?»

С распадом клана Меча число подчиненных резко сократилось. Помимо таких семей, были еще и те, кто следовал за шестью кланами из страха, но с появлением Великого Небесного Демона на них больше нельзя было рассчитывать. Главы кланов, впечатленные силой Ёуна во время схватки на прошлом собрании, переметнулись к нему.

«Хм, голосованием нам теперь не победить».

Ёуна поддерживало больше двух третей участников, и с голосованием по поводу церемонии вступления на престол было бы так же. Поддерживавшие Ёуна старейшины были уверены в победе. До расправы со шпионами, проникшими в Школу, Ёун заключил союз с тремя кланами. Но как только с предателями было покончено, стороны вновь превратились в непримиримых врагов.

Слово взял Марагём:

– Так как возражение поддержали меньше половины голосующих, я вернусь к обсуждению церемонии вступления Великого Небесного Демона на престол Патриарха.

«Получилось!» – радостно воскликнули про себя Мун Ён и Сама Ы.

Они предполагали, что встанет половина, так как на прошлом собрании у обеих сторон были свои последователи, но теперь все стало ясно. И вдруг Бу Чхольён с каменным лицом вышел в центр зала, преклонил колено перед Ёуном, сложил уважительно ладони и сказал:

– Я признаю законность вашего титула и подчиняюсь вашим приказам. Но в нашей Школе есть определенный порядок. Патриарх пострадал от козней врагов. И я считаю, что правильным будет подождать, пока он придет в себя, и унаследовать престол согласно официальной церемонии.

– Я согласен с третьим старейшиной.

Воодушевившись этим, Чжа Кымгён и Хан Сою тоже вышли вперед, преклонили колени в знак согласия с Бу Чхольёном. Их поступок был обращен к ответственному за внутренние дела Школы вне зависимости от голосования.

«Они не отстанут от Патриарха?»

Стоявший рядом с Ёуном Ли Хвамён нахмурился. Возражение и голосование прошли не в их пользу, но они продолжают настаивать, что нужно следовать правилами, и используют Патриарха для отговорки. Ли Хвамён был уверен, что они тянут время, пока вновь не расширят свое влияние. Им обязательно нужно было обезопасить свои права, пока Ёун не объединил вокруг себя все силы. Иначе система шести кланов, продержавшаяся пятьсот лет, окончательно рухнет.

«Они так просто не сдадутся», – мрачно подумал Мун Ён.

В постоянной внутренней борьбе Школы не было ничего хорошего. Мун Ён осторожно взглянул на Ёуна.

«Тяжко ему».

Ёун лишь холодно смотрел на Бу Чхольёна. Ни для кого из подчиненных наследника не было секретом, что он ненавидит шесть кланов. Но в присутствии сильного внешнего врага старейшины боялись, что противостояние ослабит Школу, и предложили надолго утихомирить три клана.

«Надо, чтобы Ёун быстрее стал Патриархом и объединился с оставшимися тремя кланами», – думал Сама Ы.

Иначе пришлось бы их сдерживать.

– Главный лекарь доложил, что прогресса в лечении Патриарха нет. Я понимаю вашу позицию, но клан Шести искусств Бога Клинков может в любой момент вторгнуться на нашу территорию. До каких пор престол будет свободным?

– Тем более. Если лекарь не может ничего сделать, надо позвать знахаря по загадочным болезням, вернуть Патриарха к жизни и провести процедуру наследования.

Сама Ы вздохнул. Из-за непреклонного упрямства старейшины Бу атмосфера в зале стала тяжелой.

«Небесный Демон оказался прав?»

Они ни за что не сдадут свои позиции. Цель оставшихся трех кланов – сохранить существующую систему и свое господство в Школе. Преклонившие колени старейшины поднялись. Бу Чхольён сложил руки вместе и сказал:

– Глава Школы все еще Чхон Ючжон. Не знаю, что насчет других вопросов, но если на этом собрании игнорируют порядок, касающийся отречения от престола, то я не вижу причин здесь оставаться. Я ухожу и не буду приходить на собрания, пока Патриарх не придет в себя.

С этими словами Бу Чхольён развернулся, и двое других последовали за ним. А затем и главы подчиненных им кланов, поколебавшись, встали со своих мест. Обстоятельства обернулись странным образом. Двигавшийся к выходу Бу Чхольён украдкой улыбнулся. Это был своего рода азарт. Если их сейчас схватят, они будут еще настойчивее прикрываться Патриархом и обвинять Ёуна в тирании.

«Если бы не было внешнего врага, он без особых потерь избавился бы от них, но сейчас терять пятую часть армии было бы глупо».

Бу Чхольён был уверен в своей изобретательности. Как бы Ёун их не презирал, ради предотвращения сокращения армии он избежит ссоры.

«Какая наглая уловка!»

Марагём поднял руку и собирался приказать воинам стражи преградить путь выходившим из зала.

– Пусть идут.

– Есть!

Страж не понял намерения Ёуна, но не мог не подчиниться. В итоге трое старейшин и тридцать пять глав кланов покинули собрание. На самом деле ответственный за внутренние дела Школы и Небесный Демон мог силой их остановить, но Ёун не стал этого делать. Пока все недоумевали, Ёун посмотрел на Марагёма и пробормотал:

– Так даже лучше. Теперь понятно, кто друг, а кто враг.

На слово «враг» Марагём ничего не смог ответить. Если внутренний раздор продолжится, это, несомненно, снова ослабит Школу. Одним кнутом решить проблему было нельзя, поэтому и нынешний Патриарх Ючжон, и предыдущий Инчжи были вынуждены в какой-то степени предоставлять кланам то, чего они хотели.

«Что задумал Небесный Демон?» – беспокоился Марагём.

* * *

Между семью и девятью часами вечера в день после Верховного собрания.

Шатер для торжеств во дворце был освещен лампами, а стол был заставлен закусками и напитками. За столом сидели трое: Бу Чхольён, Чжа Кымгён и Хан Сою. Несколько часов назад они удалились из зала собрания, но зачем-то вернулись во дворец. Всего час назад они получили приглашения. Трое старейшин собрались в поместье клана Клинков для обсуждения их дальнейших действий, когда к ним пришел посланник из отряда стражи и передал сообщение от Ёуна. Это была короткая записка, но в ней содержалось то, что они хотели услышать.

«Я готов к обсуждению».

Посланник сообщил, что Ёун приглашает их поужинать в шатре для торжеств во дворце и намеревается установить дружеские отношения.

– Ваша уловка сработала, старейшина Бу, – возбужденно похвалила Хан Сою.

Сначала она сомневалась, а не обхитрит ли их Ёун и не поймает ли в ловушку, но Бу Чхольён заверил ее, что нет:

– Иначе это сильно сократит войско Школы. Какими бы мы ни были врагами, Небесный Демон не сможет этого допустить. Разве это не очевидно?

Они сообщили посланнику свои требования. И большинство из них были одобрены. Они настаивали, чтобы ужин проходил не в комнатах дворца, а на открытом пространстве и чтобы туда не входили воины охраны или стражи, только слуги.

– Хм, больше не о чем беспокоится. Кроме разве что…

Еды и напитков. Вряд ли Ёун отравит их на переговорах, но осторожность не помешает.

«Слуги не владеют боевыми искусствами, поэтому они не смогут проверить еду на токсины».

Некоторые яды можно вывести из организма, но сколько в мире разной, еще неизвестной отравы?

Они прибыли первыми и проверили, нет ли поблизости ловушки или засады, а затем появился Ёун. Его сопровождал только Марагём. В отсутствие других воинов старейшины не могли требовать, чтобы и единственный телохранитель не приходил.

– Приветствуем вас, Небесный Демон, – поздоровались гости, поднявшись.

Их лица были куда живее, чем на Верховном собрании. Неудивительно, ведь старейшин пригласили, чтобы дать им желаемое. После коротких приветствий Ёун сел за стол с угощениями, и первым заговорил Бу Чхольён:

– Мы растроганы тем, что вы пригласили нас на дружеский ужин.

На самом деле эти вежливые слова значили: «Что? Никуда не делся?»

Стоявший рядом Марагём холодно посмотрел на них с возмущением.

– Кх-кх, блюда могут остыть, поэтому давайте обсудим дела за едой, – предложил Чжа Кымгён, и Ёун молча кивнул.

И тогда, словно только этого и ждал, Бу Чхольён взял со стола бутылку и, наливая в бокал Ёуна, сказал:

– Великий Небесный Демон, выпейте.

При этих словах старейшина внимательно смотрел на Ёуна. Бу Чхольён первым наполнил бокал Ёуна и попросил его выпить, чтобы убедиться в безопасности напитка. Ёун залпом опрокинул бокал.